НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский
Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

МСВС : МСВС/Р : Новости и комментарии : СНГ : Война в Чечне

Версия для распечатки

Кремль намерен провести в Чечне референдум

Станислав Смолин и Владимир Волков
23 января 2003 г.

Два крупнейших события последнего времени, связанных с российской войной в Чечне — драма с захватом заложников в центре Москвы в конце октября и взрыв Дома правительства в Грозном в конце декабря 2002 года — нанесли чувствительный удар по пропагандистским усилиям Кремля, направленным на то, чтобы представить положение в Чечне как постепенное налаживание мирной жизни. В действительности неоколониальная война России на Северном Кавказе продолжается, принимая периодически самые отчаянные и жестокие формы.

То, что это так, было фактически признано несколько дней назад министром обороны России Сергеем Ивановым. Выступая в минувшую субботу, 18 января, на открытии итогового собрания Академии военных наук и подстраиваясь под идеологию кампании против «международного терроризма» во главе с США, он заявил, что Россия находится в состоянии войны уже не один год.

«Никто из государств эту войну нам не объявлял, — сказал он, — но есть люди, организации, которые участвуют в проведении враждебных действий против России».

Ясно, что главным, если не единственным поводом для такого заявления служат события в Чечне. Чуть позднее, говоря о том, что «это одна из войн нового типа, в том числе информационная», российский министр обороны пояснил: «Для страны квинтэссенцией беспомощности в информационной сфере стала первая чеченская кампания, когда Вооруженные силы, полностью выполнявшие свой долг, получали оплеухи от кого ни попадя».

Сейчас, через три с половиной года после начала второй войны в Чечне, кремлевская администрация предпринимает отчаянные попытки по преодолению своей «беспомощности в информационной сфере». После событий на Дубровке была резко активизирована истеричная националистическая кампания, главным тезисом которой стало утверждение, что «терроризм имеет национальность», — а именно «кавказскую». Была проведена серия полицейских гонений на выходцев с Кавказа, в первую очередь чеченцев, живущих в Москве и других городах России.

Российские СМИ подверглись массированному давлению со стороны властей и были принуждены трусливо подтвердить свою полную зависимость от того, что хотят от них услышать из-за кремлевской стены. Ведущие телеканалы, газеты и радиостанции «добровольно» согласились на соблюдение правил «профессиональной этики», которые дают правительству гарантии от «опасности» просачивания неудобной для него информации, но при этом полностью лишают общество возможности знать правду о происходящих событиях и, соответственно, лишают его основы для объективного суждения о том, насколько оправданны действия тех или иных должностных лиц и государственных структур.

Тысячи чеченских беженцев, которые проживали в лагерях в Ингушетии, были насильственно вытеснены или изгнаны из этой республики с целью их «возвращения» на территорию Чечни.

Миссия ОБСЕ, несмотря на ее крайне сервильное в последнее время поведение по отношению к Кремлю, была лишена мандата и не нашла для себя ничего иного, как в начале января окончательно покинуть территорию Чечни.

Среди всех этих мер, долженствующих продемонстрировать гражданам России и всему миру, что ситуация в Чечне находится под контролем российского правительства и непрерывно улучшается в сторону большего мира и стабильности, важную роль Кремль отводит референдуму, который должен состояться весной этого года и придать легитимный статус пророссийской чеченской администрации Ахмата Кадырова.

«Съезд народов Чечни»

За последние несколько лет в Чечне сформировался новый слой местной элиты, готовый на открытое сотрудничество с Москвой, но в качестве условия поддержки Кремля он ставит свою некоторую политическую и экономическую самостоятельность. Еще 11 декабря 2002 года в Гудермесе был проведен съезд народов Чечни, который А. Кадыров и его окружение рассматривали исключительно как основу для укрепления своих позиций в Чечне.

На съезд прибыло около 300 делегатов, половина которых даже не смогла попасть в зал. Главными его участниками были различные прокремлевски настроенные сторонники нынешней чеченской администрации, сплошь состоящие из чиновников, бизнесменов, военных и религиозных деятелей. В насквозь официозной обстановке этого мероприятия, совершенно не предусматривавшего каких-либо дискуссий о будущем Чечни, была принята единогласно резолюция, которая, по сообщению Известий в номере от 14 декабря, «была написана заранее, и повлиять на которую не мог ни один делегат».

В резолюции было сказано, что «чеченский народ уже не мыслит себя без России», и заявлено, что Чечне необходимы конституционные реформы, возрождение системы выборных органов власти.

На следующий день, 12 декабря, В. Путин подписал три указа, касающихся проведения в регионе референдума по принятию проекта конституции Чечни и законов о выборах президента и парламента, дав старт для формального легитимизирования нынешнего чеченского руководства.

До сих пор структура управления республикой опиралась на указ В. Путина «Об организации временной системы исполнительной власти в Чечне». Этот указ был подписан в июне 2000 года и прямо противоречил российскому законодательству, так как глава чеченской республики согласно этому указу назначается из Кремля. Вследствие этого положение главы администрации Чечни было и остается до сих пор шатким и непредсказуемым.

Это совсем не устраивало Ахмата Кадырова. В начале 2002 года чеченское руководство начало переговоры с Кремлем о скорейшем конституировании своей власти в Чечне. В поддержку Кадырова выступила партия «Единая Россия», которая также обратилась к Путину с просьбой ускорить процесс принятия в республике конституции и избрание законных органов власти. Однако у Кремля были свои планы на этот счет — Москва не торопилась отдавать власть в республике в руки самих чеченцев. Согласившись с предложениями Кадырова, Центризбирком все же рассматривал ближайший срок проведения референдума в Чечне не раньше декабря 2003 года.

После захвата заложников на Дубровке начало казаться, что Кремль пошел на попятную. Станислав Ильясов был назначен министром по координации деятельности федеральных органов исполнительной власти в Чечне взамен Владимира Елагина, который не обладал реальными рычагами влияния и был скорее декоративной фигурой при чеченской администрации. Ильясов сразу же потребовал себе максимальные полномочия, куда более широкие, чем имел Ахмат Кадыров.

Известия от 9 ноября следующим образом охарактеризовали этот поворот: «Декларируя постепенную передачу полномочий самим чеченцам, федеральный центр на деле перераспределяет власть в пользу федеральных чиновников, к тому же приезжих. "Чеченизация" властных органов, очевидно, признана преждевременной».

Но это временное охлаждение Кремля длилось недолго. Посчитав, что гораздо легче иметь дело с подконтрольным наместником, чем управлять делами из России, против которой значительная часть местного населения настроена враждебно, Москва и Грозный снова вернулись к переговорам о сроках референдума. После съезда в Гудермесе он был назван — март 2003 года.

Однако назначение конкретной даты референдума, по словам спецпредставителя президента по соблюдению прав человека в Чечне Абдул-Хакима Султыганова, зависело от многих факторов. Сначала, по его словам, должна была собраться чеченская избирательная комиссия, затем, после подготовки всех необходимых документов, должна была быть зарегистрирована инициативная группа по проведению референдума, которая начала бы сбор подписей. При этом инициативной группе необходимо было собрать не менее 11 тысяч подписей в поддержку референдума.

Взрыв в Грозном и планы референдума

Разрушительный взрыв в центре чеченской столицы в конце декабря, в результате которого погибло и получило ранения около 200 человек, поставил под сомнение не только саму организационную подготовку референдума, но и его подразумеваемое политическое обоснование в виде пропагандистского тезиса о налаживании мирной жизни.

Для Кремля решение чеченского вопроса заключается только в жестком навязывании своей неоколониальной державной власти и создании легитимных государственных структур, которые были бы целиком подконтрольны российскому правительству. Эти структуры власти, опираясь на военно-полицейский режим, должны быть, по мнению Москвы, готовы вести войну с исламскими сепаратистами до полного их уничтожения. В факте разрушении Дома правительства в Грозном — центра формирования новой чеченской власти — Кремль усмотрел удар по своим далеко идущим планам.

Вот почему реакция Москвы была такой нервной и жесткой. В. Путин дал ясно понять, что главными виновниками разрушения стабильности в республике он считает чеченских сепаратистов. «Они еще могут, конечно, — заявил российский президент, — увеличить количество жертв, в том числе и среди своего собственного народа, но сорвать процесс урегулирования не получится, так же как и не получится решить более зловещую задачу, которую они ставили перед собой всегда, — сорвать процесс стабилизации в республике, укрепление государственности в России в целом».

В действительности же главную ответственность за продолжение кровавой драмы в Чечне, порождающей вспышки слепого ответного насилия, жертвами которого становятся сотни и тысячи мирных жителей, несет правительство России, которое превратило войну на Северном Кавказе в средство проталкивания своих геополитических интересов, а также в инструмент для свертывания гражданских прав и свобод в самой России.

Тем большее значение придается формальному «укреплению государственности» в Чечне — не только со стороны Кремля, но и со стороны влиятельных слоев самой чеченской элиты. Это укрепление государственности, означающее консолидацию влияния Москвы на местную власть посредством финансовой и военной зависимости, образует краеугольный камень политики Путина на Кавказе. Ужесточая, с одной стороны, внутриполитический режим в России и усиливая градус непримиримости по отношению к чеченским сепаратистам, Путин одновременно стремится к тому, чтобы переложить максимум ответственности за лишения, которые терпит население Чечни, на пророссийскую администрацию.

Опасаясь повторения терактов, процедура подготовки референдума была форсирована кадыровской администрацией в кратчайшие сроки. Точно так же, как прошел «съезд» народов Чечни в Гудермесе, процесс подготовки к референдуму с самого начала пошел в обход элементарных демократических требований. За короткий срок было собрано 13 тысяч подписей, которые в начале нового года были представлены избирательной комиссии. Об этом А. Кадыров сообщил журналистам уже 6 января, подчеркнув, что «своеобразным ответом на теракт в Грозном стал досрочный сбор подписей в поддержку референдума по конституции республики и ее избирательному законодательству».

Избирательная комиссия Чечни, собравшись в начале января, вынесла решение, согласно которому референдум в республике должен состояться 23 марта текущего года. Ни Кремль, ни чеченскую элиту не интересует то, что референдум будет проходить в атмосфере войны, морального и физического террора, который население Чечни испытывает как со стороны боевиков-сепаратистов, так и, прежде всего, со стороны федералов-наемников. Совершенно лицемерными выглядят заявления А. Кадырова и главы Центризбиркома Александра Вешнякова, заявляющих, что в нынешних условиях в Чечне возможны демократические выборы. Настоящим издевательством над чувствами людей, пострадавшими от последствий непрекращающейся войны, звучит также заявление Вешнякова о том, что «в референдуме смогут принять участие все временно покинувшие республику, а также вынужденные переселенцы в местах компактного проживания» (Коммерсант, 17 декабря).

Кремль готовит в Чечне позорный полицейский фарс. Налицо сговор между правящими кликами, в котором каждая из сторон находит свои выгоды. При этом ответ Путина и Кадырова на любую новую вспышку насилия будет тем же, что и прежде — поводом для еще большего усиления морального и физического давление на широкие массы России и Чечни.

Смотри также:
Война в Чечне — Взрыв у Дома правительства в Грозном привел к новым жертвам
(21 января 2003 г.)