www.wsws.org/ru/2004/feb2004/kasy-f26.shtml
Принятое президентом Владимиром Путиным решение о снятии премьер-министра Михаила Касьянова, которое было неожиданно объявлено во второй половине дня 24 февраля, свидетельствует о наличии острых внутренних разногласий и конфликтов на самых верхних этажах российской политики. Главная цель этого решения состоит в том, чтобы максимальным образом консолидировать рычаги государственного управления в руках действующего президента и не допустить развития сценариев, которые помешали бы осуществить переизбрание Путина на выборах 14 марта.
Смена премьер-министра за три недели до голосования, произошедшая без какого-либо предварительного обсуждения и публичных дебатов, является проявлением глубокой слабости нынешнего кремлевского режима. В то время как его авторитет в массах крайне неустойчив и держится главным образом на личном рейтинге президента, Кремль находится в затяжном конфликте с влиятельными группировками крупного капитала.
Внезапное "увольнение" премьер-министра дает также еще одну наглядную иллюстрацию того, каков характер нынешней российской "демократии". Президент все более и более проявляет себя как политик авторитарного типа, пытающийся балансировать между разными социальными группами и интересами и вынужденный прибегать ко все более демонстративным антидемократическим жестам в своем стремлении подавить любые формы оппозиции или проявления несогласия.
Объяснения, сделанные Путиным в тот же день по поводу своего решения, выглядят как противоречивыми, так и малоубедительными. Он сам признал, что у него нет каких-либо формальных причин для снятия главы кабинета. Напротив, президент подчеркнул, что деятельность прежнего состава правительства считает "удовлетворительной".
В ряде недавних заявлений Путин не без тени горделивости подчеркивал ряд макроэкономических успехов России. Агентство "Интерфакс" подсчитало, что за время работы кабинета Касьянова с мая 2000 года по февраль 2004 года рост реального ВВП составил 26,5%, а инфляция снизилась в 1,7 раза. Хотя эти цифры ничего не говорят о реальном положении десятков миллионов простых граждан страны, ведущих ежедневную борьбу за выживание, все же в формальном смысле снятие Касьянова не является следствием провала его деятельности в глазах президента или правящего истэблишмента.
Во многих российских изданиях отмечалось, что если Путин хотел обозначить приоритеты своей экономической политики на ближайший период, то у него было для этого множество других возможностей. С другой стороны, по Конституции, нынешнее правительство и так должно было уйти в отставку после окончания президентских выборов, а затем еще раз пройти процедуру своего утверждения после инаугурации нового президента.
Однако в другой фразе Путина, сказанной по поводу смены премьер-министра, можно увидеть следы более конкретного содержания. "Своевременное формирование правительства позволит избежать неопределенности в структурах федеральной исполнительной власти, а следовательно, поддержать работоспособность государственного аппарата, сохранить заданный темп преобразований, в том числе в рамках начатой административной реформы", — сказал президент.
Здесь наибольшее значение имеет фраза о необходимости "избежать неопределенности в структурах федеральной исполнительной власти". Другими словами, Путин озабочен тем, чтобы обеспечить гарантированное поведение административных структур (не только в центре, но и на местах) в своих интересах.
Несмотря на видимую монолитность нынешней властной верхушки, она раздирается глубокими противоречиями, а основой ее политического господства является огромная пропасть социального неравенства, выросшая в продолжение периода капиталистических реформ. Специфика путинского режима состоит в том, что разочарование масс рядовых граждан во всех структурах государственной власти, в существующих политических партиях и организациях, а также во всех формах существования нынешнего российского режима находит себе пока превратное выражение в виде персонифицикации надежд на улучшение дел в фигуре президента Путина.
Эти надежды основаны не столько на элементах позитивной программы Путина (он является прежде всего ставленником нового слоя частных собственников и защитником их интересов), сколько на мощном импульсе отрицания всего, что связано с периодом Ельцина и разрушительной "шоковой терапией". Еще одной причиной является политический вакуум — отсутствие на подиуме современной российской политики других сколько-нибудь привлекательных или авторитетных политических фигур.
Но именно потому, что исходной предпосылкой для надежд, возлагаемых на Путина, является растущая неудовлетворенность всей совокупностью социально-политических условий, выросших из распада Советского Союза в 1991 году, власть Путина зиждется на все более тонком и неустойчивом фундаменте. У президента есть все основания опасаться любой неконтролируемой вспышки действий, не находящихся непосредственно под его контролем.
Путин и "олигархи"
Общая нестабильность массовой базы путинского режима дополняется его конфликтом с могущественными группировками крупного капитала. Если первые годы правления Путина прошли под знаком "мирного сосуществования" между вновь окрепшей государственной бюрократией и частным капиталом, которое регулировалось главным образом закулисными сделками, лоббированием и коррупцией, то в продолжение последнего времени достижение между ними консенсуса становилось все более невозможным. Конфликт власти с "олигархами" приобрел открытый характер в ходе кампании гонений на нефтяной концерн "Юкос", приведшей к аресту ее ведущих руководителей, включая главу концерна Михаила Ходорковского.
Итогом стало "одиночество" Путина, о котором в продолжение прошлого года неоднократно писал Станислав Белковский — один из наиболее близких к Кремлю политологов и ведущий автор "антиолигархической" кампании. Белковский подчеркивал также, что изоляция Путина на политических верхах дополняется проблемой неуправляемости государственного аппарата.
Ряд событий, уже произошедших в ходе кампании по выборам президента, показал, что Путин очень уязвим перед лицом критики в свой адрес. Любой кандидат, даже малоавторитетный в глазах избирателей, способен привлечь к себе внимание и повысить свои шансы на выборах, говоря хотя бы часть правды о реальном положении вещей и выражая протест против глубоко антидемократических мер путинского правительства. Именно этим обстоятельством можно объяснить странное пятидневное исчезновение кандидата в президента Ивана Рыбкина, которое с полным основанием можно приписать российским спецслужбам. Все более острые антипрезидентские выпады этого кандидата были остановлены путем "спецоперации" по его запугиванию и дискредитации как политической фигуры и частного лица.
Кампания запугивания и давления на кандидатов в президенты продолжается. В тот самый день, когда было объявлено о снятии премьера Касьянова, стало известно о том, что три других кандидата в президенты — Ирина Хакамада, Сергей Глазьев и Николай Харитонов — рассматривают вопрос о возможности снятия своих кандидатур накануне дня голосования.
В российских масс-медиа в продолжение последнего времени неоднократно поднимался вопрос о том, что фактическая безальтернативность президентских выборов, их предрешенность в данных обстоятельствах, а также невозможность для массы избирателей выразить на них свои чувства неудовлетворенности и протеста, может привести к снижению числа голосующих до критической отметки в 50 процентов. Если этот рубеж не будет набран, выборы будут признаны несостоявшимися, а все нынешние кандидаты автоматически должны будут "выйти из игры".
Для Путина критически важно любой ценой обеспечить необходимую явку в день голосования. Использование административных ресурсов может оказаться в этом смысле решающим. В свою очередь, если какие-либо структуры власти — на уровне федерального правительства или в регионах — по каким-либо мотивам рискнут играть не по правилам, определяемым из Кремля, то это может иметь самые непредсказуемые последствия.
В срыве выборов 14 марта заинтересованы некоторые круги, связанные с опальными "олигархами" и силами, представителем которых выступает живущий в Лондоне Борис Березовский. Они ведут агитацию за то, чтобы бойкотировать выборы президента. Несмотря на то что эти силы не располагают в настоящий момент необходимыми медийными ресурсами для широкого продвижения своей позиции, они могли бы задействовать значительные суммы для оказания необходимого влияния.
Премьер-министр Касьянов был с самого начала связан с ведущими олигархическими кланами, которые сегодня недовольны Путиным. В прошлом году Касьянов был одним из очень немногих, кто позволил себе неоднократно выступить с критикой правительственных атак против компании "Юкос". Он осудил также арест М. Ходорковского как действие, не вызванное объективной необходимостью.
Касьянов не вел самостоятельной политической игры. Скорее, он маневрировал, пытаясь сочетать лояльность по отношению к Путину с поддержкой связанных с ним группировок бизнес-элиты. Однако даже подобная степень "смелости" позволила ему усилить собственный политический вес. Как отметила Газета.ру, осенью прошлого года Касьянов стал рассматриваться известными кругами "в качестве возможного лидера антипутинской оппозиции".
Другим влиятельным защитником "олигархов" был бывший глава президентской администрации Александр Волошин. Вскоре после ареста М. Ходорковского 24 октября 2003 года он подал в отставку. Хотя это и было сделано добровольно, но отставка этого влиятельного лица — подобно нынешнему снятию премьер-министра — произошла за считанные недели до парламентских выборов.
Примечательна реакция Касьянова на свою отставку. Он никак не возражал, не протестовал и не пытался извлечь из этого никаких политических выгод. Несомненно, что он играет по правилам кремлевской политики, которые запрещают выносить сор из избы. Какова бы ни была степень реальных разногласий между ним и Путиным, Касьянов не желает выходить за рамки закулисного торга и открыто выступать против действующего президента.
По существу, он безропотно принял решение своей участи. И это тоже не единичный феномен, а проявление целой тенденции, которая с особенной ясностью проявила себя после парламентских выборов прошлого года. Целый ряд ведущих политических фигур с общефедеральной известностью и авторитетом — глава Компартии Г. Зюганов, лидер либерального "Яблока" Г. Явлинский, глава правонационалистической ЛДПР В. Жириновский, лидер Союза правых сил Б. Немцов, — добровольно отказались выдвигаться в качестве кандидатов в президенты. Результаты парламентских выборов не играли в этом определяющей роли, потому что, по крайне мере, для части этих фигур выборы в Думу прошли успешно.
Их поведение было формой добровольной политической капитуляции перед Путиным, продиктованной соображениями о сохранении устойчивости нынешнего правящего режима. Они предпочли на некоторое время "отойти в тень", но не "раскачивать лодку".
Временным исполняющим обязанности премьер-министра назначен Виктор Христенко, который до этого занимал пост вице-премьера, курировавшего вопросы топливно-энергетического комплекса. Родившийся в 1957 году, Христенко проделал успешную карьеру бюрократа, занимаясь сначала вопросами приватизации на региональном уровне, а затем — проблемами межбюджетных отношений в рамках федерального правительства.
Будучи первоначально близким к радикал-либеральным "реформаторам" и, в частности, к А. Чубайсу, он никогда не стремился высказывать самостоятельных позиций по актуальным политическим вопросам. Христенко зарекомендовал себя, скорее, как более или менее безликий, но маневренный управленец без больших политических амбиций. Он рассматривается как "техническая" фигура, дальнейшая судьба которой зависит от многих обстоятельств.
О характере собственных представлений В. Христенко о путях развития страны — в той степени, в какой он ими обладает, — мы можем судить по статье, которая была опубликована им в газете Ведомости в конце января этого года. В ней Христенко указывал, что как путь "закрытости" (ориентации на внутренние резервы), так и путь "открытости" (ускоренной либерализации) имеют свои риски, и выступал за "третий путь", который заключается, по его мнению, в постепенном расширении "границ доступного рынка", прежде всего — за счет стран СНГ. Это идеи, которые вполне соответствуют политической конъюнктуре сегодняшнего Кремля и связаны с планами "мягкой" экономической экспансии России в рамках ее традиционных сфер влияния и сложившихся хозяйственных механизмов обеспечения этого влияния.