НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский
Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

МСВС : МСВС/Р : Книги

Версия для распечатки

Новые книги братьев Роя и Жореса Медведевых

Время Путина? или бывший левый диссидент в роли придворного астролога

Часть 4 | Часть 1 | Часть 2 | Часть 3

Феликс Крайзель
29 мая 2002 г.

Война в Чечне

Рой Медведев, конечно, не может полностью обойти молчанием вторую войну в Чечне. Он признает, что она обеспечила невиданный карьерный взлет Путина. Однако в главе о Чечне Р. Медведев сознательно лжет по поводу причин первоначального относительного успеха (в сравнении с войной 1994-96 гг.) российских федеральных войск. Он приписывает эти успехи деловому, строгому, активному и последовательному руководству Путина. Путин якобы лично воодушевил войска, назначил новых командующих, нашел финансовые средства для правильной оплаты «контрактников», провел подготовку «подразделений постоянной боевой готовности», которые применяются в Чечне вместо плохо обученных и вооруженных призывников и так далее.

Нет необходимости отрицать, что в продолжение последних лет в армии были проведены некоторые реформы. Вопрос в том, какой они имели характер. Большинство регулярных частей российской армии по-прежнему страдает всеми старыми болезнями хаоса и развала: дисциплина ужасна, боевая подготовка недостаточна, существует большой недостаток запчастей, техника плохо ремонтируется, горючего мало (отчасти из-за реальной нехватки, отчасти из-за воровства) и т.д. Однако в то же самое время были организованы элитные подразделения, наняты «контрактники», повышена оплата полицейских войск (МВД), и именно такие подразделения были посланы воевать в Чечне.

Подобный характер армейских преобразований дает возможность правительству лучше контролировать армию, но в одновременно усиливает внутренние противоречия внутри самой военной машины. Существование различных уровней оплаты солдат усиливает недоверие и враждебность между соседствующими подразделениями. Наемники часто не подчиняются центральным военным властям, их отношение к мирному населению (в Чечне) дает постоянные примеры того, что перед нами в лучшем случае хулиганы, в худшем — головорезы и бандиты.

Главный фактор начальных «успехов» федералов во время второй Чеченской кампании состоял не в улучшившейся подготовленности российской армии. Во время первой войны население Чечни еще верило, что недавно приобретенная независимость от России принесет скорые и значительные плоды. Генерал Дудаев был весьма популярен в народе, и чеченское ополчение пользовалось высокой поддержкой населения. Российская армия, наоборот, была глубоко деморализована недавним разрушением Союза, никто в ней не хотел воевать непонятно за что.

Этот морально-политический фактор сыграл едва ли не решающую роль в том, что авантюра «первой чеченской войны» закончилась для России бесславным концом.

С объективной точки зрения российская армия 1999 года была еще слабее, чем в 1995 году. Экономический развал Советского Союза и постсоветской России особенно сильно ударил по наиболее передовым и сложным отраслям промышленности, в частности по производству военной техники. Между 1991 и 1994 годами ежегодный выпуск тяжелых танков упал с 900 до 40 штук, бронетранспортеров — с 3000 до 50 штук, самолетов-истребителей — с 225 до 50, а вертолетов — с 350 до 100 штук.

Оборонная российская промышленность с середины 1990-х годов несколько поднялась с этой низкой точки. Однако основная часть производства идет на экспорт. Что же касается собственно российской армии, то и ее общая численность, и качество вооружений всех родов войск продолжают падать.

Несмотря на общую снижающуюся боеготовность российских вооруженных сил, федеральные войска все же смогли осенью 1999 и зимой 2000 года разбить соединения чеченских сепаратистов и оккупировать большую часть республики. Как писал МСВС два года тому назад, в частности на основании воспоминаний очевидца — доктора Х. Баиева, население Чечни за годы «независимости» глубоко разочаровалось в перспективах национального развития республики. Грубо говоря, местные чеченские бандиты грабили жителей в эти годы между войнами еще больше, чем московские власти в прошлом (см.: http://wsws.org/ru/2000/jun2000/baie-j24.shtml).

В результате этого горького опыта чеченское население встретило приход российских войск осенью 1999 года без ненависти, даже с некоторыми чувствами смирения, а также и с надеждой, что федералы установят порядок и «нормальную» гражданскую власть.

Нормализации жизни в Чечне не произошло. Различные вооруженные формирования на территории Чечни (войска МВД, пограничники, армейские части, «контрактники», сепаратистские ополчения), — все соревнуются между собой в обирании населения, в крупном и мелком грабеже. Различные русские и чеченские командиры воруют и торгуют нефтью, под угрозой насилия вымогают из населения взятки и пр.

Год тому назад МСВС писал:

«Нелепо отрицать, что в Чечне существует большое количество криминальных бандформирований, которые под прикрытием борьбы за независимость Ичкерии терроризируют мирное население, похищают российских и иностранных граждан, делают бизнес на торговле оружием, наркотиками и нефтепродуктами. Эти преступные действия должны быть безусловно и бескомпромиссно осуждены. Но все это ни в коей мере не может служить оправданием для тех преступлений, которые творятся в Чечне российской стороной в качестве повседневной рутины».

«Страшная картина, складывающаяся из сообщений очевидцев, говорит о том, что российские военные ведут себя не менее жестоко, чем исламские вооруженные сепаратисты. По существу, обе этих стороны ничем не уступают друг другу по части преступности и беспощадности. Главной их жертвой становятся беззащитные и мирные чеченские граждане, которые оказываются, по существу, между двух жерновов. В немалой степени именно по этой причине сотни тысяч чеченцев были вынуждены покинуть места своего проживания и жить либо в призрачных лагерях для беженцев в Ингушетии, либо пытаться искать пристанища в каких-либо городах России» (см.: http://wsws.org/ru/2001/mar2001/poli-m15.shtml).

Мы как будто несколько отвлеклись от книги Роя Медведева. Однако причина этого в том, что в главе его книги о Путине, посвященной Чечне, нет и малейшего упоминания о погромных действиях российских войск. Нет упоминаний о полковнике Буданове, который изнасиловал и убил чеченскую девушку; нет сведений о фильтрационных лагерях и ямах, куда бросают арестованных чеченцев. Подобно каждому придворному писаке, он наводит лоск на жестокую действительность.

Действительность же заключается в том, что преступная и дорогостоящая авантюра на Северном Кавказе (военные действия в Чечне стоят российскому бюджету несколько сот миллионов долларов в год) ведется не в интересах российского или чеченского народов, а в интересах небольшой кучки тех же самых олигархов, которые в продолжение последнего десятилетия беззастенчиво разграбляли богатства Советского Союза. Как писал Международный Комитет Четвертого Интернационала в своем программном заявлении «Политические и исторические вопросы, связанные с нападением России на Чечню», «война против Чечни ведется для защиты интересов нового класса российских компрадоров (http://wsws.org/ru/2000/jan2000/chec-j21.shtml).

В этом документе указывалось, что «война стала для близких Ельцину кругов основным средством для того, чтобы обеспечить Путину место в качестве преемника на посту президента. Он изображается при этом в качестве сильной личности, необходимой для наведения порядка в российском хаосе» (там же).

Трагедия «Курска»

Глава книги Роя Медведева о гибели «Курска» ясно выявляет не только интеллектуальное падение автора, но и всего российского истэблишмента, который сегодня почти поголовно поддерживает режим Путина.

Медведев исходит из нехитрого тезиса: авария являлась полностью непредвиденным несчастным случаем, «дело находилось в руках профессионалов высшего класса, которых президент знал лично и которым доверял» (1). Проблема аварии на «Курске» — сугубо техническая: «Решалась не военная, не политическая, не экономическая, даже не нравственная задача. На глубине в 108 метров решалась техническая задача — как открыть спасательный люк затонувшей подводной лодки». Ошибки делали подчиненные, а «Президент берет ситуацию под контроль» (2) и спасает положение.

Подлинная картина совершенно иная. В течение ряда лет, начиная с середины 1980-х годов при Горбачеве, советское, а затем российское руководство повело курс на сближение с Западом и интеграцию бывшего советского хозяйства в экономические структуры мирового империализма. В первые годы капиталистической реставрации советская и российская элита надеялась мирно и безболезненно «врасти» в мировое хозяйство. Внешняя политика СССР—России была направлена на то, чтобы любой ценой купить благосклонность Запада (как правило, за счет своих собственных буржуазно-национальных интересов) и обеспечить новым российским собственникам поддержку с его стороны.

Ошеломляюще быстрый развал экономики, рост бюджетных задолженностей, пирамида ГКО и дефолт августа 1998 года показали эфемерность этих иллюзий. Война НАТО против Югославии, а также слабость российских капиталистов на мировой арене вынудили кремлевское руководство искать другие точки опоры в мировой политике. Начиная с весны 1999 года, Кремль пытался играть на противоречиях между США и Великобританией, с одной стороны, Германией и Францией — с другой.

В апреле 1999 года МСВС следующим образом описывал эти противоречия: «Прежде всего, со стороны США и Великобритании мнение Москвы систематически подвергается игнорированию. В отличие от этого, Франция и Германия все время пытаются привлечь Москву к разрешению конфликта в Косово» (http://wsws.org/ru/1999/apr1999/balk-a27.shtml).

Известный марш-бросок российских десантников в Приштину в июне 1999 года был судорожной попыткой режима Ельцина повысить котировку своих политических акций на весах мировой политики. В этом случае авантюра достигла определенного успеха.

Российская военщина получила дозу уверенности в своих силах. Начались разговоры о том, какие роды войск стоит развивать, а какие нужно сократить в условиях непрекращающегося бюджетного кризиса. Российские адмиралы хотели показать свою силу и влияние в мировой политике для того, чтобы урвать для флота (и для себя) большую часть уменьшающегося военного бюджета.

В сентябре 1999 года русская эскадра Северного флота, включая и подводную лодку «Курск», провела дальний поход в Средиземное море и разыграла учения, включавшие симулированное нападение на американский авианосец и его эскадру прикрытия. Этот рискованный ход также удался, дав еще один толчок настроениям эйфории.

Однако все базовые параметры боеготовности российского флота показывали, что такие успехи долго продолжаться не могут. Согласно данным известного исследовательского центра «Jane's Defence Weekly», «команды кораблей утрачивают свою квалификацию. Походы в море подводных лодок уменьшились на четверть с 1997 года, а плавания надводных кораблей уменьшились на полную треть» (3). По оценкам западных экспертов, военно-морской флот России потерял 80 или больше процентов своей былой мощи. Службы спасения, ремонт кораблей, службы связи, водолазные и все другие подсобные службы были свернуты из-за нехватки средств. Даже зарплата офицеров и старшин не выплачивалась месяцами. Дальнейшие операции «на широкую ногу» угрожали катастрофой. И эта катастрофа не заставила себя ждать.

В ноябре 1999 года президент Путин объявил, что российское правительство приняло решение послать в следующем году сильную эскадру кораблей, включая единственный оставшийся у России авианосец и новейшую подводную лодку «Курск», в учебный поход в Средиземное море. Боевые учения в августе 2000 года в Баренцевом море должны были обеспечить подготовку к новой попытке Путина набить себе цену в мировой политике.

На этот раз попытка Кремля действовать на широкую ногу сорвалась, а моряки Курска поплатились за это своими жизнями.

Стремление Роя Медведева выгородить действия Путина в связи с катастрофой «Курска» объясняется следующими факторами. Во-первых, правящая элита беспомощна в своих потугах предотвратить крупные техногенные катастрофы, являющиеся прежде всего следствием алчных устремлений привилегированных верхов. Во-вторых, деревянное безразличие, проявленное лично Путиным в дни катастрофы, отражает отношение военных и гражданских верхов к бедствиям массы населения (простых солдат, моряков и т.д.). В-третьих, здесь желаемое выдается за действительное — катастрофа изображается как следствие технических неполадок. И, наконец, наиболее важный момент состоит, пожалуй, в следующем: правящая элита России нуждается в образе «вождя»; ее настоящее положение настолько слабо, что миф должен заменить собой действительность.

Книга Медведева не упоминает о следующей крупной техногенной катастрофе — о пожаре на Останкинской телебашне. Это, мол, не имеет никакого отношения к Путину. Нам же кажется весьма уместным указать на эту катастрофу как на пример одновременно и ужасного состояния всех сложных технических сооружений в России, и абсолютной безответственности властей.

Вес Кремля в мировой политике

Экономический упадок, характерный для состояния постсоветской России: падение производства, особенно передовых технологий, кризис сельского хозяйства и т.д., — ведет к утрате ею политического влияния на республики бывшего Советского Союза, а также к снижению ее авторитета во всем остальном мире. Если в прошлом хозяйственное развитие СССР придавало центростремительные тенденции политическому и культурному развитию провинций и национальных республик, то теперь упадок в центре ускоряет центробежные тенденции окраин.

Книга Р. Медведева в отличие от этого пытается нарисовать картину «возрождения России под руководством Путина». Новый президент усиливает «вертикаль власти», обуздывает олигархов, наводит порядок. Некоторые более вдумчивые обозреватели из числа путинских сторонников (но не Медведев) описывают его действия как «хорошую игру плохими картами»: Путин якобы выигрывает для России все, что возможно, в геополитической игре держав.

Подобная оценка является одним из факторов положительного отношения к Путину среди русских националистов, а также симпатий к Путину со стороны некоторых «левых» на Западе. По большей части эта поддержка основывается на попытках отчаявшихся «левых» найти точки опоры против мирового империализма в материальных ресурсах, которыми располагает та или иная национальная буржуазия.

В основе своей такое восхваление Путина и поддержка великодержавных претензий России питаются реакционными иллюзиями буржуазного национализма, одной из аксиом которого является предположение, что сильное государство защитит свой народ. В отличие от этого позиции настоящих марксистов не имеют ничего общего ни с буржуазным национализмом «левых» радикалов, ни с буржуазным «интернационализмом» МВФ, ВТО и других институтов международного империализма. Наше оружие против Путина и российских великодержавных государственников, равно как и против сил других капиталистических держав, включая и Соединенные Штаты Америки, коренится в силе и революционном потенциале мирового пролетариата.

Наивные надежды российской буржуазии на то, что «сильная игра» Путина может ослабить давление империализма на Россию, потерпели полное крушение в продолжение периода, последовавшего вслед за нападением террористов на Нью-Йорк и Вашингтон. Союз Независимых Государств все больше становится мертвой буквой; Россия неуклонно утрачивает свое влияние на республики бывшего Советского Союза. Уже несколько лет США организуют на территории бывших советских республик Центральной Азии военные учения. После 11 сентября американские войска размещаются на территории Казахстана, Таджикистана, Киргизстана, Узбекистана (недавно США объявили о трехкратном увеличении «помощи» Узбекистану — до 160 миллионов долларов), а вскоре и заменят русских солдат в Грузии. Влияние России на Балтийском море ничтожно. Три прибалтийские республики стремятся стать членами НАТО. Переменные успехи новой российской элиты в сохранении влияния на Украине, в Беларуси и Молдове зависят от возможностей российского экспорта нефти и газа в Европу и от хозяйственных успехов или провалов западных соседей этих стран.

Для сегодняшней внешней политики России характерна глубокая неустойчивость, метания из стороны в сторону: от одной ориентации к другой, от одного альянса к противоположному. К кому приткнуться: к США? к Германии? к Китаю? к Японии, к арабскому миру? — Великие умы «новой России» не знают, как им вести себя на мировой арене, какую роль занять, как себя подороже продать.

Внешняя невозмутимость и суровость Путина, которые так восхищают его почитателей, играют роль тугого мундира, затягивающего дряблое и бесформенное тело. События раз за разом срывают маскарад дутого величия с этого полицейского чина. Его авторитет не подновить жалкими потугами в стиле Роя Медведева. Историческое время Путина на исходе.

Примечания:

1. Р. Медведев, Время Путина?, М., 2001, стр. 115.
2. Там же, стр. 121, 126.
3. См.: http://janes.com/defence/naval_forces/news/sentinel/sent000815_1_n.shtml

Смотри также:
Время Путина? или бывший левый диссидент в роли придворного астролога — Новые книги братьев Роя и Жореса Медведевых. Часть 3
(28 мая 2002 г.)

Новые книги братьев Роя и Жореса Медведевых. Часть 2
( 8 мая 2002 г.)

Новые книги братьев Роя и Жореса Медведевых. Часть 1
( 26 апреля 2002 г.)

Международный социализм или национал-реформизм? — Размышления по поводу книги Роя Медведева Капитализм в России? (Москва, 1998 г.). Часть 1
( 24 сентября 1999 г.)

Рой Медведев - жрец полуправды. Часть 1
( 2 декабря 1999 г.)