Мировой Социалистический Веб Сайт (www.wsws.org/ru)

www.wsws.org/ru/2003/aug2003/glo5-a11.shtml

Значение и смысл глобализации — Марксистская оценка

Часть 5

Ник Бимс
11 августа 2003 г.

Данная лекция была прочитана 4 января 1998 года во время работы Международной летней школы «Фундаментальные проблемы марксизма XX столетия», проводившейся австралийской партией Социалистического Равенства (ПСР) в Сиднее с 3 по 10 января 1998 года.

Ник Бимс является национальным секретарем ПСР и членом международной редакции Мирового Социалистического Веб Сайта .

Часть 5

Истоки текущего кризиса

Рассматривая историческое значение и влияние глобализации производства, мы должны исследовать, какое воздействие оказывает огромное развитие производительности труда, возникающее на этой фазе капиталистического развития. Здесь нам следует иметь в виду основные социальные отношения труда и капитала.

Все классовые общества основываются на выжимании прибавочного труда. В капиталистическом обществе этот процесс происходит посредством договора о заработной плате. Рабочий продает рабочую силу, свою способность к труду, капиталисту. Капиталист, как всякий другой товаровладелец, имеет право потребить приобретенный им товар и воспользоваться его потребительной стоимостью. Потребление способности к труду происходит в производственном процессе. Потребительная стоимость рабочей силы заключается в том, что она является источником прибавочной стоимости.

Рабочий воспроизводит стоимость своей рабочей силы в течение некоторой части рабочего дня. Стоимость продукта труда, произведенного в течение остальной части рабочего дня, достается капиталисту. Общая масса прибавочной стоимости обусловливается двумя факторами: числом эксплуатируемых рабочих и отношением оплаченной и неоплаченной части рабочего дня. Ясно, что чем больше рабочих используется при данном уровне эксплуатации, тем больше прибавочной стоимости будет накоплено. Чем короче время, используемое рабочим для воспроизводства стоимости своей рабочей силы и чем больше часть рабочего дня, которая остается неоплаченной, тем будет больше масса извлеченной из процесса труда прибавочной стоимости.

Теперь позвольте нам рассмотреть влияние технологического прогресса. Он увеличивает производительность труда, позволяя производить больше в течение данного времени или то же самое количество товаров за более короткое время, приводя к увеличению материального богатства и закладывая основу для прогресса общества в целом. Однако развитие производительности труда посредством технологических улучшений оказывает противоречивое воздействие. В той степени, в какой технологический прогресс снижает число занятых рабочих, масса прибавочной стоимости снижается, а норма прибыли падает. С другой стороны, в той степени, в какой количество прибавочной стоимости, извлеченной из каждого рабочего, который остался занятым в производственном процессе, увеличивается, общая масса прибавочной стоимости будет расти, увеличивая таким образом норму прибыли.

Этот противоречивый процесс является источником конфликта между теми, кто требует регулирования капиталистического хозяйства на том основании, что новые технологии разрушают рабочие места и будут вести к кризису, и теми, кто утверждает, что технологические улучшения являются главной движущей силой капиталистического развития и что хотя они привели к большой буре в прошлом, за ними всегда следует капиталистический рост.

Решающий вопрос заключается не в воздействии технологии как таковой, а в том, каково влияние роста общественной производительности труда на систему прибыли. Ввод новых технологий всегда разрушает прежние и устаревшие виды трудовой деятельности и профессии. Вопрос в том, происходит ли при этом возрастание массы прибавочной стоимости.

Мы видели, что поскольку новые технологии снижают число занятых рабочих, они имеют тенденцию к снижению массы прибавочной стоимости, хотя, с другой стороны, в той степени, в какой они снижают время, затрачиваемое на воспроизводство стоимости рабочей силы, они будут увеличивать массу прибавочной стоимости и таким образом приводить к увеличению капитала. Можно ли сказать что-либо об отношении этих двух тенденций или результат является неопределенным?

Подойдем к этому вопросу с другой стороны: возможно ли для капитализма постоянно преодолевать тенденцию к понижению нормы прибыли посредством дальнейшего развития производительных сил с целью увеличения общественной производительности труда и подъема нормы прибавочной стоимости или существует внутренне присущий самому процессу барьер?

Что касается развития производительных сил, то, разумеется, никакого внутренне присущего барьера не существует. Однако существует барьер, навязываемый общественными отношениями, в рамках которых развиваются эти производительные силы — отношение капитала и наемного труда.

Источником прибавочной стоимости является разница между оплаченной и неоплаченной долей рабочего дня. Капитал может увеличивать прибавочную стоимость двумя способами: посредством удлинения рабочего дня — то есть производством того, что Маркс назвал абсолютной прибавочной стоимостью — или сокращения времени, необходимого для воспроизводства стоимости рабочей силы, то есть производства относительной прибавочной стоимости.

Исторически капитализм начинал с накопления абсолютной прибавочной стоимости посредством удлинения рабочего дня. Специфически капиталистическое производство началось тогда, когда были развиты новые методы производства с целью уменьшения времени, используемого в течение рабочего дня на воспроизводство стоимости рабочей силы. История капиталистического производства включала в себя поступательное снижение этого необходимого труда. Однако по самой своей сущности это противоречивый процесс.

Предположим, что рабочий день длительностью в восемь часов первоначально делится в следующей пропорции: четыре часа необходимого труда (то есть времени, в течение которого рабочий воспроизводит стоимость своей рабочей силы) и четыре часа прибавочного труда, которые бесплатно достаются капиталисту.

Предположим, что производительные силы удваиваются, так что теперь рабочий может воспроизвести стоимость своей рабочей силы в течение всего двух часов, доставляя шесть часов прибавочного труда капиталисту. С удвоением производительности количество прибавочной стоимости увеличивается на 50 процентов.

Предположим, что производительность труда снова удвоилась. Необходимое рабочее время снижается с двух часов до одного, а прибавочная стоимость, доставшаяся капиталисту, увеличивается на один час, или на 16 целых 2/3 процента. Другими словами, каждое удвоение производительности труда снижает процесс роста извлеченной массы прибавочной стоимости. Рассмотрим этот вопрос под другим углом зрения: поскольку развитие производительных сил имеет тенденцию к снижению занятой рабочей силы, снижая таким путем общую массу прибавочной стоимости, компенсационный эффект увеличения относительной прибавочной стоимости становится все меньше и меньше. Это значит, что наступит момент, когда масса прибавочной стоимости в результате увеличения общественной производительности труда будет в действительности снижаться. То есть средства, с помощью которых капитал в течение всей своей истории мог преодолевать тенденцию нормы прибыли к понижению и делать возможным новый период расширенного накопления капитала, в конечном счете будут вызывать ситуацию, в которой масса прибавочной стоимости снижается. Кризис капиталистического накопления выступит результатом не недостаточной производительности труда, а развития производительных сил и прогресса общественной производительности труда.

«Капитал, — разъяснял Маркс, — является движущимся противоречием, [в] котором он настаивает на снижении рабочего времени к минимуму, хотя, с другой стороны, он утверждает рабочее время в качестве единственной меры и единственного источника богатства» (22).

То есть, хотя единственным источником прибавочной стоимости, а, следовательно, и прибыли является неоплаченный труд, выжатый из рабочего класса, и именно он, а не материальное производство как таковое, является мерилом богатства в капиталистическом обществе, стремление к прибыли показывает постоянное снижение рабочего времени в производственном процессе.

Капитал делает богатство относительно независимым от рабочего времени, затраченного на его производство, однако использует рабочее время в качестве «средства измерения гигантских производительных сил, созданных трудом». Это противоречие, утверждает Маркс, создает условия для взрыва всей системы изнутри.

Маркс оказался под атакой различных буржуазных экономистов, которые утверждали, что его анализ ошибочен в своей основе, потому что если было бы правдой, что развитие производительных сил приводит к кризису системы прибыли, то ни один капиталист не развивал бы новые технологии и методы производства, поскольку это приводило бы к падению его собственных прибылей.

Однако такие аргументы игнорируют самую существенную черту капиталистического способа производства: он является системой частной собственности, в которой общественное развитие является результатом не сознательных решений и планирования, а действий отдельных частей капитала.

Отдельная капиталистическая фирма вводит новую технику не для увеличения массы прибавочной стоимости, извлекаемой из рабочего класса, а для снижения издержек, для сокращения своей рабочей силы, увеличения своей рыночной доли и увеличения своей прибыли за счет конкурентов. Столкнувшись с таким положением, другой капиталист вынужден следовать примеру первого и развивать новые методы производства. Общий результат этого процесса проявляется за спинами его участников.

Когда Генри Форд развивал систему конвейерной сборки, он делал это без намерения обеспечить средство, с помощью которого класс капиталистов в целом мог бы увеличить общую массу прибавочной стоимости, которую он выжимает из рабочего класса. Он вводил новые методы производства, чтобы снизить свои производственные издержки, захватить большую долю рынка, расширить рынок и таким образом увеличить прибыль. Однако распространение этих методов привело к увеличению массы прибавочной стоимости и таким образом обеспечило основы для нового периода капиталистического подъема.

Вопрос, который сразу же возникает, заключается в следующем: могут ли новые методы производства, основанные на использовании электроники и компьютерных технологий, привести к увеличению массы прибавочной стоимости таким же образом, как это делал прежний прогресс в производительности труда, и таким образом создать условия для подъема кривой капиталистического развития?

Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо обрисовать внутреннюю логику развития промышленного капитализма за последние 200 лет. В своем стремлении к накоплению прибавочной стоимости капитал снизил в настоящее время необходимое рабочее время до малой части рабочего дня. Это значит, что дальнейшее развитие общественной производительности труда и дальнейшее снижение необходимого рабочего времени вместо преодоления кризиса накопления капитала посредством увеличения общей массы прибавочной стоимости на самом деле усилит его.

Каждая капиталистическая фирма вынуждена давлением конкуренции вводить новые технологии и сужать свою деятельность, прежде всего снижая использование рабочей силы на всех уровнях, чтобы сократить издержки. Издержки снижаются, а объем производства растет. Однако поскольку все больше и больше фирм внедряют новые технологии, общее количество прибавочной стоимости, извлеченной капиталом в целом, падает. Это в свою очередь ведет к обострению конкуренции на рынке, увеличивая силу давления в сторону проведения дальнейшего снижения издержек, что только усиливает общий кризис накопления прибавочной стоимости. Дефляционный процесс, несмотря на то, что он принимает форму недостатка спроса или увеличения конкуренции на затоваренных рынках, на самом деле является выражением кризиса в самом процессе накопления прибавочной стоимости.

Этот кризис, который побуждается увеличением производительности труда, означает распад капиталистического способа производства — распад, характеризуемый бешеной активностью капитала в глобальном масштабе.

Поскольку общая масса прибавочной стоимости замирает на прежнем уровне или даже сокращается, постольку каждая часть капитала стремится сохранить или увеличить свою долю за счет конкурентов, снижая свои издержки, развивая новые методы производства, сокращая свою рабочую силу, разыскивая более дешевые источники рабочей силы, увеличивая эксплуатацию и так далее.

В то же время капитал в целом выставляет требование, чтобы прежние уступки рабочему классу, финансируемые за счет накопленной массы прибавочной стоимости, быть взяты назад. Вот что стоит за глобальным наступлением на систему социального обеспечения — наступления, проводимого глобальным финансовым капиталом, который требует, чтобы каждое национальное правительство создало наилучшие из возможных условия для накопления капитала под угрозой увода инвестиционных фондов в другие регионы мира.

Кризис системы прибыли, укорененный в противоречии между производительными силами и общественными отношениями капиталистического производства, основанного на наемном труде, принимает форму беспрецедентноё глобальной общественной поляризации, при которой, как объяснял Маркс, условия накопления богатств на одном полюсе становятся накоплением нищеты, страданий и упадка — на другом.

Глобализация производства подготовила новый период социальной революции. Это является неизбежным результатом огромных изменений в структуре мирового капиталистического хозяйства, произошедших за последние два десятилетия — кульминацией процессов, продолжающихся свыше 200 лет. Указывая на неизбежность социальной революции, мы не имеем в виду, что она начнется определенным образом в определенный момент, подобно восходу солнца. Однако она неизбежна в историческом смысле. Она неизбежна потому, что противоречия, внутренне присущие капиталистическому способу производства, нельзя сдержать в рамках структуры старых общественных отношений.

Поэтому решающий вопрос заключается в том, на основе какой стратегии, опираясь на какую программу должна развиваться борьба рабочего класса.

Разумеется, есть те, кто сразу отворачиваются от такого вопроса, утверждая, что он является бессмысленным, потому что, заявляют они, рабочий класс «исчез» или находится в процессе исчезновения.

Даже если глобализация ничего другого не сделала бы, она разбила вдребезги основания для такого утверждения. Рабочий класс не является классом, который представляет особый вид труда, а классом, который находится в определенном социальном отношении к капиталу. Рабочий класс является классом, которому нечего продавать, кроме своей рабочей силы, который лишен всякой собственности на средства производства и каких-либо независимых средств к существованию. Глобализация производства означает, что отношение капитала и наемного труда стало поистине универсальным общественным отношением. Выросли новые слои рабочего класса — в Юго-Восточной Азии, Китае, Африке, Латинской Америке и в других местах — там, где их раньше не было. И в развитых капиталистических странах огромные слои населения, которые в прошлом относили себя к среднему классу, столкнулись с той реальностью, что они являются не больше не меньше, как наемными работниками, которые нанимаются и увольняются согласно потребностям и диктату капитала.

Стратегия и перспектива рабочего класса — подавляющего большинства населения мира — должны основываться, как утверждал Маркс в Манифесте Коммунистической партии, на самих объективных тенденциях развития.

Вот почему программы и перспективы всех радикальных групп так глубоко реакционны. Все они утверждают, что национальное государство сохраняет свое значение и что борьба рабочего класса должна начинаться с признания этого факта.

Недавно опубликованная статья американского радикала Кима Муди (Moody) является типичным примером подобного взгляда. Он пишет: «Большая часть борьбы против структур и воздействия глобализации необходимо протекает в национальной плоскости. Прежде всего там, где рабочие живут, работают и борются... Самой основной чертой действенного интернационализма для настоящего периода является способность рабочего класса составить оппозицию всей программе транснационального капитала и его политикам на их собственном "заднем дворе". Что касается этой программы, то она также в конечном счете осуществляется на национальном уровне» (23).

Утверждение о том, что национальное государство является ареной, на которой рабочие живут, работают и борются, является совершенно ложным. Рабочие живут и работают в определенном географическом месте. Однако это никоим образом не означает, что политическая программа, за которую они борются, должна основываться на национальном государстве. Рабочие в глобально организованной транснациональной компании находятся в определенном месте, в границах национального государства. Однако экономические процессы, в которые они вовлечены, не находятся в необходимом отношении к данному национальному государству. Эти процессы определяются на международном уровне.

Более того, национальное государство является не географическим, а политическим образованием — политической структурой, созданной буржуазией для борьбы за свои потребности и интересы. Рабочие живут в определенном месте. Однако масштаб их борьбы определяется социальными, а не географическими вопросами. Рабочий класс не является ни региональным, ни национальным классом. По самой своей природе он есть международный класс, созданный всемирным движением капитала. Поэтому он может продвигать свои интересы только на основе программы, которая выражает эту сущностную природу и через создание соответствующих организаций и политических структур.

Национальное государство является объективной реальностью. Однако национальное государство только начало, а не конец вопроса. Ибо оно является, если использовать терминологию Гегеля, действительностью, которая стала неразумной и которая должна необходимо дать дорогу более развитой действительности.

Национальное государство сохраняется. Однако именно в этом заключается сама суть исторической проблемы, с которой столкнулось человечество в двадцатом веке и которая встает перед ним снова и снова. Система национальных государств и отношения капиталистической собственности, для которых она обеспечивает структуру, дали мощный импульс развитию производительных сил. Однако эти силы производства совершенно переросли эту структуру. Пока это противоречие не разрешится, всему человечеству угрожает новый период варварства, настолько же ужасного, как период с 1914 по 1945 годы.

Радикалы утверждают, что глобализация является мифом или пропагандистской кампанией. Это разоблачает не только их органическую преданность национальному государству, но также и их укоренившуюся враждебность к социалистической революции. Глобализация производства является сегодня самым революционным фактором в мировой политике, потому что она разбивает вдребезги все социальные, экономические и политические структуры, посредством которых буржуазия сохраняет свое господство. Примерно 150 лет тому назад Маркс в ответ на просьбу объяснить свое отношение к свободной торговле заявил, что он стоит за нее именно потому, что она «толкает противоречие между пролетариатом и буржуазией к крайней точке» и «короче говоря, система свободной торговли ускоряет социальную революцию».

Глобализация производства не только доводит антагонизм между рабочим классом и буржуазией до «крайней точки», она создает основы для построения социалистического общества.

Смысл борьбы за социализм заключается в том, чтобы сделать следующий великий шаг в историческом развитии человечества: установление человеком сознательного контроля над его собственной экономической и общественной организацией. Установление социализма включает отрицание всей предыстории человечества, в которой над ним господствовали либо силы природы, над которыми он не имел контроля из-за неразвитости своих средств производства, либо продукты его собственного творения.

Маркс блестяще описал этот последний феномен, который возник с развитием капитализма, следующим образом:

«В предшествующей истории эмпирическим фактом является, несомненно, также и то обстоятельство, что отдельные индивиды, по мере расширения их деятельности до всемирно-исторической деятельности, все более подпадали под власть чуждой им силы... под власть силы, которая становится все более массовой и в конечном счете проявляется как мировой рынок» (24).

Это господство, объяснял он, может быть преодолено данными двумя практическими предпосылками: «Чтобы стать "невыносимой" силой, т.е. такой силой, против которой совершают революцию, необходимо, чтобы это отчуждение превратило основную массу человечества в совершенно "лишенных собственности" людей, противостоящих в то же время имеющемуся налицо миру богатства и образования, а оба эти условия предполагают огромный рост производительной силы, высокую степень ее развития» (25).

Эти две практические предпосылки уже налицо. Мировой рынок выступает для большей части человечества в качестве враждебной и невыносимой силы. Однако само его развитие создало условия для его преодоления и создания более высокой формы общественной организации. Развитие мирового рынка и глобализированного производства создало всестороннюю взаимосвязь и взаимозависимость в производстве, потреблении и во всех аспектах жизни каждого индивида со всяким другим. И в то же время развитие глобальной финансовой системы, введение самых сложных средств связи, развитие статистических систем для анализа изменений на рынке и экономических условий, создание сложных систем производства, планирования и контроля внутри транснациональных корпораций, которые охватывают мир, — все это закладывает основы для развития плановой мировой социалистической экономики, в которой производство контролируется и регулируется ассоциированными производителями.

С расширением мирового рынка и развитием глобализированного производства старый крот истории сделал свою работу. Какая задача в таком случае стоит впереди? Создать революционную партию, которая, по словам Троцкого, «революционизирует сознание рабочего класса, так же как развитие капитализма революционизировало общественные отношения».

Примечания:

1. Мировой кризис капитализма и задачи Четвертого Интернационала. Labor Publications, 1989, с. 44.
2. Там же, с. 51.
3. Hirst and Thompson, Globalisation in Question, pp. 1-2.
4. Op. cit., p. 6.
5. Op. cit., pp. 6-7 (курсив Н.Б.).
6. Chris Harman, «Globalisation: A Critique in International Socialism », December 1996, p. 28.
7. Hirst and Thompson, op. cit., p. 31.
8. Workers Vanguard, February 21, 1997.
9. Маркс К., Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии. М., 1974, с. 39.
10. Там же, с. 28.
11. Там же, с. 29.
12. Маркс К. Критика Готской программы. М., 1989, с. 16.
13. Trotsky. The First Five Years of the Comintern. Volume 1, p. 83.
14. Trotsky. War and the International, p. vii.
15. Op. cit. p. x.
16. Trotsky. The First Five Years of the Comintern. Volume 1, pp. 251-252.
17. Trotsky. The First Five Years of the Comintern. Volume II, p. 258.
18. Trotsky. The First Five Years of the Comintern. Volume 1, p. 263.
19. Цит. в: Kolko, The Politics of War, p. 252.
20. Trotsky, Writings 1933-1934, p. 161.
21. Business Week, August 21, 1978.
22. Grundrisse, p. 706. [Маркс К. Критика политической экономии (черновой набросок 1957-1958 годов) // Маркс К. Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 46].
23. Kim Moody, Toward an International Social-Movement Unionism, New Left Review, No. 225, September/October 1997.
24. Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Маркс К., Энгельс Ф. Избранные сочинения. В 9-ти тт. М., 1985, т. 2, с. 35.
25. Там же, с. 32.



© Copyright 1999 - 2002,
World Socialist Web Site!