НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский
Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

МСВС : МСВС/Р : История : СССР

Версия для распечатки

Эпизод из политической истории сталинизма 70-х гг.

Как Кремль боролся против «еврокоммунизма»

Владимир Волков
31 мая 2001 г.

В 90-е годы в России стали в большом количестве появляться материалы, рассказывающие о засекреченных до сих пор страницах истории послевоенной КПСС и о ее отношениях со своими партиями-сателлитами в других странах мира. Очень часто откровениями делятся бывшие высокопоставленные чиновники ЦК КПСС.

Был довольно короткий период, когда на волне разоблачений тоталитарного прошлого многие бывшие сталинистские бонзы вынуждены были уйти в тень. Однако вскоре они снова оказались «востребованы», особенно благодаря той политической атмосфере, которая доминирует в России в последние годы. На фоне того, как президент В. Путин возлагает цветы к памятнику Ю. Андропова, а Сталина некоторые влиятельные масс-медиа называют «эффективным менеджером», многие представители старой бюрократической элиты охотно делятся своим прежним опытом «управления».

На страницах еженедельника Коммерсант-власть уже некоторое время печатается серия биографических заметок о советских руководителях и беседы с некоторыми из них. В одном из последних номеров журнала за апрель этого года был опубликован материал, написанный на основе рассказа Бориса Пономарева, бывшего политического советника Коминтерна, а затем многолетнего главы Международного отдела ЦК КПСС и секретаря ЦК. Этот материал посвящен вопросу о том, как кремлевские властители пытались не допустить откола от Москвы ряда европейских Компартий, объявивших себя в 70-е годы сторонниками «еврокоммунизма».

Этот материал дает хорошую иллюстрацию не только того, в какой степени прогнил к тому времени сталинистский режим в Советской Союзе, но также и на какой глубоко прагматической основе строились его отношения с самыми формального близкими и «братскими» зарубежными Компартиями.

Появление еврокоммунизма было одним из значительных эпизодов в истории послевоенного сталинизма. Несмотря на свое глубокое перерождение еще в 20-30-е годы, такие крупные европейские Компартии, как французская или итальянская, продолжали в 40-60-е годы все еще сохранять существенное влияние в рабочем классе, а также некоторую — хотя и весьма отделенную — связь со своими старыми революционными традициями. Однако на рубеже 1960-70-х годов, на волне массовой радикализации на Западе и начавшейся стагнации в СССР, европейские Компартии проявили себя в качестве прямой опоры и последнего средства спасения существующего общественного порядка. Вместе с этим они начали и более целенаправленно отказываться от последних остатков своих прежних традиций.

Глубокий национализм их политических перспектив толкал их в сторону еще более тесного сотрудничества с правящими классами и укрепления своих позиций в парламентах. Пошатнувшийся авторитет Советского Союза вместе с одиозным наследием сталинизма заставлял эти Компартии дистанцироваться от СССР, но не в сторону возрождения подлинных основ интернациональной пролетарской борьбы, а в сторону окончательного превращения в чисто буржуазные партии.

Такова была, в общих чертах, природа и физиономия того политического феномена, который получил название «еврокоммунизм».

С точки зрения прошедшей четверти века, значение этого явления очевидна. Как только СССР распался, большинство Компартий в разных странах мира либо самоликвидировалось, либо отказалось от последних связей с тем, что можно было бы считать традициями борьбы за коммунизм. Однако до тех пор, пока Советский Союз существовал, кремлевской бюрократии удавалось поддерживать определенный «порядок» в рядах «международного коммунистического движения».

По словам Б. Пономарева первые серьезные трения с французской и итальянской Компартиями появились у Кремля еще в 1967 году, но особенно опасной ситуация стала десятилетие спустя. Имея большие фракции в парламенте и получая более 20% голосов на выборах, эти Компартии могли получать существенные денежные субсидии от государства и не нуждались более так сильно в тех деньгах, на которые прежде их содержала Москва. Один из лидеров ФКП так сформулировал распространившуюся к тому времени в ее руководстве мнение: «Выгоднее иметь 20 % голосов французов, чем 20 % французской промышленности». (Известно, между прочим, что многие коммерческие фирмы, контролировавшиеся Компартиями, создавались первоначально на деньги Кремля).

В 1977 году лидер испанской Компартии Сантьяго Каррильо выпустил книгу Еврокоммунизм и государство. Тогда же публично назвал себя еврокоммунистом глава ФКП Жорж Марше. В марте того же года в Мадриде прошло совещание этих двух лидеров с Генсеком итальянской Компартии Энрико Берлингуэром.

Но особое беспокойство в Москве возникло после того, как представители КГБ в Белграде в начале 1979 года сообщили, что Иосиф Броз Тито «благосклонно и поощрительно» относится к деятельности еврокоммунистов. И в ЦК КПСС, и в КГБ всерьез испугались того, что Тито может стать не только идейным покровителем, но и лидером еврокоммунистического движения, что привело бы к крайне болезненному для Кремля отколу. Тито обладал не только международным авторитетом, но и имел опыт противоборства с Кремлем.

Тогда были предприняты отчаянные усилия для того, чтобы этот альянс не состоялся. Как всегда в подобных случаях, сталинистское руководство в СССР прибегло к самым циничным и беспринципным закулисным махинациям, исходя из принципа «разделяй и властвуй». КГБ под руководством Ю. Андропова решило сыграть на тщеславии и амбициозности лидеров.

В качестве главного объекта интриги был избран Э. Берлингуэр. Потомок аристократов с Сардинии, сын сенатора-социалиста, он, по данным КГБ, мечтал стать во главе объединенных западноевропейских Компартий. Решающая фаза интриги была разыграна в мае 1979 года, во время официального визита Исифа Броз Тито в Москву.

Югославскому лидеру был устроен роскошный прием. В подмосковном охотничьем хозяйстве Завидово была организована «царская охота» на кабанов, после которой Тито получил в подарок ружья, инкрустированные драгоценными камнями. Затем последовало роскошное застолье, во время которого Брежнев бросил следующее замечание:

— Ну что ты, Иосиф, связываешься с этими пацанами, — сказал он, имея ввиду еврокоммунистов, — они же жизни не знают, а пытаются нас поучать. Придумали там какой-то еврокоммунизм. Ни черта он не стоит.

— Какой там еврокоммунизм? — сыграл изумление Тито.— Нет и не может быть никакого регионального, местечкового коммунизма, он един и всеобъемлющ. А еврокоммунизм — это евроглупость.

— Верно, Иосиф, дураки они. Учиться им еще и учиться, — добавил Брежнев.

Узнав об этом разговоре, Андропов попросил присутствовавших на охоте сотрудников ЦК КПСС стенографически точно изложить реплику Тито о еврокоммунизме. На этой основе была подготовлена специальная записка, которая затем была передана Берлингуэру.

В качестве эмиссара выступил некий «товарищ Вивальди», высокопоставленный член ИКП, лично близкий к Берлингуэру. Имя его до сих пор не разглашается. Известно только, то во время гражданской войны в Испании он был одним из самых молодых политработников республиканской армии, после чего несколько месяцев скрывался во Франции, а затем, вернувшись в Италию, работал простым рабочим на заводе, играя параллельно роль крупного функционера Компартии. В годы Второй Мировой войны он был арестован и сидел в концлагере, затем воевал в партизанах, — словом, имел достаточный авторитет и репутацию человека, который никогда не лжет.

Когда Вивальди передал записку Берлингуэру, тот заколебался. Через день о том же самом ему доложил еще один функционер ЦК ИКП, который эту информацию получил от КГБ через представителя «Совэкспортфильма». Еще через некоторое время те же слова югославского лидера Берлингуэру передал его школьный друг, также друживший с неким сотрудником КГБ,

Слова Тито были также сообщены через доверенных людей, подобных итальянскому Вивальди, Жоржу Марше во Франции. Он сказал: «Я же предупреждал этого глупца Берлингуэра». Эти слова через Москву тотчас поступили в Рим, приведя самолюбивого вождя итальянских коммунистов в крайнее раздражение.

В итоге наметившийся было альянс распался. Когда же спустя несколько месяцев Жорж Марше публично по национальному французскому телевидению поддержал ввод советских войск в Афганистан, в Москве успокоились, сочтя инцидент исчерпанным.

Разумеется, кремлевские интриги были не единственным и даже, вероятно, не решающим фактором в происходивших событиях. Логика политических отношений базировалась, в конечном итоге, на влиянии более фундаментальных объективных, экономических процессов, набиравших в то время ход. Однако не последнюю роль сыграли также нравы и отношения, существовавшие в тот период между Компартиями. Как известно тщеславие, цинизм и коррупция играют свою роль в истории, всегда выступая в качестве безошибочных признаков глубокого внутреннего распада.