|
МСВС : МСВС/Р : Новости и комментарии : Ближний Восток : Ирак
Версия для распечатки
Американские СМИ и правительство США пытаются скрыть свои преступные сделки с Хусейном
Джозеф Кэй и Алекс Лефевр
30 декабря 2003 г.
Данная статья была опубликована на английской странице МСВС 24 декабря 2003 года.
Спеша поздравить себя с поимкой Саддама Хусейна, администрация Буша в очередной раз оказалась неспособной предвидеть неприятные последствия своей "победы".
По мере того, как в печати стали появляться статьи об истории грязных сделок между бывшим иракским президентом и правительствами Рейгана и Буша-старшего, вполне обосновано подозрение, что нынешний квартирант Белого дома, не говоря уже о его министре обороны, Дональде Рамсфелде, горько жалеют о том, что обнаружившие Хусейна военные не застрелили его на месте, а взяли под стражу.
Теперь администрация США оказалась в опасности, потому что суд над Хусейном — в особенности, под международным контролем, который позволит экс-президенту выстроить свою защиту по всем правилам юридического ремесла — разоблачит непосредственную и глубокую вовлеченность правительства Соединенных Штатов в наиболее тяжкие преступления, в которых обвиняют Хусейна, в частности, в применении химического оружия во время ирано-иракской войны в 1980-е годы.
Рассекреченные недавно документы по национальной безопасности США содержат потрясающую информацию о том, как Вашингтон использовал Хусейна для достижения собственных геополитических целей на Ближнем Востоке. Даже после того, как Америка узнала о применении Ираком химического оружия против иранских войск и курдских повстанцев в Ираке, правительство США продолжало оказывать режиму Хусейна политическую, военную и экономическую помощь, в которой тот нуждался.
Эта история логически объясняет, почему нападение на Ирак и его оккупация, а также суд над Хусейном являются неискренними и лицемерными действиями. Основным предлогом для нынешней войны послужило применение Ираком химического оружия, а также предполагаемое обладание так называемым оружием массового поражения. Но рассекреченные документы неопровержимо доказывают, что ключевые фигуры в правительствах Рейгана и Буша были пособниками и соучастниками Хусейна в его преступлениях.
Сам Хусейн прекрасно сознает, какой потенциальной разрушительной силой обладает история его отношений с правительством США. Ведь в момент пленения его первыми словами были: "Меня зовут Саддам Хусейн. Я — президент Ирака и хочу вести переговоры". На каком же основании может вести переговоры Хусейн, чья армия была разгромлена много месяцев тому назад? Единственное его оружие, которого боится правительство США, — это способность разоблачить безжалостные повороты американской политики на Ближнем Востоке в течение последней четверти века.
О чем говорят документы
Рассекреченные документы (они доступны по адресу: www.gwu.edu/~nsarchiv) позволяют понять характер связей баасистского режима с американским правительством в 1980-е годы.
Для правящих кругов США особенно неприятно то, что многие важные действующие лица, работавшие в этой связке со стороны Вашингтона — Рамсфелд, вице-президент Чейни, Буш-старший и ряд других, — либо занимают ведущие позиции в нынешней администрации, либо очень тесно связаны с ней. Это делает явно несостоятельной любую попытку отмахнуться от прежних американо-иракских связей как от давно забытой политики одного из предыдущих правительств.
Беспокойство официальных кругов по поводу этих связей проявилось в нервной статье в New York Times — правда, укрытой аж на 10-й странице газеты, — которая привлекает внимание к упомянутым документам национальной безопасности и рассказывает о дипломатических миссиях Рамсфелда в Багдаде 20 лет тому назад.
Связи Хусейна с США установились довольно рано, когда тот только начинал свою карьеру в партии БААС. Хусейн был яростным антикоммунистом, поэтому британские и американские должностные лица считали его человеком, с которым стоит иметь дело. Однако вплоть до начала 1980-х годов обе страны не имели с иракским режимом официальных дипломатических отношений. Ирак порвал всякие дипломатические связи с США после арабо-израильской войны 1967 года.
Положение изменилось с началом ирано-иракской войны, в частности, после того, как Иран стал одерживать военные победы над Ираком в 1982 году. Все более отчаянное положение иракской армии побудило Хусейна использовать также и отравляющие газы. Иран обвинил Ирак в нарушении Женевского протокола от 1925 года, запрещающего применение химического оружия (Ирак в свое время подписал этот протокол). Рассекреченные документы показывают, что США, самое позднее — в 1983 году, отлично знали о применении Ираком такого оружия.
Именно в 1983 году как в Ираке, так и в США стала назревать решимость возобновления дипломатических отношений. С американской стороны вопрос о химическом оружии Хусейна рассматривался как пропагандистская проблема, которая могла бы дать Ирану политические очки в борьбе против Ирака и осложнить открытое установление Америкой дипломатических отношений с Ираком.
В директиве Госдепартамента США, исходившей от заместителя Госсекретаря Лоуренса Иглбергера (Lawrence Eagleburger) — который был на тот момент вторым человеком в Государственном департаменте, — и направленной американским представителям в Багдаде 21 ноября 1983 года, говорится: "Мы обдумываем нашу реакцию на развитие этой проблемы [химического оружия] в ООН. Мы не желаем подыгрывать Ирану, поддерживая его пропаганду против Ирака".
Эта директива приказывала американским посланникам позаботиться о том, чтобы обсуждение вопроса о химическом оружии Ирака не нанесло серьезный вред американо-иракским отношениям. "Мы сейчас поднимаем этот вопрос [о химическом оружии] не для конфронтации с вами или для поддержания точки зрения третьей стороны, а всего лишь в силу традиционной политики США, состоящей в осуждении смертоносного CW [chemical weapons — химического оружия]".
В декабре 1983 года Рамсфелд (нынешний министр обороны, в то время занимавший должность главного администратора крупной фармацевтической фирмы G.D. Searle) посетил Ирак в качестве личного посланника президента США Рональда Рейгана. Среди тем, которые он должен был обсудить на своей встрече 1983 года, фигурирует заявление о том, что правительство США "признает нынешнее затруднительное положение Ирака в войне на истощение, так как Иран имеет доступ к [Персидскому заливу], а Ирак его лишен, и будет рассматривать любой крупный, неблагоприятный для Ирака поворот событий как стратегическое поражение Запада".
Позже Рамсфелд заявил королю Иордании Хусейну — важному участнику американо-иракских контактов, — что США обеспокоены тем, что поражение Ирака может угрожать остальным странам региона, в частности, клиенту США — Саудовской Аравии. В таком случае Америка полностью лишилась бы доступа к нефти из Персидского залива.
Рамсфелд встретился с иракским министром Тариком Азизом и с Саддамом Хусейном. Согласно подробным записям, сделанным во время его встречи с Саддамом Хусейном, он даже не упомянул о химическом оружии. Он и его иракские собеседники обсуждали меры по сближению Ирака с США и по его дистанцированию от СССР, политическое положение на Ближнем Востоке и постройку нефтепровода к средиземноморскому порту Акаба, находящемуся вне радиуса поражения иранского оружия. Этот нефтепровод должна была строить американская фирма Bechtel, имеющая хорошие связи с политиками США и в данный момент прекрасно зарабатывающая на "восстановлении" Ирака.
В марте 1984 года стало и вовсе невозможным отрицать применение Ираком химического оружия на поле боя, поэтому правительство США было вынуждено опубликовать осуждающее заявление. В нем имеется следующий примечательный пассаж: "Соединенные Штаты решительно осуждают запрещенное использование химического оружия где бы то ни было... [Однако] Соединенные Штаты считают непоколебимую решимость нынешнего иранского режима, направленную на общеизвестную цель — устранение законного правительства соседнего Ирака, — несовместимой с общепризнанными нормами отношений между государствами и с моральными и религиозными обоснованиями, на которые ссылается Иран".
Очевидно, что с тех пор США удалось преодолеть свои угрызения совести по поводу "устранения законного правительства" Ирака.
Ирак резко отреагировал на это заявление, хотя американцы заверяли Багдад в том, что оно предназначалось только для общественности и не означает отказ США от намерения улучшить отношения с Ираком. Именно с таким посланием снова поспешно отправили в Багдад Рамсфелда (в марте 1984 года). Госсекретарь Джордж Шульц (George Shultz) поручил Рамсфелду заверить принимающую сторону в том, что "мы по-прежнему заинтересованы в (1) недопущении победы Ирана и в (2) продолжении улучшения двусторонних отношений с Ираком в темпе, который считает подходящим сам Ирак", хотя уже было отлично известно о незаконном применении Ираком химического оружия.
Соединенные Штаты продолжали преуменьшать проблему иракского химического оружия в течение всего конфликта. Когда в 1988 году отравляющие вещества были применены против курдского города Халабджа на севере Ирака, и в этом был обвинен иракский режим, правительство США попыталось выгородить Ирак. В одном документе Госдепартамента отмечается, что в случае появления в Конгрессе США предложений, направленных на официальное осуждение использования химического оружия, "мы должны выступать против законопроектов, в которых используются неточные определения, например, "геноцид"; кроме того, мы должны сохранять для администрации возможность максимально эластичного подхода к этому вопросу".
Отношение правительства США к использованию Ираком химического оружия было составной частью стратегической ориентации на помощь Ираку в ирано-иракской войне. С этой целью США предоставляли Ираку разведывательные данные, а также обеспечивали поставки необходимого оружия.
Администрация Рейгана инициировала финансирование Ирака через Экспортно-импортный банк (Export-Import Bank) и другие американские учреждения. Как стало известно в рамках так называемого "Иракгейта" — скандала, разразившегося в начале 1990-х годов, — правительство США старалось не замечать, что Ирак использует займы, полученные от американских официальных и частных институтов, на оплату поставок оружия. Все это противоречило официальной политике нейтралитета американского правительства в ирано-иракской войне.
Такая политика поддержки режима Хусейна проводилась вплоть до нападения Ирака на Кувейт в августе 1990 года. Хусейн, которому позволили поверить в нейтралитет США в этом конфликте, оказался, к своему огромному удивлению, перед лицом воздушной и наземной армады, собранной администрацией Буша-старшего. Этот политический поворот завершило правительство Буша-младшего, и Хусейну, уже полностью потерявшему поддержку США, теперь угрожает смертная казнь за военные преступления.
Но в чем суть этих перемен? Почему Хусейн из друга США превратился в изгоя? Рассекреченные документы ясно показывают, что это никак не связано с тем, что он применял химическое оружие или занимался чем-либо столь же предосудительным. Скорее, в начале 1990-х произошел поворот в стратегии самих США. Нарастание внутреннего кризиса в Советском Союзе (что должно было привести к полному распаду СССР) означало, что перед американским империализмом открывались новые перспективы.
Ведущий слой американской правящей элиты — в том числе ее видный представитель Дональд Рамсфелд — воспринял падение Советского Союза в качестве шанса, позволяющего беспрепятственно реализовывать цели американского империализма. Если раньше Соединенным Штатам для достижения своих интересов на международной арене приходилось использовать людей, подобных Хусейну, то теперь США решили осуществлять свои интересы без помощи посредников. Отсюда — решение о непосредственной военной оккупации Ирака, которое было бы немыслимо для США всего каких-нибудь два десятилетия назад.
Правящая элита США боится суда над Хусейном
Не удивительно, исходя из всего этого, что правящая элита США очень сильно боится суда над Хусейном. Проявлением этого страха стала редакционная статья в номере Wall Street Journal от 18 декабря, озаглавленная "Юридический колониализм" (Judicial Colonialism).
В начале комментария приводятся доводы против международного суда над Хусейном. "Их опасения состоят в том, — пишет редакция, имея в виду тех, кто выступает за международный судебный процесс, — что в Ираке суд над Саддамом, возможно, не будет справедливым при наличии всеобщего желания признать его виновным. Хуже того, иракцы могут оказаться настоящими варварами и осудить его на смерть — точно так же, как Саддам обрек на смерть многие тысячи сынов своего собственного народа".
Вместо международного трибунала Wall Street Journal предлагает организовать процесс в Ираке, который в нынешних условиях может означать только пародию на суд, устраиваемую иракским марионеточным режимом под контролем американских военных оккупационных властей. Редакция газеты превозносит членов Иракского Административного Совета, объявивших, что такой суд будет открытым, и его будут показывать по телевидению. "Открытый суд, выслушивающий свидетельские показания всех сторон, даст возможность [Бушу, Блэру и Иракскому Административному Совету] показать народу Ирака масштаб и подробности террористического правления Саддама".
Саркастическое замечание Wall Street Journal о "всеобщем желании признать его [Саддама Хусейна] виновным" показывает, что газета выступает за показательный процесс, публичное демонстрирование Хусейна в пропагандистских целях, на котором будут допущены лишь те свидетельства, которые могут способствовать его осуждению и казни. Всякое серьезное рассмотрение истории режима Хусейна и роли в его делах правительства США немыслимо на суде, который предлагает эта газета. Менее всего Wall Street Journal — и представляемые ею правящие круги — желают, чтобы на процессе рассматривались неудобные вопросы; и об этом свидетельствует подбор их аргументов против международного трибунала.
"Вещественное доказательство №1, — заявляется в редакционной статье, — это суд над бывшим сербским диктатором Слободаном Милошевичем, который сейчас проходит в Гааге... Процесс транслируется на его страну, и Милошевич, сам защищающий себя, вовсю пользуется этим обстоятельством... На этой неделе он вмешался в американскую предвыборную кампанию, попытавшись дискредитировать Уэсли Кларка (Wesley Clark), выступившего свидетелем на этом суде... Предоставление Саддаму Хусейну подобной трибуны имело бы катастрофические последствия для дела восстановления Ирака, приободрило бы остатки баасистов и внушило бы рядовым иракцам, что Саддам все еще может вернуться к власти..."
Wall Street Journal взбешена тем, что Милошевич — правый буржуазный националист, также как и Хусейн — получил возможность на суде оспорить обвинение в том, что он совершал военные преступления и поощрял геноцид, находясь в должности президента Югославии. Его защита частично основывается на осуждении роли Соединенных Штатов в поощрении распада югославской федерации и в развязывании войны против Сербии.
Подобные чувства владеют не только газетой Wall Street Journal. 21 декабря New York Times также выразила сходный взгляд в статье Джеффри Розена (Jeffrey Rosen) под названием "Стремление к справедливости: Угроза из прошлого" ("Pursuing Justice: Perils of the Past"). Приводя тот же пример Милошевича, Розен пишет: "Конечно, возможно некоторое замешательство, когда телевизионная трансляция сделает достоянием гласности степень американской поддержки Ираку во время его войны против Ирана в 1980-е годы. Эти подробности могут даже подорвать доверие к Вашингтону".
Признание лицемерности поведения правительства США в отношениях с Хусейном не означает выражения каких-либо симпатий в адрес этого человека. Хусейн должен быть судим за свои преступления — но не администрацией Буша и ее прислужниками из Иракского Административного Совета. Такой суд стал бы насмешкой над международным правом, ибо на нем бывшие соучастники Хусейна выступили бы в роли его обвинителей.
К началу страницы
МСВС ждет Ваших комментариев: wswsru@gleichheit.de
© Copyright
1999-2008,
World Socialist Web Site |
