www.wsws.org/ru/2000/feb2000/vyb-f04.shtml
Первые годы после распада Советского Союза были связаны с резким упадком стихийного рабочего движения и ослаблением борьбы трудовых коллективов различных предприятий и организаций за свои права. Подъем периода "перестройки", порожденный глубоким массовым недовольством полностью изжившей себя бюрократической системой управления, созданной в СССР еще при Сталине, натолкнулся очень скоро на глубокие трудности политического характера.
Несмотря на существование полностью враждебного массам политического режима, советское общество продолжало сохранять в своих социальных основах много элементов, связанных с Октябрьской революцией 1917 года и способных к дальнейшему развитию в социалистическом направлении. Интересы большинства граждан были связаны с решением двуединой задачи: свержение диктатуры номенклатуры при одновременном сохранении социальных завоеваний прошлого. В то же время бюрократическая программа капиталистических реформ, сформулированная Горбачевым и затем воплощенная Ельциным, предполагала не столько радикальное разрушение прежней структуры государства, сколько ликвидацию этих социальных завоеваний во имя интересов частных прибылей.
Советский рабочий класс оказался не в состоянии своевременно выработать свою собственную политическую программу и поэтому оказался обезоружен в момент решающих событий 1990-1992 гг. В результате новое правительство Ельцина, сформированное в конце 1991 года, сумело навязать трудящимся массам страны программу приватизации и разрушения всех прежних социально-экономических основ общества.
Однако неизбежные последствия капиталистических реформ, связанные с ростом нищеты, бесправия, социального неравенства, безработицы и т.д., с неослабеваемой силой на всем протяжении 90-х гг. толкали трудящихся к открытому выражению своего стихийного недовольства. В последние годы это недовольство растет во всех без исключения республиках бывшего Советского Союза. Что касается России, то здесь волна стихийных протестов неуклонно усиливается по крайней мере с 1997 года. Наибольшего размаха эти протесты достигли летом 1988 года, когда во многих регионах Кузбасса шахтеры перекрывали железнодорожные магистрали, требуя от правительства выполнения своих обещаний.
Минувший 1999 год стал свидетелем целого ряда громких трудовых конфликтов в разных частях России. По большей части, правда, трудовые коллективы выступали не в качестве самостоятельной социальной силы, а лишь в качестве инструмента в руках тех или иных группировок частных собственников, ведущих борьбу за контроль над каким-либо предприятием.
Конфликт на Выборгском целлюлозо-бумажном комбинате (ЦКБ), расположенном к северо-западу от Петербурга примерно на полпути к финской границе, стал наиболее ярким событием в хронике рабочей борьбы. На протяжении нескольких месяцев предприятие находилось в центре внимания ведущих российских средств массовой информации. Интерес к событиям на Выборгском ЦКБ проявил даже Всемирный банк, который направил группу московских экономистов для проведения исследования ситуации с "протестным коллективом".
Вместе с тем это был, пожалуй, первый конфликт, в котором трудовой коллектив попытался выступить в качестве действительного хозяина предприятия и организовать на нем производство под своим собственным контролем. Окончившаяся, в конечном счете, неудачей, эта попытка является важным примером для размышлений и извлечения из этого опыта важнейших уроков.
История конфликта
Выборгский ЦБК - предприятие отнюдь не рядовое. Еще при существовании СССР, в 1985-1989 годах, на комбинате в ходе кардинальной реконструкции с участием зарубежных фирм была поставлена и введена в действие новейшая бумагоделательная машина, что превратило комбинат в одно из крупнейших в Европе предприятий в данной отрасли.
Затем его постигла типичная участь. В 1994 г., после проведения процедуры приватизации и акционирования, контрольный пакет акций комбината (61 %) достался американской фирме "Альянс Целлюлоза Лтд"), под крышей которой действовали, по многочисленным сведениям, российские капиталисты. Фирма сумела в дальнейшем увеличить свой пакет акций 84,28 % и в продолжение двух лет довела предприятие до банкротства, которое состоялось в 1997 г.
После этого контрольный пакет был выкуплен английской компанией "Нимонор", контролируемой (опять-таки по многочисленным сведениям) предпринимателями из России. Комбинат был продан за 187 млн. руб., в то время как стоимость основных фондов ЦБК к началу приватизации составляла 3,5 млрд. руб. (в ценах 1998 г.). Еще в процессе конкурсного управления стоимость основных фондов снизилась до 733 млн. руб. Реально же новый собственник выплатил только 22,4 млн. руб.
При хозяйничестве "Нимонора" предприятие почти совсем остановилось, а работники перестали получать зарплату. Эти проблемы продолжались почти два года, причем в это время поселок Советский, где находится комбинат и где приживает около 10 тыс. человек, не получал газа и отопления, пищу люди готовили на улице на кострах, зимой в квартирах замерзали. По словам одной из служащих комбината, "мы уже фактически начали вымирать".
Стачки и перекрытия шоссе "Скандинавия", ведущего в Финляндию, не дали никакого результата. И тогда 10 августа 1998 г. первичной профсоюзной организацией предприятия было учреждено ЗАО "Выборгский ЦБК", в результате чего комбинат явочным порядком был взят в управление трудовым коллективом.
Был избран новый директор, создана собственная администрация и предприняты попытки восстановить связи с прежними потребителями продукции и поставщиками сырья. На основе товарно-сырьевого кредита в декабре 1998 г. была пущена в ход бумагоделательная машина. Работа возобновилась, и вскоре комбинат вышел на 65 % своей производственной мощности, а рынок сбыта продукции комбината охватил Россию, Беларусь, Украину, Узбекистан, Казахстан, Чехию, Израиль. Средняя зарплата на предприятии достигла 1500 руб., начали выплачиваться налоги и взносы во внебюджетные фонды, выделяться средства на развитие и поддержание производства, на социальную поддержку работников и снабжение поселка Советский теплом, электроэнергией, горячей и питьевой водой.
В этот момент тогдашний собственник ЦКБ, компания "Нимонор", начал предпринимать попытки вернуть предприятие под свой контроль. Дважды присылались судебные приставы, но их выставляли с комбината. Тогда "Нимонор" перепродал комбинат еще одной английской фирме, зарегистрированной на Кипре - "Алсем", во главе которой стоит водочный и алюминиевый делец из Петербурга Александр Сабадаш. Он сразу же заявил о том, что распродаст большую часть оборудования и превратит комбинат в лесопилку, сократив при этом и большую часть работников.
Руководство ЗАО "Выборгский ЦБК" (то есть трудовой коллектив) попыталось опротестовать последнюю сделку в областном арбитражном суде, но суд стал на сторону "Алсема" и вновь послал бригаду судебных приставов на комбинат, на этот раз уже в сопровождении спецподразделения "Тайфун", созданного для подавления тюремных бунтов.
После провала первой попытки, которая состоялась 9 июля, была предпринята новая, на этот раз более серьезная попытка. В ночь с 13-го на 14-е октября отряд "Тайфун" вместе с судебными приставами захватил часть заводоуправления. В продолжение нескольких часов на комбинате фактически продолжался бой. В один из моментов спецназ открыл стрельбу по рабочим, двое из них были ранены. Тем не менее решительность сопротивления со стороны рабочих вынудила приставов и спецназ отступить.
После открытого столкновения
Событие моментально приобрело значение федерального масштаба. Власти, озабоченные ходом предвыборной кампании в парламент, не рискнули прибегнуть к еще большему насилию, к которому прямо призывал ряд российских либеральных изданий. Министр юстиции Ю. Чайка заявил, что "действия судебных приставов по форме были законными, по содержанию - отступлением от закона". Министр вынес взыскания ряду чиновников, ответственных за конфликт, кого-то даже уволил и впредь запретил использовать спецназ в случаях, аналогичных выборгскому. Побывал на комбинате и министр труда С. Калашников в составе комиссии профсоюзов, работодателей и правительства и выразил согласие с позицией Ю. Чайки.
Ситуация оказалась в промежуточном положении. Предприятие осталось в руках рабочих. Но судебные решения в пользу формальных хозяев тоже остались в силе. Фактически, власти начали блокаду комбината. Рабочие же так и не смогли этому ничего противопоставить. Победив в прямой схватке, они оказались не в состоянии закрепить свой первоначальный успех.
26-27 ноября на комбинате состоялась конференция трудовых коллективов России. В ней приняли участие представители 33 предприятий из 22 городов, находящихся примерно в том же положении, что и ЦБК, а одним из инициаторов конференции стал металлический завод в Петербурге, на котором трудовой коллектив также пытается взять под контроль управление предприятием.
Но фактически конференция не смогла прийти ни к каким результатам и закончилась только созданием Координационного совета трудовых коллективов.
В это время формальные владельцы ЦКБ предприняли значительные усилия, чтобы расколоть коллектив и вынудить его пойти на капитуляцию. В конечном итоге им это удалось. В январе этого года большая часть трудового коллектива согласилась на условия хозяев и за 1000 руб. подписала заявления о переходе из ЗАО "ЦКБ" (юридическое лицо трудового коллектива) в ОАО "Выборгская целлюлоза" (юридическое название частного владения "Алцема").
16 января территория комбината была без всякого сопротивления взята под контроль частного собственника.
Бывший председатель профкома ЦБК Виталий Киряков, выступавший лидером сопротивления и который теперь встал во главе капитуляции, заявил: "Поверьте, мне это решение нелегко далось. Но к концу ноября я стал понимать, что выбора у нас нет. Его просто нет. Еще два-три месяца - и "Алцем" бы все равно вошел сюда, но пришел бы в чистое поле и без каких бы то ни было обязательств. А так нам удалось отвоевать гарантии сохранения 2550 рабочих мест, сохранения профиля комбината, полного погашения задолженности по зарплате и т. п. Это результат героического сопротивления трудового коллектива, потому что ни в июле, ни в октябре ни о каких соглашениях речи не было. У нас просто не было выбора - оставалось либо идти на мировую с "Алцемом", либо помирать с голоду..."
Итак, "бунт" оказался подавлен, а "порядок" восстановлен. В чем причины того, что рабочие Выборгского ЦКБ проиграли?
Менее всего это связано с отсутствием у них готовности к борьбе. Напротив, своим бесстрашием они доказали готовность и способность идти до самых крайних последствий. Действительные проблемы, с которыми столкнулись выборгские рабочие, связаны с общей невозможностью в современных условиях решить социально-экономические проблемы в рамках отдельного предприятия, а также путем чисто экономической борьбы, в которой главным инструментом организованного действия выступает профсоюзный комитет.
Было бы абсолютной нелепостью как осуждать трудовой коллектив за его решительные действия, так и задним числом заявлять о том, что поражение было неизбежным. Оно было неизбежным только в той степени и постольку, поскольку оно сохранило характер изолированной "борьбы за существование" и осталось попыткой группы людей в одиночку добиться решения своих проблем в сугубо экономической плоскости.
Но что бы могло произойти, если бы работники Выборгского ЦКБ обратились к трудящимся всех стран с призывом поддержать их, заявили бы о том, что ими движут не только мотивы борьбы за свое собственное будущее, но что они разделяют проблемы и страдания всех угнетенных в других частях мира; если бы они открыто объявили о том, что не видят спасения иначе, как только в объединенных действиях рабочих разных стран в борьбе за свое социальное освобождение? В этом случае их пример мог бы оказать огромное моральное воздействие на настроение широких трудящихся масс в России и далеко за ее пределами и вызвать обратное действие на исход событий на самом комбинате.
Если бы коллектив Выборгского ЦКБ вел себя не только в качестве объекта политики, которым он de facto все равно стал, но выступил бы как субъект политического действия, то своим примером он мог бы оказать громадное революционизирующее влияние. Правящему классу России оказалось бы тогда намного сложнее организовать медленное удушение предприятия. Шансы на успех даже в самом непосредственном и прагматическом значении этого слова (то есть в смысле судебного признания прав трудового коллектива) резко бы возрастали. Эти шансы были упущены.
Конечная победа пролетариата немыслима без организованного политического действия в международном масштабе и под руководством своей собственной политической партии. Любое действие в этом направлении на территории бывшего Советского Союза способно внести решающий вклад в возрождение тех подлинных интернациональных традиций борьбы, которые позволили российскому рабочему классу в начале 20-го столетия совершить самую великую революцию во всей мировой истории.