www.wsws.org/ru/2000/mar2000/russ-m14.shtml
Состоявшиеся 19 декабря прошлого года в России выборы в Государственную Думу привели к существенному изменению в текущей расстановке сил в российской политике. Прежнее деление на "патриотов" и западников, "коммунистов" и антикоммунистов сменилось общей атмосферой "конструктивного сотрудничества" во имя интересов государства и борьбы с "внешней" опасностью в лице прежде всего "международного терроризма" на Северном Кавказе, а также, в меньшей степени, в виде "нелояльного" Запада.
Несмотря на то, что Компартия Г. Зюганова сохранила за собой статус наиболее крупной парламентской фракции, ее позиции в Думе оказались существенно потеснены. Неудачный исход выборов со стороны блока "Отечество - Вся Россия" во главе с Е. Примаковым и Ю. Лужковым привел к глубокому кризису этого движения и в настоящий момент подпитывает его медленный распад.
В то же время буквально за три месяца и практически из ничего был сколочен новый прокремлевский блок "Единство", который превратился во вторую по величине парламентскую фракцию. Либерально-олигархический Союз правых сил (СПС) во главе с А. Чубайсом, Б. Немцовым и С. Кириенко сумел вернуть себе часть утраченных в предыдущий период позиций, в то время как влияние либерально-демократического "Яблока" Г. Явлинского несколько ослабло.
Однако главное изменение было связано с добровольным уходом со своего поста бывшего президента России Б. Ельцина и еще большим возвышением В. Путина в качестве самого влиятельного игрока на российской политической арене.
Уход Ельцина привел не просто к смене лиц, но стал важным поворотным пунктом во всей кремлевской политике. Не связанный демократической риторикой рубежа 80-90-х гг., Путин довел до логического конца медленно длившуюся в последние годы переориентацию Кремля в сторону сотрудничества с КПРФ Зюганова и фактически заключил с ней стратегический союз. Это усилило консолидацию господствующих элит при одновременном увеличении пропасти между всей политической надстройкой и миллионами простых граждан.
Националистический сдвиг
Главным фоном проходившей кампании 1999 г. стала война в Чечне, а отличительными чертами этой предвыборной кампании явились резкое усиление националистической и антизападной истерии в духе "холодной войны", необычайный размах "войны компроматов", а также крайне низкий и примитивный уровень политической пропаганды. Несмотря на обилие избирательных объединений, блоков, политическая разница между ними имела, по существу, микроскопический характер. Все основные участники предвыборной гонки были ориентированы на то, чтобы обеспечить условия для выживания российского капитализма, а также озабочены тем, чтобы укрепить и стабилизировать то буржуазное государство, которое сложилось в постсоветской России.
Важно подчеркнуть, что, несмотря на все произошедшие перемены, общая основа российской политики осталась той же самой, что и в начале 90-х гг. Изменилось соотношение сил, колеблется результирующий вектор политики, но при этом базовые рамки российской политики до сих пор остаются прежними. Мы видим сегодня в принципе все те же партии и организации, которые возникли в момент кризиса и распада СССР. В своих идейных установках и политических программах все они продолжают следовать политическим течениям, которые долгие годы вызревали внутри бывшей сталинистской бюрократии и которые в последние годы приняли лишь более открытый и самостоятельный характер. Все эти партии защищают интересы различных старых и новых бюрократически-капиталистических кланов.
Национализм является основой, которая объединяет все эти силы, несмотря на подчас резкие формальные разногласия между ними. За исключением небольшой и практически изолированной секты "упертых" либералов-западников, преклоняющихся перед силой глобального капитализма и исповедующих, сообразно этому, своего рода капиталистический интернационализм, все остальные политические группировки России мечтают о возрождении "сильной державы" и проповедуют идею, согласно которой сырьевых ресурсов страны достаточно для того, чтобы "зажить достойной жизнью", невзирая на то, что происходит с мировым хозяйством и судьбой других народов мира.
Интересы рабочего класса, который составляет подавляющую часть населения России, по-прежнему не имеют никакого выражения в официальной политической сфере. Эта поразительная диспропорция коренится как в мрачном наследии сталинистского прошлого, разрушившего историческую связь с великой эпохой революционного подъема 1917 года, так и связана равным образом с общемировым упадком традиционных послевоенных массовых рабочих организаций.
По существу, у российского рабочего класса нет никакого выбора в рамках сложившейся политической структуры, где он обречен на то, чтобы выступать в качестве подпорки для той или иной привилегированной группировки капиталистов и бюрократии. Рабочий класс сегодня как никогда остро нуждается в создании новой, самостоятельной политической партии, принципиальным фундаментом которой должна быть подлинная интернациональная и революционная программа.
* * *
Предвыборная кампания по выборам в парламент разворачивалась в условиях углубляющегося социально-экономического кризиса, переходящего в прямой социальный распад, регионализации внутреннего устройства России, эскалации имперской войны на Северном Кавказе, а также сильного охлаждения отношений с Западом.
Бюджет на 2000 год, принятый старым составом парламента незадолго до выборов, является документом, параметры которого фиксируют условия фактической медленной смерти для десятков миллионов граждан. Только высокие цены на нефть на мировом рынке позволяют Кремлю поддерживать имеющийся уровень социальных выплат, который в последнее время вообще перестал иметь какую-либо связь с реальными потребностями масс и недостаточен даже для простого поддержания их нищенского существования.
Осложнение отношений с западными державами, вызванное, в частности, борьбой за влияние и контроль над ресурсами на Кавказе, в Прикаспии и Центральной Азии, привело к большим трудностям в отношениях России с мировыми финансовыми институтами, в частности вызвало приостановку выдачи кредитов со стороны МВФ. Продолжение этих опасных тенденций будет означать усиление экономической изоляции России и наступление новых финансовых и экономических трудностей, которые будут переложены правящим режимом на плечи большинства трудящихся и решаться за их счет.
Примерно к середине февраля этого года венные "успехи" российской армии в Чечне привели к тому, что Запад в конце концов ослабил свою критику Кремля, а президент США Клинтон признал право Путина и его нынешнего кремлевского окружения вести войну на Северном Кавказе "до победного конца".
Но даже в том случае, если Кремлю удастся добиться "окончательной" военной победы в Чечне, а транспортировка каспийской нефти на мировой рынок пойдет через территорию России, выгоды от этого мало коснутся рядовых граждан. В Чечне будет медленно тлеть партизанская война. Что же касается прибылей от реализации нефтяных и газовых проектов, то, как и в продолжение всех предыдущих лет, они попадут в карманы горстки разбогатевших нуворишей и будут привычным образом спрятаны в западных банках.
Российские масс-медиа пытаются создать впечатление, что исход голосования на выборах (парламентских или президентских) является судьбоносным для страны. Однако независимо от исхода тех и других выборов фундаментальные проблемы, с которыми сталкивается подавляющее большинство трудящихся, не будут разрешены. Любой правитель и любая система власти, ориентированная на капиталистический путь развития, неизбежно будут загонять страну в еще более глубокий кризис и лишь усугублять те причины, которые уже поставили страну на грань полномасштабного социального распада.
Доминирующие политические группировки
В современной российской политике тон по-прежнему задают три основные группировки: прозападно-ориентированные либералы, "красные" и "белые" националисты. Общий резкий сдвиг вправо, в сторону националистических тенденций, привел к существенному ослаблению влияния либеральных сил. Если одним из крупнейших избирательных блоков во время парламентских выборов 1993 года был Демократический выбор России (ДВР) во главе с Е. Гайдаром, то в 1999 г. либеральный Союз правых сил (СПС) по существу вынужден был вести борьбу за свое политическое выживание.
Пожалуй, единственная причина, по которой СПС смог попасть в Думу, заключалась в том, что он отказался от своей демократической риторики и поддержал кровавую войну в Чечне. (Следует напомнить, что один из лидеров этого блока, бывший нижегородский губернатор Б. Немцов, в разгар Чеченской войны 1994-96 гг. организовал кампанию по сбору миллиона подписей против войны). Несмотря на сохраняющиеся в руках СПС финансовые и политические ресурсы, а также заметное влияние в парламенте, либеральное движение в целом находится в глубоком кризисе. Одним из проявлений этого стали трудности относительно того, какого кандидата блок мог бы поддержать на выборах президента. СПС частично поддерживает Путина, но в то же время выдвинул и своего собственного кандидата, губернатора Самарской области К. Титова, который едва ли имеет серьезные шансы на успех.
После декабрьских выборов 1999 г. практически самоликвидировался бывший в свое время очень влиятельным блок "Наш дом - Россия" (НДР) во главе с бывшим премьером В. Черномырдиным. Не попав самостоятельно в Думу, НДР утратил звание "партии власти" и в настоящий момент влился в "Единство".
Сформированный весной 1999 г. блок "Отечество - Вся Россия" (ОВР), претендовавший за роль новой "партии власти" в масштабах всей страны, не достиг своей цели. Оказавшись в оппозиции к Кремлю, ОВР на протяжении полугода подвергался непрерывной кампании дискредитации и давления. Несмотря на это, он долгое время считался фаворитом предвыборной гонки и смог объединить в своих рядах довольно многочисленную, хотя и в высшей степени разношерстную массу крупных региональных лидеров, наряду с действующими и отставными государственными чиновниками. В число ведущих фигур этого движения входили мэр Санкт-Петербурга А. Яковлев, а также руководители таких национальных образований на территории России, как М. Шаймиев из Татарстана, М. Рахимов из Башкортостана и Р. Аушев из Ингушетии.
Неудача на выборах полностью изменила перспективы этого движения. Упадку ОВР способствует и то, что, подобно как черномырдинскому НДР, так и новообразованному "Единству", ОВР лишен какой бы то ни было ясной политической окраски. Главным мотивом политического самоопределения всех этих сил является не самостоятельная программа, а "золотая середина" и дистанцирование от "крайностей" как либерально-западного, так и "коммунистического" толка.
Успех созданного руками Кремля блока "Единство", лидером которого стал сравнительно малозаметный прежде министр по чрезвычайным положениям С. Шойгу, не может ввести в заблуждение никого из тех, кто знаком с кремлевской политической механикой. Отсутствие определенного политической лица является верной гарантией того, что судьба этого блока окажется не более долговечной, чем и всех остальных предшествовавших ему "партий власти".
Общим для всех упомянутых блоков является то, что они представляют интересы крупнейшего российского капитала и неразрывно связаны с той социально-политической системой, которая сложилась в России после 1991 года. Все они, безусловно, защищают неизбежность капиталистического характера развития России. Если между ними и возникают какие-либо разногласия, то они связаны исключительно с вопросом о том, как и какими путями наиболее эффективно защищать интересы крупнейших олигархических и мафиозных кланов страны.
Несколько особняком от этой группы стоит "Яблоко" во главе с Г. Явлинским. На протяжении последних лет это движение пытается выдавать себя за "демократическую альтернативу" существующему в России режиму. После финансового краха августа 1998 года Явлинский даже заявил, что этим завершилась не эпоха надежд на быстрые успехи капитализма, но, напротив, этим была подведена черта под "коммунистическим" наследием, и только теперь для России открылась возможность построения настоящего капиталистического рынка.
Обладая до сих пор самостоятельной фракцией в парламенте, "Яблоко" неизменно выступает с критикой Кремля и его экономической политики, однако в конечном итоге всегда поддерживает политические основы проводимого им курса. Осуждая авторитарный характер сложившейся системы власти, лидер движения Явлинский выступает тем не менее за то, чтобы ему и его сторонникам были предоставлены по сути диктаторские полномочия для реализации экономических программ, которые мало чем отличаются от рецептов МВФ. Сам Явлинский, несмотря на свою оппозиционность, на протяжении последних десяти лет неизменно остается в числе крупнейших политиков России, а сейчас является одним из основных кандидатов на пост президента.
Главным недоразумением, а, точнее, заблуждением, благодаря которому "Яблоку" удается удерживать относительное политическое влияние в массовых слоях общества, заключается в предположении, что ход развития капиталистических реформ в постсоветской России мог быть иным по сравнению с тем, что произошло, что процессы приватизации и концентрации собственности каким-то чудесным образом могли бы происходить путем расширения, а не сужения круга частных собственников и при отсутствии коррупции, а также сопровождались бы развитием более демократических форм и методов правления. Ставка на то, что развитие капитализма необходимым образом связано с укреплением демократии (весьма популярная в годы "перестройки" идея), создает "Яблоку" тем не менее временный ресурс поддержки избирателей, обрекая в то же время это движение на постоянные насмешки и третирование со стороны более "реально" мыслящих политиков и идеологов капиталистической России.
Второй крупной группой политических сил являются партии и движения, напрямую ассоциирующие себя с советским прошлым, выступающие апологетами сталинизма и находившиеся все последние годы в состоянии более-менее открытой конфронтации с Кремлем. Центральную роль здесь играет Компартия России во главе с Г. Зюгановым. КПРФ претендует на то, что в случае прихода к власти ей удастся пересмотреть итоги приватизации, поддержать "честного" отечественного товаропроизводителя и, используя методы государственного вмешательства и контроля за экспортом сырья, перераспределить часть национального дохода в сторону бедных и обездоленных слоев населения.
КПРФ пытается соединить методы советского тоталитарно-бюрократического управления экономикой с капиталистическими основами и формами хозяйствования. Одним из ориентиров КПРФ по этой причине является нынешняя политика Компартии Китая.
Тот факт, что КПРФ Зюганова не имеет абсолютно никакой идейной и политической связи с программой большевиков и Октябрьской революции 1917 года, вполне осознается как самими лидерами КПРФ, так и их либеральными критиками. Сам Г. Зюганов, к примеру, однозначно заявляет, что "Россия исчерпала лимит на революции". Последовательно культивируя великорусский шовинизм, КПРФ видит свою задачу не в том, чтобы апеллировать к рабочему классу, а в том, чтобы, опираясь на "национально-ориентированных" частных собственников, а также на значительные слои старой и новой бюрократии, укрепить существующее буржуазное государство и парализовать таким образом борьбу рабочего класса за свои права.
Именно по этой причине КПРФ на протяжении последних лет выполняет роль одной из главных опор новой капиталистической России. "Неблагодарность" властей тем не менее всякий раз проявлялась в том, что при Ельцине КПРФ использовалась в качестве главного козла отпущения для развязывания истерических антикоммунистических кампаний. Теперь этот период завершился, и КПРФ признана Кремлем в качестве государственно-значимой политической силы.
Несмотря на прогрессирующий внутренний кризис, КПРФ продолжает оставаться крупнейшей националистической партией России. В этом отношении важно отметить, что одна из главных особенностей современного российского национализма заключается в том, что он прикрыт "советской" оболочкой. В такой крайне извращенной и ложной форме пробивает себе дорогу невозможность игнорирования великого исторического наследия Октябрьской революции 1917 года. Несмотря на свое быстрое перерождение, революция создала условия для строительства в Советском Союзе развитой промышленной базы и общего подъема материального и культурного уровня развития страны.
Советский период истории стал для России временем своего рода мощного национального взлета. Причины этого коренились не столько в самой национальной русской истории, сколько в той интернациональной программе, на которой основывалась революция. Выкидывая за борт реальное социальное содержание этого подъема, а также его движущие силы и перспективы, современные русские националисты пытаются грубо спекулировать достижениями советского периода в своих собственных целях.
Наконец, третью группу представляют националистические и фашистские организации антикоммунистической ("антисоветской") направленности. Ведущую роль здесь играет Либерально-демократическая партия (ЛДПР) Жириновского, фашиствующего демагога и ультранационалиста, который по-прежнему возглавляет одну из основных фракций парламента и баллотируется на пост президента.
Относительный успех, который имел Жириновский на выборах 1993 года, был связан с главной проблемой в общественном сознании постсоветской России: катастрофические последствия капиталистических реформ с неумолимой силой питают глубокое недовольство в массах по отношению к проводимой политике, однако сохраняющееся при этом отождествление сталинизма с марксизмом и революцией отталкивает значительные слои населения от того круга идей, который связан с интернациональными социалистическими перспективами. Это создает питательную среду для канализации протеста выбитых из колеи и обнищавших слоев населения в русло фашистской и националистической демагогии.
Официальный Кремль до самого последнего момента всячески создавал видимость того, что всерьез озабочен ростом в России профашистских настроений. Исходный пункт кремлевской пропаганды при этом состоял в том, что причины русского фашизма коренятся в пережитках "советского образа жизни". Согласно этой точке зрения построение в России "нормального" капиталистического хозяйства обеспечит предпосылки для демократии и, соответственно, выбьет почву из-под ног фашизма.
Эта концепция находится в полном противоречии с реальностью. Русский фашизм подпитывается объективной невозможностью построения здоровой и устойчивой капиталистической экономики в России. Что же касается методов политического правления, то с уходом Ельцина культ "сильного государства" и "диктатуры закона" прочно и окончательно вытеснил из кремлевского лексикона прежнюю демократическую риторику.
Новейшая российская история еще раз показывает, что фашизм является побочным продуктом распада и гниения капитализма как общественной системы. Находя себе массовую социальную базу в люмпенизированных и выбитых из привычного образа жизни слоях общества (мелкие предприниматели, чиновничество, часть рабочих и т.д.), фашизм тем не менее выступает в политическом и социальном смысле как средство, используемое господствующим классом для терроризирования рабочего класса и физического уничтожения любых форм его самоорганизации.
Новый русский капитализм держит фашистские структуры наготове, закулисно подкармливая и пестуя их для того, чтобы использовать их в качестве крайнего средства спасения в момент возможного пробуждения подлинного социалистического сознания в рабочем классе. Степень готовности новой русской буржуазии любыми путями защищать свои интересы опережает пока скорость усвоения пролетариатом горького опыта последних пятнадцати лет, а также всего сложного исторического опыта ХХ столетия.
Социалистическая альтернатива
На политической арене России отсутствует сколько-нибудь влиятельная политическая сила, которая представляла бы интересы рабочего класса, то есть абсолютного большинства населения, и которая могла бы дать ответ на кризис, в котором находится страна, не с точки зрения частных собственников и бюрократии, а с точки зрения реальных потребностей всего общества.
Будучи не в состоянии выдвинуть альтернативу углубляющемуся кризису, доминирующие политические силы России переводят разговор от обсуждения наиболее важных вопросов экономики и политики в русло пересудов по поводу личных особенностей тех или иных кандидатов. Этому же служит и перемещение фокуса общественного внимания на проблему "борьбы против терроризма" на Северном Кавказе.
Если характерной чертой всех политических партий, участвовавших в прошедших парламентских выборах, было то, что никто из них не обещал быстрого решения экономических проблем страны, а, напротив, все они, по существу, пытались представить себя лишь в качестве "меньшего зла" по сравнению с тем, что существует в настоящий момент, то этот же сценарий в основном наблюдается и сейчас, в момент начавшейся кампании президентских выборов.
Самочувствие российского господствующего класса сильно пошатнулось под влиянием неумолимой логики капиталистического развития. В то время как доминирующей чертой выборов 1993-го, 95-го и 1996-го годов была уверенность в том, что дальнейшее развитие в сторону экономической либерализации и интеграции в мировое капиталистическое хозяйство создаст условия для массового притока инвестиций, роста прибылей и быстрого повышения уровня жизни страны, то сейчас ситуация кардинальным образом изменилась. Ни одна политическая сила и не один из кандидатов в президенты не обещает быстрых перемен к лучшему. Все они уповают на возможность более или менее "самостоятельного" экономического развития России на основе экспорта сырья. Вопреки их логике, это как раз и явилось бы самым ярким выражением глубокой экономической несамостоятельности страны и ее зависимости от мирового рынка.
Суть кризиса, переживаемого не только Россией, но и всеми остальными республиками бывшего СССР, заключается в невозможности как успешного развития капитализма в этих республиках, так и возвращения к тем формам экономической автаркии, которые существовали в Советском Союзе в 1930-80 годы. Сегодня, как и десять лет назад в годы "перестройки", Россия по-прежнему стоит перед теми же альтернативами общественного развития. Попытка построения "социализма в одной отдельно взятой стране" потерпела сокрушительное поражение под влиянием развития самой жизни. Существование национально изолированной экономики невозможно в эпоху глобального производства. Однако стихийная интеграция бывшей советской экономики в структуры мирового капиталистического рынка означает не выход из кризиса и не экономический подъем, а углубление распада и нарастание социальной катастрофы.
Капиталистические реформы последних десяти лет довольно основательно разрушили прежние экономические и социальные основы страны. Но взамен их не создано ничего более устойчивого и жизнеспособного. Россия по-прежнему находится в состоянии своего рода "переходного периода", а ее будущее как никогда сильно зависит от развития борьбы живых социальных сил.
До сих пор на протяжении 15-ти лет рабочий класс России непрерывно отступал, теряя одну позицию за другой. Но это отступление не фатально. Оно имеет вполне определенные исторические и политические причины. Их можно познать и, значит, преодолеть.
Единственная жизненная альтернатива, которая позволила бы России и всем остальным республикам бывшего Советского Союза преодолеть свою отсталость, покончить с экономической изоляцией и одновременно действительно качественным образом повысить уровень жизни большинства граждан, заключается в курсе на интеграцию в мировое планомерно и демократически регулируемое хозяйство, в котором мощь современных производительных сил служила бы не целям обогащения узкого слоя богатых, а использовалась бы в интересах всех членов общества. Этот курс означает необходимость коренного преобразования всего мира на новом социальном фундаменте, прообраз которого был дан в первые годы после Октябрьской революции 1917 года.
Подобный ответ на вызов времени не только не является знаменем какой-либо доминирующей в российской политики партии или кандидата на пост президента. Сама возможность обсуждения такой перспективы исключена из политической повестки дня капиталистической России. Это значит, что у большинства граждан страны нет выбора. Какой бы президент ни был избран, его политика будет не менее далека от подлинных интересов масс, чем та, которая проводилась в годы правления Ельцина.
Если бы трудящиеся России проигнорировали президентские выборы и объявили им бойкот, то это было бы очень логичным выходом в сложившейся ситуации, а также стало бы свидетельством того, что начали происходить могучие изменения в духовной жизни миллионов простых людей. Однако в любом случае будущее страны зависит не от исхода президентских выборов как таковых, а от того, как быстро рабочий класс сумеет осознать себя в качестве решающей социальной и исторической силы. Путь к этому лежит через усвоение уроков истории и построение на этой основе революционной партии с интернациональной программой.