|
МСВС : МСВС/Р : История : СССР
Версия для распечатки
Новый документальный фильм об убийстве Троцкого призван продемонстрировать непобедимость карательных «органов»
Владимир Волков
1 июня 2002 г.
В продолжение двух вечеров, 28 и 29 мая, по центральному российскому телеканалу ОРТ был показан документальный фильм Л. Троцкий. Обречен на убийство. Автором его является Сергей Медведев — журналист, известный главным образом тем, что он был некоторое время пресс-секретарем президента Б. Ельцина.
Фильм лишен каких-либо достоинств как в научно-историческом, так и художественно-эстетическом отношениях. Он не сообщает ничего нового, что не было бы известно прежде. Он снят в грубоватой и очень поверхностной манере и был бы совершенно недостоин внимания, если бы не появился в условиях полного отсутствия в России какой-либо информации о жизни и идеях Льва Троцкого, а также не был бы так откровенен в своем стремлении снова вынести на поверхность те нагромождения старой сталинистской лжи и фальсификаций, которыми окружена до сих пор деятельность одного из двух — наряду с Лениным — вождей Октябрьской революции 1917 года.
Уже само заглавие фильма говорит о той цели, для которой он был снят: показать непобедимость советско-российских спецслужб на примере расправы с самым выдающимся борцом против сталинистского тоталитаризма. Это фильм не столько об обстоятельствах убийства Троцкого, сколько о том, как успешно действовали «органы», выполняя приказ кремлевского «хозяина». Проводя фактически прямую линию преемственности между сталинским КГБ (НКВД) и путинским ФСБ, кинопродукт С. Медведева направлен на то, чтобы реабилитировать в глазах общественного мнения существовавший до 1991 года аппарат насилия и использовавшиеся им методы для нужд новой капиталистической России.
В советское время властвовавшая номенклатура старалась поменьше упоминать о событиях, подобных операции «Утка», как была названа охота за жизнью Льва Троцкого. Это слишком дискредитировало режим, основанный на подлогах, обмане, провокациях и убийствах. Теперь о старых преступлениях можно говорить «открыто». Однако стремления восстановить правдивую картину советской истории у нового режима и его идеологической обслуги не прибавилось. В итоге лояльная к «демократическому» Кремлю пропагандистская машина пытается сочетать общую антикоммунистическую риторику с беззастенчивым повторением старой сталинистской клеветы.
Правда, новый фильм о Троцком признает, что тот был одним из лидеров Октября и создателем Красной армии. Однако делается это только для того, чтобы тут же свалить на Троцкого как можно больше преступлений: насилие времен Гражданской войны, подавление Кронштадского мятежа и т.д. Все упоминания о политической деятельности Троцкого до середины 1930-х годов — то есть пока он не оказался совершенно изолированным от прямого участия в событиях в далекой Мексике, — проникнуты злобой и ненавистью. Лишь описывая непосредственные обстоятельства подготовки и осуществления убийства Троцкого, автор (он же рассказчик, все время находящийся в кадре) позволяет себе более «объективные» оценки.
В глазах создателей фильма «обреченность» Троцкого в последний период его жизни позволяет относится к нему как бы более «снисходительно» и «гуманно». Оговорка «как бы» необходима, потому что о «снисходительности» можно говорить лишь с огромной долей условности, ибо фильм ни разу явно не осуждает преступный характер деятельности сталинского НКВД и не выражает ни малейшей симпатии к Троцкому. В самых ядовитых выражениях упоминается также и факт основания Четвертого Интернационала.
Словом, нелепо ожидать от этого фильма хоть малейшей исторической объективности. Квази-объективистский тон, который используется автором-ведущим — это лишь трюк, примененный для того, чтобы избавить себя от необходимости назвать зловещее преступление собственным именем.
Фильм полностью игнорирует исторический контекст, проходя мимо важнейших событий, которые составили политический фон 1920-1930-х годов. Нет какого-либо упоминания о Китайской революции. Ничего не сказано об обстоятельствах прихода Гитлера к власти и ответственности за это сталинского Коминтерна. О Московских процессах, на которых были уничтожены многие ведущие лидеры старой ленинской гвардии, говорится лишь, что они были «блестяще организованы». Ни слова не говорится о пакте Гитлера-Сталина, открывшего дорогу Второй мировой войне.
Единственное событие, едва отраженное в фильме, — это Гражданская война в Испании. Но и о ней сказано только то, что республика потерпела поражение. При этом в качестве причины успеха франкистских фашистов названо отсутствие «единства» в республиканском лагере (аргумент, который использовался сталинистами для физического уничтожения своих оппонентов из числа революционеров-интернационалистов).
Цель этого умолчания опять-таки ясна: без него невозможно рассказывать историю про преследования и убийство Троцкого в духе поклонения сталинскому НКВД.
Это основная особенность фильма С. Медведева. Она подчеркивается еще несколькими моментами. В продолжение обеих серий фильма дважды даются личные портреты участников «операции "Утка"» (Каридад Меркадер, Павел Судоплатов, Наум Эйтингон, И. Григулевич, Рамон Меркадер). Показаны продолжительные выдержки из виодеоинтервью с Судоплатовым — главным организатором акции. Предполагается, видимо, что вследствие этого сталинский палач и убийца должен стать для зрителя более «по-человечески близким». Наконец, в фильм вмонтированы куски художественно-постановочного характера, в которых актерами (крайне примитивно) разыграны эпизоды из моментов общения между Сталиным, Берией и Судоплатовым.
Подводя итог, можно сказать, что центральной фигурой фильма является не Троцкий, а Сталин и его репрессивный аппарат. Общее же отношение создателей фильма к Сталину аналогично подходу, заложенному несколько лет назад графоманствующим историком-дилетантом Эдуардом Радзинским: да, деспот, тиран и насильник, да - жестокий и кровавый, но какой великий!
Следует упомянуть еще об участии в фильме Эстебана Волкова, внучатого племянника Троцкого, который жил с ним в момент убийства в Мексике и заведует сейчас музеем в Койоакане. Его согласие дать комментарии к этому фильму выглядит совершенным недоразумением или даже ошибкой (надо думать, невольной).
Идейный и политический сдвиг в сторону полицейщины
В выходных данных фильма указано, что он произведен в 2002 году. Однако многочисленные выдержки из видеоинтервью с П. Судоплатовым могли быть сделаны не ранее, чем несколько лет назад, поскольку тот умер в сентябре 1996 года. Возможно, что подготовка фильма шла в продолжение длительного времени. Почему же он был показан именно сейчас?
На этот счет можно только строить догадки. Однако следует обратить внимание на ряд событий общественно-политического свойства последнего времени (внешне не связанных друг с другом напрямую, однако вырастающих из общего характера эпохи), на которые ведущие творцы российского медиа-пространства должны были так или иначе отреагировать.
15 мая в Москве состоялась презентация 7-го тома исторического исследования Вадима Роговина «Была ли альтернатива?» Это событие, хотя и замолчанное российскими масс-медиа, тем не менее является важной исторической вехой. Семитомная история борьбы марксистской оппозиции против растущего влияния сталинизма в СССР опровергает главную идеологическую предпосылку, на основе которой пытается строить свою историческую легитимацию новый прокапиталистический режим: а именно, что революция 1917 года была заведомо и неизбежно обречена на перерождение в жестокую тиранию, уничтожившую сотни тысяч и миллионов своих сограждан.
Во-вторых, состоявшиеся в конце апреля - начале мая президентские выборы во Франции принесли 3 миллиона голосов (около 10 %) избирателей трем партиям, которые считают себя троцкистскими. Вопрос о происхождении и политическом потенциале современного троцкизма приобрел в этой связи международное значение.
Наконец, важным процессом, разворачивающимся в данный момент, является кризис и распад КПРФ Г. Зюганова, — партии, которая сыграла ключевую роль в стабилизации политического положения в России 1990-х годов. В основе кризиса КПРФ лежит растущее отчуждение между верхушкой этой партии, полностью интегрировавшейся в структуры капиталистической России, и ее массовой базой. Любой подобный кризис ставит вопрос об альтернативах коммунистического движения и о перспективах мировой революции, то есть неминуемо возрождает призрак троцкизма.
С другой стороны, вместе с приходом Путина к власти в России все более откровенно набирают силу спецслужбы, а дух полицейщины и беззакония все сильнее охватывает самые разные стороны общественной жизни. Сам президент является выходцем из шпионской сети КГБ, равно как и один из его ближайших помощников, нынешний министр обороны Сергей Иванов (генерал-лейтенант ФСБ, бывший резидент в Стокгольме).
Вместе с ними во все структуры государственного аппарата хлынули недавние и действующие спецслужбисты. Согласно одному анонимному исследованию, на которое ссылался германский журнал Der Spiegel в выпуске от 28 января этого года, около 5600 офицеров спецслужб с момента назначения Путина главой правительства в августе 1999 года заняли ведущие посты по всей стране.
Вот лишь некоторые примеры. Генералы Николай Патрушев и Сергей Лебедев встали во главе соответственно внутренней и внешней разведки. Их коллеги Виктор Черкесов и Георгий Полтавченко, тоже получившие генеральские чины в спецслужбах, были отправлены наместниками Путина командовать Центральным и Северо-Западным федеральными округами.
Надзор за стратегическими резервами на случай войны или катастроф достался генерал-полковнику Александру Григорьеву, который в середине семидесятых годов прошел школу ленинградского КГБ. Пятидесятилетний полковник КГБ Николай Бобровский, ровесник Путина, стал при новом президенте заместителем министра внутренних дел и начальником криминальной милиции.
Андрей Бельянинов, бывший бухгалтер центра КГБ в Восточном Берлине, назначен генеральным директором государственного концерна «Рособоронэкспорт», занимающегося экспортом вооружения. Из кузницы кадров КГБ на Неве происходит заместитель директора налоговой полиции Сергей Веревкин-Рохальский. Из этого же числа: кремлевский начальник отдела кадров, начальник личной охраны Путина, заместитель министра торговли, командующие Федеральной службой охраны и Службой специальных объектов, а также многие другие.
Но появление фильма, подобного тому, что был изготовлен С. Медведевым, было бы невозможно без определенного сдвига в настроениях части интеллектуальной элиты. Пройдя период «романтического» увлечения идеями демократии и свободы, они сейчас прямо-таки тоскуют по «сильной руке».
Характерным является интервью, опубликованное недавно журналом Итоги, с известным кинорежиссером Андреем Кончаловским. Заголовок публикации — «Утомленный свободой» — перефразирует название известного фильма 1990-х годов, снятого его братом Никитой Михалковым.
Квалифицируя себя в качестве «консерватора» (в отличие от «либерала»), А. Кончаловский полагает, что «у русских людей абсолютистское сознание» и затем без тени смущения заявляет: «Жаль, политическая корректность мешает Путину открыто сказать, что в России не может быть демократии...»
«Вспомните слова Столыпина, — продолжает он, — что либеральные реформы в России можно проводить только при ужесточении режима. Нельзя иначе с людьми, считающими воровство нормой, я любую поблажку — слабостью. Нужна дубина. Кто-то должен управлять процессом, говорить, когда бежать, а когда — стоять... Органы принуждения — тормоза, без которых быстро не поедет даже самый современный автомобиль» (Итоги, 21 мая 2002).
Не случайно, что, делясь своими «творческим планами», кинорежиссер, снимавший когда-то соцреалистические, выдержанные в духе партийной линии картины типа Сибириады, теперь сообщает: «... Мне интересны Андропов, Ярузельский, Пиночет, понимавшие, что именно культура определяет политику, а не наоборот. Сейчас делаю документальный фильм об Андропове».
Такова та отравленная интеллектуальная атмосфера, которая возрождает среди новых российских элит поклонение Сталину и подпитывает ненависть к Троцкому.
Новый фильм С. Медведева не является первой попыткой постсоветской документалистики обратиться к темам советской истории. Про Радзинского уже было упомянуто. Был еще вполне бездарный фильм Е. Киселева о Ленине, показанный пару лет назад. Некоторой популярностью пользовались исторические сериалы Леонида Парфенова на НТВ, про которые один левый публицист заметил, что они являются тем видением послевоенной советской истории, которая мила душе бывших блатных и фарцовщиков.
Но все эти фильмы еще считали нужным сохранять хотя бы видимость демократической риторики. Теперь мы получили продукт, свободный от этих «условностей». Здесь сознательно отбрасывается всякая критика сталинизма и фактически провозглашается, по примеру бывшего главного редактора Независимой газеты В. Третьякова, что Сталин — это «наше все».
К началу страницы
МСВС ждет Ваших комментариев: wswsru@gleichheit.de
© Copyright
1999-2008,
World Socialist Web Site |
