www.wsws.org/ru/2001/jun2001/mfti-j27.shtml
Московский Физико-Технический институт (МФТИ) был блестящей жемчужиной советской науки и техники. Институт был создан в 1946 году в качестве аналога Массачусетского Технологического института (MIT) — ведущего технического университета в США — для того, чтобы выращивать техническую элиту Советского Союза. Это был в своем роде «социалистический» ответ на вызов, брошенный Америкой в годы «холодной войны». Пять тысяч студентов и аспирантов МФТИ отбирались из числа самых продвинутых школьников в ходе академических конкурсов и олимпиад, проводившихся по всему Советскому Союзу, и представляли собой драгоценный золотой фонд для будущего развития промышленности, науки и техники страны.
На прошлой неделе мне удалось побывать на встрече выпускников МФТИ с бывшим ректором института Олегом Михайловичем Белоцерковским, происходившей место в Массачусетском Технологическом институте. О.М. Белоцерковский приезжал в Massachusetts Institute of Technology (MIT) на международный симпозиум по вычислительной динамике жидкостей, и это собрание было организовано экспромтом, «по заказу» его бывших учеников, которые сейчас учатся или работают в Бостоне.
На собрании присутствовало около сорока человек: аспиранты и научные сотрудники из MIT и других университетов Бостона, ученые и инженеры, работающие в этом престижном центре академической науки, и я, посторонний наблюдатель, закончивший совсем не элитный институт в Соединенных Штатах, но заинтересованный общественным аспектом современного положения большой науки в России. Собравшиеся — люди самых разных возрастов: от двадцатидвухлетнего аспиранта, лишь в прошлом году получившего свой диплом в МФТИ, до заслуженных шестидесятилетних директоров кафедр физики и математики, работающих в колледжах США. Объединяла присутствующих любовь к своей альма-матер, теплые воспоминания об учебных буднях, о своих победах и поражениях в Москве.
О.М. Белоцерковский рассказал, что институт пытается в очень трудных условиях сохранить свои старые традиции. Число факультетов было и остается восемь, все еще сохраняется 85 активных кафедр, в стенах института по-прежнему учатся примерно пять тысяч студентов и аспирантов. Несколько лет тому назад был введен обязательный общеинститутский курс информатики, поскольку компьютеры сегодня являются обязательным инструментом любого ученого и инженера. Прием в вуз зависит, как и прежде, не только от вступительных экзаменов, но и от результатов выступления школьников на различных академических соревнованиях, от рекомендаций их учителей и профессоров в школах и вузах России. Правда, до десяти процентов учащихся теперь являются «платными», то есть, платят за образование. Выражение лица Олега Михайловича и реакция присутствующих показали, что этот факт является отрицательным с точки зрения моральных побуждений студентов.
В институте сохраняются традиции абстрактного мышления и математического анализа. «Наши солверы [от англ. solve - решать — ред.] всегда были сильней, — сказал О.М. с гордостью. — Сегодня мы заключили контракты с Индией о смежной работе над несколькими темами, связанными с программированием. Индия является одним из мировых лидеров в разработке софтвера [программного обеспечения для компьютеров] и экспортирует его на пять миллиардов долларов в год». В МФТИ работает сверхмощный компьютер, которого нет и в MIT.
Проблемы института коренятся в общих экономических и общественных проблемах в России. Во-первых, если раньше в институт принимали лучших студентов со всего огромного Советского Союза, то сегодня с трудом сохранена лишь «киевская» группа; блестящие молодые таланты Киргизии, Молдовы или Латвии не учатся в Москве. Во-вторых, происходит «утечка мозгов». С одной стороны, студенты по экономическим причинам склонны поскорее найти работу в «бизнесе», не идут в аспирантуру, не остаются на кафедрах. С другой стороны, происходит отток и старение профессуры, эмиграция талантов. По словам О.М. Белоцерковский, «профессура бледнеет». Очень часто научные сотрудники едут на полгода за границу на заработки, а в Москве работают лишь вполсилы.
Важнее всего третья причина: катастрофическое падение российского хозяйства. «Экономики нет в России, — сказал Олег Михайлович, — на каких примерах обучать?» Было приведено несколько поразительных фактов. Если десять лет тому назад в СССР собирали три тысячи самолетов в год, то в прошлом году эта цифра упала до трех штук! Если раньше выпускники факультета имени Жуковского (авиация и космонавтика) являлись желанными кандидатами в самые престижные конструкторские бюро, то в прошлом году ни один из этих выпускников не пошел работать в ЦАГИ.
Один из недавних выпускников МФТИ, студент из Минска Александр Мазуренко, теперь являющийся аспирантом в MIT, так выразил настроение студентов, поступающих в МФТИ. «Университет этот самый престижный. Правда, раньше стипендии хватало на жизнь. Теперь нужна помощь родителей, или надо зарабатывать на стороне. А, если работаешь уже, то учеба остается побоку и студенты часто уходят в «бизнес» без диплома. Дипломы нужны по двум причинам: диплом гарантирует хорошую работу программистом в России, или можно с дипломом попытаться выехать в университет в Америке».
«Нужен ли Физтех?», — спросил Олег Михайлович. Его ответ: «Россию спасет ее иммунитет к болезням, привычка к самому плохому». Эти слова, сказанные перед аудиторией «новых американцев», прозвучали неубедительно. К сожалению, нужно констатировать, что собрание выпускников МФТИ очень походило на поминки.