www.wsws.org/ru/2004/feb2004/aids-f21.shtml
Среди множества социальных бед, обрушившихся на Россию и другие страны бывшего Советского Союза после 1991 года, одно из ведущих мест занимает эпидемия СПИДа.
С тех пор, как в 1987 году в СССР был зафиксирован первый случай ВИЧ-заражения, распространение этой до сих пор неизлечимой болезни прогрессировало сравнительно медленным темпами. Однако с середины 1990-х годов, вместе с общим накоплением социального неблагополучия, продолжающимся снижением уровня жизни и неуклонным разрушением старых систем жизнеобеспечения, ситуация начала резко ухудшаться.
Как отмечается в опубликованном 17 февраля докладе Программы ООН по развитию, в странах Восточной Европы и СНГ эпидемия СПИДа и ВИЧ-инфекции приобретает угрожающие масштабы. В регионе, который охватывает 25 стран и в котором проживает 400 миллионов человек, число больных СПИДом увеличилось в 2003 году на 280 тысяч, в результате чего общее число пораженных вирусом достигло 1,8 млн человек, то есть 0,9% взрослого населения.
Особенно велики темпы развития эпидемии в Латвии, Эстонии, на Украине и в Российской Федерации.
Марк Маллок Браун, глава программы ООН по развитию, заявил, что Россия и весь регион находятся "на грани катастрофы".
В России, по данным ООН, проживает 1 млн человек в возрасте от 15 до 49 лет, которые являются носителями вируса СПИДа. Это означает, что ВИЧ-инфицированным является практически каждый сотый житель России.
Официально в России признано ВИЧ-инфицированными 257 тысяч человек, в том числе более 7 тысяч детей. Однако большинство специалистов считают эту цифру заниженной в несколько раз. ООН в своих оценках опирается как раз на эти независимые оценки.
Одним из главных изменений в характере распространения болезни, по мнению многих ведущих специалистов, является то, что она перестала быть исключительно проблемой "групп риска". Как говорит работающий в Минске Штефан Зеебахер, представитель Международного Красного креста в Белоруссии, Молдавии и Украине, "барьеры между привычными группами риска — наркоманами и проститутками — и остальными гражданами давно рухнули".
По словам первого замминистра здравоохранения России Геннадия Онищенко, эпидемия ВИЧ-СПИДа затрагивает все сферы жизнедеятельности. Он сообщил, что за последние 10 лет в Российскую Армию не смогли быть мобилизованы 20 тысяч молодых людей — потребителей наркотиков и 10 тысяч юношей, которые не подлежали призыву потому, что они ВИЧ-инфицированы.
По прогнозам, содержащимся в докладе, подготовленном Всемирным банком, в случае, если ситуация не изменится радикальным образом, то к 2020 году в России будет от 5,4 млн до 14,5 млн больных СПИДом и носителей ВИЧ-инфекции.
Эта драматическая ситуация полностью игнорируется правительством. Оно с высокомерием и полнейшим безразличием наблюдает за нарастанием опасности, а периодические голоса тревоги, подаваемые специалистами, не оказывают на него никакого воздействия.
Находятся даже такие близкие к властям авторы, которые пытаются утверждать, что проблемы СПИДа вообще не существует. Так, немецкая Frankfurter Allgemeine Zeitung сообщала 9 сентября 2003 года об одном политологе из Иркутска по имени Владимир Авдеев, который заявляет, что "СПИДа не существует".
По его мнению, СПИД выдумала американская система здравоохранения, чтобы получать больше денег от государства. Мнимая болезнь, говорит Авдеев, превратилась для фармацевтической промышленности и исследовательских институтов в крупный бизнес.
На вопрос, как же быть с умершими от СПИДа? — он бесстрастно отвечает: "Их нет". В Африке, утверждает Авдеев, люди умирают от малярии и туберкулеза, а гомосексуалисты болеют потому, "что мужское семя оказывается там, где ему быть не положено, что ослабляет иммунную систему".
Frankfurter Allgemeine Zeitung отмечает, что этот Авдеев пользуется поддержкой местных властей и распространяет свои взгляды, регулярно печатаясь в ведущих газетах Иркутска — города, являющегося одним из крупнейших центров Сибири, где официально признано существование 13 тысяч наркоманов.
Есть и такие, кто пытается утверждать, будто в России "отмечается тенденция снижения темпа распространения эпидемии". Об этом заявляет, например, руководитель Московского городского центра профилактики и борьбы со СПИДом при Комитете здравоохранения Москвы Алексей Мазус. По его мнению, "наиболее социально-восприимчивые регионы уже поражены ВИЧ-инфекцией, и дальнейший рост числа инфицированных будет определятся эпидемической ситуацией в регионах с меньшей степенью восприимчивости".
Эта точку зрения нельзя назвать иначе как каннибалистской. Между тем она находит поддержку в российском министерстве здравоохранения. "2001 год действительно был годом, когда были очень интенсивные темпы в стране — было зарегистрировано около 87 тысяч случаев ВИЧ за год, — считает главный специалист отдела профилактики ВИЧ минздрава РФ Лариса Дементьева. — В этом году [2003 г.] мы имеем 28 тысяч, поэтому мы считаем, что темпы эпидемии снизились".
Возражая этим надуманно оптимистическим оценкам, Вадим Покровский, директор Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом, говорит, что о спаде говорить преждевременно, и что наихудшее — еще впереди: "Речь идет лишь о некотором замедлении распространения вируса. Но самое страшное — это то, что зараженные вирусом в ближайшие годы начнут болеть СПИДом".
"Это потребует увеличения расходов на лечение, — говорит В. Покровский. — Или же эти люди будут умирать без всякого лечения, так как тех средств, которые сейчас выделяются федеральными и местными программами, едва ли хватит на лечение 2 тысяч человек".
По имеющимся данным, в данный момент ВИЧ-инфицированных антиретровирусную терапию в России получает лишь около одной тысячи человек, в то время как курс такой терапии стоит от 6 до 9 тысяч долларов в год. Высокая стоимость профилактики, соединенная с крайне низким уровнем дохода основной массы граждан, делает общество абсолютно беззащитными перед растущей угрозой.
Что же делает правительство?
В будущем году, говорит замминистра здравоохранения России Г. Онищенко, на профилактику ВИЧ/СПИДа планируется выделить 2,7 млрд рублей (меньше 100 миллионов долларов). Из них 735 млн рублей поступят из федерального бюджета, остальные средства — из бюджетов субъектов Федерации и других источников. (Известно, что регионы очень часто не находят денег на выполнение социальных программ, которые формально закладываются а федеральный бюджет). Кроме того, Онищенко отметил, что в 2004 году в Россию должен прийти третий транш глобального фонда по борьбе со СПИДом в размере 83-90 млн долларов.
Ясно, что это капля в море, не способная оказать существенного влияния на стихийных рост негативных процессов.
Череду усилий по замалчиванию масштабов эпидемии СПИДа возглавляет сам президент России Владимир Путин. Если в своем прошлогоднем выступлении перед обеими палатами парламента он еще упомянул о существовании этой проблемы, то теперь он перешел на позицию отрицания того, что в России вообще есть систематические нерешаемые и растущие социальные болезни.
Выступая 12 февраля в Московском Государственном университете перед группой своих доверенных лиц в рамках предвыборной кампании по выборам президента 2004 года, он нарисовал картину положения в стране, которая выглядит перевернутой с ног на голову. Заявив, что не собирается заниматься "собственной рекламой", а хочет только "отчитаться перед избирателями и всей страной", Путин выступил с докладом, в котором крайне тенденциозно рекламировал себя в качестве "спасителя" России. При этом он продемонстрировал готовность полностью игнорировать реальные факты во имя поддержания авторитета своего правительства.
В духе речей, произносившихся в 1930-е годы Сталиным, когда на фоне катастрофы насильственной коллективизации и драматических жертв первых пятилеток советский диктатор говорил о том, что "жить стало лучше, жить стало веселее", Путин заявил, что в России наблюдается "повышение качества жизни". По его мнению, "из нашей жизни уходит неопределенность перспектив, уходит неясность и невозможность строить какие бы то ни было планы. В обществе, наконец, как кажется, преодолен страх перед болезненными последствиями реформ".
Эти слова едва ли могут быть с согласием восприняты большинством граждан России, положение которых можно описать только как отчаянное.
Страна находится в состоянии полномасштабного социального распада, но именно теме социального положения Путин уделил в своем выступлении всего несколько слов.
"Крайне медленно у нас идут преобразования в социальной сфере, — сказал он. — Затягивание реформ здравоохранения, образования по-прежнему не позволяет нам в полной мере обеспечить надлежащее качество этих услуг, а существенная часть финансовых потоков этих отраслей остается в тени. Развитой системы медицинского страхования у нас по-прежнему нет. Нет конкуренции на рынке медицинских услуг".
Это буквально все. Если можно извлечь из его слов какой-либо смысл, то он состоит лишь в том, что правительство должно еще более радикально двигаться в сторону разрушения последних остатков прежней советской системы социального обеспечения, что уже породило катастрофу, размеры которой беспрецедентны для страны, не находящейся в состоянии открытого военного конфликта с могущественным противником.
Следует сказать прямо и откровенно: проводя линию на дальнейшее "углубление" капиталистических реформ, правительство России совершает преступление против собственного народа.