www.wsws.org/ru/2005/mar2005/iran-m10.shtml
Подписанное 27 февраля соглашение, по которому Россия обязалась снабжать Иран ядерным топливом, является еще одним подтверждением того, что президент Буш своей так называемой политикой прельщения Европы ничего не добился. Несмотря на риторику о трансатлантическом единстве, европейские державы не пошли на уступки ни по одной из наиболее важных проблем. Прежде всего, европейские войска не придут на помощь США, погружающимся в иракское болото.
Спустя всего несколько дней после встречи Буша с российским президентом Владимиром Путиным в Братиславе руководитель российского Федерального агентства по атомной энергетике Александр Румянцев вылетел в город Бушер на юге Ирана, где с помощью России строится первый иранский атомный реактор. Там Румянцев подписал договор о ядерном топливе и заявил, что реактор будет введен в строй к будущему году.
США не раз призывали Россию отказаться от участия в осуществлении проекта в Бушере, однако их призывы так и не были услышаны. На встрече в Братиславе Буш и Путин пришли к согласию относительно того, что Иран не должен получить в свое распоряжение ядерное оружие. Однако это оказалось единственным, в чем они согласились. Российские должностные лица отвергли утверждения США, будто ядерная программа Ирана, включая и реактор в Бушере, является всего лишь прикрытием для разработки ядерного оружия.
В середине февраля Путин в Москве принял иранского представителя Гассана Рохани, секретаря Высшего совета национальной безопасности Ирана. При этом российский президент многозначительно заявил: "Последние действия Ирана убеждают нас в том, что Иран не собирается создавать ядерное оружие, а это означает, что наше сотрудничество с Ираном будет продолжено во всех областях, включая и ядерную энергетику".
Подписав соглашение о ядерном топливе, Россия фактически показала Вашингтону кукиш. Единственной уступкой Америке стало включение в текст договора статьи, согласно которой Иран обязан отработанные топливные стержни отправлять в Россию для переработки. Российское Федеральное агентство по атомной энергетике отметило, что небольшое количество плутония, который может быть получен из отработанных топливных стержней, "фактически бесполезно для производства ядерного оружия".
Но даже при этом новость о сделке вызвала воинственную реакцию в американском Конгрессе. Видный сенатор-республиканец Джон Маккейн (John McCain) осудил соглашение как "почти безумное" и призвал исключить Россию из следующей встречи на высшем уровне главных промышленных стран (G8), назначенной на июль в Эдинбурге. Он раскритиковал Путина за антидемократические меры и заявил, что российский президент поступил "как испорченный ребенок".
Выступая на телеканале Fox News, Маккейн объявил: "Последний шаг русских в отношении Ирана требует более строгих мер в отношениях между нами и Россией. Это станет в какой-то момент вредить нашим отношениям... Соединенные Штаты и наши европейские союзники должны сказать: "Владимир, Вы не желанный гость на следующей конференции G8"".
Маккейн получил поддержку Джейн Харман (Jane Harman), представительницы демократов в Комитете по делам разведки Палаты представителей. Она заявила CNN: "Пора быть жесткими с Россией. Иран с ядерным оружием — это угроза всему миру, включая и Россию".
Однако в принятии жестких мер против России Вашингтон не может рассчитывать на своих "европейских союзников". Эмма Удвин (Emma Udwin), представительница Европейской Комиссии по внешним сношениям, в начале прошлой недели сказала журналистам, что сделка о ядерном топливе "совместима с нашим собственным подходом" и соответствует международным правилам о нераспространении ядерного оружия. "Самое важное, — добавила она, — что Бушер будет работать под строгим контролем МАГАТЭ (Международного Агентства по атомной энергии)".
Выступая на CNN, Дэвид Маннинг (David Manning), британский посол в Вашингтоне, не согласился с комментариями Маккейна и заявил: "Конечно, мы считаем, что Россия должна участвовать [во встрече G8]". Он отметил, что Россия должна присутствовать на G8 в 2006 году. Маннинг добавил, что у Великобритании — самого близкого союзника Вашингтона в Европе — нет никаких возражений против российско-иранского соглашения, так как оно будет выполняться "под полномасштабным контролем".
Споры по поводу проекта в Бушере указывают на существование более крупных разногласий в вопросе об отношении к Ирану. В ноябре прошлого года так называемая "тройка" ЕС — Франция, Германия и Великобритания — первоначально подписала соглашение с Ираном о том, что эта страна заморозит свою программу по обогащению урана, а в обмен будут начаты переговоры о заключении более широкого договора об экономическом и техническом сотрудничестве. Очевидно, что такое соглашение должно было воспрепятствовать попыткам администрации Буша вынести вопрос об Иране на обсуждение Совета Безопасности ООН — для обвинения иранцев в нарушении Договора о нераспространении ядерного оружия (Nuclear Non-Proliferation Treaty) и для возможного принятия санкций.
Во время своей недавней европейской поездки Буш попытался сгладить противоречия с европейскими державами — в том числе и по поводу Ирана. Он высказался в поддержку дипломатического решения, заявив, что "Иран — это не Ирак", и подчеркнул, что "просто смешно" утверждать, будто США готовятся напасть на Иран. Однако Буш тут же повторил, что не исключает использования ни одной возможности, а это означает и возможность применения военных мер.
Под угрозой — важные интересы
Воинственные жесты Вашингтона направлены отнюдь не против Ирана, а в первую очередь против европейских соперников Америки. Угрозы в адрес Ирана — а теперь и Сирии — после того, как США завоевали Ирак и наложили руку на его огромные нефтяные богатства, является частью более широких планов по установлению господства Америки на Ближнем Востоке и в Центральной Азии. Иран, расположенный в стратегически важном пункте между этими регионами, обладает вторыми по величине запасами газа в мире и третьими по величине запасами нефти.
Программы разработки ядерного оружия, якобы существующие в Иране — это удобный предлог для США, позволяющий применить военную силу и укрепить свое влияние. Если на Тегеран будут наложены санкции или предприняты военные меры против этой страны, то больше всех от этого пострадает ЕС, развивающий торговлю с Ираном, объем которой в 2003 году составил 20 миллиардов долларов. Соединенные Штаты уже два десятилетия сохраняют в силе торговое эмбарго, и их экономические связи с Ираном незначительны.
Пока создается впечатление, что администрация Буша на время отступила. Реакция Белого дома на российско-иранскую сделку оказалась сравнительно сдержанной. В американской печати появилось несколько статей, в которых обсуждалась возможность присоединения Вашингтона к европейским странам в деле заигрывания с Ираном при помощи экономических стимулов — с тем, чтобы тот отказался от своих установок по обогащению урана.
Весьма вероятно, что во время ближайшего заседания МАГАТЭ в Вене США не станут требовать обсуждения иранского вопроса на Совете Безопасности ООН. Эта встреча, скорее всего, будет рутинным мероприятием. Директор МАГАТЭ Мохамед эль-Барадеи призвал Иран быть более открытым в вопросах, которые касаются ядерной программы страны, но снова отметил отсутствие доказательств того, что Тегеран ведет разработку ядерного оружия.
Накануне венской встречи американские СМИ напомнили о сделанном в 1987 году пакистанским ученым Абдул Кадир-Ханом предложении Ирану — снабдить его ядерными компонентами; сейчас этот факт используется в качестве доказательства намерений Ирана обзавестись ядерным оружием. Эль-Барадеи поблагодарил Иран за предоставление документов, касающихся предложения пакистанского ученого, и сообщил, что иранские должностные лица заявили: они в тот раз отказались от возможности приобретения секретного ядерного оборудования.
Сдержанная реакция Белого дома в данном случае отражает резкие разногласия в американских правящих кругах. Совсем недавно, высказываясь на телеканале CBS, бывший президентский советник по национальной безопасности Збигнев Бжезинский выступил в защиту российско-иранского соглашения и призвал укреплять связи с Европой. "На самом деле русские поступают в соответствии с международным правом. Иранцы имеют полное право на программу ядерных исследований", — пояснил он.
Однако эти разногласия носят чисто тактический характер. Взрыв американского империализма является не просто проявлением специфического характера администрации Буша, а происходит по причине долговременного упадка американского капитализма, проявляющегося в резком увеличении долга США и падении курса американского доллара по отношению к евро. Даже столкнувшись с катастрофическими последствиями своей политики в Ираке, вторая администрация Буша усиливает воинственность в отношении Ирана и Сирии.
Если США сейчас и рассматривают возможность присоединения к дипломатическим усилиям Европы применительно к Ирану, то это означает всего лишь попытку саботирования переговоров и стремление заручиться поддержкой европейцев в проведении более жестких мер против Тегерана. Сенатор Маккейн выразил именно такую позицию, призвав Белый дом поддержать дипломатические меры Европы при условии, что Европа, в свою очередь, поддержит санкции ООН в случае иранского неподчинения.
Буш назвал "смехотворными" утверждения, будто США готовится к войне с Ираном. Но в статье, опубликованной в январе этго года журналом New Yorker под заголовком "Будущие войны", опытный журналист Сеймур Херш (Seymour Hersh) привел подробные сведения об американских разведывательных полетах над Ираном и о диверсионных операциях в этой стране, направленных на подготовку воздушных налетов США на иранские ядерные установки или даже для организации полномасштабного вторжения. В статье также были полностью раскрыты гангстерские настроения, царящие в наиболее воинственных кругах администрации Буша — среди так называемых неоконсерваторов в Министерстве обороны США.
"Гражданское руководство Пентагона настаивает на том, что, в случае отсутствия результатов дипломатических усилий в вопросе о ядерной угрозе со стороны Ирана, должна существовать достоверная угроза [американских] военных действий", — пишет Херш. — "Переговорный путь неоконсерваторы считают неэффективным, — сказал мне высокопоставленный чиновник МАГАТЭ. — Иранцы, мол, готовы уступить только давлению. И их тоже следует проучить"".