НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский
Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

Версия для распечатки

Умер Александр Яковлев — один из архитекторов ликвидации СССР

Часть первая

Владимир Волков
28 октября 2005 г.

Вопреки потоку неумеренных славословий и восхвалений, прокатившемуся по российским СМИ в связи со смертью 18 октября в Москве главного идеолога КПСС времен горбачевской "перестройки" Александра Яковлева, он останется в исторической памяти прежде всего как соучастник величайшего политического преступления конца XX века — подготовки юридической ликвидации Советского Союза и реставрации капитализма в его бывших республиках.

Все ведущие масс-медиа России, как прокремлевские, так и либерально-оппозиционные, несмотря на их текущие разногласия оказались едины в оценках А. Яковлева как "патриарха российской демократии", "отца свободы слова" и политика, который "пришел дать нам волю".

В этих словах очень мало, ничтожно мало правды. Смысл подобных оценок не в том, чтобы более глубоко понять советскую и новейшую историю страны и судьбу самого этого человека, сколько в том, чтобы в очередной раз обмануть, дезориентировать общественное мнение, навязать ему мифы, удобные сегодняшней правящей элите. За исключением самого раннего периода своей биографии, когда молодым человеком он воевал на фронте и был тяжело ранен, вся последующая биография А. Яковлева была связана с преданной службой привилегированному меньшинству, глубоко враждебному интересам народа и рабочего класса. До конца 1980-х годов это привилегированное меньшинство конституировало себя в виде бюрократической касты, а затем трансформировалось в слой новых частных собственников. Индивидуальные смены ориентиров и "прозрения" А. Яковлева полностью определяются и объясняются этим историческим процессом.

Некрологи в ведущих российских масс-медиа, насквозь пропитанные панегирическим пафосом, пытаются создать портрет морального авторитета и мыслителя, глубоко чувствующего подземный гул истории. Между тем известные нам факты жизни А. Яковлева рисуют образ человека, лишенного как подлинной интеллектуальной независимости и оригинальности, так и способности предвидения. Он всегда довольно точно "колебался вместе с партией", а если и имел разногласия с "генеральной линией", то никогда не выходил за вполне очерченные рамки.

Ни по своим индивидуальным качествам, ни тем более по своим взглядам — всегда путаным, довольно поверхностным и весьма реакционным на всех этапах своей политической биографии — А. Яковлев никак не может быть отнесен к разряду выдающихся исторических личностей, ибо само по себе участие в определенных событиях еще не делает кого бы то ни было "великим". В противном случае давно бы следовало провозгласить Герострата человеком, "оставившим заметный след в мировой культуре".

Историческую, равно как и моральную, величину человека следует определять, исходя из того, насколько данная личность способна идти против течения, противостоять господствующим веяниям и предрассудкам своего времени, отстаивать высшие цели и интересы в противовес случайным и конъюнктурным соображениям, стоять выше своего слоя и обращаться к лучшим устремлениям масс. Перед лицом этих критериев А. Яковлев стоит в лучшем случае как вполне заурядная фигура. Только глубочайший интеллектуальный и моральный упадок нынешней правящей элиты России делает возможным поднимать на щит человека, который при других, более здоровых в культурном отношении временах, заслуживал был несоизмеримо более скромной оценки.

Более объективным образом "миссию" А. Яковлев следовало бы, пожалуй, описать следующим образом: "история", а, точнее, интересы советской бюрократии, выдвинули его в верхний эшелон партийной номенклатуры в конце 1950-х и в 1960-е годы, а затем избрали своим орудием в решающий период 1980-х годов, когда бюрократия, разочаровавшись в своей реакционной и антимарксистской программе "социализма в отдельной стране", повернула в сторону окончательной капитуляции перед мировым капитализмом и расчленения СССР.

Личные качества А. Яковлева — отсутствие настоящей широты кругозора, чуткое улавливание изменяющихся потребностей привилегированного меньшинства и способность к лавированию (непременная особенность номенклатурных карьеристов), — позволили ему успешно совершить ту "смену вех", благодаря которой он из ведущего пропагандиста "марксизма-ленинизма", а затем теоретика "обновления социализма" в короткий период превратился в яростного антикоммуниста и защитника частной собственности. В одном из интервью он признался: "Для пользы дела приходилось и отступать, и лукавить. Я сам грешен — лукавил не раз. Говорил про "обновление социализма", а сам знал, к чему дело идет" [1].

Кульминацией этого "лукавства" (которое лучше назвать цинизмом) стало заявление, которое А. Яковлев сделал в 1991 году в интервью одной американской газете: "За последние два года я начал снова читать и учиться, и я нашел, что ни одно из предвидений Маркса и Энгельса не вышло".

Это поведение "политического перевертыша" нашло справедливую оценку и бескомпромиссное осуждение в работах марксистского историка и социолога Вадима Роговина, выпустившего в 1990-е годы 7-томное исследование Была ли альтернатива?

Изменение в мировоззрении представителей правящей партократии, писал Роговин, "можно объяснить лишь конъюнктурными соображениями. Для бюрократов сталинского и послесталинского призывов идейная сторона жизни никогда не имела никакого значения. Иначе чем можно объяснить, скажем, такой факт, что человек, возглавлявший долгие годы отдел идеологии в ЦК КПСС, к концу шестого десятка лет собрался духом перечитать труды Маркса и Ленина и обнаружил в их мировоззрении колоссальные изъяны, проявления аморализма и т.д. Если бы это был схимник, который первый раз прочел Маркса, можно было бы оправдать это невежеством. Но ведь Яковлев осуществлял контроль над всеми марксоведами страны, ему по службе надлежало должным образом знать Маркса, Ленина".

"Как можно серьезно верить его прозрению? Разве он предъявляет новые документы, новые аргументы, новую систему доказательств? Он и ему подобные просто бездарно механически перепевают то, что говорили идеологи русской эмиграции". Яковлев и ему подобные "берут на вооружение лишь то, что служит их сегодняшним, прагматическим задачам. Но таково было отношение к науке и марксизму у Сталина и таково отношение всех малоинтеллигентных людей" [2].

Далее В. Роговин продолжает:

"На партократах, управлявших нашей страной, лежит ответственность за девальвацию идей, которым они служили. Именно они определяли и формировали марксистское учение. Как научное мировоззрение, марксизм требовал непрерывного развития, обогащения, пересмотра каких-то принципов. А вспомните, как изучали у нас труды классиков. Препарируя по отдельным строчкам, страничкам, не стимулируя дискуссий, обсуждений, не будя мысль, прерывая дух сомнения. Ученье насаждалось как догма. Так религиозному человеку преподносится святое писание, незыблемость истин которого не может быть спорной. И это называлось научным мировоззрением. Что удивительно, идеологи, которые внесли лепту в формирование такого научного мышления, сами откровенно признавались, что они руководствовались слепой верой. Они верили и Сталину, и Хрущеву, и Брежневу... Но и после того, как они поменяли свои знаки с "+" на "-", их позиция "верующих людей" не изменилась. Они опять же относятся к Марксу, Ленину не как к людям, способным ошибаться, менять взгляды на конкретные положения в зависимости от изменения исторической обстановки, а как верующий относится уже к ереси, противоположной вероучению".

"Когда человек меняет те или иные свои позиции, убеждения, в этом нет ничего предосудительного. Но эти изменения в мировоззрении должны быть подкреплены продуманными идеями, тезисами, положениями, а не сводиться лишь к грубой брани в адрес того, что еще вчера он так рьяно защищал. Такая позиция не может вызвать никакого другого чувства, кроме брезгливого омерзения" [3].

К этому стоить добавить, что А. Яковлев неоднократно подчеркивал, что не может точно назвать даты или периода, когда ему "отрылась вся правда" про русскую революцию и большевизм [4]. Это лишний раз подчеркивает, что к роли ведущего "демократа" и антикоммуниста рубежа 1980-90-х годов он пришел почти случайно, во многом неожиданно для самого себя и преимущественно под влиянием внешних обстоятельств.

"Борьба" с русским национализмом

А. Яковлев родился в 1923 году деревне под Ярославлем. После ранения на фронте он больше не вернулся в действующую армию и в 1943 году стал членом КПСС. Это был период, когда Сталин сделал резкий крен в сторону еще большей опоры на русский национализм: Коминтерн был окончательно распущен, а русское православие восстановлено в правах. Параллельно шла эскалация государственного антисемитизма. В этой атмосфере и происходило формирование мировоззренческого облика А. Яковлева. Если у него и были какие-либо сомнения, колебания или внутренний дискомфорт, то это не мешало ему вполне спокойно принимать политическую реальность. Более того, именно в это время, вскоре после окончания войны, начинается его "блестящая карьера" [5] в сталинистском партийном аппарате.

Из Ярославского обкома он переводится в Москву и работает в ЦК КПСС, пишет научную работу, а в конце 50-х годов направляется на стажировку в Колумбийский университет в США. Свои взгляды в то время А. Яковлев описывает следующим образом: "Со стажировки в Колумбийском университете я... вернулся догматиком. Не то чтобы сталинистом, но довольно правоверным партийцем. Мне даже самому страшно стало: что это со мной" [6]. Другими словами, увидев, что американская официальная пропаганда не лучше советской, он укрепился в мысли, что существующий в СССР режим является единственной мыслимой альтернативой капитализму.

Вернувшись из США, А. Яковлев продолжил работу в ЦК КПСС и в 1965 году, в момент свертывания "хрущевской оттепели" и нарастающей реабилитации Сталина новым брежневским руководством, стал заместителем завотдела пропаганды, чтобы вскоре, в 1969-1973 годы, возглавить пропагандистский аппарат КПСС.

Ему приписывают симпатии "Пражской весне". Это вполне вероятно, поскольку подобные симпатии разделялись значительными слоями советского партийного аппарата. Никто, однако, не решается утверждать (начиная с него самого), что А. Яковлев был склонен в то время к партийному диссидентству.

В 1973 году он был тем не менее отправлен в "почетную ссылку" послом в Канаду за публикацию статьи "Против историзма", появившуюся в Литературной газете 15 ноября 1972 года. Этот факт в сегодняшней иконографии А. Яковлева рассматривается как один из эпизодов, характеризующих его "свободомыслие" и устремленность к "демократическим ценностям", и трактуется как наказание за "критику великодержавного шовинизма, национализма и антисемитизма". При ближайшем рассмотрении это оказывается в лучшем случае полуправдой.

Статья А. Яковлева, критикуя отдельные наиболее оголтелые проявления русского шовинизма, пышно расцветшие в тот момент под прямым покровительством бюрократической верхушки [7], искала в то же время компромисс с русским национализмом, фактические видя в нем единственную реальную идеологическую опору сталинистского правления.

Наряду с шовинизмом и "догматизмом" А. Яковлев осуждает также "модернизм", "низкопоклонство перед Западом", а также Солженицына. Роман Август Четырнадцатого он клеймит как "веховский по философским позициям и кадетский — по политическим". А. Яковлев осуждает роман за то, что он навязывает "читателю отрицательное отношение к самой идее революции и социализма", и что Солженицын "чернит русское освободительное движение и его идейно-нравственные ценности, идеализирует жизнь, быт и нравы самодержавной России".

Надо сказать, что оценка романа Август Четырнадцатого была дана А. Яковлевым вполне справедливая. Другое дело, что в устах главного пропагандиста сталинистского режима, который исторически вырос как контрреволюционная реакция на интернациональные традиции Октября 1917 года, эта оценка носила заведомо фальшивый и, в сущности, лицемерный характер. Но даже с учетом этой оговорки ясно, что А. Яковлев не в 1989 году впервые узнал о существовании антикоммунистической литературы и используемых ею аргументах.

Очевидно, что позиция А. Яковлева в этой статье — это типичная бюрократическая критика "направо" и "налево". Он отмежевывается одновременно и от партийных "либералов", и от правых националистов. Но, выдавая себя за продолжателя традиций ленинизма, он никоим образом не ставит под сомнение легитимность сталинистского режима и не обращается к рабочему классу с призывом возродить революционные и интернациональные традиции большевиков. Напротив, его действительная позиция состоит в том, что он видит в сталинизме наиболее "просвещенную" форму существования русского национального государства, а КПСС рассматривает в качестве гаранта устойчивости такого государства.

В итоге критика А. Яковлевым "неославянофилов" весьма снисходительна. Он надеется использовать эти силы против опасности, грозящей режиму в СССР. Вывод Яковлева примерно следующий: все русские должны сплотиться вокруг партии; надо пожертвовать такими второстепенными элементами "неославянофильства", как религия, ради спасения главного — национального status quo [8].

Примечания:

1. Интервью А. Яковлева Независимой Газете 2 декабря 2003 г.

2. Интервью В. Роговина 1994 года под названием "Политические перевертыши". См.: Конец означает начало, М., 2002, с. 371.

3. Там же, с. 371-372.

4. В интервью Независимой газете 2 декабря 2003 года А. Яковлев сказал: "Конечно, я не могу сказать, какого числа, какого месяца я понял, что советский строй никуда не годится". В другом интервью, немецкой Tageszeitung 16 декабря 2004 года, на вопрос: "Когда вы поняли, что Россия идет по неверному пути?" — он ответил: "Вы мне не поверите, но я не знаю".

5. По словам Владимира Лукина, одного из создателей либеральной партии "Яблоко"; ныне — уполномоченный по правам человека в России.

6. Независимая Газета, 2 декабря 2003.

7. См. книгу Н. Митрохина Русская партия: Движение русских националистов в СССР. 1953-1985 годы. М., 2003.

8. См. критику этой статьи с точки зрения либерального антикоммунизма того времени в книге: Геллер М.Я., Российские заметки 1969-1979, М., 1999.