|
НА МСВС
Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу
www.wsws.org
Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?
Книги
Другие языки
Английский
Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский
|
|
МСВС : МСВС/Р : Новости и комментарии : Европа : Франция
Версия для распечатки
Рекордное число отказавшихся от голосования отражает рост массового недовольства
Правые получают твердое большинство по результатам парламентских выборов
Дэвид Уолш
1 июля 2002 г.
Нижеследующая статья была опубликована на английской станице МСВС 11 июня 2002 г.
Правые партии, прежде всего возглавляемое голлистами Объединение за президентское большинство (ОПБ) Жака Ширака, одержали крупную победу в первом туре парламентских выборов во Франции, который прошел 9 июня и ознаменовался рекордным уровнем неявки, а также дальнейшим падением числа голосов, отданных за Коммунистическую партию.
По итогам голосования в воскресенье правые получили в парламенте 43 процента от общего числа мест, из них 33,3 процента мест у ОПБ и 4,8 процента — у Союза за Французскую демократию (СФД) Франсуа Байру (Bayrou). Ожидается, что ОПБ получит по результатам второго тура 370-419 мест, а СФД - 12-27 мест. Ожидается также, что коалиция правых партий ОПБ Ширака добьется абсолютного большинства в 577-местном Национальном собрании.
Согласно французской избирательной системе, кандидаты в парламент, которые получили менее 50 процентов голосов и более 12,5 процентов от общего числа зарегистрированных избирателей в данном избирательном округе (что во вчерашнем голосовании составило приблизительно 20 процентов от числа реально принявших участие в выборах), могут пройти во второй, решающий тур, который состоится 16 июня.
Социалистическая партия (СП), партия большинства в предыдущем коалиционном правительстве "множественных левых" ("Plural Left"), получила в первом туре 24,1 процента голосов (по сравнению с 23,8 процента в первом туре выборов 1997 года). Однако ожидается, что она потеряет по крайней мере одну треть из своих 248 мест в нынешнем Национальном собрании, потому что во втором туре она будет иметь намного меньше голосов избирателей своих партнеров по коалиции, а также потому, что правые в определенной степени консолидировались. При временном партийном лидере Франсуа Холлане (Hollande) СП вела приводящую в уныние бесцельную кампанию, которая вызвало мало интереса у общественности.
Французская Коммунистическая партия (КП) продолжала свое историческое падение, получив только 4,8 процента голосов (1,2 млн) по сравнению с 9,8 процента (2,5 млн) в первом туре выборов 1997 года. Лидер партии Робер Ю (Hue) конкурирует за место в парламенте с кандидатом от ОПБ в своем избирательном округе в пригороде к северу от Парижа, а другие нынешние депутаты от КП (35 в последнем Национальном собрании) могут потерять свои места. Ожидается, что французские сталинисты получат от 8 до 17 мест. На пике своего влияния КП добилась 22,5 процента голосов в первом туре парламентских выборов 1967 года, что почти в пять раз больше их теперешней процентной доли среди голосов избирателей.
Газета Liberation дала следующий комментарий: "После жалких европейских [результатов выборов] в 1999 году, муниципальной катастрофы в 2002 году и неудачи на президентских выборах, прошедших семь недель назад, которые привели к истощению партийных финансов, КП все еще не достигла дна". Le Figaro писала: "КП может вообще потерять всякую опору в большинстве французских городов и областей". Распад французского сталинизма, десятилетиями служившего одним из главных инструментов подчинения рабочего класса французской буржуазии, имеет далеко идущие последствия.
От крайне правого Национального фронта (НФ) Жана-Мари Ле Пена удача отвернулась. После прорыва Ле Пена в первом туре президентских выборов в апреле, когда он получил 16 процентов голосов, предсказывали, что его партия может добиться значительных результатов в первом туре парламентских выборов при возможном участии 200 его кандидатов во втором туре. В действительности НФ получил только 11,3 процента (вместо 15,3 процента в первом туре 1997 года) и ожидается, что он будет иметь только 37 кандидатов во втором туре вместо 134 в 1997 году.
Две партии из числа так называемых крайне-левых, Революционный Коммунистический Союз (РКС — Ligue Communiste Revolutionaire) и "Рабочая борьба" (РБ — Lutte Ouvriere), несмотря на выдвижение большего, чем когда бы то ни было, числе кандидатов, столкнулись с падением количества поданных за них голосов по сравнению с результатами первого тура президентских выборов в апреле. РКС получил 320 тысяч голосов за своих кандидатов (1,3 процента), тогда как РБ собрала около 304 тысяч (1,2 процента). Партия трудящихся (ПТ — Parti des Travailleurs) Пьера Ламбера (Lambert) получила 81,600 голосов.
Три считающих себя троцкистскими партии собрали 2,8 процента голосов против 10,4 процента, полученных в первом туре президентских выборов. В первом туре парламентских выборов 1997 года "крайне-левые" добились 2,6 процента от общего числа голосов избирателей.
Принимая во внимание реальное число участвовавших в голосовании, правящие правые получили на два миллиона голосов больше, чем в 1997 году. Прирост был получен за счет голосов крайне-правых и правящих левых. Слои избирателей из среднего класса, которые пять лет назад повернулись к Лионелю Жоспену и его партнерам по коалиции в надежде, что "Множественные левые" смогут улучшить условия жизни, на этих выборах выразили свое разочарование голосованием в пользу лагеря Ширака, который обещал политическую стабильность и соблюдение закона и порядка.
Рекордная неявка на избирательные участки
Около 35 процентов населения не приняли участие в выборах, что превратило тех, кто отказался бросить бюллетени в избирательные урны, в самый большой единый политический блок. Этот огромный уровень неявки на выборы является в политическом отношении одним из самых многозначительных аспектов голосования 9 июня.
Несмотря на рекордное число кандидатов, предлагающих на первый взгляд все мыслимые варианты политических альтернатив, почти 14 миллионов из 39 миллионов французских избирателей не пришли на избирательные участки. Объединение Ширака, которое получит подавляющее большинство в Национальном собрании, было избрано менее чем одной четвертью от общего числа зарегистрированных избирателей.
Согласно опросам общественного мнения, отказ от участия в выборах имеет определенный классовый характер. На избирательные участки не пришло пятьдесят восемь процентов тех, кто достиг возраста 18-24 лет, 54 процента людей в возрасте от 25 до 34 лет. Не голосовало 53 процента студентов университетов, 54 процента безработных, 45 процентов рабочих и 43 процента представителей "промежуточных профессий". С другой стороны, не пришел на избирательные участки только 21 процент кустарей и владельцев небольших магазинов, 25 процентов занятых собственным делом, 20 процентов пенсионеров, 26 процентов фермеров и 33 процента представителей свободных профессий и управленческого персонала.
Уровень неявки отражает высокий уровень политического недовольства и отчуждения, ощущаемый широкими слоями населения.
Замечательным фактом является то, что на этих выборах было установлено два рекорда: самое большое число кандидатов и самый высокий уровень неучастия в выборах. Le Figaro прокомментировала это следующим образом: "противостояние этих двух показателей... почти математически характеризует облик первого тура".
Однако что это за облик? На французское население в течение десяти дней обрушивался поток материалов избирательной кампании — листовок, плакатов, рекламы — более 8,400 кандидатов, что составило в среднем по 15 кандидатов на один избирательный округ. Однако уровень политического интереса падал в обратном отношении к росту числа кандидатов. Предвыборные собрания правых, левых и "крайне-левых" кандидатов посещались плохо: избирательная кампания едва ощущалась в деятельности масс или в повседневных разговорах.
Ни одним политическими образованием или кандидатом, вышедшим на французские выборы, в том числе и так называемыми "крайне-левыми", не была представлена программа, которая соответствовала бы элементарным социальным нуждам и интересам массы населения: создание достойных рабочих мест, повышение уровня жизни и улучшение условий труда. Разнообразные партии, представляющие исключительно правящую элиту или слои среднего класса, обнаружили свое глубокое безразличие к увеличивающемуся социальному неравенству во Франции, проявлениями которого являются рост временно или частично занятых, увеличение числа семей, едва способных платить по счетам, хроническая безработица, особенно среди молодежи, растущая нищета в рабочих районах.
Комментатор Le Mond писал, что "самым нарушающим общественный порядок аспектом президентских и парламентских сдвоенных выборов этой весны" является то, что "целая треть французского народа" оказалась исключенной как из "действующей системы политического представительства", так и из "программ, которые были выдвинуты для них". Далее в газете говорится: "Они выразили это в ходе президентских выборов тем, что более трети из них голосовало за кандидатов, которые тем или иным образом осуждают правительственных кандидатов, и они повторили это 9 июня, в массовом порядке не явившись на избирательные участки".
Глубокое и широко распространившееся недовольство значительных слоев населения, а также крупная победа на выборах правого крыла выносит обвинительный приговор правящим "левым" — прежде всего Социалистической и Коммунистической партиям. Подъем борьбы рабочего класса против правительства премьер-министра Алена Жюппе в середине 1990-х годов вызвал падение его правого режима и фактически привел к власти возглавляемую социалистами коалицию Лионеля Жоспена. Всякие надежды на то, что Жоспен мог бы взяться за лечение самых неотложных болезней французского общества, давно развеяны.
Коалиционное правительство с СП во главе показало себя не более чем администратором, действующим в интересах крупного капитала. Свою главную задачу оно видело в подчинении рабочего класса планам французского капитала по поиску новых рынков, ресурсов и средств извлечения прибыли посредством интеграции Франции в Европейский союз. Сталинистская КП, которая поставляла министров для правительственной коалиции "Множественных левых" и плелась в хвосте за Жоспеном, заслуженно была покинута многими из тех, кто еще питал иллюзии относительно того, что существовало какое-либо различие между этими двумя "левыми" партнерами.
"Апрельско-майские дни"
Ряд комментаторов выразил удивление тем, что "мобилизация" конца апреля и 1 мая, в течение которой несколько миллионов человек заполняли улицы Парижа и других французских городов, чтобы выразить свой протест против крайне-правых, трансформировалась вскоре в крупномасштабное неучастие на выборах в парламент и победу на них Ширака. Статья в Le Mond отмечала: "Странные выборы. Странное воскресенье. Как будто Франция июня не являлась Францией мая... Только семь недель, и вот вам и Франция; больше чем когда-либо не участвовавших в голосовании, охваченных сомнением: что осталось от апрельско-майских дней?"
Эта цитата является выражением мелкобуржуазной политической слепоты. Этот процесс отнюдь не столь непостижим. Президентские выборы 21 апреля включали в себя большой элемент протеста против политической элиты, как левой, так и правой. Почти 16 процентов голосовало за Ле Пена, десять процентов — за крайне-левых, а 30 процентов воздержалось от участия в голосовании. Таким образом, половина зарегистрированных избирателей отвергла правящие партии левых и правых.
Сразу же после голосования 21 апреля, которое неожиданно привело к исключению Жоспена из выборов и к дальнейшей борьбе в президентской гонке между кандидатом от правящих правых Ширака и кандидатом от неофашистских крайне-правых Ле Пена, среди молодежи вспыхнули протесты против выхода во второй тур лидера НФ — расиста, настроенного против иммигрантов.
Напуганные тем, что эта мобилизация может выйти из под контроля и поставить под угрозу существующую политическую систему, политическая элита и истеблишмент средств массовой информации, действуя преимущественно посредством левых и "крайне-левых" партий, работали над тем, чтобы превратить движение против Ле Пена в голосование за Ширака. Действующий президент — увязнувший в коррупционных скандалах и оказавшийся перед лицом уголовного преследования в случае утраты своего поста — стал изображаться как олицетворение "республиканских ценностей" и их непримиримый защитник. Кажется, обозреватели Le Mond забыли, что преобладающим лозунгом массовых демонстраций 1 мая были слова "Голосуй за Ширака".
В течение двух недель, горячо выступая в поддержку во втором туре президентских выборов Ширака, реакционного политика-карьериста, который вел правую кампанию по защите закона и порядка, СП и КП обратились затем к избирателям во время парламентских выборов с просьбой о поддержке против этого голлистского лидера. Однако их кампания за Ширака привела к определенным последствиям.
С одной стороны, эта кампания реабилитировала или частично реабилитировала действующего президента — который получил только 19 процентов в первом туре президентских выборов — в глазах определенного числа представителей общественности, которые поэтому голосовали за его партию. С другой стороны, совместное выступление целого спектра французских политических деятелей и партий в поддержку Ширака усугубило враждебность и цинизм многих избирателей. Они справедливо ощущали, что элита снова давит на них и навязывает им силой Ширака. Они ответили на это тем, что 9 июня остались дома.
"Крайне-левые"
Партии так называемых "крайне-левых" разделяют главную ответственность за возникший политический тупик. РКС присоединился к проширакскому лагерю, казуистски доказывая, что он агитировал не за Ширака, а только "против Ле Пена". Кандидат РКС на пост президента Оливье Безансено (Besancenot) публично заявил перед вторым туром президентских выборов о том, что проголосует за Ширака.
"Рабочая борьба" заняла двусмысленную позицию. Сначала она выступила против неучастия в выборах, затем высказалась за индивидуальное воздержание, а в конце концов призвала бросать в избирательные урны чистые или испорченные бюллетени. Ее действия были пассивными, примирительными и оборонительными. Поскольку РБ отказалась открыто призвать к голосованию за Ширака, эта организация попала под огонь средств массовой информации, КП и других элементов из "Множественных левых". Напуганная этой враждебностью, "Рабочая борьба" отступила. Первого мая, имея возможность обратиться к сотням тысяч людей, РБ не предприняла никаких серьезных попыток распространять листовки или иным образом продвигать стратегию, альтернативную поддержке Ширака.
Иногда то, что не сделано, важнее того, что сделано. Так называемым "троцкистам" из РКС, РБ и ПТ было предоставлено слово, чтобы сказать рабочему классу правду: что выбор между Шираком и Ле Пеном является вовсе не выбором, а, напротив, фактическим лишением трудящихся их избирательных прав. Активная наступательная кампания за бойкот второго тура президентских выборов стояла в порядке дня.
Мировой Социалистический Веб Сайт и Международный Комитет Четвертого Интернационала в открытом письме этим трем организациям (см. Нет Шираку и Ле Пену! За бойкот французских выборов рабочим классом — Открытое письмо "Рабочей борьбе", Революционному Коммунистическому Союзу и партии Трудящихся) предложил конкретную линию действия. МСВС доказывал, что активная кампания за бойкот рабочим классом второго тура выборов могла бы сильно способствовать политической переориентации и воспитанию рабочих, молодежи и студентов, которые ищут альтернативы партиям элиты.
Бойкот показал бы, что для рабочего класса возможно и необходимо занять позицию, независимую от буржуазного истеблишмента, его средств массовой информации и его политиков. Он усилил бы рабочий класс перед лицом усиливающихся нападок, с которыми он столкнется вне зависимости от того, какая буржуазная фракция — "левые" или правые — в конечном итоге сформирует новое правительство. Он указал бы дорогу к созданию действительно независимой партии рабочего класса. И он помог бы объяснить рабочим и молодежи исторические и политические корни сталинизма и социал-демократии и подогрел бы интерес к действительно социалистической и интернационалистской программе борьбы.
Организовать такую кампанию было по силам РБ, РКС и ПТ. Они получили в совокупности поддержку почти трех миллионов избирателей, выразивших оппозицию как официальному левому, так и правому лагерям. Беспрецедентное количество голосов за партии, называющие себя троцкистскими, в сочетании с массовой неявкой на избирательные участки обнаружило наличие мощного ресурса в поддержку бойкота со стороны рабочего класса. Насколько большой отклик получила бы такая кампания, можно было бы определить только в ходе самой борьбы. Однако какой бы ни была непосредственная реакция, кампания за бойкот стала бы положительным шагом, который усиливал политические позиции рабочего класса в целом.
Все три организации проигнорировали или отказались от призыва к бойкоту. В той степени, в какой их представители касались вопроса о бойкоте, они отклоняли его на почве того, что "соотношение сил" не благоприятно для такого образа действий. Они забыли, как это всегда делают центристские тенденции, что сама деятельность социалистической политической партии является частью этого "соотношения", и если эта деятельность сознательно и систематически направляется, то "соотношение" может измениться.
РБ, РКС и ПТ отклонили призыв к бойкоту главным образом потому, что борьба за такую линию действий привела бы их к конфликту с бюрократиями Коммунистической и Социалистической партий, а также с руководством различных движений протеста среднего класса, с которыми они развивали самые тесные отношения в течение многих десятилетий. Этого они не хотели и не могли делать.
Вакуум руководства
Провал всех этих организаций, которые когда-то заявляли или все еще заявляют о том, что они представляют интересы рабочего класса, привел к получению правыми голлистскими силами значительного большинства. Этот вакуум руководства создает также условия, в которых псевдопопулистские демагоги ультраправого Национального фронта смогут и в дальнейшем находить известную аудиторию в среде наиболее недовольных и угнетенных.
К работе приступает правительство премьер-министра Жан-Пьера Рафаррина (Raffarin), министра внутренних дел Николя Саркози (Sarkozy) и министра финансов Франсиса Мера (Mer) во главе с Шираком. Положение французского капитализма требует этого. Чтобы организовать серьезное противодействие своим конкурентам внутри Европы и серьезно бороться с ненасытными аппетитами американского империализма, французская правящая элита должна потребовать огромных жертв от своего собственного трудящегося населения.
До сих пор по политическим причинам французская буржуазия была до некоторой степени умеренной в очерчивании той программы, которую бы ей хотелось навязать. Статья британской Financial Times от 6 июня не была в той же степени осторожной. В ней говорилось о том, что будущее правительство ОПБ будет "иметь историческую возможность в течение следующих пяти лет провести такие экономические реформы, которые предшествующие французские правительства правых не смогли осуществить... [Министр финансов Мер] надеется возродить доверие инвесторов посредством облегчения расходов на занятость, смягчения правил о занятости молодежи и допущения большей гибкости сверхурочной работы, чтобы компенсировать 35-часовую неделю, особенно для мелких предпринимателей".
"Приватизация — эмоциональное слово — не упоминалась в течение всеобщей избирательной кампании. Однако планы по продаже государственных активов станут важным признаком намерений в течение грядущих месяцев... Система выплаты государственных пенсий из текущих доходов останется неустойчивой, если не будет увеличен период выплаты отчислений, а возраст выхода на пенсию не поднят свыше 60 лет. Однако до того, как будет внесены какие-либо перемены, правительство должно сначала обратиться к пенсионному обеспечению, организованному для наемных работников государственного сектора. Профсоюзы обещают сражаться".
Французская правящая элита смотрит на результаты выборов с некоторой степенью самодовольства и удовлетворения. Она оказалась способной с легкостью перехитрить реформистов и сталинистов, а также их "левые" придатки, и организовать для себя большинство в Национальной Ассамблее. Крупное социальное столкновение неизбежно. Для рабочего класса решающим вопросом следующего раунда борьбы будет самоосвобождение от бесполезного старого руководства и самореорганизация на основе международной социалистической перспективы.
К началу страницы
МСВС ждет Ваших комментариев: wswsru@gleichheit.de
© Copyright
1999-2008,
World Socialist Web Site |
