|
МСВС : МСВС/Р : Новости и комментарии : Россия
Версия для распечатки
Россия - Год после отставки Ельцина
Владимир Волков
27 января 2001 г.
Прошло уже больше года после того, как Борис Ельцин объявил о добровольном сложении с себя полномочий первого президента постсоветской России. Заняв его место, Владимир Путин автоматически стал центральной фигурой российской политики. Прошедший год показал, что политика нового президента полностью продолжает начатый при Ельцине курс капиталистических реформ и проникнута попытками стабилизировать крайне неустойчивое социальное и политическое положение в крупнейшем государстве на территории бывшего Советского Союза.
Перемены, которые произошли, касаются, главным образом, внешних атрибутов поведения власти, а также личных манер, свойственных Путину в отличие от Ельцина. Последний вел себя как капризный и импульсивный барин. Путин на этом фоне выглядит как исправно действующий механизм по принятию текущих решений. Ельцин воплощал в себе - чем дальше, тем больше - физическую немощь. Путин, напротив, сравнительно молод и энергичен. Его можно было беспрерывно видеть то борющимся на спортивном татами, то катающимся на горных лыжах, то пилотирующим военный самолет.
Ельцин раздавал направо и налево "суверенитеты". Путин озабочен "собиранием" земель и централизацией административного управления. Ельцин низвергал все, связанное с советской историей, Путин демонстративно восстанавливает элементы сталинской символики. Ельцин произносил клятвы верности демократии и декларировал преданность "мировому сообществу", в то время как Путин старается больше напирать на государственность и национальные интересы.
При ближайшем рассмотрении, однако, обнаруживается, что все эти различия затрагивают скорее акценты, нежели существо дела. Все ключевые элементы политики нового президента складывались и выкристализовывались в продолжение всех 90-х гг. в результате естественной эволюции постсовесткого кремлевского режима. Путин лишь реализует то, с чем не хотел формально ассоциировать себя Ельцин.
Что же касается действительных перемен, то они связаны прежде всего с изменением в отношениях между разными слоями господствующего класса, а также общего отношения властных элит к мировому капитализму. Фоном здесь служит заметный сдвиг настроений и доминирующей политики в сторону национализма.
На место эйфории и лихорадочного обогащения первых лет приватизации пришла более трезвая и будничная атмосфера "делания денег" и разграбления имеющихся материальных ресурсов страны. Последние следы социальных гарантий трудящимся, оставшиеся от Советского Союза, методично демонтируются. Внутренняя политика медленно, но неуклонно отравляется духом милитаризма, полицейщины, массового промывания мозгов и бесправия.
Романтический восторг перед Западом сменился более критическим, часто подозрительным, а иногда даже враждебным отношением. Во внешней политике Путин поступает как лидер, который признает, что возглавляет страну, не являющуюся более мировой сверхдержавой. Тем с большим упорством он претендует на признание за Россией статуса региональной сверхдержавы.
По существу, политика Путина, не представляя собой чего-либо радикально нового, выражает собой только приспособление нового социально-политического режима к условиям, сложившимся после первых катаклизмов независимой постсоветской истории России и завершения периода перераспределения бывшей государственной собственности в частные руки.
Благоприятная экономическая конъюнктура
Прошлый год прошел для России под знаком в высшей степени благоприятной экономической конъюнктуры. Последствия дефолта 1998 года в сочетании с высокими мировыми ценами на нефть позволили экономике России показать едва ли не лучшие результаты за последние 30 лет и, по некоторым оценкам, даже войти в десятку наиболее динамично развивавшихся стран мира.
ВВП вырос на 7 %, промышленное производство - почти на 10%. При этом положительное сальдо внешнеторгового баланса составило около 60 миллиардов долларов, что позволило Центральному банку увеличить свои золотовалютные резервы в два с половиной раза, доведя их до суммы порядка 28 миллиарда долларов.
Все это дало Кремлю около 300 миллиардов рублей дополнительных доходов, из которых финансировалась продолжающаяся разорительная война в Чечне, выплачивались долги по внешним кредитам и было сделано несколько по большей части демонстративных, нежели реальных жестов в сторону улучшения социального положения граждан.
Несмотря на это, прогнозы и ожидания властей далеки от оптимизма. Большинство экспертов едины во мнении, что хорошие экономические показатели имеют сугубо поверхностный характер и не являются признаками внутреннего оздоровления экономического механизма. Напротив, все негативные тенденции, которые неуклонно тянули хозяйство России вниз на протяжении 90-х годов, продолжают сохраняться.
Курс рубля весь год держался примерно на одном уровне. Но при этом вследствие огромного притока валюты, накопился значительный потенциал скрытой инфляции, который может проявить себя в любой момент. С другой стороны, цены на товары и услуги продолжали расти, перекрыв, пожалуй, те мизерные социальные улучшения, которые были сделаны правительством.
Признаком глубокой неустойчивости является продолжающийся отток капиталов из страны. Российские компании в массе своей не видят перспектив для внутренних инвестиций. В то же время объявленная правительством в начале 2001 года отсрочка по платежам Парижскому клубу показывает, что, несмотря на экономические успехи, страна находится в отчаянном положении. На ближайшие годы приходится пик выплат по сделанным Россией в 90-е годы долгам, которые, например, в 2003 году по своим размерам превосходят половину бюджета страны.
Едва ли у России будет еще один такой благоприятный для экономики год. Если даже при таких условиях никаких реальных предпосылок для устойчивого экономического развития не создано, то вывод отсюда следует один: капиталистическое будущее России выглядит мрачно и малообнадеживающе.
Кровавый тупик в Чечне
Как политическая фигура высшего уровня Путин выдвинулся в качестве вдохновителя и руководителя второй российской войны в Чечне. До известной степени он продолжает оставаться с ней неразрывно связанным, а сказанная им осенью 1999 года по поводу чеченских боевиков фраза: "замочить в сортире" - так и осталась его своеобразной "визитной карточкой".
Спустя полтора года после начала этой войны, конца ей по-прежнему не видно. Она продолжает пожирать жизни мирных жителей и солдат. Сотни тысяч беженцев остаются за пределами Чечни, поскольку им просто некуда вернуться. Жестокое поведение России не оставляет места для доверия со стороны местного населения, которое одновременно страдает от бандитизма и террора со стороны исламских боевиков. Национальная рознь и общее ожесточение от этого могут только увеличиваться.
Объявленная поначалу как военная "антитеррористическая операция", эта война давно утратила свои цели, не достигнув никакого результата. Весной прошлого года Москва вынуждена была самим ходом событий инициировать новый "Хасавюртовский процесс", то есть пойти на соглашение с одной из группировок исламских сепаратистов. Однако, в отличие от 1996 года, это не привело к стабилизации положения. Новая опора кремля в Чечне Ахмад Кадыров не в состоянии контролировать территорию всей республики и не имеет массовой поддержки. Он даже не смог перенести свою резиденцию из Гудермеса в Грозный.
Кроме А. Кадырова, действует еще целый ряд пророссийских чеченских группировок, каждая из которых борется за деньги и влияние, периодически ввязываясь в ссоры друг с другом. Такова, например, группа Беслана Гантамирова, бывшего при Д. Дудаеве мэром Грозного, а теперь возглавляющего так называемую добровольную чеченскую милицию. Неспособные завоевать действительного доверия своего народа, все эти группировки только усугубляют царящий в Чечне хаос и провоцируют все новые и новые вспышки насилия.
Административная реформа
Важнейшим элементов начатых Путиным преобразований является так называемая административная реформа. Она состоит из двух основных частей. Во-первых, были созданы 7 федеральных округов, во главе которых были назначены специальные полномочные представители президента. Их задача сводится к наблюдению за действиями региональных властей, а также к координации деятельности на данных территориях силовых структур.
С другой стороны, радикальной реформе подверглась Верхняя палата парламента - Совет Федерации, состоявшая при Ельцине из глав регионов и местных Законодательных собраний. Обладая широкими конституционными полномочиями и будучи наделенным ими специально для противостояния Государственной думе, СФ превратился в очаг регионального сепаратизма, лоббирования интересов местных олигархических группировок и прикрытия беззастенчивой коррупции региональных властей.
Лишая СФ его прежнего статуса, правительство в качестве компенсации губернаторам образовало Госсовет, однако его функции остаются весьма неопределенными из-за того, что он не имеет ясных конституционных полномочий.
Все эти преобразования не привели, однако, к достижению тех целей, во имя которых они были начаты. Возникла новая, дополнительная бюрократическая надстройка; местные законодательства приведены в большее соответствие с федеральным; в ходе проведенных осенью 2000 года губернаторских выборов, прошедших примерно в трети регионов России, несколько не устраивавших Кремль губернаторов были заменены другими лицами. Но регионального сепаратизма и коррупции не стало меньше. В итоге реформа как бы повисла в воздухе и предстает сегодня не более как крупный и очень затратный бюрократический проект.
Примечательно, что предполагавшейся организованной фронды со стороны губернаторов так и не возникло. Наиболее фундаментальной причиной этого является то, что российская экономика носит экпортоориентированный характер и не может существовать без наличия протяженных транспортных магистралей. Это требует, соответственно, координирования экспортной деятельности в рамках, выходящих за пределы отдельных субъектов федерации. С другой стороны, многие региональные власти в 90-е годы набрали на мировом рынке самостоятельных кредитов и оказались в долгах. Федеральный центр они рассматривают как силу, способную смягчить их растущую зависимость от прямого влияния международных концернов и иностранных правительств.
Борьба с олигархами
Еще одним элементом перемен при Путине стала так называемая борьба с олигархами. Она встретила сочувствие со стороны широких слоев населения, которые рассматривают ее как жест справедливости и способ борьбы с коррупцией. Правительство осторожно и дозированно поддерживает эти ожидания, при этом преследуя прежде всего свои собственные цели.
Финансовый кризис 1998 года ослабил почву под многими крупнейшими бизнесменами, сколотившими свои империи в годы хаотичной приватизации, а также благодаря роскошным подачкам от Ельцина в обмен на политическую лояльность. Одновременно в последние годы произошло новое укрепление чиновничьего аппарата и усиление полицейско-репрессивной роли государства. Проблема олигархов связана в действительности со стремлением Путина переоформить отношения с крупным бизнесом таким образом, чтобы тот признал более значимую роль государства, чиновничества и силовых структур.
Большинство старых и "новых" олигархов понимают и признают эту необходимость. Недовольными оказались немногие, те, которым труднее всего оказалось вписаться в новую структуру отношений. Как известно, к этому меньшинству принадлежат прежде всего две фигуры - Борис Березовский и Владимир Гусинский. Опираясь на их конкурентов, а также используя аппарат силового и административного давления, правительству Путина удалось в целом лишить их обоих их былого могущества. При этом предполагается, что если они будут соблюдать определенные правила, им не грозит ни личная опасность, ни разрушение их предпринимательских структур.
Ход борьбы с олигархами, равно как и административной реформы оставили в массах ощущение неудовлетворенности, и это обстоятельство вызывает беспокойство у нынешних полисмейкеров Кремля. Понимая, что Путин никогда не пойдет на выполнение более глубоких запросов масс, они опасаются, что путинская структура власти в очень скором времени может оказаться глубоко дестабилизированной.
Сильный или слабый Путин?
Все, что делает Путин, отмечено признаками неопределенности и эклектичности. Год спустя после его прихода к власти вопрос: "Кто вы, мистер Путин?" - выглядит не совсем правильно поставленным. Путин пытается сочетать самые радикальные меры рыночного характера с демонстративными националистическими жестами. К числу первых относится, прежде всего, налоговая реформа, в результате которой был введен единый для всех граждан подоходный налог в 13%. К мерам второго рода следует отнести более жесткое отношение России к Западу и НАТО, а также более агрессивное поведение со странами СНГ.
В этой эклектике (характерной для очень многих стран мира) и есть путинское кредо. При сохранении базовых социально-экономических ориентиров, заложенных при Ельцине, это обеспечивает режиму нынешнюю относительную устойчивость. Но это не создает предпосылок для ответа на вызов более глубоких исторических реалий. И потому режим Путина - не более как ступень на пути упадка.
Путин провел частичную консолидацию правящей элиты. У него нет сколько-нибудь влиятельной оппозиции среди доминирующих политических сил. В Госдуме у него лояльное большинство. Располагая при этом огромными властными полномочиями, заимствованными от Ельцина, Путин кажется сильным президентом. Однако это ощущение возникает лишь благодаря тому, что в российской политике отсутствуют яркие самостоятельные фигуры, а все политические силы глубоко дискредитировали себя в последние годы.
Экономически режим Путина базируется на слабой и целиком зависимой от мировой конъюнктуры экономике. Его социальную опору составляет жестокий, невежественный и полукриминальный слой частных предпринимателей в союзе с коррумпированной бюрократией. Временная поддержка этого режима со стороны масс объясняется, прежде всего, отчаянным положением большинства граждан и отсутствием у них каких-либо ясных перспектив.
Многие из прошедших за последний год событий уже нанесли серьезный удар по массовым симпатиям к Путину. Однако к настоящему времени их уроки остаются по-прежнему не осмысленными и не усвоенными общественным сознанием. Особенно важен в этом отношении ряд техногенных катастроф, прежде всего, гибель подводной лодки "Курск" и разрушительный пожар на телебашне "Останкино". Они стали яркими символами того, что все остается по-старому, никаких действительных перемен к лучшему не происходит. В то время как техническая база страны медленно разрушается, власть по-прежнему думает только о себе и об обогащении немногих, презирая при этом простого человека, как это было при прежних генеральных секретарях.
Рейтинги Путина, как и год назад, остаются рекордно высокими. Однако они же показывают растущее отчуждение граждан от официальной политики и усиление недовольства происходящим. Так результаты исследования фонда "Индем" свидетельствуют, что уже в 1999 году 49% населения "равнодушно" относилась к происходящим переменам. Образовался, своего рода, идеологический вакуум, путем временного заполнения которого Путин и смог утвердиться у власти.
Согласно другому исследованию, проведенному ВЦИОМ в октябре 2000 года, несмотря на поддержку Путина, 66% опрошенных были обеспокоены отсутствием у него общей идеи и программы.
Первые же сильные потрясения, которые могут прийти в качестве очередного экономического кризиса, новой крупной техногенной катастрофы или быть вызванными потрясениями мирового рынка, могут вызвать резкое потрясение существующей структуры власти и привести к изменениям в массовых настроениях. Спустя 10 лет после распада Союза положение России менее стабильно, чем когда бы то ни было.
К началу страницы
МСВС ждет Ваших комментариев: wswsru@gleichheit.de
© Copyright
1999-2008,
World Socialist Web Site |
