НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский
Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

МСВС : МСВС/Р : История : СССР

Версия для распечатки

В России появляются признаки пробуждения нового интереса к Л. Троцкому

Владимир Волков
11 февраля 2000 г.

В начале декабря прошлого года крупнейший и наиболее влиятельный российский телеканал ОРТ показал авторскую программу Виталия Вульфа, посвященную Льву Троцкому. Эта программа продолжительностью в тридцать или сорок минут была пронизана глубоким интересом к личности Троцкого и исходила из предпосылки о том, что он занимает одно из самых значительных мест в российской и мировой истории ХХ-го столетия.

По большому счету, программу В. Вульфа нельзя считать серьезным вкладом в изучение данной проблемы. Да и сам автор вряд ли претендует на это. Программа снята в довольно поверхностном стиле и концентрируется в основном вокруг личной судьбы Троцкого и его семьи. Разные эпизоды из жизни Троцкого часто перемешиваются друг с другом без соблюдения хронологии, и в целом программа выглядит довольно эклектически. Можно было бы также без труда предъявить автору список претензий чисто фактического характера, а также поставить ему в вину то, что он ни словом не обмолвился о работах недавно умершего московского историка Вадима Роговина - крупнейшего в России исследователя борьбы Троцкого и Левой оппозиции против сталинизма.

Вместе с тем появление этой программы достойно внимания и анализа. Прежде всего, нужно заметить, что в той удушливой культурно-политической атмосфере, которая господствовала в России на протяжении 90-х годов, очень многие важные вопросы советской и мировой истории так и остались по существу "белыми пятнами", а прежние исторические фальсификации, разоблаченные отчасти в период "перестройки", были вскоре заново компенсированы новыми мифами и фальсификациями.

Может показаться парадоксальным, но, несмотря на довольно частое мелькание имени Троцкого в современных российских масс-медиа, а также несмотря на продолжающуюся кампанию "переосмысления" советского прошлого, Лев Троцкий остается "великим немым" российской истории. Простое изложение, не говоря уже об обсуждении, его идей является главным табу господствующей в постсоветской России политической и интеллектуальной системы координат.

В этом контексте телевизионная программа Виталия Вульфа представляет собой редкую, по-настоящему искреннюю попытку поставить проблему перед лицом многомиллионной аудитории. Не случайно поэтому в своих комментариях по ходу программы В. Вульф держит себя так, как будто говорит о вещах, практически незнакомых рядовому гражданину России.

Примечательна фигура самого автора. Он тесным образом связан с тем слоем театральной и артистической интеллигенции, которая еще 10-15 лет назад вплотную столкнулась с людьми и организациями на Западе, рассматривающими себя в качестве почитателей и даже последователей Троцкого. В число подобных фигур входит всемирно известная актриса из Англии Ванесса Редгрейв. Несмотря на то, что ее собственные политические представления имеют, мягко выражаясь, чрезвычайно отдаленное отношение к взглядам и идейному наследию Льва Троцкого, она играла довольно заметную роль в международном троцкистском движении 70-х годов и продолжает заниматься политикой до сегодняшнего дня, фальшиво ассоциируя себя с относительно немногочисленным, но интеллектуально сильным течением политических последователей Троцкого из Четвертого Интернационала.

В годы "перестройки" Ванесса Редгрейв вместе с одним из крупнейших лидеров послевоенного Четвертого Интернационала Джерри Хили (который трагическим образом к концу своей жизни отказался от многих из тех принципов, за которые боролся всю свою сознательную жизнь) не один раз приезжала в Советский Союз и завязала довольно тесные отношения со значительным кругом московской и питерской артистической интеллигенции. В своей автобиографии, изданной несколько лет назад, В. Редгрейв подробно описывает эти контакты и называет имена очень известных в России актеров, режиссеров и историков, с которыми она встречалась в СССР и многих из которых приглашала на организуемые ею мероприятия на Западе.

Ни один из этих людей до сих пор не поведал массовой аудитории в самой России об этой странице своей жизни. Большинство представителей этой среды к концу "перестройки" сдвинулось на резко антикоммунистические позиции и в продолжение первой половины 90-х годов считало своим долгом оказывать всемерную поддержку режиму Ельцина и его прокапиталистической политике. Однако в последние годы, в особенности под влиянием двух чеченских военных кампаний и финансового краха 1998 года, в сравнительно монолитных рядах этих лояльных защитников "новой России" начали образовываться бреши.

Этот слой в целом остался неудовлетворен произошедшими переменами. Хотя многие его представители существенно улучшили свое индивидуальное материальное положение, в целом они утратили прежний авторитет в глазах общества и не сумели создать в культурном отношении чего-то хоть сколько-нибудь значимого. Кроме ностальгии по своему более великому прошлому они не чувствуют себя сегодня особенно морально обязанными новому режиму и могут позволить себе более открыто говорить о некоторых вещах.

Именно в этом состоит психологическая мотивация со стороны автора телепрограммы о Троцком. Что же касается телеканала ОРТ, то его интерес в показе позитивной во многих отношениях передачи о Троцком определялся общим подходом крупнейших масс-медиа России к вопросам истории. Они поднимают некоторые важнейшие проблемы, не вписывающиеся в шаблонные представления, для того, чтобы дискредитировать политических наследников сталинского режима в лице, прежде всего, КПРФ Г. Зюганова. Беспощадную критику Троцким сталинизма и десять лет назад пытались использовать в качестве тарана для проталкивания и укрепления влияния антикоммунизма.

Программа о Троцком была показана в разгар предвыборной кампании в парламент, в ходе которой Кремль опасался, что его противники из номенклатурно-капиталистических группировок, делавших до последнего времени сравнительно больший акцент на признании своей преемственности с советским прошлым, добьются внушительного успеха.

Однако о том, что для Виталия Вульфа телевизионное выступление не было чисто прагматическим предприятием, говорит появление его статьи о Троцком в последнем номере еженедельной Общей газеты(№ 5, 3-9 февраля), издании, которое трудно упрекнуть в симпатиях к большевизму. На этот раз автор кратко описывает биографию и идеи Троцкого, отталкиваясь от мысли, что его убийство в Мексике в августе 1940 года стало главным историческим событием того года в масштабах мировой истории всего столетия. Общая газета уже некоторое время ведет подобную рубрику и в данном случае сообщает, что "из событий 1940 года 10 из 15 экспертов и читатели выбрали убийство Льва Троцкого".

В своей статье В. Вульф более конкретно высказывается не только о судьбе Троцкого, но и об его идеях. "Мое поколение, - говорит он, - прожившее лучшие свои годы в послесталинский период, никогда не сталкивалось с упоминанием имени Троцкого в положительном контексте. Я, например, не знал, что он автор ста томов сочинений, изданных в Америке и Федеративной республике Германии. Мы никогда не задумывались о том, что именно Троцкий был одним из организаторов Октябрьского переворота, первым председателем Петроградского Совета, создателем и основателем Красной Армии, первым советским наркомом иностранных дел и вообще Первым человеком эпохи становления советской власти. В 1917-м имена Троцкого и Ленина были в одном ряду".

Автор признает, что "Троцкий раньше, чем кто-нибудь, понял, что такое Сталин" и последовательно боролся против Сталина в продолжение 20-х и 30-х годов. Последняя вынужденная эмиграция позволила Троцкому стать "пожалуй, единственным гласным противником Сталина, сталинской автократии... до самой своей смерти в 1940 году".

В. Вульф признает, что Троцкий всегда оставался верен своим взглядам, которые стали знаменем Октябрьской революции 1917 года: "Троцкий призывал к революционному интернационализму, провозглашал интересы коммунизма над национальными, отстаивал идею всемирной революции, которая всецело владела им так же, как и Лениным".

При этом, продолжает В. Вульф, "в Советском Союзе сталинской эпохи пропаганда целенаправленно формировала образ Троцкого как врага народа. Слово "троцкизм" было самым страшным словом и служило основанием для физического уничтожения людей. Процессы Рыкова, Бухарина, Томского, Раковского, Крестинского, Енукидзе и другие шли под флагом борьбы с гидрой "троцкизма"".

Автор статьи отнюдь не считает, что Сталин победил Троцкого. "Может показаться, - говорит он, - что Сталин победил своего злейшего врага. Но, на мой взгляд, в этой победе содержится привкус поражения. В то время как поражение Троцкого несет привкус победы". Автор далее признает, что идеи Троцкого продолжают жить и находят поддержку со стороны значительных слоев интеллигенции на Западе. "Особенно же эти идеи популярны там, где сильна поляризация общества, где между бедными и богатыми - пропасть..."

Важно подчеркнуть, что Виталий Вульф не является идейным и политическим сторонником Троцкого. Представление о том, "что можно достичь социального равенства" и "справедливого общественного устройства", он считает "иллюзией". Кроме этого, он полагает, что Троцкий "совершил огромное количество ошибок, грехов, преступлений", и что трагическая гибель его самого и почти всей его семьи была, своего рода, "расплатой", "высшей карой" за эти "сверхгрехи".

Отмежевываясь таким образам от идей Троцкого, В. Вульф тем не менее в высшей степени интересуется личностью одного из лидеров революции, признает его "огромный талант, ум и обаяние". Можно увидеть в этом подходе некоторое противоречие и как бы недоговоренность. Индивидуальные качества Льва Троцкого как писателя, политика и оратора не были чем-то рядом расположенным с его политическими концепциями, развитию и практической реализации которых он посвятил всю свою жизнь. Его индивидуальные качества сформировались на основе этих концепций и приобрели в его личности лишь очень ярко выраженную субъективную форму существования. Поэтому в действительности интерес к личности Троцкого невозможно отделить от хотя бы бессознательных симпатий и косвенного признания глубины и исторического значения его идей.

Правдивое и честное рассмотрение личной судьбы Троцкого неразрывно связано с потребностью разрушения той стены лжи и фальсификаций, которой до сих пор окружена история русской революции и судьба тех людей, которые были ее вдохновителями и движущей силой. Именно по этой причине о Троцком нельзя было упоминать в советское время, и этот заговор молчания, по существу, остается в силе и по сей день. Но именно поэтому сама постановка вопроса о Троцком объективно прокладывает дорогу исторической правде.

Смотри также:
Конференция - посвященная 120-летию Л. Троцкого - состоялась в Москве
(25 ноября 1999 г.)

Вадим Роговин

Проблемы советской истории