НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский
Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

Версия для распечатки

Что стоит за дебатами об альтернативной гражданской службе в России

Станислав Смолин
22 июня 2002 г.

Начиная с февраля нынешнего года одним из центральных вопросов российской общественной жизни стало обсуждение в правительстве и Государственной Думе законопроекта о введении альтернативной гражданской службы (АГС).

Возможность прохождения АГС была закреплена в Конституции Российской Федерации, принятой в 1993 году. Однако реализация этого демократического права, в основе которого лежит право гражданина на свободу совести и отказ от прохождения военной службы по религиозным или иным мотивам с заменой ее на гражданскую, тормозилась целых восемь лет. Такая неторопливость российского правительства проистекала, главным образом, из того, что новый капиталистический режим был озабочен совсем другими проблемами — в первую очередь дележом собственности и разграблением богатств, оставшихся от бывшего СССР. Сама Конституция РФ 1993 года была принята по свежим следам расстрела из танковых орудий российского парламента в октябре того года. Ее принятие узаконивало новый общественный порядок, опирающийся на антидемократическое авторитарное президентское правление.

Непосредственным поводом для воскрешения вопроса об АГС в верхах российской власти стал эксперимент в Нижнем Новгороде, где по инициативе мэра города, областного губернатора и думской фракции Союза правых сил (СПС) начали прохождение альтернативной гражданской службы 20 молодых людей в Первой градской больнице областного центра. Эта «самовольная» акция вызвала в Кремле крайнее неудовольствие. Вице-премьер Валентина Матвиенко заявила, что федеральная власть считает нижегородский эксперимент незаконным со всеми вытекающими отсюда последствиями. Прокуратура и военный комиссариат Нижегородской области также известили всех заинтересованных лиц о том, что, поскольку федеральный закон до сих пор не принят, то альтернативная служба, организованная в Н. Новгороде, является незаконной.

В действительности за этой критикой скрываются глубокие разногласия внутри правящей российской элиты относительно того, каким образом реформировать армию и что делать с принципом всеобщей воинской повинности.

С точки зрения новой элиты существующая российская армия, унаследованная от бывшего СССР, должна быть трансформирована в соответствии с теми задачами, которые ставит перед собой народившийся класс частных собственников, и обеспечить защиту интересов российских капиталистов от посягательств со стороны рабочего класса и международных конкурентов.

Основная стратегическая цель состоит в том, чтобы ликвидировать армию, основанную на принципе всеобщей воинской повинности, и заменить ее наемной армией «профессиональных убийц». Мотивы здесь те же, что и во многих других странах мира, в частности, в Германии. До тех пор, пока в армии служат дети из простых семей, правительству нелегко использовать ее в рискованных с точки зрения общественного мнения геополитических авантюрах, а также посылать ее против возможных акций протеста трудящихся. Такая армия будет всегда потенциальным источником недовольства, поскольку после окончания службы молодых ребят на «гражданке» ожидают жестокие условия рыночной борьбы за выживание.

Другим мотивом перевода армии на профессиональную (контрактную) основу для элиты служит желание богатых родителей освободить своих детей от опасностей и невзгод службы в российской армии со всеми ее известными пороками: дедовщиной, насилием, неустроенностью и т.д. Пусть в армии служат дети бедняков, цинично думают они, раз у них нет других возможностей в жизни.

Однако на пути этих планов встают серьезные препятствия. Во-первых, профессиональная армия в России должна быть в любом случае довольно большой по численности. У правительства нет денег на ее содержание. Во-вторых, военный генералитет привык рассматривать солдат в качестве дармового источника пушечного мяса и в качестве почти что своих рабов, которые используются на самых разных работах, вплоть до строительства генеральских дач. Верхушка армии не хочет терять контроль над такой огромной и практически бесплатной массой молодых и здоровых рук.

Наконец, есть еще один политический момент. Наиболее трезвые слои правящей элиты понимают, что пока молодой парень служит в армии, он по сути выключен из общественной жизни и находится под полным контролем государства. Окажись он на «свободе», то в условиях, когда очень трудно получить качественное образование и найти более-менее приличную работу, он является кандидатом в безработные и неизбежно будет источником недовольства и опасности правительству (хотя бы потенциально).

Все это порождает острые разногласия среди различных слоев правящей российской элиты по поводу как сроков реформы армии, так и глубины преобразований.

Это стало ясно уже с момента начала обсуждения вопроса об АГС на заседании российского правительства, состоявшегося 14 февраля, на котором рассматривался правительственный проект закона об АГС. Затем он был представлен в Государственную Думу. Первоначальный вариант проекта, разработанный Министерством обороны (МО) РФ, по существу торпедировал саму идею альтернативной гражданской службы. Кроме того, что срок АГС в варианте МО был определен в 4 (!) года, в нем практически все вопросы, начиная от процедуры определения кандидатов на АГС и заканчивая тем, где, как и сколько будут служить «альтернативщики», полностью отдавалось на откуп военному ведомству.

Несмотря на то, что вариант Министерства обороны, взятый поначалу правительством за основу, подвергся суровой критике в Думе, обсуждение закона об АГС в российском парламенте показало, что парламентарии также отнюдь не озабочены защитой демократических прав граждан. Думские фракции, включая фракцию Союза Правых Сил, которая представила целых два альтернативных варианта закона, отнюдь не стремились во что бы то ни стало добиться принятия своих предложений и с готовностью шли на компромисс.

Например, депутат Владимир Семенов, предложивший один из самых либеральных вариантов закона, еще до первого слушания в Думе 17 апреля призвал всех депутатов поддержать правительственный законопроект, чтобы в случае принятия другого, альтернативного, варианта Путин не наложил вето на этот закон и таким образом не заблокировал либеральные поправки в духе СПС и «Яблока». На самом же заседании в Думе Семенов прямо заявил, что не верит в прохождение своего законопроекта, и что законодатели «обманывают сами себя, принимая закон об АГС, продлевая жизнь службе по призыву».

Эта реплика более чем красноречиво свидетельствует о том, что обсуждение закона об АГС находится в тени другого, более важного вопроса, волнующего нынешнюю российскую власть — вопроса о военной реформе. Для всех политиков, которые проталкивают идею АГС, на самом деле не важно, каков будет итоговый вариант закона. Их главная цель — добиться демонтажа принципа всеобщей воинской повинности как такового, который, при всех особенностях и недостатках, все-таки в основе является наиболее демократическим принципом формирования армии. Они хотят подорвать этот принцип любой ценой, невзирая на последствия. И если армейский истэблишмент сопротивляется этим нововведениям, то отнюдь не по причине своей большей озабоченности демократическими и гражданскими правами. Им двигает просто грубый корыстный интерес и инстинкт кастового самосохранения.

Состояние российской армии

Общепризнанным фактом является то, что нынешняя российская армия поражена огромным количеством злокачественных язв, от которых страдает, прежде всего, рядовой состав армии, проходящий срочную службу. По сведениям, обнародованным в российских СМИ, в 2001 году расположение своих частей покинуло около 5000 военнослужащих-срочников. Главной причиной, по которой солдаты убегают с мест службы, является полуголодное существование, неразрывно связанное с унижением человеческого достоинства, физическим и моральным насилием. Причем, как вынуждены признать российские масс-медиа, солдат срочной службы должен «бояться не столько врага, сколько сослуживца с автоматом и пьяного начальника, который может продать в рабство, чтобы подзаработать».

В российских СМИ регулярно всплывают факты расстрела военнослужащими своих сослуживцев из огнестрельного оружия. Как правило, эти убийства являются местью за нанесенные унижения и избиения. Часто такая месть заканчивается затем самоубийством. Несколько подобных случаев уже произошли в этом году, а последний всего несколько дней назад

Наряду с насилием, огромной проблемой является также плохое снабжение российской армии. Сегодня содержание одного военнослужащего срочной службы по установленным нормам составляет 17 тыс. рублей в год (около $ 570). Однако даже эта нищенская норма далеко не выполняется на практике. Причиной тому является масштабное воровство продовольствия и обмундирования, военной техники и снаряжения, процветающее в воинских частях.

Общее материально-техническое снабжение армии начало резко ухудшаться еще до распада СССР и особенно обострилось, начиная с середины 80-х годов прошлого столетия, вместе с началом прокапиталистических реформ под руководством Горбачева. Снижение финансирования, дополнявшееся разворовыванием армейских средств, привело в конце 80-х к скандальному случаю, когда в одном из дальневосточных гарнизонов на острове Русский, находящегося вблизи Владивостока, скончались 2 военнослужащих-срочника, доведенных крайне плохим питанием до состояния дистрофии. В середине 90-х годов там же на острове Русский был зафиксирован факт госпитализации 16 военнослужащих с диагнозом дистрофия. С тех пор никаких изменений в лучшую сторону не произошло.

Ужасающие условия, в которых вынуждены нести службу военнослужащие-срочники, страх за свою жизнь, опасения угодить в мясорубку чеченской войны, порождают массовое уклонение молодежи от призыва. По данным Минобороны, количество уклонистов от военной службы сейчас ежегодно составляет 25-30 тыс. человек. Эти цифры отражают скрытый протест российской общественности против существующих в российской армии порядков, непосредственно не связанных с выполнением воинской обязанности, но угрожающим жизни и здоровью военнослужащих срочной службы.

Кроме чрезвычайно распространенных фактов насилия, воровства, коррупции в вооруженных силах, российскую власть, как заноза, беспокоят и другие проблемы, порожденные политикой последнего десятилетия. После распада союзной армии, огромная масса офицерского корпуса осталась не удел, в бытовом плане неустроенной. Имеются огромные долги по выплате зарплаты контрактникам, участвовавшим в первой и второй Чеченских войнах, а также родственникам погибших. Эту далеко не полную картину проблем российской армии, дополняют низкое состояние боевого духа, деморализация и недовольство армейской среды.

С точки зрения российского правящего класса, такая армия не способна обеспечить защиту его интересов. Более того, существует опасность, что в критический момент для власти вооруженные силы не только окажутся неспособными выполнить поставленную задачу, но вообще проявят пассивность или повернут оружие против нынешнего режима. Это вызывает чувство обеспокоенности в правящих кругах, которые надеются при помощи военной реформы снизить настроения недовольства среди военных и общественности, отстояв при этом по возможности шкурные интересы генеральской верхушки.

Обсуждая закон об АГС, власть по существу ведет себя в вопросе о демократическом праве на альтернативную гражданскую службу так, как если бы оно бросало изголодавшейся собаке кость, которую в любой момент можно отнять. По признанию российских СМИ, «депутаты ведь понимают, что широко раскрывать двери АГС не стоит: их просто снесут не желающие служить в армии, где голодно, холодно и очень страшно».

Фактически правительство и депутаты совместно делают все, чтобы снизить привлекательность альтернативной службы по сравнению с положением военнослужащего-срочника. Депутат Госдумы, правый националист Виктор Алкснис, входящий в депутатскую группу «Регионы России», в интервью еженедельнику Коммерсант-Власть высказал удовлетворение по поводу того, что правительство взяло за основу жесткий вариант закона. «У меня было опасение, — сказал он, — что за основу возьмут либеральную модель, и АГС будет считаться возможностью "откосить" от армии».

Если что и вызывает беспокойство В. Алксниса, так это то, что, по его словам, «ни в коем случае нельзя допустить пересечения солдат-срочников и "альтернативщиков". Потому что тогда уровень дедовщины в армии возрастет многократно...» В этом его поддерживает депутат от фракции СПС Юлий Рыбаков, автор одного из альтернативных вариантов «либерального» законопроекта, который предположил, «что если "альтернативщики" будут служить в военных частях, взрыв насилия в армии неизбежен».

Другими словами, по мнению тех, кто готовит и принимает законы, армейский беспредел может обрушиться также на головы «альтернативщиков», а это нежелательно, т.к. еще больше осложнит армейскую проблему и протестные настроения в обществе. При этом об устранении причин самих страданий, дедовщины и т.п., которым подвергаются военнослужащие-срочники, речь не идет. С точки зрения, правящей элиты, эти явления представляют собой неизбежные и необходимые элементы армейской службы, посредством которых достигается послушание и дисциплина. Все это только лишний раз подчеркивает лицемерие и цинизм нынешнего режима, который лишь на словах выступает против армейских безобразий, но на практике спокойно мирится с царящими в ней несправедливостью и насилием для защиты нового капиталистического порядка.

Нынешний армейский режим прямо вытекает из существующей сословно-кастовой структуры армии, где обязанности и привилегии строго ранжированы по иерархической служебной лестнице. Другими словами, пресловутая армейская дедовщина и беспредел основаны на защите сословно-кастовых привилегий офицерско-генеральского корпуса от рядовой массы военных, проходящих службу на срочной или контрактной основе. В построенной по такому типу армии, дисциплина и послушание могут держаться только на страхе, корысти и обмане. Военная реформа, которую намерено проводить российское правительство, не только не собирается изменить существующий порядок вещей в нынешней армии, но еще больше упрочить положение привилегированной касты военных. Именно эту логику диктуют российской власти интересы защиты классовых интересов привилегированного меньшинства.

Важно еще раз подчеркнуть, что АГС рассматривается правительством и депутатами лишь в качестве промежуточной меры. Срок жизни АГС находится в полной зависимости от темпов перевода российской армии на контрактную основу. Если армия будет окончательно переведена на контрактную основу, то тогда, по мнению российских реформаторов, надобность в АГС отпадет сама собой. Срок реформирования армии пока предполагается растянуть на 15 лет, однако отмену обязательного военного призыва власти хотят провести уже в течение 2002-2003 годов.