НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский
Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

Версия для распечатки

Кому на Руси жить хорошо? По поводу книги Роя Медведева о Юрии Лужкове.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3

Феликс Крайзель
12 декабря 2005 г.

Нижеследующие заметки — это не пересказ вышедшей относительно недавно книги, которая представляет собой пошлейшую попытку приукрасить действительность и усыпить мысль читателя. Книга Медведева используется автором лишь как отправной пункт и общий фон для того, чтобы говорить о более значимой теме: развитии российского капитализма в его наиболее успешном и центральном пункте — российской столице Москве.

В начале 2005 года на российском литературном рынке появилась новая книга известного писателя Роя Медведева Московская модель Юрия Лужкова. В 2004 году Медведев переиздал в обновленном виде свою апологию о Владимире Путине. Мы уже имели возможность писать о первоначальном варианте этой книги, изданной в 2001 году (см. очерк Время Путина? или бывший левый диссидент в роли придворного астролога ), и поэтому решили обойти новую книгу о Путине стороной. В данной статье мы намерены рассмотреть "московскую модель" российского капитализма, которая по оценке автора книги, — поддерживаемой, впрочем, большинством обозревателей как внутри России, так и на Западе, — представляет собой наиболее яркое достижение капиталистической реставрации на территории бывшего Советского Союза.

Характер книги

Главной особенностью этой книги является подобострастное отношение автора к объекту своего "анализа". Медведев наделяет Юрия Лужкова всевозможными достоинствами и добродетелями, не жалея самых ярких красок.

Лужков — военный герой: "Он (Лужков) принял власть в мэрии, как полководец принимает командование армией, только что понесшей тяжелое поражение и вынужденной отступать. Лужков сумел остановить это отступление, мобилизовать людей и резервы и добиться успеха почти на всех направлениях. На протяжении нескольких лет работа в мэрии была для Лужкова большим непрерывным сражением, и не только за Москву, но и за всю Россию. Но, как в годы жестоких боев Отечественной войны прошел отбор и выдвижение самых сильных генералов и маршалов, так и вокруг Лужкова постепенно сплотилась та мощная команда руководителей-хозяйственников, которую мы называем сегодня "московской группой"" (с. 9, повторено на с. 276).

Лужков — герой науки. "Юрий Лужков быстро продвигался вперед и как ученый, и как инженер-конструктор, и как администратор... он получил Государственную премию и был награжден орденом Трудового Красного Знамени, а потом и орденом Ленина" (с. 250). "Это был сложившийся 50-летний ученый и опытный администратор, хороший специалист в нефтехимии, знаток приборов и оборудования, имевший в этой области немало авторских свидетельств" (с. 251).

Лужков — герой литературы и искусства. Ельцин присудил ему Государственную премию "за сооружение мемориального комплекса на Поклонной горе" (с. 296).

Лужков — "российский богатырь-самородок" (с. 24). И т.д.

Византийская лесть опускается до непристойного уровня сталинской и брежневской эпох. Вот несколько характерных примеров: "программный доклад Юрия Лужкова был большим и содержательным документом" (с. 400); во время празднования 60-летия Лужкова, "вопреки его желанию, этот день был отмечен множеством разного рода торжественных мероприятий" (с. 300). "Юрий Лужков показал себя в 1999 году выдающимся российским политиком, самым талантливым и умелым из всех, кто выступал в предшествующие годы на российской политической сцене" (с. 423).

Для Роя Медведева Лужков — открытая душа, настоящий русский, горячий и привлекательный, свой до доски, футболист, теннисист, пловец, даже конник. В его окружении "нет царедворства и интриг".

Иной раз наведение лоска на действительность доходит прямо до смешного. Вторая жена Лужкова Елена Батурина владеет одним из крупнейших в России строительным и финансовым комбинатом, но это просто совпадение. Один из московских богачей, долларовый миллиардер Владимир Евтушенков имеет свободный вход в кабинет Лужкова, но он не олигарх (с. 55).

Как мы замечали в нашей рецензии книги о Путине, Медведев уже давно из опального диссидента превратился в представителя правящего истеблишмента и лояльного сторонника режима. В книге о Ю. Лужкове он доходит до логического конца в своем преклонении перед "сильной" и "стабильной" властью. С восторгом он замечает, что Лужков правит Москвой уже дюжину лет: "Мэрия и правительство Москвы являются на сегодня самыми стабильно работающими учреждениями власти в России... Все эти годы Юрий Лужков неизменно входил в тройку самых влиятельных политиков России, уступая только президенту и премьеру страны, имена которых, однако, менялись" (с. 12).

В своих старых книгах, принесших ему мировую известность, Медведев писал, что режим Сталина подорвал силу Советского Союза. В новой книге он, наоборот, идентифицирует сталинский режим с достижениями советского хозяйства: "С именем Кагановича связаны не только громадные разрушения в исторической части города, но и строительство первых очередей Московского метрополитена" (с. 25). Мы можем напомнить Рою Медведеву (сыну командира Красной армии, расстрелянного в 1937 году), что с именем Лазаря Кагановича связаны расстрелы и каторга тысяч инженеров, техников и простых рабочих, которые строили московское метро.

Но чем же заслужил московский мэр столь неумеренные похвалы Р. Медведева?

Столица российского капитализма

Москва в изображении Медведева — это огромная строительная площадка, где сооружаются сотни высотных зданий для офисов и роскошных квартир для "новых русских". Не забывают, правда, и бедных горожан, стоящих на очереди: московское правительство выторговало для очередников примерно треть от общего объема вводимого в строй жилья (с. 66).

Р. Медведев считает строительство "главным звеном экономики Москвы". Строительство "стало на сегодня главной частью и главной движущей силой в экономике столицы" (с. 60). Медведев замечает, что покупатели готовы покупать квартиры и офисы даже до окончания проекта, платить вперед, платить наличными. Он отмечает огромную прибыльность этого сектора экономики: "вложения в строительство приносили и продолжают приносить около 100% прибыли в расчете на год. При таких размерах прибыли строительная индустрия не испытывала того недостатка в капиталах, который был у нее в 1992—1994 и в 1998—1999 годах. Предложения средств идут от банков Москвы и из регионов, от стран СНГ и от других зарубежных инвесторов. В жилищное строительство готовы вкладывать средства паевые инвестиционные фонды (ПИФы) и пенсионные фонды, страховые компании, частные лица — словом, все те, у кого есть "свободные" деньги... Строить жилье и связанные с ним объекты готовы столь многие компании и корпорации, что мэрия Москвы уже в 2003 году стала производить отвод земель под строительство не только на конкурсной, как было и раньше, но и на аукционной основе. Это в свою очередь существенно увеличивает доходы городского бюджета, которые можно расходовать на социальные нужды, на культуру, на все другие городские программы. Немалую прибыль могут получать и покупатели жилья, так как стоимость его в Москве растет в последние годы не менее чем на 25—30% в год" (с. 69).

Итак, Москва в книге Медведева изображена как своего рода "фабрика денег". Все богатеют: строительные компании, покупатели недвижимости, банки, фондовые и разные другие финансовые предприятия, вкладывающие деньги в постройку офисов, шоссе и дорогих квартир. Книга местами читается как рекламная брошюра о выгоде покупать московскую недвижимость. Чтобы восстановить потрепанную репутацию скептика или реалиста, Медведев задает нам риторический вопрос: "Когда же лопнут раздутые цены?", — но тут же заверяет читателей, что все хорошо, цены отражают действительное положение вещей и будут расти дальше (с. 135).

Московское правительство распределяет очередность проектов, отводит земельные участки, разрешает или запрещает проводку дорог, коммуникаций, канализации и т.д., и, конечно, собирает деньги с заказчиков этих строек. Мэрия также осуществляет собственное строительство: "Многие новые строительные проекты московского правительства были связаны со строительством и восстановлением церквей, обилием и красотой которых Москва славилась еще в XVI веке" (с. 61).

"Новые русские" и церковь

Передовые умы XIX века смотрели на строительство храмов с отвращением и объясняли народу, что, во-первых, перед обществом стоят гораздо более жгучие задачи; во-вторых, постройка храмов служит правящему классу в целях увести внимание масс от роскошных особняков и дорогих притонов для элиты; и, наконец, в-третьих, власть и богачи любят церковь за то, что религия внедряет покорность и тупость среди трудящихся масс. Рой Медведев думает иначе. Считая себя "социал-демократом" (в книге автор неоднократно ссылается на свои умеренно-социалистические убеждения), он считает серьезным достижением московского хозяйства постройку сотен больших и малых церквей, фешенебельных жилых домов, роскошных торговых центров и шоссейных дорог для российских и заграничных миллионеров.

Современный Панглосс лишь скромно отмечает: "Для позолоты куполов храма глава банка СБС-Агро Александр Смоленский передал около 70 килограммов золота. Не остались в стороне и другие олигархи. Конечно, это были не слишком праведно заработанные деньги" (с. 62).

Медведев пишет о заигрывании Лужкова с православной иерархией: московский мэр крестился в 1993 году, носит небольшой крестик, появляется на публичных молебнах и праздниках вместе с попами и патриархами. Он якобы сам не верующий, но "хорошо знает и историю христианства и Библию", а про себя заявляет: "Верующим себя не считаю. Да, я крещеный человек, и это осмысленно, осознанно. Верю христианским принципам и хотел бы, чтобы они были реализованы в обществе" (с. 481).

В России и других республиках бывшего Союза есть масса политических деятелей, которые в определенный период своей биографии, как правило, на рубеже 1980-1990-х годов, приобщились к одной из ведущих традиционных религий, так что теперь христианский крестик, еврейская ермолка или мусульманская сутана плюс публичное отправление культа освящают их персону: они "под Богом ходят" и "Законы блюдут". На Западе деятели официозной общественно-политической сцены обычно наследуют религиозную конфессию от родителей и всегда клянутся своей несгибаемой верой. На востоке Европы политики отбросили веру в "коммунизм" в 1991 году и "нашли" Христа или Магомета. Между тем многие их избиратели все еще помнят азы физики и биологии, так что вера в "таинство Причастия" и в силу восковых свечей кажется, мягко говоря, смешной. По этой причине Лужкову и Путину и иже с ними приходится, чтобы не казаться суеверными, играть роль "просвещенных мирян", не сильно верующих, но уважающих "христианские принципы" и "моральные заветы православия".

Было бы преувеличением сказать, что они меняют "веру" как перчатки. Пару перчаток можно надевать и снимать много раз на день, а политические деятели должны играть роль верующих годами и десятилетиями. Вот, например, Джордж Буш-младший "нашел Христа" в возрасте сорока лет и играет роль полу-святоши до сих пор. Злые языки могут говорить: Буш проводит законы в пользу богатых и назначает реакционных судей в Верховный суд для того, чтобы сохранить и усугубить социальное неравенство. Но буржуазные газеты и ТВ множеством голосов настаивают, что это лишь выражение христианской веры Буша-младшего, что для него определяющим фактором является отношение к абортам и к теории эволюции (он и Бог — против), а также к смертной казни и праву носить оружие (Бог и он — за).

Смотри также:
Новые книги братьев Роя и Жореса Медведевых
(26 апреля 2002 г.)