НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский
Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

МСВС : МСВС/Р : Культура : Киноискусство

Версия для распечатки

Незабываемая картина американского терроризма во Вьетнаме 1950-х годов

Тихий американец, режиссер Филлип Нойс, по роману Грэма Грина

Ричард Филлипс
20 января 2003 г.

Данная статья была опубликована на английской странице МСВС 17 декабря 2002 года.

Тихий американец (The Quiet American) режиссера Филлипа Нойса (Phillip Noyce), который сейчас вышел в прокат в США и Англии — запоминающееся и глубокое изображение кровавой роли американских спецслужб и их местных агентов в годы упадка французского колониального господства во Вьетнаме. Снятый по прославленному роману Грэма Грина (1955 год), фильм этот — очень своевременное напоминание о том, как организованный США терроризм готовил почву для вторжения американских войск во Вьетнам.

Действие происходит в Сайгоне в 1952 году, когда вьетнамские силы национального освобождения наносят сокрушительные удары колониальным французским властям. Фильм совмещает сложную любовную историю и расследование убийства. Действие начинается с обнаружения в реке трупа молодого американца — сотрудника агентства гуманитарной помощи. Американец — Олден Пайл (Брендан Фрейзер) — был убит. Французская колониальная полиция вызывает для опознания тела Томаса Фаулера (Майкл Кейн), корреспондента британской газеты Times. Фаулер — потрепанный жизнью журналист, курильщик опиума — был приятелем и позднее соперником Пайла.

После этого начинается длинная ретроспекция: Фаулер вспоминает свою первую встречу с Пайлом несколькими месяцами раньше и все личные и политические события, которые свели их вместе и сделали врагами.

Молодой и неопытный на вид Пайл, только что прибывший в Сайгон, дружески относится к Фаулеру и просит у всезнающего, хотя и циничного, журналиста информации и совета о жизни во Вьетнаме. Фаулер объясняет, что у него «нет мнения» относительно войны против французского господства, что он — сторонний наблюдатель. Пайл заявляет, что Америка — не колониальная держава, как Франция или Англия, что она желает принести демократию во Вьетнам.

Вскоре после этого Фаулер знакомит Пайла с Фуонг (До Тхи Хай Ен), своей сожительницей-вьетнамкой. Пайл очарован прелестной девушкой. В то же время Фаулер получает из редакции Times телеграмму, в которой ему сообщают о переводе на работу в Лондон. Он не хочет оставить Фуонг и вернуться к распавшемуся браку в Англии, поэтому решает поехать на север, в зону боевых действий, чтобы посылать корреспонденции и продлить свое пребывание во Вьетнаме.

Приехав вместе с французскими военными в Пхат Дьем, Фаулер натыкается на Пайла. Странность этой встречи забывается после того, как они узнают о кровавой бойне местных крестьян. Французский офицер и Пайл утверждают, что это злодеяние было совершено вооруженными силами Вьетмина (предшественника Вьетконга), руководимого коммунистами, однако Фаулера это не убеждает.

Той же ночью Пайл признается, что влюбился в Фуонг и отправился на север для того, чтобы лично сообщить о своем решении предложить ей выйти за него замуж. Фуонг отвергает предложение, но через несколько недель, под давлением своей честолюбивой сестры, которая считает американца куда более удачной партией, решает жить с Пайлом.

Ожесточенный журналист, который как будто надеялся спастись от надвигающейся старости через отношения с Фуонг, начинает узнавать больше о Пайле и о сомнительных личностях, связанных с гуманитарной помощью. Молодой американец — сотрудник недавно организованного Центрального Разведывательного управления, которое предоставляет политическую и экономическую помощь генералу Тхе, местному главе вооруженных бандитов, и другим правым политическим силам. Эта «третья сила», которая воюет и с французами и с Вьетмином, создается США, чтобы взять под свой контроль Вьетнам и обеспечить интересы США в Индокитае.

Фаулер, который осознает, что больше не может оставаться безразличным к этим махинациям, выясняет, что химические препараты, поставляемые из США в рамках медицинской помощи, могут использоваться как взрывчатка. Его подозрения трагически подтверждаются, когда два заминированных автомобиля взрываются в центре Сайгона. В этом теракте, убившем десятки невинных жителей, ложно обвиняют коммунистов. Фаулер, который был свидетелем теракта, и которому его помощник Хин (Цзи Ма), сочувствующий коммунистам, объясняет, что «рано или поздно надо выбрать, на чьей ты стороне, если хочешь остаться человеком», решает остановить Пайла.

Пайл пытается оправдать теракт, заявляя, что французы неспособны победить коммунистов и что на войне «приходится использовать любые возможные средства». Этот взрыв, продолжает он, вызовет поддержку «войне против коммунизма» со стороны американского Конгресса. Ужаснувшись такому отношению, Фаулер решает помочь тем, кто планирует убийство Пайла.

Тихий американец кончается возобновлением отношений между Фуонг и Фаулером. Его репортажи, написанные для Times и наложенные на действие фильма, прослеживают окончательное поражение французов в битве при Дьен Бьен Фу в 1954 году и американское вмешательство вплоть до начала полномасштабной войны при президенте Джоне Ф. Кеннеди в середине 1960-х.

Фильм заслуживает доброй похвалы. Актерский состав очень силен, Кейн и Фрейзер играют очень удачно. Хотя шестидесятидевятилетнему Кейну иногда нелегко преодолеть пятидесятилетнюю разницу в возрасте с До Тхи Хай Ен, это не создает серьезных препятствий. В целом Кейн, который как будто создан для роли пресыщенного, слегка меланхоличного корреспондента Times, создает один из самых убедительных образов за весь долгий период своего творчества.

Девятнадцатилетняя До Тхи Хай Ен великолепна в роли Фуонг, как и остальные вьетнамские актеры. Фуонг явно символизирует колониальную эксплуатацию Вьетнама. Ее неторопливый рассказ Фаулеру о судьбе вьетнамок, которым иностранцы обещают жениться, а потом бросают, и которые не в состоянии ни вернуться домой к прежней жизни, ни начать новую жизнь в другой стране — особенно впечатляет.

Удачей фильма можно считать и то, что на этот раз Нойс сумел, как видно, удержать своего кинооператора, часто претенциозного Кристофера Дойла, под контролем. В результате образы сдержаны, но потрясающе действенны. Они прекрасно сочетаются с великолепным звуком.

Тихого американца нельзя назвать выдающимся событием кинематографа, но выверенный подход Нойса и его верность духу замечательного своим предвидением романа придает фильму эмоциональную и политическую силу, способную воздействовать на мыслящего зрителя. Что особенно важно, фильм побуждает нынешнее поколение к пересмотру истории американского вмешательства в Индокитае и к тому, чтобы начать сравнивать поддержанные американцами теракты во Вьетнаме с тайными операциями, которые проводились США и их союзниками в продолжение последних 40 лет в Латинской Америке, на Ближнем Востоке и по всему миру.

Когда взрыв в Сайгоне разносится эхом по кинозалу и Пайл объясняет, что «третья сила» нужна, чтобы «спасти Вьетнам», невольно вспоминаешь, что не так уж давно Рейган предоставлял техническую и финансовую помощь типам вроде Осамы бин Ладена, прославляя их как «борцов за свободу» в войне против СССР в Афганистане.

Политическая цензура и американская слежка за Грином

Хотя сейчас Тихий американец идет в прокате Англии и в некоторых кинотеатрах Нью-Йорка и Лос-Анжелеса — для того, чтобы его можно было выставить по одной их номинаций Американской Киноакадемии [премия «Оскар» — ред.], фильм на самом деле мог бы до сих пор лежать «на полке», если бы это зависело только от генерального продюсера кинокомпании «Miramax». Законченный более года назад (в середине 2001 года), фильм этот руководители «Мирамакса» решили не выпускать в прокат после событий 11 сентября 2001 года.

Ссылаясь на отрицательную реакцию «пробных зрителей» после взрыва Всемирного Торгового центра, сопредседатель «Miramax»Харви Вейнштейн (Harvey Weinstein) заявил, что фильм Нойса не может быть показан потому, что сотрудники и друзья назвали его «непатриотичным», и что «Америка должна сплотиться и держаться заодно». Нойсу сказали в частном порядке, что его фильм — «дохлый номер» и никогда не выйдет на экраны.

После нескольких месяцев закулисной борьбы Кейна и Нойса при поддержке некоторых американских кинокритиков, требовавших выпуска фильма, «Miramax» согласился показать картину на кинофестивале в Торонто. Только после того, как он заслужил похвалы критики на фестивале, американский продюсер согласился на ограниченный прокат в США.

Хотя Нойс и Кейн смогли в конце концов преодолеть этот безобразный политический цензурный запрет, их проблемы весьма напоминают те, с которыми столкнулся сам Грин, когда его книга впервые вышла в свет в пятидесятые годы.

В то время Грина объявляли «антиамерикански настроенным» многие ведущие критики Соединенных Штатов, которые сознательно искажали или опускали недвусмысленное обличение в его книге секретных операций ЦРУ во Вьетнаме. Одна из публикаций в New York Times в 1956 году утверждала, что роман полон «надуманных персонажей», и сожалела об отсутствии «опытного и умного антикоммуниста» среди героев.

Два года спустя Джозеф. Л. Манкиевич (Joseph L. Mankiewicz) снял голливудский фильм с участием Майкла Редгрейва и бывшего американского героя воейны Эдди Мерфи. Манкиевич вывернул историю наизнанку, изобразив Пайла невинным и отважным борцом за демократию, и посвятил свой фильм марионеточному проамериканскому режиму Нго Дин Дьема в Южном Вьетнаме.

Консультантом по сценарию Манкиевич взял печально известного специалиста по антипартизанской борьбе Эдварда Г. Лэндсдейла (Edward G. Lansdale) и заявил журналистам, что «антиамериканизм» и «прокоммунизм» «вырвались на свободу во всем мире». Лэндсдейл, помогавший организовывать «третьи силы» на Филиппинах и во Вьетнаме в сороковые и пятидесятые годы и служивший старшим американским советником Дьема, послужил Грину одним из прототипов Пайла.

Грин заклеймил фильм Манкиевича как «пропагандистский фильм для потребления в США» и отстаивал свою книгу, объяснив, что его персонажи — отнюдь не надуманные или «сделанные на заказ»: «в Тихом Американце больше от газетного репортажа чем в любом другом моем романе». Он назвал искажения Манкиевича «предательскими» и заметил, что фильм как будто «специально направлен против книги и ее автора».

Один из самых известных английских писателей XX века — романист, рассказчик, драматург, кинокритик и журналист — Грин продолжал разоблачать вмешательство США во Вьетнаме в пятидесятые и шестидесятые годы. Он также поддерживал различные антиимпериалистические движения, постоянно клеймил организованные при американской поддержке эскадроны смерти в Латинской Америке и поддерживал дружеские отношения с рядом латиноамериканских лидеров, включая Фиделя Кастро, Даниэля Ортегу, Сальвадора Альенде и панамского военного популиста генерала Омара Торрихоса.

В ноябре 1964 года в письме в лондонскую Daily Telegraph о пытках военнопленных вьетконговцев южновьетнамскими солдатами, Грин писал:

«Странной особенностью фотографий, появившихся в английской и американской прессе, является то, что они сделаны с одобрения палачей и подписи не содержат даже намека на осуждение. Они могли бы иллюстрировать книгу из жизни насекомых: "Белые муравьи принимают определенные меры против красных после удачного набега"».

«Но ведь это не муравьи, а люди! Медленное сползание западного мира в варварство, похоже, ускоряется. Потому что это фотографии палачей, солдат армии, которая не могла бы существовать без американской помощи и советников. Значит ли это, что американские власти признают пытки как метод допроса?».

Спецслужбы США считали Грина «опасным». Его определили как «сочувствующего коммунистам» и запретили ему въезд в США, несмотря на то, что он запретил публикацию своих романов и рассказов в СССР на долгие годы в знак протеста против политических репрессий в Восточной Европе и СССР.

Согласно документам, полученным на прошлой неделе британской газетой Guardian по закону о свободе информации, за Грином постоянно шпионили американские спецслужбы, начиная с 1950-х годов вплоть до его смерти в 1991 году. Американские чиновники, как пишет газета, «не жалели никаких усилий» в своей слежке за Грином, читали его почту, собирали отчеты о нем со слов американских дипломатов и из других темных источников — о его путешествиях, особенно по Латинской Америке, и появлениях на международных встречах.

Хотя Филлип Нойс и Майкл Кейн, очевидно, не подозревали что им придется столкнуться с сопротивлением «Miramax'а», очень важно, что они добились выхода фильма на экраны. Надеемся, что их усилия и сам фильм воодушевит деятелей культуры на создание произведений искусства также и на другие темы, обсуждать которые политический истэблишмент категорически не желает. Это было бы подходящим знаком уважения духу романа и часто забываемого замечания Грина о том, что «писатель должен быть палкой в колесах государственной машины».

Смотри также:
Дэвид Уолш называет наиболее интересные фильмы 2002 года
(14 января 2003 г.)