НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский
Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

МСВС : МСВС/Р : Культура : Киноискусство

Версия для распечатки

Заметки о фестивале мирового кино в Монреале

Феликс Крайзель
21 сентября 2002 г.

1 сентября автору этих строк посчастливилось провести один день в Монреале и побывать на нескольких показах фильмов Фестиваля Мирового Кино. Этот кинофестиваль отличается от других известных фестивалей (Канны, Нью-Йорк, Сандэнс в Колорадо) своей демократичностью и доступностью. Билеты стоят сравнительно недорого, сам город Монреаль для туристов относительно дешев, обстановка простая, кинотеатры расположены близко друг от друга, летняя атмосфера в городе привлекательна и дружелюбна.

Все это вместе привлекает большое число кинолюбителей, и дает режиссерам и продюсерам возможность показать свое любимое детище без огромных затрат, необходимых для коммерческого кино, ограничивающих выбор фильмов, которыми простых смертных, не способных поехать в Монреаль, кормит Голливуд.

Я посмотрел три полнометражных фильма, из которых первый — это шведская лента SUXXESS. В ней речь идет о компании, разрабатывающей коммерческое программное обеспечение, о фаустовском выборе между деньгами и честностью, о методах и приемах пряника и кнута, которые используют капиталистические боссы в таких высокотехнологических фирмах. Впрочем, из разговора с директором картины, Петером Шилдтом, после просмотра стало ясно, что он не ставил перед собой больших интеллектуальных задач — глубоко взглянуть на последствия для человека бесконечной конкуренции и постоянной гонки без финиша — и оставляет зрителей больше с вопросами, чем дает им ответы. Обращает внимание постоянный религиозный мотив в фильме, возможно, ответ для постановщика заключается в христианских заповедях периода распада Римской империи.

Второй фильм, Мой брат, вампир, снятый в Германии, повествует о простой немецкой семье, живущей в бедности, без отца, где дети подрастают и должны найти свои дороги в жизни и где к тому же старший сын страдает синдромом Дауна. Младший сын пытается защитить брата от безжалостных жизненных реалий и в то же время помочь ему расти. В данном случае созревание для тридцатилетнего Йошки означает — впервые узнать женщину. Их младшая сестра тоже хочет познать себя, парней... И больно, и смешно, но по-человечески хорошо.

И, наконец, третья картина — это документальный фильм английского постановщика Пола Дженкинса Солдат. Здесь рассказывается о сегодняшнем положении российской армии. Пол Дженкинс не впервые освещает эту тему для английского телевидения. Мы, к сожалению не знакомы с его предыдущими фильмами. Последняя же его картина рассматривает судьбу группы молодых новобранцев из Москвы, которые попадают в саратовскую мотострелковую бригаду.

Находящееся в глубоком упадке российское кино было представлено на фестивале лишь одним фильмом Война, снятым известным режиссером Алексеем Балабановым. Была еще одна картина из Беларуси, Площадь Победы, сделанная на американские деньги режиссером Лизой Давич. Показали еще пару фильмов из бывших советских республик, снятых с помощью различных европейских культурных фондов. От былых размеров продукции советских киностудий остались одни рожки да ножки.

«Солдат»

Перед зрителями разворачивается процесс набора новобранцев, в ходе которого милиционер и служащий комендатуры обходят район и ловят парней, которые всеми правдами и неправдами пытаются уклониться от призыва. Некоторые родители не прочь избавиться от сына — хулигана или наркомана. Они по старинке надеются, что армия «из него человека сделает». Но большинство семей рассматривают службу в армии как беду и лишь советуют сыновьям избегать попадания в Чечню.

Призывники покорно терпят стрижку наголо, ношение грубой униформы, муштровку и казарменную дисциплину. Мы наблюдаем, как сержант повторно раздевает и одевает солдат, тренируя их для быстрого построения на плацу. После нескольких недель строевой подготовки новобранцы принимают присягу, а затем молодых призывников приводят в общую казарму.

С этого момента, вдобавок к общей и законной дисциплине, молодых солдат начинают «обрабатывать» «деды». Режиссер смог каким-то образом договориться с Министерством обороны и военными властями разрешить такую съемку. С другой стороны ему, видимо, удалось уговорить солдат не стесняться при виде кинокамеры.

Перед нами поразительные сцены разнузданного хулиганства и унижений. В уборных и душевых старшие по возрасту солдаты издеваются и избивают младших, вымогая различные услуги, сигареты, деньги, водку. Хотя мы видим эти сцены лишь в уборных, ясно, что унижения и издевательства сопровождают солдат везде: в казарме, на плацу, в походах, во время боевых учений, в бою.

Режиссер показывает нам сцену из жизни этого саратовского гарнизона: двое солдат с мотыгой и лопатой медленно, по-рабски роют яму. Над ними стоит лейтенант-надсмотрщик, поплевывает по сторонам и приказывает им продолжать работу. Потом мы узнаем, что ямы предназначены для столбов с колючей проволокой, окружающих военный городок. Появляется полковник, который упрекает какого-то начальника пониже за то, что остались еще необтянутые проволокой проходы. Тот оправдывается, что проволоки не хватает, что на складе нет даже цветной бумаги, чтобы скрыть отсутствие настоящего забора. Такова всеобщая атмосфера лености и очковтирательства.

Полковник, командир бригады, жалуется, что новую технику не покупают, танки, транспортеры и вообще все стареет и нуждается в ремонте. Приезжает генерал принять парад и наградить отличившихся солдат призами: телевизором, бытовой техникой, деньгами. Во время парада генерал бушует: солдаты в плохой форме, равнение не держат, шаг не оттаптывают.

Для чего маршировка на плацу? Для чего заборы? Для чего проволока в саратовском военном городке? Наверное, чтобы солдаты не убегали оттуда, чтобы затруднить всеобщее воровство техники, оборудования, оружия и прочего. По большому счету: для чего эта армия?

Вот беседа с одним солдатом, рассказывающим, что от унижений он не спит уже несколько ночей. Заснул на посту и был послан на гауптвахту на четыре дня. Много раз он думал, а не направить ли свой автомат с выданными боевыми патронами на «деда», насилующего и избивающего его?

Показывают одного майора старой закваски, который пытается бороться с дедовщиной, ищет виновных в избиениях, требует от запуганных молодых солдат указать на своих мучителей. Те отмалчиваются, боятся. Наконец он находит одного из «дедов», выстраивает взвод, пытается объяснить неправильность и противозаконность «неуставных» отношений. От несоответствия этих увещеваний солдаты смеются ему в лицо, один не может остановить смех и по приказу майора отжимается перед строем. Дедовщина вошла в систему этой деморализованной и разбитой армии. Майор кончает тем, что угрожает «деду» вызвать его родителей. Абсурд!

Наших солдат посылают на юг патрулировать приграничную с Чечней область. Там идет партизанская война, на дорогах попадаются мины. Подорвало шофера грузовика и он потерял руку и ногу. Командир бригады читает лекцию о том, что саперам нужно не лениться и искать мины.

Все бесполезно, солдаты мечтают о доме, когда могут, напиваются водкой и спиртом в казармах, считают дни до демобилизации. Мы узнаем систему ранжировки в казармах: новобранцы, солдаты, отслужившие полгода или год, которых уже не избивают, и, наконец, «деды», которые сами могут издеваться над младшими. Эта система организована, созданы целые ритуалы прохождения в «высший класс», продвижения к «дембелю».

Те родители, которые надеялись, что их юнец станет в армии «мужчиной» будут разочарованы. Система насилия, несправедливости, унижений и попоек калечит человеческие тела и души.