НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский
Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

МСВС : МСВС/Р : Новости и комментарии : Ближний Восток : Ирак

Версия для распечатки

Убийство сыновей Хусейна — Нюрнбернский прецедент и криминализация господствующей элиты США

Дэвид Уолш
15 августа 2003 г.

Данная статья была опубликована на английской странице МСВС 24 июля 2003 года.

Мало сомнений в том, что Удей и Кусей Хусейны, два сына бывшего иракского президента Саддама Хусейна, убитые вооруженными силами США в предместье Мосула 23 июля, были в моральном и политическом отношении достойными порицания лицами. По общим отзывам, Удей Хусейн, старший из них, являлся сексуальным насильником и убийцей, тогда как у Кусея, в качестве главы печально известного аппарата безопасности, руки были запачканы кровью еще больше. Принимая во внимание преступную природу этого режима, нет причин сомневаться в степени и тяжести их преступлений.

Говоря все это, следует вместе с тем отметить, что как способ, которым были ликвидированы сыновья Хусейна, так и манера, в которой эти убийства приветствовались американским правительством и средствами массовой информации, весьма наглядно характеризуют природу интервенции США в Ираке и характер американской политической элиты.

В моральном плане не существует принципиальных различий между личным составом режима Хусейна и администрации Буша. Последняя действует в любой сфере с бесстыдным беззаконием и насилием. Если и существует различие в степени жестокости их поведения относительно своих собственных граждан, то «ограничения», с которыми приходится иметь дело силам вокруг Буша, являются делом обстоятельств, а отнюдь не морального превосходства над убийцами и палачами смещенного иракского режима.

В операции против братьев Хусейнов военные США мобилизовали сотни солдат и десятки единиц военной техники и авиации. Американские военные использовали автоматическое оружие, реактивные снаряды, гранатометы и ракеты [tow missiles] против четырех человек, вооруженных автоматами АК-74.

Штурм имел характер организованного убийства, мстительного уничтожения припертого к стене руководства одной банды более сильной и лучше вооруженной группировкой. Неназванный высокопоставленный военный чиновник США в Ираке выражался как мафиозный дон, говоря агентству UPI: «Это очень полезный удар. Они не могут чувствовать ничего кроме смерти, так как если мы можем уничтожить этих парней, то мы можем уничтожить любого».

Ликование официальных представителей и средств массовой информации США и Британии по поводу убийств в Мосуле — в том числе убийства 14-летнего сына Кусея Хусейна Мустафы — может вызывать только отвращение. Удовольствие, которое эти круги получают от кровопускания и насилия, имеет патологический характер.

Президент Джордж В. Буш похвастался: «Теперь более чем когда-либо иракцы будут знать, что бывший режим ушел и больше не вернется». Сенатор Тед Кеннеди, глава «либералов» из Демократической партии, выразил удовлетворение по поводу убийств. «Это прогресс», — сказал он.

Британский премьер-министр Тони Блэр был менее сдержан, заявив: «Это великий день для нового Ирака».

Американские средства массовой информации торжествовали и жаждали новой крови. New York Daily News поместила фотографии Саддама Хусейна и двух его сыновей с красными крестами, перечеркивающими Удея и Кусея, сопроводив эту картинку словами: «Остался один» [«One to go»]. New York Post Рупперта Мердока [Murdoch] напечатала передовую статью под заголовком «E-RAT-ICATED!» [игра слов: «eradicated» - «уничтожены», «rat» - «крыса» — ред.].

New York Times также приветствовала «удар» в Мосуле, назвав убийство братьев Хусейнов «самой ободряющей новостью из Ирака в продолжение последних нескольких недель». Редакторы Washington Post назвали их смерть «действительно очень хорошей новостью» и заявили далее, что эти убийства «нанесли серьезный удар по твердолобому сопротивлению, которое замучило послевоенную администрацию».

Мнение, согласно которому убийства в Мосуле остановят иракское сопротивление колониальной оккупации США этой страны, является желанной мыслью большинства политически зашореной разношерстной компании. Американское правительство и верхушка средств массовой информации явно верят своей собственной пропаганде, полагая, что единственной оппозицией присутствию США являются сторонники старого режима, «террористы» и «преступники».

Эти люди настолько слепы по отношению к социально-политической реальности и так далеки от иракского народа, что не могут представить себе народного сопротивления, которое отвергает как баасистский режим, так и иностранную империалистическую тиранию. Нападения на военных США неослабно продолжались в день убийства сыновей Хусейна, 23 июля, когда еще два американских солдата погибли, а девять было ранено.

Почему их не взяли живьем?

Почему не было сделано попытки захватить Удея и Кусея живыми? Когда об этом спросили генерал-лейтенанта Рикардо Санчеса (Sanchez), который отвечал за проведение операции, то он вежливо ответил: «Наша задача заключается в том, чтобы найти, убить или захватить».

Целый ряд факторов способствовал тому, что было принято решение убить сыновей Саддама Хусейна. После того, как в продолжение многих недель в Ираке гибли солдаты США, и происходило падение боевого духа в войсках, американские чиновники, несомненно, пришли к заключению, что смертоносный штурм поднимет настроение сторонников войны в США и «боевой дух» психопатических элементов в военных кругах. В любом случае, принявшие это решение чиновники разделяют мировоззрение данных кругов и считают кровопролитие необходимостью. Сдерживаемая злоба и мстительность перед лицом растущего иракского сопротивления выразились в уничтожении сыновей Хусейна.

Более важная причина убийства Удея и Кусея Хусейнов состоит в том, что их захват создавал для администрации Буша политически трудноразрешимые проблемы. Выставление на суд двух бывших руководителей неизбежно поставило бы вопрос о всецело незаконном характере войны и оккупации. Братьям Хусейнам не составило бы особого труда повернуть обвинение в сторону их обвинителей и разоблачить лицемерие и преступный характер англо-американской операции в Ираке.

У нас есть пример идущего над Слободаном Милошевичем суда в Гааге по обвинению в военных преступлениях, который превратился для США и НАТО в фиаско. Бывший югославский президент уже достиг успеха — в течение обвинительной фазы ведения судебного дела — в использовании трибунала для разоблачения махинаций великих держав. Милошевич рассчитывает теперь развить аргументы в свою защиту.

Вне зависимости от текущей ситуации в Ираке, существует в равной степени неприятный вопрос о долговременных отношениях между правительством США, в том числе некоторых из его теперешних руководящих чиновников, и бывшим режимом Хусейна.

В феврале 2003 года Архив национальной безопасности опубликовал 60 документов, освещающих размах отношений между администрацией Рейгана и иракским правительством в течение 1980-х годов. Во время Ирано-иракской войны США, заявляя о своем нейтралитете в этом конфликте, поддерживали Хусейна против исламского режима в Тегеране. Архив отмечает, что Вашингтон, прямым или косвенным образом, обеспечивал Багдаду финансовую, военно-техническую и разведывательную поддержку «в соответствии с политическими директивами президента Рональда Рейгана» за несколько лет до того, как США восстановили официальные отношения с Ираком в ноябре 1984 года.

Высшей точкой процесса нормализации американо-иракских отношений был визит тогдашнего посланника президента (и нынешнего министра обороны) Дональда Рамсфелда в Багдад в декабре 1983 года, где он провел полуторачасовые переговоры с Саддамом Хусейном. США хорошо знали, что иракцы использовали химическое оружие против иранских войск и курдских повстанцев. В ходе этих переговоров Рамсфелд не упомянул об этом вопросе. Секретный отчет, посланный в Госдепартамент, сообщал, что «Саддам Хусейн в своих высказываниях выразил явное удовольствие письмом президента и визитом Рамсфелда».

Как сообщала в марте 2003 года газета New York Times, США и Франция являлись источниками программ биологического оружия Ирака.

Иракские чиновники на своей шкуре уяснили: чествуется ли иностранный руководитель Вашингтоном или уничтожается им, — это всецело зависит от обстоятельств.

Убийство братьев Хусейнов еще больше подорвало веру в утверждение, что США начали войну, чтобы предотвратить создание или использование иракским режимом оружия массового поражения (ОМП). Согласно Юдит Миллер (Miller), опубликовавшей статью 23 июля в New York Times, Кусей Хусейн «был также ответственным за осуществление надзора за оружием массового поражения... Стефен Блэк (Black), бывший инспектор по контролю над вооружениями и специалист по химическому оружию, сказал, что благодаря своему контролю над службами безопасности, Кусей мог знать, например, "имеют ли они химическое оружие, сколько они его имеют и где оно хранится"... В конце концов, сказал он, даже если Кусей мог не знать точные скрытые места хранения, ему в любом случае были известны "многие данные о политике и практике сокрытия — уничтожил ли Саддам или скрывает оружие, или о способности точно в срок произвести его, и каковы были цели этого сокрытия"».

Очевидно, что, принимая решение убить Кусея, правительство и военщина США проявили полное безразличие относительно существования ОМП и, фактически, признали, что такого смертоносного и опасного оружия не существует.

Роль США в Нюрнберге

Жажда крови и беззаконность современной американской политической элиты выступают особенно рельефно, если сравнить ее кампанию политических убийств в Ираке с отношением США к обхождению с фашистскими убийцами, захваченными в конце Второй мировой войны.

Около 60 лет назад Вашингтон выступил против немедленной казни руководителей нацистской Германии и имперской Японии, — которые совершили преступления намного большего масштаба, чем любое, осуществленное режимом Саддама Хусейна — и настоял на том, чтобы они были отданы под публичный трибунал и чтобы им предоставили все юридические привилегии, вытекающие из этого судебного процесса. Огромный контраст между прошлым и настоящим подчеркивает, насколько радикально внутри американской правящей элиты произошел разрыв с какой бы то ни было концепцией демократических принципов.

Оставшиеся в живых нацистские лидеры были ответственны за гибель, вследствие геноцида и войны, десятков миллионов людей, однако американские чиновники были щепетильны в требовании, что они были захвачены живыми и отданы под суд, как это фактически и произошло на Нюрнбергском трибунале по военным преступлениям в 1945-1946 годах. Были предприняты значительные усилия для того, чтобы не дать подсудимым покончить с собой. США настаивали на том, чтобы допустить к подсудимым адвокатов и обеспечить им доступ к доказательствам и чтобы они обладали правом вести перекрестные допросы свидетелей.

Деннис Хатчинсон (Hutchinson) из Университета Чикаго в статье, опубликованной 18 ноября 2001 года в Chicago Tribune процитировал комментарии судьи Верховного суда Роберта Х. Джексона (Jackson), выбранного для представительства США на всех предположительных послевоенных процессах. Джексон изложил варианты поведения, представленные им президенту Гарри Трумэну: «Мы могли казнить или иным образом наказать их [нацистских чиновников] без судебной процедуры. Однако одинаковые казни или наказания без определенного признания виновности, полученного справедливым путем... не легко совместить с американской совестью, и вряд ли эти действия будут вспоминаться нашими детьми с гордостью». Джексон утверждал, что только соответствующая «процедура должна определить невиновность или виновность обвиняемых после слушаний, настолько бесстрастных, насколько времена и ужасы, с которыми мы имеем дело, будут дозволять, и с документацией, которая оставит ясными наши основания и мотивы».

Джексон боялся, что скорые казни разрушат высокий моральных дух, которым обладали, согласно Джексону, победившие державы, и что необходимо также документировать точную природу нацистских преступлений для потомства. Джексон объяснял: «До тех пор, пока мы с полной ясностью и точностью не напишем хронику этого движения, мы не сможем упрекнуть будущее, если оно в дни мира признает не заслуживающими доверия обвинительные утверждения, вынесенные в ходе войны. Мы должны подкрепить недостоверные события достоверными свидетельствами».

В комментарии, прямо относящемся к современному международному положению — как в Ираке, так и в Афганистане — Джексон заметил, что триумф союзников сам по себе не давал победителям законной санкции по наказанию немецких чиновников. Западные союзники вели себя соответствующим образом. Виновность нацистских лидеров должна была быть доказана законным судом.

Джексон заявил: «Президент соединенных Штатов не обладает властью выносить приговор кому бы то ни было. Он может только обвинять. Он не может арестовывать в большинстве случаев без юридической санкции. Поэтому голословное обвинение не имеет веса ни в одном из американских судов. Эти декларации являются обвинением, а не обвинительным приговором. Они требуют решения суда. Мы не можем быть партиями, стремящимися создать формальный юридический орган по ратификации политического решения о вынесении приговора. В таком случае, судьи должны будут изучить доказательства и принимать независимое решение».

В своем открытом заявлении Нюрнбергскому трибуналу Джексон сказал: «То, что четыре великих нации, преисполненные победой и возбужденные потерями, приостанавливают отмщение и добровольно предают своих захваченных в плен врагов законному суду, является одной из самых важных уступок разуму, когда-либо совершенных властью».

Комментарии и действия Джексона были связаны с определенной верностью демократическим принципам, которые еще сохраняли влияние внутри американской правящей элиты. Подобные настроения выражали также определенную уверенность в перспективах капитализма США и послевоенного мира. Они проистекали из ощущения относительной политической и экономической силы.

Преобладающая в современном Вашингтоне атмосфера, которая преклоняется перед репрессиями и убийством, отражает крах какой бы то ни было приверженности демократии внутри страны и за границей. Администрация Буша, которая пришла к власти посредством мошенничества и подавления общественного мнения, обслуживает интересы охваченной кризисом правящей элиты, которая может надеяться на осуществление власти только через неограниченное использование насилия в глобальном масштабе.

Кампания политических убийств в Ираке является дальнейшей демонстрацией криминализации американской правящей элиты.

Смотри также:
Ирак и «Аль-Каида» — Раскрывается очередная ложь
(5 июля 2003 г.)

Оружие массового поражения в Ираке — «Большая ложь» Буша и кризис американского империализма
( 24 июня 2003 г.)