www.wsws.org/ru/2005/dez2005/luz3-d16.shtml
Нижеследующие заметки — это не пересказ вышедшей относительно недавно книги, которая представляет собой пошлейшую попытку приукрасить действительность и усыпить мысль читателя. Книга Медведева используется автором лишь как отправной пункт и общий фон для того, чтобы говорить о более значимой теме: развитии российского капитализма в его наиболее успешном и центральном пункте — российской столице Москве.
Роль московской экономики в России
Кремль с Путиным во главе разрешает или запрещает тот или иной газопровод, решает, строить ли трубопровод в сторону Японии или в сторону Китая, заключать ли договоры о нефти с Америкой, как пробовал Ходорковский, или маневрировать между великими державами, как пытается Путин. Кремль взимает налоги с прибыльных нефтепроизводителей и распределяет бюджетные поступления между голодающими пенсионерами и бастующими учителями. Но что при этом делает столь любимый сердцу Роя Медведева Юрий Лужков, какова роль Москвы в российской экономике?
Нефть и газ выкачивают из недр Сибири. Алмазы добывают в Саха (Якутии). Рыбу ловят в Мурманске и Владивостоке. Трубы для нефте- и газопроводов изготовляют в Украине или Липецке. Что же производят в Москве?
В 2004 году строительство в Москве и Московской области составило одну четвертую часть всего российского жилищного строительства (EIU Country Report, 2005). Другие виды московского хозяйства (проституция, частные охранные фирмы, гигантская бюрократия в ее всевозможных видах) не поддаются такому определенному статистическому учету.
Все основные виды московской промышленности, так радующие Р. Медведева (строительство дорог, жилых и деловых комплексов, банки и финансовые компании, рестораны, казино, развлекательные и спортивные комплексы, телекоммуникации, издательства, огромные федеральные и городские бюрократические системы, вузы и школы, даже клиники и больницы), занимаются по сути дела потреблением ресурсов и находятся поэтому в глубоко зависимом отношении к производству и экспорту главных конкурентоспособных отраслей экономики России. Лишь сравнительно небольшая часть московского хозяйства связана с тем, что необходимо для управления промышленностью и для воспроизводства рабочей силы.
В 1998 году мировые цены на нефть упали до уровня 12 долларов, то есть стали ниже себестоимости российской нефти. В результате сократились поступления в государственную казну, Кремль объявил дефолт, в Москве рухнули банки и замерло строительство, десяткам миллионов российских граждан пришлось еще туже затянуть свои пояса. Заметим попутно, что Р. Медведев объясняет августовский дефолт 1998 года субъективными и поверхностными причинами: больной Ельцин, неопытный премьер Кириенко, ужасный глава Центробанка Геращенко и т.д. (стр. 328-337 и др.).
Начиная с 1999 года, мировые цены за нефть и другие энергоносители выросли в несколько раз и продолжают держаться на очень высоком уровне. Увеличились и поступления денег в государственный карман. Поскольку Путин продолжает удерживать контроль над энергетическим комплексом России и влиять на перекачку в Европу природных ресурсов Центральной Азии (из Узбекистана, Казахстана и пр.), авторитет президента России также возрос. Этот фактор играет не последнюю роль и частично объясняет успех Путина в восстановлении так называемой "вертикали власти".
В той степени, в какой Москва является политическим и географическим центром России и постсоветского пространства, она концентрирует торговые и финансовые потоки в отношениях с Европой, Японией, США и т.д. В Москве располагаются головные офисы всех ведущих российских банков и производителей, равно как и штаб-квартиры российских филиалов западных фирм. Больше, чем в любой другой крупной стране, в столице России сконцентрировано богатство страны.
В советские времена диктаторы СССР уделяли много внимания тому, чтобы поддерживать в столице лучший уровень жизни, чем в провинции. Они организовывали усиленное снабжение и другие привилегии для населения Москвы сравнительно с жителями республиканских и областных центров. Сегодня уровень жизни рядовых москвичей по сравнению с 1980-ми годами упал, но не так низко, как в Рязани или Краснодаре, и этот разрыв между столицей и провинцией еще больше усилился.
Особенности московского правительства в сравнении с общероссийским
Рой Медведев затрагивает в книге, правда, осторожно, тему о разногласиях и борьбе между кремлевским режимом Путина и московским правительством Лужкова. Осторожность вырастает, по-видимому, оттого, что автор книги не знает, кто победит в этой борьбе. Как и приличествует конформисту и поклоннику любой власти, он смазывает и занижает тон этих разногласий. Попробуем разобраться в них.
Медведев часто и весьма критически отзывается о режиме Ельцина, особенно о "шоковой терапии" и ваучерной приватизации, проведенной в первой половине 1990-х годов. Здесь скрыты две отдельные темы: во-первых, критика по адресу молодых, "со стороны" пришедших "демократов" и назначенцев Ельцина; во-вторых, споры между компрадорскими и "патриотическими" группами буржуазии.
В рассказе Медведева о периоде Гавриила Попова, ставшего председателем Моссовета в апреле 1990 года, заметна следующая нота: Г. Попов был блестящим теоретиком и критиком "командно-административной системы", но не имел пробивной силы и практической хватки. "Мавр (Попов) сделал свое дело [свалил власть горкома КПСС], мавр должен уйти". Медведев осторожен, так как в то время он сам поддерживал Попова.
Медведев хвалит Лужкова за качество его аппарата: "Именно в аппарате московской власти мы можем видеть сегодня самую большую в России концентрацию бывших партийных и советских руководителей среднего звена. Но они работали в последние десять лет лучше и больше, чем чиновники советского времени и чем работники тех министерств и ведомств федерального правительства 1990-х годов, в которых задавали тон деятели из рядов либерал-демократов или советники из МВФ и из западных стран. Московское правительство не звало к себе на работу иноземных чиновников и экспертов" (стр. 16). Лужков обеспечил стабильность режима, используя состав, а отчасти и аппарат, бывшей КПСС на разных этажах московской власти.
В этой связи стоит отметить, что последние годы еще более ясной стала роль КПРФ. Из массовой партии "левой" оппозиции она превратилась, по сути, в альтернативную партию власти. Чиновники из КПРФ занимают посты в разнообразных местных структурах власти либо тесно связаны с ними и придают долю стабильности правительственному аппарату.
Некоторые отличия московской власти от российского правительства наблюдаются также в отношении внешнеполитической стратегии. Однако и здесь автор книги ведет себя крайне осторожно, критика максимально приглушена. Иллюстрируя свою позицию, Р. Медведев пишет, что в отличие от петербургских, московские издательства меньше изданий печатают за границей, на московских рынках больше отечественных товаров. Он настаивает, что московская экономика является двигателем всего российского хозяйства: москвичи покупают российские изделия и продукты.
Описывая отношения между Путиным и Лужковым, Р. Медведев ходит по лезвию ножа. Путин плохо отзывается о Лужкове, и он неправ, в этом виновны третьи лица (стр. 426). "Деятельность Юрия Лужкова... была направлена отнюдь не на удовлетворение своих политических амбиций, а на укрепление порядка и в Москве, и, насколько это было возможно, во всем государстве" (там же).
Впрочем, лизоблюд Медведев доволен обеими властями, российской и московской. Конфликтовать им незачем. Общая их политика правильна. "Это было сочетание разумных рыночных отношений и государственного регулирования, защита и частной собственности, и общественных и национальных интересов. В экономической политике преобладали принципы, которые принято определять как государственный капитализм, а во внутренней и социальной политике преобладали принципы, которые были близки к принципам современной социал-демократии, хотя и с "российско-советской спецификой". Во внешней политике и во внешней торговле доминировали идеи патриотизма и защиты отечественного производителя" (стр. 427).
Разногласия между Путиным и Лужковым отражают не принципиальные противоречия, а всего лишь функциональную специализацию обоих. Путин пытается маневрировать между региональными властями внутри России, и между российской буржуазной элитой и международными структурами мирового империализма. Хозяйственная слабость России подрывает попытки президента страны смягчить центробежные и раскольнические стремления местных элит. Высокие цены на нефть усиливают его возможности временно "покупать" региональное повиновение и смягчать социальные болячки. Мэр "богатой столицы" Лужков может позволить себе некоторую популистскую демагогию и фрондирование на основе "патриотических" фраз.
Будущие кризисы
Итак, мы видели, что благополучие Москвы имеет глубоко противоречивый и весьма паразитический характер, будучи основано в значительной степени на способности российской столицы аккумулировать огромные ресурсы за счет регионов. Судьба Москвы, таким образом, полностью зависит от того, как будет развиваться страна в целом.
Положение России крайне нестабильно. В течение всего постсоветского периода между Россией и Украиной продолжаются споры по поводу платежей за транспортировку российской нефти по украинской территории. Российские власти обвиняют киевский режим в вымогательстве, Киев обвиняет Москву в имперских амбициях. За последние дни этот спор приобрел характер, близкий к открытой экономической войне. Недавно Россия также объявила о начале строительства трубопровода по дну Балтийского моря, в обход Украины и Беларуси, чтобы сократить расходы на транспортировку нефти и газа.
Мы неоднократно отмечали, что с разрушением основ централизованного планирования и государственных структур Советского Союза внутренние хозяйственные связи в России становятся все слабее, а центробежные силы усиливаются. Восточная Сибирь и Южный Урал все больше торгуют с Японией, Китаем, Казахстаном, Южной Кореей, и все меньше — с европейской частью России. Что случится в будущем, когда растущие мировые цены на нефть — а они будут расти или оставаться на высоком уровне, так как мировой спрос все больше опережает предложение — поставят региональные власти Сибири и Дальнего Востока перед выбором: продолжать ли нести бремя тяжелых платежей центру — Москве, или начать получать за свои ресурсы полновесный доллар, а не легковесный рубль?..
Растущая зависимость государственного бюджета и всего хозяйства от добычи природных ресурсов и перепродажи их на мировые рынки делает российскую экономику менее самостоятельной, менее устойчивой и более зависимой от мировых толчков и тенденций. Такие толчки не за горами. Они неизбежно вызовут появление нового социального движения, которое должно будет решать перед собой вопрос о выборе альтернативы существующему сегодня общественно-политическому порядку.