НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский
Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

Версия для распечатки

Что стоит за новой серией взрывов в Чечне?

Владимир Волков
21 мая 2003 г.

Серия мощных взрывов в Чечне в начале прошлой недели наглядно продемонстрировала призрачность попыток российского правительства Владимира Путина и пророссийской администрации в Чечне Ахмада Кадырова представить положение в этой северокавказской республике как неуклонную дорогу к миру и восстановлению нормальной жизнедеятельности.

Всего несколько месяцев назад, в конце декабря прошлого года, в республике уже произошел один мощный взрыв. Тогда в результате подрыва двух грузовиков вблизи комплекса административных зданий в Грозном погибло около 80 человек, а более 300 получили ранения.

Не более полутора месяцев прошло также с тех пор, как в конце марта в Чечне был проведен референдум, который должен был легитимизировать структуры неоколониалистского контроля над республикой, установленные в ходе Второй Чеченской войны. На референдуме жители Чечни проголосовали за то, чтобы остаться в составе Российской Федерации, получив при этом некоторые номинальные права автономии. Ни одна из проблем региона, однако, не могла быть и не была этим решена. Новые взрывы снова напомнили о том, что режим чрезвычайности, состояние острого массового недовольства и общий хаос в Чечне ничуть не уменьшились по сравнению с периодом «наведения конституционного порядка» 1999-2002 годов.

Первый из последних взрывов произошел утром в понедельник, 12 мая, в Надтеречном районе Чечни, который расположен в северной части республики и традиционно считается пророссийски настроенным. Большой грузовик, нагруженный несколькими тоннами тротила, которые сверху были накрыты мешками с цементом, почти вплотную подъехал к комплексу административных зданий в районном центре Знаменское. Машина попыталась снести металлический шлагбаум, перегораживавший проезд, однако от удара взрывчатое вещество сдетонировало и произошел взрыв. Несмотря на то, что расстояние от строений составило примерно 30 метров, последствия оказались очень вушительными. Разрушениям подверглось девять зданий, в том числе семь жилых домов, а также здание районной администрации и местного управления ФСБ. Погибло 59 человек. По меньшей мере 200 человек получили ранения различной степени тяжести.

В кабине взорвавшегося грузовика находилось три человека. Предположительно, они выехали с территории Кабардино-Балкарии и успешно преодолели несколько проверок на дорогах. В полностью разрушенной Чечне постоянно ведется строительство, так что множество машин с цементом приезжают на территорию республики из окрестных регионов. При этом можно как с легкостью подделать документы, так и заплатить взятки солдатам на блокпостах для свободного проезда.

Второй взрыв состоялся два дня спустя, в среду, утром по местному времени. В этот день на окраине села Иласхан-Юрт Гудермесского района Чечни происходило празднование религиозного праздника, посвященного пророку Мухаммеду и памяти одного из мусульманских проповедников, действовавших на Северном Кавказе в середине ХIX века. На церемонию собралось более 10 тысяч человек из разных районов Чечни, Дагестана и Ингушетии. Глава Чеченской администрации Ахмад Кадыров (имеющий религиозное образование и статус исламского духовного лица) читал молитву. В конце ее к группе людей вокруг Кадырова приблизилась женщина-смертница, приведшая в действие взрывное устройство. Погибло 18 человек, из них четверо телохранителей Кадырова, более 150 оказалось ранеными. Сам глава чеченской администрации не пострадал.

В действительности женщин-смертниц было две: 46-летняя Шахидат Баймурадова (осуществившая взрыв) и 52-летняя Зулай Абдулзакова. Они представились журналистками, а взрывное устройство было спрятано в телекамере. Осколками первого взрыва вторая женщина была смертельно ранена, поэтому следующего взрыва не произошло.

Первый вопрос, который возникает при получении известий о подобных страшных событиях: что заставляет рядовых жителей Чечни идти на столь безрассудные и отчаянные самоубийственные акты? Очевидно, что, подобно положению в Палестине, источником является глубокое разочарование в существующих политических партиях и движениях, а также отсутствие каких-либо прогрессивных общественных перспектив. Все это — на фоне непрерывного насилия и бесчинств в отношении гражданского населения, которые практикуются российскими военными. Только с конца марта этого года, то есть уже после проведения референдума, в Чечне было отмечено более 70 случаев исчезновения людей, которые приписываются российским военным. По словам одного чеченского чиновника, с начала этого года пропавшими без вести считаются уже как минимум 245 чеченских граждан.

То, что в последнем теракте в Гудермесском районе приняли участие женщины, показывает масштабность массового недовольства и степень отчаяния, толкающего представителей самых разных слоев чеченского общества к актам самоубийственного террора.

«Арабский след»

Российский президент В. Путин поспешил связать последние взрывы в Чечне с событиями в Саудовской Аравии, где в момент визита Госсекретаря США Колина Пауэлла в результате взрыва жилых кварталов в столичном Эр-Рияде погибло около 15 человек, и около 30 было ранено. Путин заявил, что все это — дело рук единого исламского террористического фронта во главе с «Аль-Каидой». В то же самое время официальные представители Кремля сообщили, что в Чечню накануне последних взрывов поступила крупная сумма денег — порядка миллиона долларов. Кремлевские машина пропаганды пытается создать впечатление, что это — деньги международных исламских организаций, и что именно на эти деньги были профинансированы взрывы в Знаменском и Иласхан-Юрте.

Мы не можем, конечно, исключать возможность подобного варианта. Факт существования в последние годы цепочки связей между исламскими вооруженными сепаратистами в Чечне и различными международными исламскими структурами более-менее достоверно установлен. Вопрос, однако, в том, насколько эти связи значительны для того, чтобы осуществлять долгосрочное планирование и организацию подобных масштабных операций. С другой стороны, должны были бы существовать и существенные политические мотивы для подобного рода действий.

Нужны ли «Аль-Каиде» или другим движениям вооруженного исламского фундаментализма взрывы в Чечне в данный момент?

С тех пор как после 11 сентября 2001 года российский президент Путин поддержал компанию американской администрации Буша по борьбе с «международным терроризмом», радикальные исламские организации могли бы справедливо рассматривать российское правительство в качестве одного из своих противников. Однако война США против Ирака создала существенно иную атмосферу. Она нанесла большой урон российским экономическим и геополитическим интересам России на Ближнем Востоке. Правительство Путина оказалось напугано ходом военных действий в Ираке. По сравнению с Францией и Германией оно продолжает оказывать наиболее упорное (по крайней мере, внешне) противодействие попыткам американской администрации по снятию международных санкций против Ирака, что юридически легитимизировало бы неоколониальный захват этой страны, располагающей вторыми в мире по объему разведанными запасами нефти.

Недавние взрывы в Чечне позволили снять напряженность, возникшую в отношениях между Россией и США. Путин снова до известной степени реабилитировал себя в глазах Буша-младшего как стратегический партнер, даже не сделав при этом никаких видимых уступок в отношении международного статуса постсаддамовского Ирака. Если исламисты за пределами России хотели отомстить Путину или навредить его интересам, то они добились прямо противоположного.

В то же время, если мы примем во внимание роль, которую играла Чечня во внутрироссийской политике в продолжение 1990-х годов, методы провокаций, заговоров и преступных комбинаций, практиковавшиеся Кремлем в этот период, а также геополитическое значение Чечни для российского правительства, то мы сможем справедливо предположить, что в организации новой волны кровавого насилия в Чечне могли быть заинтересованы различные влиятельные силы в верхних эшелонах власти в самой России.

Интересы и методы Кремля

Прежде всего, новые вспышки насилия на Северном Кавказе могут быть частью долговременной стратегии, направленной на обеспечение переизбрания Путина на президентских выборах 2004 года. Разоблачения, которые были сделаны в последние годы, свидетельствуют о том, что Чечня неоднократно использовалась московскими властями для создания ситуации, в которой обществу могли быть навязаны решения, невозможные в любом другом случае.

Например, первая чеченская кампания была развязана в конце 1994 года в качестве попытки организовать «маленькую победоносную войну» с целью укрепить пошатнувшийся авторитет правительства Ельцина. Как только Ельцин был переизбран на пост президента летом 1996 года, война в Чечне была прекращена, — даже вопреки желанию военных и ценой признания военного поражения на Северном Кавказе, унизительного для русского националистически-державного сознания (Хасавюртовский мир, август 1996 года).

Еще более циничным и безрассудным образом подобный сценарий был реализован для развязывания Второй Чеченской войны осенью 1999 года. Тогда для обеспечения передачи власти от Ельцина к Путину кремлевскими политиками (в частности, всесильным тогда олигархом и медиа-магнатом Борисом Березовским), было организовано вторжение отрядов чеченских сепаратистов в Дагестан, а затем — серия взрывов в жилых домах в Москве и Волгодонске, унесшая жизни 300 человек. Создавшаяся атмосфера страха была использована для консолидации общественного мнения вокруг новой фигуры в Кремле. На волне националистической истерии Владимир Путин был в марте 2000 года избран президентом России.

Подозрения о «руке Кремля» возникают также и относительно событий прошлой осени в Москве, когда группа вооруженных чеченцев в продолжение нескольких дней удерживала в заложниках около 800 человек в здании театрального центра на Дубровке. Согласно материалам, опубликованным журналисткой Новой газеты Анной Политковской, среди группы во главе с Мовсаром Бараевым мог находиться агент ФСБ, который затем покинул здание и избежал штурма, жертвами которого стали 129 заложников и вся группа Бараева, насчитывавшая около 50 человек.

Если этот агент существовал (А. Политковская опубликовала интервью с этим человеком, фактически признавшим свою роль в событиях на Дубровке), тогда правительство Путина следовало бы обвинить не только в том, что оно с непропорциональной степенью жестокости и безжалостности попыталось решить проблему заложников, но и в том, что оно было напрямую замешано в организации одной из крупнейших вооруженных провокаций во всей новейшей мировой истории.

Учитывая этот опыт, трудно сомневаться в том, что Кремль способен пойти на новые акты кровавого насилия, играя жизнями десятков, если не сотен людей, особенно когда на кону стоят его кровные интересы. Состояние острейшего кризиса, который толкал российское правительство к подобным авантюрам в недавнем прошлом, нисколько не ослабло. Думать же, что при Путине уровень моральной ответственности тех, кто принимает решения за кремлевской стеной, вырос, было бы в высшей степени легкомысленным и наивным.

Внешние и внутренние факторы

Два важнейших фактора международного и внутреннего характера усилили в последнее время кризис правительства Путина. Прежде всего, война в Ираке спровоцировала дальнейшую поляризацию политических сил в России. В то время как одна группа политиков и журналистов СМИ выступает за скорейшее восстановление партнерства и дружбы с Америкой, другая группа, возможно более многочисленная и влиятельная, исходит из того, что обострение конфликта интересов между Россией и США в ближайшем будущем неизбежно. Они призывают к тому, чтобы кардинально развернуть направление российской геополитики в антиамериканском ключе, укрепляя союз с Европой и сохраняя при этом лишь видимость партнерства с ведущей державой мирового империализма.

По существу, Путин пытается балансировать между этими силами, стремясь методами бонапартистского авторитаризма сохранить подобие консенсуса внутри новой российской правящей элиты. Новое обострение в Чечне, кроме восстановления союзнических отношений с американской администрацией Буша, о чем уже было упомянуто выше, поставило бы Путина также «над схваткой» этих противоположных ориентаций, потушив в целом остроту внутреннего недовольства по отношению к его политике эмпирических колебаний и зигзагов на внешней арене.

Другим важным фактором является начало предвыборной кампании по выборам в российский парламент, которые должны состояться в декабре этого года. Исход этих выборов будет в значительной степени определять то, удастся ли Путину переизбраться на пост президента России в следующем году. Несмотря на отсутствие у него явной оппозиции среди наиболее влиятельных политических сил страны, у него нет определенной социальной и политической базы. Главная его опора — это слои государственной бюрократии, военные и выходцы из спецслужб, а также часть крупного бизнеса. Однако все они разобщены и связываются воедино в большей степени личной лояльностью к Путину, нежели единством политической программы.

Согласно многочисленным опросам общественного мнения, существует огромная пропасть между номинальным рейтингом популярности Путина и реальными массовыми настроениями российских избирателей. Эта пропасть до поры до времени цементировалась надеждами, которые возлагались на Путина как на фигуру, которая окажется в состоянии преодолеть худшие стороны социально-политического наследия ельцинского периода, а также сможет улучшить условия жизни десятков миллионов рядовых граждан. Однако отсутствие каких-либо позитивных изменений для масс и углубление тенденций социального распада, органически вырастающих из политики реставрации капитализма, делают связь между массами трудящихся и Путиным все более хрупкой и призрачной. Сквозь дымку ожиданий все больше проглядывает страшное лицо углубляющейся социально-экономической катастрофы и отсутствие всяких перспектив для большей части рабочих, молодежи и представителей интеллигенции.

Несмотря на декларируемое критическое отношение путинского правительства к событиям в Ираке, в глазах трудящихся России Путин все больше осознается как представитель режима, полностью зависящего от крупнейших мировых держав во главе с Соединенными Штатами. Правительство Путина не способно противостоять империалистически-гегемонистским претензиям американской правящей элиты, а политика Путина объективно ведет к ослаблению экономической мощи государства и его обороноспособности. В этих условиях на арену российской политики может вырваться новая сила, которая заполнит пространство, отделяющее правящий режим от интересов масс. Не обсуждая в данном случае вопрос о политическом характере этой возможной политической силы, важно отметить, что она могла бы вырвать контроль над ходом событий из рук нынешних кланов правящей олигархии. Чтобы предотвратить реализацию подобного сценария, кремлевские стратеги вполне могут прийти к выводу, что новая вооруженная дестабилизация в Чечне может в который раз оказаться подходящим средством для национальной консолидации вокруг уже имеющегося правительства и национального лидера.

До сих пор речь шла о силах правящего режима, ориентированных на поддержку Путина. Однако кремлевская политическая сцена отнюдь не являет собой образчик сплоченной гомогенной среды. Это противоречивое сочетание враждующих группировок. Если можно предполагать, что существуют определенные слои в верхних эшелонах путинского режима, которые могут пойти на использование методов масштабной дестабилизации в Чечне для спасения авторитета нынешнего президента, то с равной степенью вероятности можно также предполагать, что другие слои правящей российской элиты могут использовать факторы подобной дестабилизации для дискредитации Путина и проталкивания своих собственных ставленников на кремлевский «трон».

«Фактор Березовского»

Речь идет здесь прежде всего о так называемом «факторе Березовского». Как известно, этот бывший олигарх и медиа-магнат выдвинулся в годы правления Ельцина как один из ведущих политических деятелей России, даже не занимая каких-либо действительно влиятельных постов. Он не только стал одним из главных моторов в создании того, что получило название «семьи Ельцина», то есть конгломерата экономических и политических структур, связанных с Ельциным и его ближайшим окружением. Березовскому принадлежит еще и «честь» введения в оборот российской политики наиболее одиозных и грязных политических технологий. Они обеспечили переизбрание Ельцина на пост президента в 1996 году и возвышение Путина в конце 1999 - начале 2000 года.

Известно, что Б. Березовский поддерживал контакты с лидерами вооруженных чеченских сепаратистов даже в периоды военных действий российской армии в Чечне. Согласно одному из установленных фактов, в 1997 году он передал три миллиона долларов Шамилю Басаеву (ведущему и наиболее влиятельному «полевому командиру» из числа чеченских исламских сепаратистов) якобы на строительство госпиталя. В одном из недавних интервью Березовский фактически признал, что именно ему принадлежал идея организации вторжения отрядов Басаева и Хаттаба в Дагестан в августе 1999 года.

В последнее время, оказавшись в вынужденной эмиграции в Англии, Березовский ведет кампанию по дискредитации Путина, утверждая, что взрывы в Москве и Волгодонске осенью 1999 года были организованы ФСБ. Однако сам он именно в этот период был в высшей степени близок к спецслужбам, в значительной степени определяя их действия.

По всей видимости, он как никто другой знает правду о взрывах осени 1999 года. Продолжая через посредников сохранять значительное влияние в России, он способен в очередной раз прибегнуть к технологиям, которые неоднократно отрабатывались под его руководством на протяжении целого ряда лет, для того, чтобы вернуть влияние связанных с ним сил, которое существенно уменьшилось в годы правления Путина.

Путинское руководство уже обвинило Березовского в попытках организовать массовые беспорядки в России. За пару недель до последней серии взрывов в Чечне в российских газетах была опубликована распечатка телефонных переговоров, которые Березовский якобы вел с рядом влиятельных российских политиков. В предположительном разговоре с лидером Компартии Зюгановым (союз с Компартией был объявлен Березовским в качестве необходимого условия для успеха либералов на предстоящих парламентских выборах), опальный олигарх призывал лидера КПРФ к организации антисемитских погромов, — для того чтобы обвинить действующее правительство в некомпетентности и неспособности обеспечить порядок и защиту граждан.

Березовский начисто отрицает возможность подобных призывов с его стороны. Однако сам факт того, что в российские средства массовой информации вбрасываются сценарии, в которых некие российские политики и силы обвиняются в готовности организовывать массовые беспорядки, и все это рассматривается политическим бомондом в качестве правдоподобных версий, говорит о том, что подобные сценарии активно прорабатываются в чьих-то головах и кабинетах.

Независимо от того, кто в конечном итоге стоит за последней серией взрывов в Чечне, необходимо сделать ясное предупреждение: в Кремле снова, как и во времена Сталина, есть немало желающих готовить «острые блюда».

Смотри также:
Итоги референдума в Чечне — Голосование под дулами автоматов
(27 марта 2003 г.)

Война в Чечне — Взрыв у Дома правительства в Грозном привел к новым жертвам
( 21 января 2003 г.)