|
НА МСВС Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны Новости и комментарии Другие языки |
МСВС : МСВС/Р : История : СССР Андрей Сахаров (1921-1989)Либеральный критик сталинизма1 июня 2001 г.Нижеследующий некролог был первоначально опубликован в газете американских троцкистов Bulletin 22 декабря 1989 года, а затем — в журнале Fourth International (vol. 17, n. 1-2, January-June 1990, p. 96). Умерший в Москве 14 декабря в возрасте 68 лет Андрей Сахаров долгие годы вел привилегированную жизнь крупнейшего ученого-исследователя, прежде чем стать либеральным критиком сталинистской бюрократии. В начале 50-х годов Сахаров сыграл ведущую роль в создании советской водородной бомбы. Восстав против коррупции, тирании и лживости бюрократии, он превратился в одного из наиболее известных диссидентов и критиков цензуры, политических арестов и других атрибутов полицейского государства. Политическая активность Сахарова началась более чем 30 лет назад, в период «десталинизации», проводившейся под руководством Никиты Хрущева. В 1957 году Сахаров выступил с критикой безразличия режима к радиоактивному заражению атмосферы в результате ядерных испытаний. Придя к убеждению, что любое количество радиоактивных выбросов представляет собой серьезную угрозу для жизни, Сахаров попытался мобилизовать советское научное сообщество против решения Кремля о возобновлении ядерных испытаний. Его усилия привели к публичной конфронтации с Хрущевым, в ходе которой сталинистский лидер предупредил физика о том, чтобы тот прекратил свое вмешательство в политические деяния Кремля. В 1963 году Сахаров осудил влияние агронома-шарлатана и фаворита Сталина Трофима Лысенко, чья «теория» наследственно приобретенных признаков привела к огромным ударам по генетике и другим наукам в СССР. В 1968 году, буквально за несколько недель до советского вторжения в Чехословакию, New York Times опубликовала состоявшее из десяти тысяч слов эссе Сахарова, осуждавшее влияние сталинизма и призывавшее к «конвергенции» американского капитализма и советской системы. В результате Сахаров был лишен допуска к сверхсекретным проектам и переведен на другую работу, однако продолжал сохранять многие из своих привилегий. В 70-е годы Сахаров активно участвовал во многих правозащитных акциях внутри СССР. Когда в 1975 году он получил Нобелевскую премию мира, бюрократия заклеймила его как «Иуду» и как «лабораторную крысу Запада». А когда Сахаров осудил вторжение Советского Союза в Афганистан, то был немедленно взят под стражу и выслан в Горький, расположенный в 250 милях к Востоку от Москвы, и оставался там под постоянным контролем и наблюдением в продолжение следующих 7 лет. Сахаров был человеком несомненного личного мужества и самопожертвования. Однако его оппозиция бюрократии имела мелкобуржуазно-демократический, а не марксистский характер. Подобно многим другим советским интеллектуалам, которые выступали с оппозицией кремлевскому режиму, Сахаров не делал различия между сталинизмом и марксизмом, и по этой причине его политические взгляды приобретали все более реакционный характер. Он отверг не только сталинизм, но также и Октябрьскую революцию. Из-за этого оппозиция Сахарова по отношению к бюрократии все более дискредитировала себя, особенно вследствие его открытой поддержки империалистических интересов Запада против Советского Союза. В 70-е годы он отказался от прежней оппозиции ядерным испытаниям, поддержав наращивание ядерных вооружений администрациями Картера и Рейгана. Он также призывал к введению экономических санкций против советского «империализма». В конечном итоге академик Сахаров стал открытым представителем прокапиталистического крыла привилегированного правящего слоя. Вскоре после прихода к власти Михаила Горбачева, в середине 80-х годов, Сахаров был возвращен в Москву из ссылки в Горьком. Последние три года своей жизни Сахаров играл ведущую роль в качестве критически настроенного сторонника горбачевского режима. Он стал одним из лидеров (наряду с бывшим сталинистским боссом Москвы Борисом Ельциным и другими) Межрегиональной депутатской группы внутри нового Съезда народных депутатов, призывавшим Горбачева быстрее двигаться в направлении многопартийной буржуазно-демократической системы и реставрации капитализма. Всего за несколько дней до смерти Сахаров вышел к микрофону на заседании Съезда Советов и был вскоре лишен слова Горбачевым — после того как призвал покончить с политической монополией Коммунистической партии. В то же время менее чем за два месяца до этого он поддержал предложенный Горбачевым законопроект, который запрещал дальнейшие забастовки советских шахтеров. Уже одно это демонстрирует, в сущности, мелкобуржуазный и реакционный характер политической деятельности Сахарова. Действительно, вся его политическая карьера доказывает, что антисталинизм как таковой не является достаточным основанием для развития политической программы. Основатель троцкистского движения в Соединенных Штатах Джеймс П. Кэннон однажды написал, что необходимо знать, как бороться с империализмом, не капитулируя перед сталинизмом, и как бороться со сталинизмом, не капитулируя перед империализмом. Только Четвертый Интернационал, основывающийся на научной программе марксизма и базирующийся на богатом политическом и теоретическом наследии борьбы Троцкого против советской бюрократии, был в состоянии достичь политического искусства в решении этой комплексной задачи. То, что Сахаров не мог понять и предвидеть более глубокие последствия борьбы против сталинизма, было связано с политическими и социальными условиями, в которых он развивался. На протяжении десятилетий сталинистскому режиму, проводившему кровавые кампании политического геноцида против целого поколения большевиков, возглавлявших Октябрьскую революцию, удавалось препятствовать чтению и изучению советскими интеллектуалами работ, связанных с опытом борьбы не на жизнь, а на смерть против кремлевских гангстеров, которую вели марксисты. Сахаров, родившийся в 1921 году, достиг интеллектуальной зрелости в то время, когда бюрократия систематически уничтожала всех живых представителей революционных традиций 1917 года. Однако карантин в отношении марксистской литературы — среди прочего, в отношении работ Льва Троцкого — в настоящий момент стремительно уходит в прошлое. Более того, движение советского рабочего класса изменяет политическую жизнь в СССР и ставит базовые вопросы классовой борьбы в порядок дня. Неизбежно, что лучшие элементы поднимающегося поколения советских интеллектуалов, вооруженные подавлявшимися долгие годы классическими произведениями троцкизма, свяжут свою судьбу с советским и интернациональным пролетариатом.
Смотри также:
|