www.wsws.org/ru/2001/jan2001/niet-j15.shtml
"Прогресс" - это современная идея; иными словами, это ложная идея". - Ницше, Антихрист, 1888.
"Нет нигде более гордых и то же время более изысканных книг, чем мои книги - они повсюду наполнены тем, что есть самое высшее на Земле: цинизмом". - Ницше, Ecce Homo, 1888.
* * *
Нижеследующая статья была опубликована на английской станице МСВС 20 октября 2000 г.
25 августа 2000 г. исполнилось сто лет со дня смерти немецкого философа Фридриха Ницше. Среди событий, приуроченных в Германии к этой годовщине, можно отметить появление некоторых новых книг о Ницше, а также серию выставок и лекций в восточногерманском городе Веймаре, где действует постоянная экспозиция, посвященная Ницше. В Берлине идут две пьесы, связанные с Ницше, и еще несколько готовится к постановке. В немецких газетах появилось огромное число статей и воспоминаний, существуют и планы выпуска почтовой марки, также посвященной Ницше.
Одна из пьес, поставленных за последнее время в Берлине, изображает Ницше как некоего эксцентричного эпикурейца, который презирал всех немцев, зато любил Италию и хорошую кухню. В опубликованной недавно иллюстрированной биографии (перевод с английского) Ницше прямо на обложке провозглашается "добрым европейцем". Профессиональные философы, участвовавшие в новой радиопрограмме о Ницше на BBC, хвалили его вклад в философию и говорили, что было бы логически неверно находить общность между Ницше и реакционными политическими движениями Германии, включая фашизм.
Трудам Ницше уже некоторое время принадлежит видное место во французских университетах, где многие "постмодернистские" мыслители считают его самым влиятельным философом девятнадцатого и двадцатого веков. В Германии его идеи сыграли ведущую роль в послевоенной эволюции влиятельной Франкфуртской школы социальных исследований.
Как можно объяснить востребованность Ницше среди различных течений политической мысли двадцатого века? Годовщина его смерти дает возможность присмотреться к его трудам и его карьере и обратиться к вопросу о том, почему же работы Ницше оказывают столь мощное воздействие на современные философские школы. Здесь, в первой из трех статей, будет кратко рассмотрено развитие его теории и жизненный путь. Две другие статьи будут посвящены восприятию идей Ницше отдельными интеллектуалами и целыми движениями как правого, так и левого толка.
Путь Ницше
Фридрих Вильгельм Ницше, (названный в честь правившего тогда прусского короля), родился 15 октября 1844 г. в селении Рекен (Roeken), недалеко от Лютцена в прусской Саксонии (теперь это в восточной германской земле Саксония-Анхальт). Его отец был сельским пастором и тоже, в свою очередь, сыном пастора. Его мать Франциска была дочерью пастора из соседнего селения Поблез (Pobles). Когда Фридриху было всего пять лет, его отец умер от энцефаломалации (размягчения мозга), полученного в результате падения. Через год семья, состоявшая из Фридриха, его бабушки со стороны отца, его сестры и двух незамужних тетушек, была вынуждена оставить приходский дом и переехать в Наумберг, что в государстве Тюрингия на востоке Германии [1].
Признанный в 14 лет одаренным учеником, Ницше был бесплатно зачислен в одну из лучших школ этого государства. Ректор школы выступал за возрождение либерализма, воспринимая его как сочетание идеалов Bildung(образования, направленного на поддержку индивидуального прогресса) и некой разновидности культурного национализма, который ассоциировался с фигурой Иоганна Готтфрида Гердера. Ницше весьма преуспевал по классическим предметам, а также интересовался тенденциями в музыке и литературе. В 1861 г. он впервые услышал Вагнера, но любимым его композитором был в это время Шуман. Когда Ницше исполнилось двадцать, он отправился в Боннский университет изучать теологию и филологию.
В 1865 г. Ницше заявил, что утратил христианскую веру и бросил учебу. В том же году он познакомился с книгой пессимистического философа Шопенгауэра Мир как воля и представление и торжественно провозгласил свое обращение в шопенгауэровскую доктрину. К этому же времени относится первый и единственный случай его прямого участия в политических событиях. Несмотря на первоначальное неприятие войны между Пруссией и Австрией, он уже в 1866 г. присоединился к волне патриотизма, которая охватила Пруссию и соседние германские государства, когда Бисмарк одерживал одну военную победу за другой. Ницше относил себя к сторонником маленькой группы пробисмарковских либералов, которые во главе с Генрихом фон Трайчке (Treitschke) выступали за присоединение Саксонии к Пруссии.
В 1868 г. Ницше впервые встретился с Вагнером и обнаружил, что композитор разделяет его восторженное отношение к Шопенгауэру. В 1869 г., в возрасте 24 лет, Ницше был принят на кафедру классической филологии в Базеле, а также стал преподавателем греческого языка в объединенной гуманитарной школе. Благодаря преподавательской должности он избежал активного участия во франко-прусской войне в качестве рядового солдата. Тем не менее 11 августа 1870 г. он был призван в прусскую армию на медицинскую службу. Не прошел и месяц, как он, лишь немного познакомившись с ужасающими условиями жизни в окопах, заболел дизентерией и дифтерией, после чего ему пришлось возвратиться обратно в Базель.
Ницше всегда отличался слабым здоровьем, всю жизнь страдал от очень плохого зрения, сильных головных болей и периодов истощения. Имеются многочисленные медицинские основания считать, что длительное нездоровье Ницше в зрелые годы, как и его окончательное погружение в немощь, были последствиями сифилиса, которым он заразился еще в студенческие времена после посещения публичного дома. В 1874 г. ему пришлось взять отпуск по медицинским причинам. Он начал писать первый труд, который был опубликован, - Рождение трагедии.
Опыт германского объединения 1871 г. был для Ницше источником глубокого разочарования. К концу 1870-х и на протяжении 1880-х гг. он проявлял все более глубокую утрату веры в бисмарковский проект. Мы еще увидим, как сильно повлияли на его дальнейшее творчество разочаровывающие итоги германского воссоединения. В тот же самый период, то есть в 1871 г., Ницше очень пристально следил за развитием событий во Франции. С самого начала он был встревожен возникновением Парижской коммуны и возможностью того, что рабочий класс сможет захватить власть в той или иной форме. После кровавой расправы над коммунарами в его переписке явно звучало чувство облегчения.
Через несколько лет на знаменитом Готском съезде 1875 г. Всеобщая ассоциация немецких рабочих объединилась с Социал-демократической рабочей партией, что дало начало новой марксистской партии, Социал-демократической партии (СДПГ), которой суждено было за несколько последующих десятилетий завоевать огромное влияние среди рабочих Германии. Быстрая политическая поляризация классов, наблюдавшаяся в Германии 1870-1880-е гг., отчетливо отразилась, как нам еще предстоит увидеть, на творчестве Ницше.
В 1874 г., после бурного спора, Ницше дистанцировался от Вагнера. Он заявлял также о все усиливавшемся разочаровании в отношении своего философского наставника Шопенгауэра. На протяжении последующих лет состояние здоровья Ницше быстро ухудшалось, и он ездил по всей Европе в соответствии с различными предписаниями врачей. Когда позволяли многочисленные болезни, он продолжал писать.
В 1879 г. он окончательно уволился из Базельского университета по состоянию здоровья и стал получать пенсию, позволявшую по-прежнему заниматься творчеством. В последующие десять лет он продолжал страдать от болезней, которые ускорили серию катастроф. В 1889 г. с Ницше случился удар прямо на одной из площадей Турина, когда он бросился защитить лошадь, которую бил кнутом ее хозяин. После это припадка к нему уже не вернулся ясный рассудок и последние десять лет жизни он провел в состоянии психической беспомощности под опекой своей матери и сестры.
Социально-политический фон
Первое, что бросается в глаза каждому, кто сегодня читает Ницше, особенно его ранние работы, это его постоянные ссылки на крупнейших представителей европейского Просвещения. Например, книга Человеческое, слишком человеческое(1878) начинается с цитаты из великого французского философа-рационалиста Декарта. По различным случаям Ницше отдает дань уважения другим крупнейшим величинам просветительской мысли, таким как Вольтер и Спиноза, а также выдающимся представителям движения "Бури и натиска" ( Sturm und Drang) и немецкого романтизма: Гете, Шиллеру, Гельдерлину. В книге Рождение трагедии(1872) Ницше размышляет о значении шекспировского Гамлета, следуя при этом образцам Гете и Шиллера.
Невозможно понять работы и эволюцию взглядов Ницше без анализа политического развития Германии во второй половине девятнадцатого века. Когда в 1848 г. Ницше был еще только четырехлетним ребенком, когда, за год до смерти его отца, всю Европу и многочисленные государства, которые мы сегодня называем в совокупности Германией, всколыхнула революция.
Вряд ли семья Ницше, спрятавшаяся в своей восточногерманской деревне, могла осознать смысл происходивших событий. Однако откат революционной волны 1848 г., который в германском случае объяснялся, прежде всего, слабостью поднимающейся буржуазии и ее страхом перед радикализмом нарождающегося рабочего класса, оказал глубокое влияние на целое поколение молодых революционеров и интеллектуалов [2]. Один из учителей Ницше, молодой Рихард Вагнер, сражавшийся на баррикадах 1848 г. против сил реакции, лишь после этих событий обратился к мистическому национализму и злобному антисемитизму.
Год 1848-й ознаменовался не только крушением устремлений буржуазии, но и тем, что в глубокую пропасть рухнули клерикальные власти и официально организованные религиозные структуры, повсеместно воспринимавшиеся как оплот старого режима. Волна разочарования, особенно заметная в среде протестантов, привела многих к разрыву с религией. Один из биографов Ницше пишет о том выборе, под давлением которого оказались верующие люди его поколения: "Секуляризация угрожала оставить их без привычного места и корней, но вдохновляла альтернативой пострелигиозного самоопределения в качестве первых из числа ""новых людей"" (Цитата из книги: Bergman P., The Last Anti-Political German).
Характеризуя тот социальный климат, который сформировался всего лишь через десять лет, в 1860 г., французский комментатор Шарль де Рюсса (de Russat) писал: "Пессимизм широко распространился за последнее время". Он добавлял, что многие французы, которые 30 или 40 лет назад были полны энтузиазма и возлагали надежды на принципы Революции, теперь пришли к выводу, что современная демократия не означает ничего, кроме "бурного декаданса". Философия пессимизма нашла своего самого выдающегося немецкого представителя в лице Альфреда Шопенгауэра.
По мере углубления социального радикализма после 1848 г. самые лучшие представители германской интеллигенции обратились к философии Гегеля и ее материалистической переработке, осуществленной Марксом и Энгельсом. Однако Ницше относился к другому крылу германской интеллигенции, которое опиралось на классику и немецкий романтизм, погрузившийся после 1848 г. в застойные воды политической стагнации. Резко отвергая то, что получилось в результате образования единой Германии, Ницше уходил все дальше вправо, вдыхая ядовитый дым культурного элитизма, мистических элементов германской "философии жизни" (Lebensphilosophie) и только что появившейся псевдонауки евгеники [3].
У Ницше репутация философа, которого трудно изучать. Немецкий философ Карл Ясперс отмечал, что Ницше производит впечатление человека, у которого "два мнения по каждому вопросу". Многочисленные трудности, которые возникают при чтении работ Ницше, являются неизбежным продуктом его идеологии, ставящей метафоры и аллегории выше систематической научной мысли и предпочитающей "стиль" вместо содержания [4].
В то же время по его работам можно проследить и определенное развитие. В произведениях, относящихся к раннему и среднему периоду его жизни, то есть до конца 1870-х гг., можно обнаружить следы психологической проницательности, проявлявшиеся тогда, когда он пытался осознать происходившие вокруг глубокие социальные перемены. Его горячие нападки на лицемерие церкви и его сочинения, посвященные культурным сдвигам того времени, позднее оказали влияние на таких выдающихся людей, как немецкие писатели Томас Манн и Герман Гессе.
Однако к началу 1880-х гг., когда Ницше стали покидать последние надежды относительно бисмарковской Германии, его работы окончательно заполнились злобой и презрением к людским массам. Он завершил свою жизнь как апостол цинизма. Однако при всех поворотах в эволюции Ницше присутствует неизменный стержень. Основы взглядов Ницше на многие проблемы хорошо видны уже в его первой опубликованной работе Рождение трагедии.
Взгляды Ницше на вопросы культуры, науки и истории
Преобладающим мотивом в работах Ницше является противопоставление культуры (особенно музыки, драматургических трагедий и поэзии) и науки. Он оценивает общество по тому уровню, которого достигли в нем искусство и культура. В то же время он отрицает наличие какой-либо отчетливой связи между искусством и жизнью в содержательных терминах и определяет культуру в терминах стиля: "Культура - это, прежде всего, единство стиля во всех проявлениях жизни людей" ( Рождение трагедии).
Рассуждая в 1888 г. о значении книги Рождение трагедии, Ницше писал: "Первое, о чем я начал размышлять, это отношение между искусством и правдой. Даже сегодня их враждебность наполняет меня священным ужасом. Этому была посвящена моя первая книга. Рождение трагедии проникнуто верой в искусство, но фоном при этом является и вера в то, что мы не можем жить вместе с правдой, что желание знать правду уже само по себе является симптомом упадка" ( Nietzsches Werke - Kroener, XIV, 3, p. 239). Искусство для Ницше не просто исключает, оно должно исключать, возможность правды: "Искусство на службе иллюзии - вот наш культ" (ibid., XII, p. 89).
В то же время он заявляет об иллюзорности поиска правды с помощью науки. В Рождении трагедии он защищает элементы инстинкта и мифотворчества, ассоциирующиеся с таким классическим греческим персонажем, как Дионис. Ницше рассматривает пример греческого философа Сократа, которого считает классическим представителем рационалистической мысли и "желания знать": "В лице Сократа мир впервые встретился с глубокой иллюзией - непоколебимой верой в то, что рациональная мысль, ведомая логикой причинных связей, может проникнуть в глубины бытия, и что она способна не только постичь, но даже изменить бытие. Это высокомерная метафизическая иллюзия".
Для Европы вторая половина девятнадцатого столетия была периодом гигантского прогресса в сфере науки и технологии. Новые революционные изобретения вели к изменению форм производства. Научные теории, такие, как дарвиновская теория эволюции, и новые открытия в сфере физики, химии и медицины подрывали давно устоявшиеся подходы и предубеждения. Говоря о распространенной у современников вере в то, что наука способна улучшить жизнь, Ницше писал в своем сборнике Несвоевременные размышления(1874): "Действительно, наблюдается ликование по поводу того, что теперь "в жизни начинает преобладать наука". Этот тезис, допустим, можно признать; но жизнь при таком преобладании не представляет собой большой ценности, ведь она намного менее живая и дает намного меньше для будущей жизни, чем прежняя жизнь, в которой преобладало не знание, а инстинкт и властные иллюзии".
Согласно Ницше, порок науки заключается в том, что она не оставляет места для истинно человеческого порыва и влечения к мифу и иллюзии. Инстинкт сильнее, чем любой научный метод. В эссе "О пользе и бесполезности истории для жизни" (из Несвоевременных размышлений) Ницше приводит также пример сильной традиции исторических исследований, которая в первую очередь связана с именем Гегеля. Осуждая гегелевские попытки сконструировать всепроницающий систематический подход к истории, Ницше заявляет о своем неприятии "того восхищения силой истории, которое на деле всякий раз превращается в голое восхищение успехом и ведет к идолопочитанию фактов". Французские теоретики второй половины двадцатого века (постструктуралисты и постмодернисты) извлекли, как мы увидим в третьей части данной статьи, практическую пользу из ницшеанской антипатии к Гегелю и истории.
Культурный элитизм
В то же время представленная у Ницше концепция культуры и знания является по своей сущности элитистской, - он убежден, что знания и образование должны оставаться привилегией для немногих. Он решительно и принципиально отвергает любую форму всеобщего образования, относя его к состоянию "варварства".
В 1871 г., встревоженный теми опасностями, которые, как представлялось, исходили от Парижской коммуны и усиления социал-демократии в самой Германии, он писал об угрозе того, что всеобщее образование может привести к коммунизму: "Рассеивание культуры есть не что иное, как подготовительная стадия коммунизма. На этом пути культура становится слабее до такой степени, что больше не может сохранять какие-либо привилегии. Максимально широкое рассеивание культуры, которое можно назвать варварством, является уже самым непосредственным условием для перехода к коммунизму. Обобществленная культура перерастает в ненависть к подлинной культуре" ( Несвоевременные размышления). В своей более поздней работе Так говорил Заратустра(1883-1884) он писал: "От того, что каждого учат читать, в конечном итоге портятся не только тексты, но и идеи".
Для Ницше коммунизм и распространение культуры среди широких масс означают конец самой культуры. Предпочтительным с точки зрения сохранения искусства он считает тот социальный порядок, который существовал в обществе рабовладельческого типа: "Чтобы сохранялась обширная, глубокая и плодородная почва для развития искусства, огромное большинство должно находиться на службе у меньшинства, должно, в условиях рабства и в значительно большей мере, чем ему бы самому хотелось, подчиняться задачам борьбы за существование" ( Сочинения о греческом государстве).
Взгляды Ницше на политику и общество
Как мы видели, здоровая культура в представлении Ницше - это создание элиты, которая опирается на общество, разделенное по рангам. После 1871 г. Ницше на протяжении некоторого времени связывал определенные надежды с объединенной Германией Бисмарка. На протяжении этого периода, когда Германия занималась своей консолидацией в рамках Европы, в его работах преобладала умеренная тональность. В своих сочинениях он выступал против крайних форм национализма и провозглашал идеал "доброго европейца", который активно стремится к "объединению наций". Но прежде всего Ницше увидел в Бисмарке прочный оплот против социализма.
В откровенном пассаже из книги Странник и его тень(1880) Ницше авторитетным тоном рассуждает о реформистском проекте изгнания призрака социализма с помощью прогрессивных налогов: "Поскольку социализм представляет собой доктрину, выступающую за отмену частной собственности, он настолько чужд людям, насколько это только возможно. И если однажды они с помощью преобладающего парламентского большинства обретут власть устанавливать налоги, тогда они смогут обложить прогрессивным налогом капиталистов, купцов и князей фондового рынка, а потом постепенно сформируют средний класс, способный забыть социализм словно болезнь, от которой он излечился".
Бисмарка как политического деятеля обычно прославляют за его прагматическое сочетание Zuckerbrot und Peitsche("кнута и пряника"). У Ницше вызывал тревогу как бисмарковский "пряник" ( Zuckerbrot), то есть его уступки народным массам, пробуждающие демократические чувства, так и беззастенчивая жадность недавно появившегося класса германских капиталистов. Его печалило подчинение культуры новому капиталистическому Молоху: "Образованные классы и сословия вытесняются экономикой презренных денег... Теперь почти всем на свете повелевают самые грубые и самые порочные силы, эгоизм денежных воротил и военных деспотов" ( Несвоевременные размышления).
В примечаниях к одной из своих последних работ Ницше формулирует собственную альтернативу угрозе социализма с одной стороны, и обществу, основанному на банальном обладании богатством, - с другой. Он призывает к установлению строго иерархического порядка, чтобы обеспечить преобладание правящей аристократической элиты. Его любимый общественный строй - это рабство.
"В нашу эпоху всеобщего раскрепощения ( suffrage universel), то есть когда каждый может высказывать суждение о ком угодно и о чем угодно, я испытываю стремление к тому, чтобы восстановить иерархический порядок ... Верно то, что греки погибли из-за рабства, но еще более верно то, что мы погибаем вследствие отсутствия рабства... Как же приятно думать о крепостном крестьянине средних веков, о прочных и учтивых связях юридического и морального плана, которые соединяли его с своим господином, об узких пределах, наполненных чувством очерченного существования" (примечания из книги Воля к власти, 1888). И еще в том же духе: "Рабство не следует запрещать; оно необходимо. Мы лишь должны понять, что люди проявляются в том, при ком они работают" [5].
Сочинения, написанные Ницше на протяжении последних пяти лет, когда его еще не покинул рассудок, наполнены презрением к широким людским массам, мальтузианскими диатрибами против равенства и "низменной" гуманности, хвалебными гимнами во славу милитаризма и военных доблестей, а также апологией "нового человека" - Uebermensch(то есть "сверхчеловека"). Согласно Ницше, рабство и эксплуатация соответствуют естественному порядку вещей: "Ненависть, злобный восторг по поводу несчастья других, стремление грабить или повелевать и, наконец, все прочее, что зовется злом, относится к самому изумительному способу сохранения видов" ( Веселая наука, 1882).
Ницше не испытывает ничего, кроме презрения к широким народным массам, которые он именует просто "толпой". Одна из глав его книги Так говорил Заратустра посвящена именно толпе, и там он пишет буквально следующее: "Жизнь - это источник наслаждения, но там, где пьет толпа, все колодцы отравлены" ( О толпе).
Из этого краткого рассмотрения работ Ницше можно сделать определенный вывод об основных положениях его теории и том, чьи специфические интересы она отражала. В нем уживались две души: с одной стороны, мелкобуржуазный художник, или Kunstler(собственные попытки Ницше сочинять музыку оказались бесплодными), глубоко встревоженный прогрессивным развитием общества, науки и распространением знаний; художник, который кричит "остановитесь!", который стремится лишь к глубоко элитарной культурной альтернативе, основанной на иллюзии, мифе и инстинкте. С другой стороны, в своем неприятии "экономики презренных денег" и апологии строго иерархического общества Ницше определенно отражает интересы германских юнкеров - аристократической и феодальной прослойки, которая видела в новых социальных порядках угрозу для своих традиционных привилегий.
В Ницше, несомненно, проявилась еще одна типичная черта, характерная для либеральной германской интеллигенции, не лучшим образом показавшей себя в 1848 г. Несмотря на весь свой словесный радикализм, заявления о "смерти Бога", намерении построить "философию при помощи молота" и выпады против "презренных денег", Ницше оставался решительным противником революции: "Исторический опыт научил нас, что каждая такая революция, к сожалению, означает возвращение самой дикой энергии в виде давно исчезнувших ужасов и крайностей самых отдаленных эпох... Это уже не умеренная вольтерианская природа, склонная к упорядочению, очищению и восстановлению, а безрассудные чувства и полуобманы Руссо, вызывающие к жизни оптимистический дух Революции, и в ее сторону я кричу: "Раздавите гадину!"" (Человеческое, слишком человеческое).
Характерное для Ницше отрицание революции и страх перед рабочим классом означали, что его радикализм никогда не содержал в себе угрозу для недавно появившейся и алчной германской буржуазии. Она могла манипулировать его апологией войны и всего милитаристского, чтобы оправдать собственные планы империалистической экспансии на исходе века. Новые слои среднего класса, ориентировавшиеся на спекуляцию и рост финансовых рынков, тоже могли воспринимать ницшеанскую "философию жизни" как нечто близкое для себя: "Жизнь по своей сущности есть присвоение, притеснение и порабощение всего чужого и более слабого; подавление, жестокость, навязывание своего, полное подчинение или, по меньшей мере, эксплуатация" ( По ту сторону добра и зла, 1886) [6].
Активная идеологическая кампания Ницше, направленная на то, чтобы повернуть часы истории вспять, нашла мощный отклик в следующем столетии. В двух оставшихся частях статьи мы рассмотрим, как различным общественным силам и движениям двадцатого века удавалось использовать многие аспекты ницшеанской теории в собственных целях.
Примечания:
1. Обстоятельства жизни в семье Ницше указывают на давние истоки его проблем в отношениях с женщинами. Обе попытки его предполагавшейся женитьбы провалились. В работах не только самого Ницше, но также и Шопенгауэра проявлялось самое уничижительное отношение к женщинам. Выдающийся немецкий марксист Франц Меринг в своем знаменитом эссе о Шопенгауэре упоминает, что философ пессимизма на страницах сочинения О женщинах сравнивал их с муравьями. Ницше со своей стороны имел обыкновение помещать женщин в кампанию коров. См. также главу "О женщинах молодых и старых" в книге Так говорил Заратустра.
2. Уничтожающую критику безволия германских радикалов в 1848 г. можно найти в книге Фридриха Энгельса Революция и контрреволюция в Германии.
3. Книга Дьердя Лукача (Lukacs) Разрушение разума(1946) при всех своих недостатках по-прежнему остается одним из лучшим примеров обращения исторической науки к германской "иррационалистической философии" девятнадцатого века. Как теоретик Лукач оказался на голову выше большинства тех интеллектуалов, которые работали при Сталине в Советском Союзе. Однако по ряду позиций Лукач в Разрушении разума подстраивается под сталинистскую ортодоксию. В последней главе своей книги Лукач явно следует сталинской пропаганде, превознося социализм как систему, которая вдохновляет "осознанную национальную жизнь и культуру". В других фрагментах книги Лукач слишком широко раскидывает свою сеть "иррационализма". Согласно Лукачу, любая прогрессивная буржуазная философия так или иначе имеет отношение к Ницше. В результате он приходит к тому, что встраивает прогрессивные и демократические аспекты идей таких философов, как американский прагматик Джон Дьюи, в свое расширительное толкование иррационализма.
4. Не следует недооценивать элементы эклектики в учении Ницше. Стефан Ашхейм (Aschheim), автор книги, которая будет рассмотрена в третьей части данной статьи, отмечает некоторые течения, опиравшиеся в двадцатом веке на ницшеанскую мысль, и называет в их ряду феминизм (см. примечание 1), организационно оформленную религию (см. примечание 5) и даже вегетарианство!
5. Ницше часто представляют в качестве воинствующего атеиста, который провозгласил "смерть Бога". Ницше никогда не критиковал религию с научных или материалистических позиций и в своих работах нередко осуждал распространение секуляризации. Он был, как мы уже видели, стойким защитником роли мифа и иллюзии. По сути, во множестве текстов, где он критикует лицемерие христианской религии, его стрелы летят строго в направлении демократических элементов христианства. В ряде своих работ Ницше высоко отзывается об определенных формах индийской религии с ее четкой системой каст и социальных рангов.
6. Молодой Лев Троцкий написал проницательное эссе о Ницше в год смерти последнего - в 1900-м. Троцкий пишет, что ницшеанская философия несет особое послание тем, кого он именует паразитическим пролетариатом, социальному слою, который появляется вместе с капитализмом и занимает более привилегированное положение, чем просто люмпен-пролетариат. Ницшеанские размышления о сверхчеловеке( Uebermensch), как пишет Троцкий, особенно удачно служат для оправдания идеологии следующих категорий: "финансовых авантюристов, спекулянтов фондового рынка, неразборчивых политиканов и газетных манипуляторов". Статья Троцкого опубликована в издании Cahiers de Leon Trotsky, vol. 1, ed. by Pierre Broue ("Кое-что о философии сверхчеловека", Собр. соч., М.-Л, 1926, т. 20, с. 147-161).