www.wsws.org/ru/2001/mar2001/king-m17.shtml
Известно крылатое выражение: "Россия - страна с непредсказуемым прошлым". В последние годы в российской историографической литературе наблюдается издательский бум. Нечто подобное было в первые годы "перестройки". Именно тогда начали издаваться мемуары политиков, литераторов и военных, противостоящих большевикам в годы революции и гражданской войны (Керенский, Деникин, Бунин и другие). Идеологическим смыслом таких изданий еще не была пропаганда антикоммунизма - ведь мы стоили тогда "гуманный, демократический социализм". Скорее преследовался принцип audiatur et altera pars("пусть будет выслушана и другая сторона" - лат.). И эти книги, в целом, сыграли положительную роль в деле исторического образования читающей публики.
Сегодняшний бум имеет другую подоплеку. Новоявленный российский капитализм, оказавшийся в деле экономической модернизации страны еще более несостоятельным, чем предшествовавший ему "государственный социализм", и чувствуя эту свою несостоятельность, ищет подтверждения своей "исторической укорененности". Дети бывших рабочих и крестьян, которых прежние баре не пустили бы дальше своей прихожей, и которых к их нынешним вершинам власти и культуры вознесла, в сущности, революция, взахлеб оплакивают печальные судьбы тех, кого она (в целом заслуженно) смела с исторической сцены.
Сплошным потоком идут публикации об ужасной участи царской семьи (пример - Э. Радзинский), высоком уровне профессионализма царских министров (Витте, Столыпин), беззаветном патриотизме царских генералов (Корнилов) и т. п. Подспудная мысль всех этих публикаций: революция была гибельным отклонением от "нормального" исторического пути развития России, оборвавшая её неудержимый прогресс в начале века.
Со страниц публикуемых монографий и мемуаров эта простенькая идея переходит в СМИ и тиражируется ими. Она, по-видимому, овладевает умами того социального слоя, который в прежние времена принято было называть "интеллигенцией". Недавно один из таких "интеллигентов" с восторгом вещал с экрана по центральному телеканалу, что его сын-подросток не знает, кто такой Ленин. Забвение "ужасного" революционного прошлого и пиетет перед деятелями прошлого дореволюционного, проведение параллелей между нынешним "государственным строительством" и государственностью дореволюционной России - похоже, в этом хочет найти "национальную идею" интеллигенция современной России.
В этой связи чрезвычайно интересна инициатива Дэвида Кинга и Кэти Портер, которые в своем художественном альбоме Образы революции( Images of Revolution) попытались отразить отношение к реалиям и действиям царской власти другого поколения российской интеллигенции - того, которому судьба судила быть современниками первой русской революции 1905 года. Авторы альбома проделали большой труд, собрав из разных источников образцы графического искусства, созданные в 1905-1907 гг. крупнейшими и известнейшими представителями русской художественной интеллигенции. Впечатляет уже список имен: Иван Билибин, Исаак Бродский, Мстислав Добужинский, Иван Грабовский, Борис Кустодиев и другие. В альбом вошла графика, опубликованная в сатирических (часто полулегальных) журналах тех лет: Овод, Нагаечка, Пчела, Пулемет, Паяц, Стрелы. Она сопровождается статьями, содержащими краткую характеристику основных событий и личностей (Гапон и расстрел демонстрации рабочих 9 января 1905 года, Бакунин и эволюция его последователей в России), а также освещающими историю оппозиционной печати в России, начиная с царствования Екатерины Второй и до времени Николая II.
Интересна историческая справка, касающаяся развития отношений интеллигенции с властью после 9-го января. Какой контраст с современностью! Под пулями жандармов и ударами казачьих нагаек тогдашняя интеллигенция шла в рядах рабочих демонстраций и даже сражалась на баррикадах. Но больше всего впечатляет сама графика. Она полна сочувствия к страдающему и терзаемому царской кликой российскому народу. Россия в образе прекрасной женщины, которую гложет вампир. Смерть в виде гигантского скелета, шагающего через мертвый город (Кустодиев). Ряды повешенных вдоль железной дороги (Кудинов). Снова смерть, на этот раз в виде пахаря на поле, усеянном черепами (Вас. Берингер). И рядом - карикатура: Победоносцев, Витте и Дурново пьют "Московское красное", отмечая свою кровавую победу над народом. Фотопортреты главных действующих лиц царского террора (генерал-губернатор Трепов, князь Витте), рядом с групповыми портретами ссыльных революционеров (в числе которых Л. Троцкий). И множество карикатур, сделанных руками художников, сочувствовавших революции. На них: кровавые закаты, грифы на горах черепов, закованная в цепи Россия, кровавая ладонь Трепова на тексте Манифеста Николая II, вид Земли с поверхности Луны - на месте России - кровавое пятно. Так воспринимала поражение революции тогдашняя российская интеллигенция. Она считала его своим поражением.
Но разве сегодня народ России терпит не меньшее поражение? Идет ликвидация последних социальных гарантий и прав трудового народа под предлогом отсутствия денег у государства. Замерзают без тепла целые регионы (Приморье, Север). Население страны ежегодно уменьшается на семьсот с лишним тысяч человек. И все это на фоне вывоза из страны капиталов, исчисляемых десятками миллиардов долларов в год.
Однако, сегодняшняя интеллигенция, в большей своей массе, остается к этому равнодушной. Она упивается "свободами", данными ей властью: свободой ездить (и уезжать) за рубеж, свободой "творческого самовыражения" с награждением друг друга всевозможными премиями (Букера, Антибукера, Тэффи и проч.) и, разумеется, основной свободой - свободой неограниченно "делать бабки". Попутно она тщится забыть или переписать свою собственную историю, занимаясь поисками своих дворянских, купеческих, словом "господских" предков. Не говоря уже о том, что заметная часть "интеллигентов" откровенно холуйствует перед нынешней властью.
Книга Д. Кинга и К. Портер является своевременным напоминанием о том, что бывали в России и другие времена, когда понятия "интеллигент" и жизнь "применительно к подлости" были несовместимы, когда смысл жизни интеллигента не сводился к единственному стремлению влиться в ряды "среднего класса".
Было бы чрезвычайно желательным увидеть эту книгу, изданной на русском языке.
ЮБ