World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

 

МСВС : МСВС/Р : История : Летняя школа ПСР/МСВС 2005

Версия для распечатки

Летняя школа ПСР/МСВС:

Лекция третья: Возникновение большевизма и работа Ленина " Что делать? "

Часть 4 | Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7

Дэвид Норт
8 декабря 2005 г.

Ниже публикуется четвертая часть лекции "Возникновение большевизма и работа Ленина "Что делать?" ", прочитанной председателем редколлегии Мирового Социалистического Веб Сайта Дэвидом Нортом в рамках летней школы американской Партии Социалистического Равенства (Socialist Equality Party) и МСВС, которая проводилась с 14 по 20 августа 2005 года в Анн-Арборе, штат Мичиган. Лекция публикуется в семи частях.

Что делать?

Памфлет Ленина начинается с рассмотрения требования, выдвинутого течением экономистов — то есть русских последователей Эдуарда Бернштейна — "свободы критики". Он ставит этот лозунг — который, на первый взгляд, кажется совершенно демократическим и привлекательным — в контекст спора, разгоревшегося в рядах международной социал-демократии между защитниками ортодоксального марксизма и ревизионистами, которые вели систематическую теоретическую и политическую атаку на ортодоксов.

Отмечая, что теоретическая ревизия Бернштейна программных основ Социал-демократической партии Германии нашла свое логическое политическое выражение во вхождении французского социалиста Александра Мильерана в правительство президента Вальдека-Руссо, Ленин заявляет, что лозунг ""свобода критики" есть свобода оппортунистического направления в социал-демократии, свобода превращать социал-демократию в демократическую партию реформ, свобода внедрения в социализм буржуазных идей и буржуазных элементов" [8].

На это требование Ленин отвечает, что никто не отрицает права ревизионистов критиковать. Но марксисты, утверждает он, обладают не меньшим правом опровергать их критику и бороться против попыток превратить революционную социал-демократию в реформистское движение.

После краткого обзора истоков течения экономистов в России, Ленин отмечает их общее безразличие к решающим вопросам теории. Он утверждает, что "пресловутая свобода критики означает не замену одной теории другою, а свободу от всякой целостной и продуманной теории, означает эклектизм и беспринципность" [9]. Ленин замечает, что это теоретическое безразличие оправдывается ревизионистами, которые ссылаются, вырывая из контекста, на заявление Маркса, что каждый шаг действительного движения важнее дюжины программ. "Повторять эти слова в эпоху теоретического разброда — отвечает Ленин, — это все равно что кричать "таскать вам не перетаскать!" при виде похоронной процессии".

Далее он делает заявление, используя слова, которые следует цитировать снова и снова: "Без революционной теории не может быть и революционного движения. Нельзя достаточно настаивать на этой мысли в такое время, когда с модной проповедью оппортунизма обнимается увлечение самыми узкими формами практической деятельности" [10]. Он доказывает, что только " партия, руководимая передовой теорией " может обеспечить рабочий класс революционным руководством, и напоминает, что Фридрих Энгельс признавал " не две формы великой борьбы социал-демократии (политическую и экономическую), — как это принято делать у нас, — а три, ставя наряду с ними и теоретическую борьбу " [11]. Ленин цитирует заявление Энгельса о том, что "без предшествующей ему немецкой философии, в особенности философии Гегеля, никогда не создался бы немецкий научный социализм — единственный научный социализм, который когда-либо существовал. Без теоретического смысла у рабочих этот научный социализм никогда не вошел бы до такой степени в их плоть и кровь, как мы это видим теперь" [12].

Вторая глава работы Что делать? называется "Стихийность масс и сознательность социал-демократии". Это, без сомнения, самая важная часть памфлета Ленина и, неизбежно, та часть, которая подвергалась самым неустанным нападкам и искажению. Именно в этой главе, часто говорили нам, Ленин разоблачил себя как высокомерный аристократ духа, презирающий массу рабочих, пренебрегающий их устремлениями, враждебный по отношению к их каждодневной борьбе, страстно жаждущий личной власти и мечтающий только о том дне, когда он и его отвратительная партия навяжут железной рукой свою тоталитарную диктатуру над ничего не подозревающим российским рабочим классом. Стоит уделить наше время рассмотрению этой главы с особым вниманием.

Решающий вопрос, разбираемый Лениным, заключается в природе отношений между марксизмом и революционной партией, с одной стороны, и стихийным движением рабочего класса и формами общественного сознания, которые развиваются в среде рабочих в ходе этого движения, — с другой. Он начинает с прослеживания эволюции форм сознания в среде русских рабочих, начиная с первых проявлений классовых конфликтов в 1860-1870-е годы.

Эта борьба носила крайне примитивный характер, включая разрушение машин рабочими. Движимые отчаянием, не имея понимания общественной и классовой природы своих бунтов, эти стихийные взрывы показывали классовое сознание только в "зародышевой" форме. Положение, которое сложилось спустя три десятилетия, было значительно более развитым. Сравнительно с ранними этапами борьбы, забастовки 1890-х годов показали значительно более высокий уровень сознания среди рабочих. Забастовки были намного более организованными и выдвигали весьма детализированные требования. Но сознание, выявленное рабочими в этих сражениях, носило тред-юнионистский, а не социал-демократический характер. То есть забастовки не выставляли требований политического характера, они не выражали понимания более глубокой и непримиримой природы конфликта между рабочими и существующим социально-экономическим и политическим порядком. Рабочие, напротив, стремились только улучшить свое положение в рамках существующей общественной системы.

Эта ограниченность была неизбежной в том смысле, что стихийное движение рабочего класса не могло само по себе, "стихийно", развить социал-демократическое, то есть революционное сознание. Именно в этом месте Ленин приводит аргумент, который вызвал так много обвинений. Он пишет:

"Мы сказали, что социал-демократического сознания у рабочих и не могло быть. Оно могло быть принесено только извне. История всех стран свидетельствует, что исключительно своими собственными силами рабочий класс в состоянии выработать лишь сознание тред-юнионистское, т. е. убеждение в необходимости объединяться в союзы, вести борьбу с хозяевами, добиваться от правительства издания тех или иных необходимых для рабочих законов и т. п. Учение же социализма выросло из тех философских, исторических, экономических теорий, которые разрабатывались образованными представителями имущих классов, интеллигенцией. Основатели современного научного социализма, Маркс и Энгельс, принадлежали и сами, по своему социальному положению, к буржуазной интеллигенции. Точно так же и в России теоретическое учение социал-демократии возникло совершенно независимо от стихийного роста рабочего движения, возникло как естественный и неизбежный результат развития мысли у революционно-социалистической интеллигенции" [13].

В подтверждение своего понимания отношения между марксизмом и стихийно развивающимся тред-юнионистским, то есть буржуазным сознанием рабочего класса, Ленин ссылается на критику Карлом Каутским — одобрительно по отношению к критическим комментариям Каутского — проекта программы австрийской социал-демократической партии:

"В проекте значится: "Чем более капиталистическое развитие увеличивает пролетариат, тем более он вынуждается и получает возможность вести борьбу против капитализма. Пролетариат приходит к сознанию" возможности и необходимости социализма. В такой связи социалистическое сознание представляется необходимым непосредственным результатом пролетарской классовой борьбы. А это совершенно неверно. Разумеется, социализм, как учение, столь же коренится в современных экономических отношениях, как и классовая борьба пролетариата, столь же, как и эта последняя, вытекает из борьбы против порождаемой капитализмом бедности и нищеты масс, но социализм и классовая борьба возникают рядом одно с другим, а не одно из другого, возникают при различных предпосылках. Современное социалистическое сознание может возникнуть только на основании глубокого научного знания. В самом деле, современная экономическая наука настолько же является условием социалистического производства, как и современная, скажем, техника, а пролетариат при всем своем желании не может создать ни той, ни другой; обе они возникают из современного общественного процесса. Носителем же науки является не пролетариат, а буржуазная интеллигенция (курсив К.К.): в головах отдельных членов этого слоя возник ведь и современный социализм, и ими уже был сообщен выдающимся по своему умственному развитию пролетариям, которые затем вносят его в классовую борьбу пролетариата там, где это допускают условия. Таким образом, социалистическое сознание есть нечто извне внесенное (von aussen Hineingetragenes) в классовую борьбу пролетариата, а не нечто стихийно (urwuechsig) из нее возникшее. Соответственно этому старая Гайнфельдская программа и говорила совершенно справедливо, что задачей социал-демократии является внесение в пролетариат (буквально: наполнение пролетариата) сознания его положения и сознания его задачи. В этом не было бы надобности, если бы это сознание само собой проистекало из классовой борьбы" [14].

Ленин выводит из этого фрагмента следующее заключение:

"Раз о самостоятельной, самими рабочими массами в самом ходе их движения вырабатываемой идеологии не может быть и речи, то вопрос стоит только так: буржуазная или социалистическая идеология. Середины тут нет (ибо никакой "третьей" идеологии не выработало человечество, да и вообще в обществе, раздираемом классовыми противоречиями, и не может быть никогда внеклассовой или надклассовой идеологии). Поэтому всякое умаление социалистической идеологии, всякое отстранение от нее означает тем самым усиление идеологии буржуазной. Толкуют о стихийности. Но стихийное развитие рабочего движения идет именно к подчинению его буржуазной идеологии, идет именно по программе "Credo", ибо стихийное рабочее движение есть тред-юнионизм, есть Nur-Gewerkschaftlerei, а тред-юнионизм означает как раз идейное порабощение рабочих буржуазией. Поэтому наша задача, задача социал-демократии, состоит в борьбе со стихийностью, состоит в том, чтобы совлечь рабочее движение с этого стихийного стремления тред-юнионизма под крылышко буржуазии и привлечь его под крылышко революционной социал-демократии" [15].

Примечания:

8. Ленин В.И., Полное собрание сочинений, т. 6, с. 9.
9. Там же, с. 23.
10. Там же, с. 24.
11. Там же, с. 25 (выделено курсивом у Ленина).
12. Там же, с. 26.
13. Там же, с. 30-31 (выделено курсивом у Ленина).
14. Там же, с. 38-39.
15. Там же, с. 39-40 (выделено курсивом у Ленина).

Смотри также:
Летняя школа ПСР/МСВС: Лекция третья: Возникновение большевизма и работа Ленина " Что делать? " Часть 1
(29 ноября 2005 г.)
Летняя школа ПСР/МСВС: Лекция вторая: Марксизм против ревизионизма накануне двадцатого столетия. Часть 1
( 9 ноября 2005 г.)
Летняя школа ПСР/МСВС: Лекция первая: Русская революция и нерешенные исторические проблемы XX века. Часть 1
( 21 сентября 2005 г.)
Летняя школа ПСР/МСВС: Летняя школа Партии Социалистического Равенства и МСВС в США
( 21 сентября 2005 г.)

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site