www.wsws.org/ru/2005/nov2005/chin-n19.shtml
Корреспондент МСВС Джон Чан, родившийся и выросший в южно-китайской провинции Гуандун, посетил столицу этой провинции Гуанчжоу в ходе своей поездки в КНР в конце 2004 года. Ниже приведена запись его беседы с членами МСВС по итогам визитов в Гуанчжоу и другие города и деревни Китая.
МСВС: Много ли в Китае говорят о политике?
ДЧ: В частных разговорах — да, преимущественно о коррупции во власти и социальных вопросах. В пределах круга своих друзей люди говорят вполне откровенно.
МСВС: Есть ли среди этого нечто, что можно было бы назвать социалистическими настроениями?
ДЧ:Имеет место искаженная разновидность эгалитаризма. У многих иллюзии относительно Запада. Они полагают, что системы соцобеспечения в США и других западных странах служат средством достижения равенства. Мне просто не верили, когда я описывал масштабы бедности на Западе. Есть также мнение, что это все равно лучше, чем в Китае — по крайней мере наличествует пособие по безработице и бесплатное здравоохранение.
Часть официальной академической науки и зарубежное "демократическое движение" давно используют в своих целях иллюзию о том, что целью "рыночных реформ" являются социальные уступки и государство благоденствия. Некоторые даже утверждают, что правящая партия посредством "политической реформы" превратится в социал-демократическую партию европейского типа.
МСВС:Что думают о Компартии КНР?
ДЧ:На этот счет доминирует подлинный цинизм, даже среди собственных членов Компартии. Большинство сегодняшних граждан, особенно молодые чиновники, говорят, что их решение о вступлении в партию никак не связано с идеологической приверженностью. Они вступили в партию, чтобы получить работу в госсекторе, исполнительной власти или управлении госпредприятиями. Кое-кто даже говорил мне, что вступать в партию было противно по причине полного неверия в ее идеологию. Никто по-настоящему не верит в то, что Компартия имеет отношение к коммунизму — даже ее члены со стажем в десятки лет.
Работники предприятий, принадлежащих государству, в целом враждебны режиму. Со времени реструктуризации 1990-х они постоянно находятся под угрозой увольнения. Подобная работа уже не считается ни комфортной, ни надежной, как это было в прошлом. Когда-то у них были государственное жилье, пенсии, здравоохранение и бесплатное образование.
Я беседовал с одной супружеской парой — у обоих была работа на госпредприятии. По их словам, им повезло, поскольку они еще оказались в числе тех, кто получил государственное жилье. Но даже теперь им приходится оплачивать часть его стоимости. Глава семейства сказал, что с неприязнью относится к Коммунистической партии. На вопрос, почему, ответил, что партия обманывала народ. Его раздражает пропаганда в подконтрольных государству СМИ. Он сказал, что руководители Китая держат их всех за дураков, но на самом деле люди не так глупы. Рабочие его категории не раз видели, как ведет себя власть.
МСВС:Были ли среди ваших собеседников члены партии?
ДЧ:Один мой знакомый — госчиновник, вступивший в партию 20 лет назад. Раньше он служил в армии, теперь — в финансовом учреждении. Он неплохо знает практику исполнительной власти и социальные проблемы рабочих и крестьян. Так, он отметил, что так называемое пособие на проживание, выдаваемое уволенным рабочим со стороны государства, поможет лишь купить мешок риса. Оно просто не дает рабочим помереть с голоду. Но у него были иллюзии насчет превосходства западных систем социального обеспечения.
Его рассказы о жизни внутри бюрократии заслуживают внимания. Один раз он похвастался тем, что свел воедино банковский баланс, не задев ничьих интересов. В ответ на мое удивление он объяснил, что в условиях повсеместной коррупции банковский баланс — весьма замысловатая конструкция. Ему приходилось манипулировать суммами на учетных счетах, чтобы скрыть коррупцию и расточительство других чиновников. Это — просто норма жизни.
Множество госслужащих вовлечены в деморализованный, паразитический образ жизни. Обеды и выпивка стоят миллиарды бюджетных юаней ежегодно, а использование проституток стало непременным атрибутом жизни чиновников и бизнесменов. Я слышал историю о том, что один руководитель полиции использовал подчиненный состав для сбора информации, которая помогла бы бороться с другими чиновниками. Это тоже типично; они ведут себя подобно мафии.
МСВС:Ваш друг возлагал вину на кого-то персонально?
ДЧ: В буйном росте коррупции он винил Дэн Сяопина. Я задал ему вопрос о праздновании 100-летия его рождения. Сегодня Дэна восхваляют как "главного архитектора" рыночных реформ, сказал он, но на самом деле все началось с Мао. Именно Мао Цзэдун сделал многое для повторного сближения с США и Западом, что создало международную обстановку, в которой Дэн смог проводить свою политику. Мой собеседник настаивал, что между Мао Цзэдуном и "строителями капитализма" не было фундаментального различия, поскольку еще при Мао в начале 1970-х произошла некоторая дерегуляция в экономике.
МСВС:Вы беседовали не в общественном месте?
ДЧ: Нет, мы разговаривали у него дома. Люди в Китае все еще оглядываются по сторонам. Даже имея тесные связи с властью, следует следить за своими высказываниями. Конечно, они не имеют возможности увидеть корень проблемы. Даже более критично настроенные китайские интеллектуалы смотрят на рабочий класс лишь как на угнетенных и обедневших людей, которых должны спасти люди "наверху", — быть может, несколько просвещенных властителей, которые установят демократию в стране.
МСВС:Вы заходили в Интернет-кафе?
ДЧ:Да, неоднократно. Сперва я думал, что с меня спросят массу личных данных, но этого не случилось. Существует полиция Интернета, правила и механизмы регуляции, и время от времени они схватывают нарушителей. Но это делается сугубо напоказ и малоэффективно в смысле контроля или ограничения пользования Интернетом. Это вообще нереально, поскольку в Интернете стало слишком много пользователей. У многих семей — домашнее подключение, есть пользователи широкополосных линий связи, и зачастую несколько соседей совместно пользуются одной такой линией.
В Интернет-кафе ходит много молодых людей, и посещение стоит вполне дешево — 2-3 юаня в час. Людей много в любое время суток. Согласно законодательству, вы должны быть старше 18 лет и должны назвать свой идентификационный номер контролеру. На практике на это мало обращают внимание. Когда вам просто говорят какое-то число, уверен, трудно определить, кто чем на самом деле занимался в сети.
МСВС:Каково ваше впечатление от телевидения, радиовещания и печатной прессы?
ДЧ: В Гуанчжоу и близлежащих районах принимается порядка 50 телевизионных каналов. В это число входит и телевидение Гонконга. Но власти держат под контролем телевещательную кабельную сеть, которая необходима для приема большого числа программ. К примеру, когда телевидение Гонконга сообщает о чем-то неприятном для Пекина, его вещание прерывают и вставляют записи песен. Зрители знают, что как только появились песни, государственная цензура начала свою работу.
МСВС:Как с освещением новостей?
ДЧ: Как правило, критические комментарии публикуют в газетах, а не на телевидении. Некоторые газеты отдают либерализмом, временами критикуя определенные социальные обстоятельства — вроде взрывов на шахтах, положения в госпиталях и другие несчастные случаи. Более молодое поколение журналистов не отворачивается от общественных недугов, но их часто одергивает режим. Тем не менее ограничивать доступ к новостям и политическим идеям становится все труднее в условиях, когда экономическая и социальная жизнь настолько тесно связана с современной техникой и остальным миром.
МСВС:Насколько ярки проявления национализма?
ДЧ:О да, весьма. Китайский национализм выставлен повсюду. На улицах — много пропагандистских плакатов. В жилых районах много надписей большими иероглифами, призывающими поддерживать армию КНР. Но молодежь и рабочие неприязненно относятся к подобной пропаганде, которую они идентифицируют с бюрократией.
МСВС: Хорошо ли население осведомлено о событиях в мире?
ДЧ:Это тоже зависит от социального слоя. В целом среди молодежи сильна вера в материальную культуру Запада и социальные реформы послевоенного периода. Вместе с тем, они не испытывают иллюзий относительно войны США в Ираке. Подавляющее большинство людей отрицательно относятся к этой войне и знают, чего на самом деле добивались США. По общему мнению, война ведется из-за нефти и политического влияния, и представляет она собой вторжение в бедную страну.
Размещение двух американских авианосцев в Тайваньском проливе в 1996 году, бомбардировка китайского посольства в Белграде в 1999-м и столкновение американского самолета-разведчика с китайским истребителем в 2001-м определенно повлияли на отношение населения к Соединенным Штатам. Некоторые из моих однокашников принимали участие в протестах у американского посольства в 1999 году.
МСВС:Поощряется ли антиамериканизм на государственном телевидении?
ДЧ: Со стороны властей КНР были попытки эксплуатировать самопроизвольное возмущение в связи с вышеперечисленными инцидентами для укрепления национализма. Однако неверно думать, что правительство вносит решающий вклад в формирование общественного мнения. Зачастую националистические настроения совмещаются с социальной ущемленностью, которая стала следствием государственной политики "открытых дверей" для иностранного капитала. Много негодования среди рабочих и фермеров было вызвано американскими защитными санкциями против китайских экспортных товаров, повлекшими опустошительные последствия.
У меня была интересная беседа с жительницей деревни, которая возмущалась по поводу решения администрации Буша запретить импорт китайских креветок в США. Местные компании делали бизнес на их приемке у населения для последующей переработки и экспорта. Теперь они снизили закупочную цену креветок, чем ввергли эту женщину в состояние бедности. Затем она стала выражать неприязнь к войне в Ираке. Если китайская крестьянка заговорила о мировых делах, это говорит о переменах.
МСВС:Вам приходилось затрагивать тему социализма или троцкизма?
ДЧ:Нет сомнений в том, что большинство людей не знают имени Льва Троцкого. Социализм в целом отождествляется со сталинизмом. Из-за отрицательного отношения к режиму с большинством собеседников трудно вести серьезный диалог на тему социализма.
МСВС:Есть ли в продаже книги Троцкого?
ДЧ:В обычных книжных магазинах — нет. Но их можно отыскать в официальных государственных магазинах, таких как "Синьхуа". В этом магазине было несколько книг о троцкизме, в том числе и значимых. Опубликована серия работ бывших китайских троцкистов, например, Вэна Фэньши и Жень Шаолиня.
Жень Шаолинь был заключен в тюрьму при Мао в 1950-х годах и вышел на свободу только в конце 1970-х. Вэн Фэньши входил в руководящий состав китайского троцкистского движения до размежевания с его главой Пэн Шужи в 1940-е. Вэн скончался в Англии несколько лет назад. Я не читал этих книг, но во введении к сборнику сказано, что после краха СССР работы этих авторов помогут понять доводы тех, кто утверждал, что сталинизм не был настоящим научным коммунизмом или социализмом. О Вэне говорится, что это троцкист, который до самой смерти не поколебался в своих убеждениях.
МСВС:Кто-либо может купить эти книги?
ДЧ: Точно не знаю. На полке с книгами был знак, говорящий о том, что это "внутренние" публикации, предназначенные только для научно-исследовательской работы. Может быть, для их приобретения надо предъявить удостоверение сотрудника НИИ.
Большинство китайцев никогда не слышало про китайских троцкистов. Но публикация этих книг свидетельствует по меньшей мере о внимании режима к наследию троцкизма. Ведь в конечном счете политическая легитимность власти все еще зиждется на ложном представлении ее как социалистической либо коммунистической.
Другая книжка, которую я увидел, была написана про сотрудничество Коммунистической партии с Гоминьданом в 1920-х годах. Эта часть истории также стала предметом интереса академической науки. Сегодня открыто признается, что политика Сталина по подчинению Компартии Гоминьдану привела к трагедии Второй китайской революции (1925-1927 гг.).
Но нетрудно догадаться, к какому выводу это приводит: поражение 1927 года было трагедией, но Мао извлек из нее уроки. Из-за запоздалости капиталистического развития китайский рабочий класс был слишком малочислен, чтобы вести демократическую и национально-освободительную борьбу. Поэтому, мол, необходимо было повернуться к крестьянству и к части буржуазии — эта стратегия и привела маоистов к власти в 1949 году. Подобная аргументация типична для официальной апологетики маоизма. Конечно, она базируется на полном отрицании марксизма и подлинного социализма.