www.wsws.org/ru/2004/mai2004/vyst-m25.shtml
Несколько месяцев тому назад в Центральной публичной библиотеке Нью-Йорка начала работу выставка под названием "Россия связана с миром: 1453-1825". Она была организована на деньги Бориса Йордана, богатого американского финансиста из семьи выходцев из России. Йордан уже более пятнадцати лет активно занимается различными бизнес-проектами в России — в частности, вкладывает деньги в газовую и другие отрасли российской промышленности. Интеллектуальными спонсорами выставки стали профессора Колумбийского университета и кураторы русских коллекций в библиотеке.
Обзор экспонатов и рассказы гидов обнаруживают, что выставка подходит к истории России под весьма специфическим и, следует добавить, весьма узким углом зрения. Главным образом нам рассказывают о том, как жили и что делали цари: поощряли образование, строили города, вооружали страну, расширяли империю и основывали новые отрасли хозяйства. Множество экспонатов посвящено строительству Петербурга и созданию Петром Первым российского военного флота. В других залах изображается деятельность Екатерины Великой: ее переписка с Вольтером, ее преклонение перед Просвещением, ее покровительство изящным искусствам, ее участие в создании учебников для детей дворянства и т.д.
Однако народ России на этой выставке отсутствует. Да, упоминаются тысячи крепостных, погибших во время осушения болот и постройки дворцов и каналов Санкт-Петербурга. Например, одна картина изображает Екатерину наблюдающей за установлением огромного обелиска, который сотни крестьян тащат издалека по бревнам. Устроители этой выставки умело показывают нам все эти крестьянские толпы исключительно в виде бессловесных существ, послушных воле императора; это — не люди, а тягловый скот. Патриотическая война 1812 года тоже является нам в виде генералов на коне, а не миллионов солдат и крестьян, которые разбили великую армию Наполеона.
Среди экспонатов отсутствует какое-либо упоминание о тех недоумках, пьяницах и держимордах, которые в те же самые века носили Шапку Мономаха. Известно ведь, что на каждого умного и энергичного монарха, вроде Петра и Екатерины, приходилось несколько мелочных тиранов и невежественных пьянчуг, которые транжирили народные богатства и тянули развитие России назад.
Мы не находим здесь также сведений о множестве крестьянских мятежей, например, о восстаниях Разина и Пугачева, которые стали результатом ужасной нищеты и отчаяния миллионных крестьян. На выставке отсутствует описание мелких дрязг, кровавых дворцовых переворотов, разврата и коррупции в семье монархов и византийских политических нравов, которые были столь характерны для деятельности московского княжеского, а затем российского императорского двора в течение этих веков. Правдивая историческая картина России невозможна без упоминания таких явлений, как "потемкинские деревни", "мертвые души" и "погромы", — понятий, которые вошли в мировой политический словарь благодаря династии Романовых.
Есть только два исключения из этого общего правила изображения истории российской монархии исключительно в торжественных, возвышенных тонах. Оба этих исключения свидетельствуют, что кураторы выставки осторожно отмерили степень лжи, которую готовы проглотить посетители. Во-первых, присутствуют ссылки на раздел Польши при Екатерине и подавление польских восстаний в XVIII-XIX веках. Во-вторых, упоминается политика притеснения евреев и факт создания "черты оседлости". Чем объясняется появление этих разделов, нарушающих общую благостную картину?
Что касается Польши, то в данный момент она является послушным орудием Америки в Европе. Относительно ее сложной истории организаторы вставки почувствовали себя вынужденными сказать некоторую правду. В отношении же "еврейского вопроса" следует напомнить, что в Нью-Йорке живет почти три миллиона евреев, значительная часть которых представляет собой наследников тех, кто когда-то бежал от антиеврейских погромов в России, сакционировавшихся и поддерживавшихся царями династии Романовых.
То, что эти исторические примеры жестокости и насилия в политике российских царей взяты вполне сознательно и с учетом определенных идеологических соображений, связанных с текущими интересами американской правящей элиты, подчеркивается тем фактом, что на выставке, по общему правилу, отсутствуют ссылки на то, как имперское расширение России уничтожало и подавляло народы Сибири, финнов, калмыков или армян.
Уже из этого видно, насколько избирательно и необъективно изображает выставка то, что, казалось бы, относится к сравнительно далеко ушедшему прошлому и должно быть предметом общепризнанных, устоявшихся оценок. Но организаторы выставки явно стараются еще раз и на свой лад переписать историю страны. Прославление царизма сочетается у них с сознательным пренебрежением и даже игнорированием важнейших сторон российской истории. Это служит, в частности, оправданию примирения с сегодняшними авторитарными тенденциями путинского правления.
Но есть в этом и еще один момент. Наподобие Ричарда Пайпса и близких ему по духу историков и специалистов по России, авторы этой выставки пытаются протолкнуть фантастическую мысль о возможности возродить российскую монархию, вытащить ее обновленной из исторического гроба. Фактически они хотя вычеркнуть из памяти весь период XX века, связанный с русской революцией и ее громадным влиянием на ход мировой истории. В их представлении будущее России чем-то напоминает эпоху Ивана Грозного.