|
МСВС : МСВС/Р : История : Летняя школа ПСР/МСВС 2005
Версия для распечатки
Летняя школа ПСР/МСВС:
Лекция шестая: Социализм в одной стране или перманентная революция.
Бил Вэн Оукен
20 апреля 2006 г.
Ниже следует третья часть лекции "Социализм в одной стране или перманентная революция". Она была прочитана Билом Вэном Оукеном в рамках летней школы американской Партии Социалистического Равенства (Socialist Equality Party) и МСВС, которая проводилась с 14 по 20 августа 2005 года в Анн-Арборе, штат Мичиган.
Реакция против Октября 1917 года
Кампания против теории перманентной революции стала необходимым выражением роста национализма в большевистской партии и начала реакции против Октябрьской революции, которая осуществлялась на основе этой теории.
Те, кто, подобно Сталину, осуждали Троцкого в 1924 году за неверие в то, что Россия может построить "социализм в одной стране", с 1905 по 1917 годы осуждали его за утопическую оценку, согласно которой русский пролетариат может прийти к власти раньше рабочих Западной Европы. Россия, утверждали они в то время, была слишком отсталой.
Троцкий понял, что природа Русской революции будет определяться, в конечном счете, не уровнем ее собственного национального экономического развития, а зависимостью России от мирового капитализма и его международного кризиса. В странах, подобных России, с запоздалым капиталистическим развитием, интеграция в мировую экономику и рост рабочего класса сделали невозможным для буржуазии довести до конца решение задач, связанных с буржуазной революцией.
Троцкий следующим образом суммировал свою теорию в статье 1939 года "Три концепции Русской революции": "Полная победа демократической революции в России немыслима иначе, как в форме диктатуры пролетариата, опирающейся на крестьянство. Диктатура пролетариата, которая поставит в повестку дня не только демократические, но также и социалистические задачи, в то же время обеспечит могучий толчок международной социалистической революции. Только победа пролетариата на Западе защитит Россию от буржуазной реставрации и даст ей возможность довести социалистическое строительство до конца".
Отвергая интернационалистские основы этой теории — доказанные опытом Октябрьской революции — сталинское руководство основывалось на националистическом подходе, разделяя мир на различные типы стран, в зависимости от того, обладают ли они предположительно необходимыми предпосылками для социалистического строительства.
Троцкий осуждал этот подход как вдвойне неверный. Он указывал, что развитие мировой капиталистической экономики не только ставит задачу захвата власти рабочим классом в отсталых странах, оно также делает нереализуемым построение социализма в национальных границах в развитых капиталистических странах.
Он писал: "Проект программы забывает основной тезис о несовместимости нынешних производительных сил и национальных границ, из которого вытекает, что высокоразвитые производительные силы являются никак не меньшим препятствием для построения социализма в отдельной стране, как и слаборазвитые, хоть и с другого конца; если последние являются недостаточными для своей базы, то для первых недостаточной оказывается база".
То есть колониальные страны не обладали необходимой экономической/промышленной базой, в то время как в развитых капиталистических странах капиталистическое хозяйство уже вышло за рамки национальных границ. Британия, как указывал Троцкий, из-за развития своих производительных сил нуждалась во всем мире для своего обеспечения сырьем и рынками. Попытка построить социализм в отдельной стране неизбежно обозначала иррациональный экономический регресс.
Социализм в отдельной стране и Китай
Хотя время не позволяет сейчас дать подробное исследование относительно влияния политики "социализма в отдельной стране" на секции Коммунистического Интернационала, я думаю, что необходимо обратиться, хотя бы самым общим образом, к предательству Китайской революции 1925-1927 годов. Это предательство обнаружилось в разгар борьбы Троцкого против реакционной теории Сталина и дало трагическое подтверждение предупреждения о том, что эта теория может привести только к катастрофическим поражениям международного рабочего класса.
В 1930 Троцкий характеризовал эту "вторую" Китайскую революцию как "величайшее событие современной истории после революции в России в 1917 году". Нарастающий подъем революционной борьбы китайского рабочего класса и крестьянства, быстрый рост и политический авторитет китайской Коммунистической партии после ее образования в 1920 году предоставляли Советскому Союзу самую благоприятную возможность прорвать изоляцию и окружение.
Отвергая теорию перманентной революции и воскрешая меньшевистскую теорию "двух стадий" революции в колониальных и полуколониальных странах, сталинское руководство утверждало, что китайский рабочий класс должен подчинить свою борьбу буржуазно-националистическому Гоминьдану, возглавляемому Чан Кайши.
Вопреки оппозиции Троцкого, китайской Коммунистической партии было предписано вступить в Гоминьдан и подчиниться ее дисциплине, в то время как Чан Кайши был избран почетным членом Исполнительного комитета Коминтерна, против чего голосовал один только Троцкий.
Сталинское руководство характеризовало Гоминьдан как "блок четырех классов", состоящий из рабочего класса, крестьянства, мелкой буржуазии и национальной буржуазии.
Позиция Сталина заключалась в том, что Китай еще не созрел для социалистической революции, что у него отсутствует "достаточный минимум" для развития социалистического строительства. Поэтому рабочий класс не мог бороться за политическую власть.
В резолюции Коминтерна, принятой в феврале 1927 года, заявлялось: "Текущий период Китайской революции есть период буржуазно-демократической революции, которая не завершена ни с точки зрения экономической (аграрный переворот и уничтожение феодальных отношений), ни с точки зрения национальной борьбы против империализма (объединение Китая и национальная независимость), ни с точки зрения классовой природы власти (диктатура пролетариата и крестьянства)..."
Троцкий указывал, что все в этой резолюции по Китаю отражает позицию, которую после Февральской революции 1917 года в России занимали меньшевики и большинство руководства большевистской партии — включая Сталина. Они утверждали тогда, что революция не может перескочить через буржуазно-демократическую стадию своего развития и требовали условной поддержки буржуазного Временного правительства. Они выступали против ленинского тезиса, провозглашенного в апреле 1917 года, согласно которому существенные задачи буржуазно-демократической революции могут быть завершены только посредством захвата власти рабочим классом и установления его собственной диктатуры. Этот ленинский тезис они называли "троцкистским".
Сталинское руководство утверждало, что империалистическое угнетение Китая — а, в действительности, всех колониальных и полуколониальных стран — объединяет воедино все классы, от пролетариата до буржуазии, в общей борьбе против империализма, оправдывая их объединение в общую партию.
Против этой идеи Троцкий выдвинул утверждение, что борьба против империализма, обладающего мириадами связей с местной буржуазией, только усиливает классовую борьбу. "Борьба против империализма именно из-за его экономической и военной мощи требует могучего напряжения сил из самой толщи китайского народа, — писал он. — Но все, что ставит на ноги угнетенные и эксплуатируемые массы тружеников, толкает национальную буржуазию к открытому блоку с империалистами. Классовая борьба между буржуазией и массами рабочих и крестьян не ослабевает, а, напротив, обостряется империалистическим угнетением до точки кровавой гражданской войны в каждом серьезном конфликте".
Сталин смог навязать в Китае меньшевистскую политику — против воли китайской Коммунистической партии, которой предписывалось сдерживать рабочих в городах, а также аграрную революцию в деревне. В конечном счете, ей было приказано разоружиться перед армией Чан Кайши. Результатом стало убийство 20 тысяч коммунистов и рабочих в результате резни, которую устроила эта армия 12 апреля 1927 года в Шанхае.
Сталинское руководство тогда утверждало, что эта резня только подтверждает их линию и что Чан Кайши представляет только буржуазию, а не "девять десятых" Гоминьдана, состоявших из рабочих и крестьян, настоящим вождем которых был провозглашен Ван Цзинвей, который возглавлял "левое" правительство Гоминьдана в Ухани, которому Компартии снова было приказано подчиниться. В июле 1927 года, после того как Ван достиг соглашения с Чан Кайши, он также устроил резню рабочих и коммунистов подобно тому, как это было в Шанхае.
Стоит отметить, что это руководство "левого" Гоминьдана — провозглашенное Сталиным главой "революционно-демократической диктатуры" — продолжало превращаться в руководство марионеточного режима в зоне японской оккупации в Нанкине.
В явной попытке скрыть катастрофические последствия оппортунизма Коминтерна в Шанхае и Ухани, Сталин утверждал, что Китайская революция находится все еще на подъеме, и санкционировал авантюристическое восстание в Кантоне, которое завершилось еще одной резней.
Результатом стало физическое уничтожение китайской Коммунистической партии и потеря того, что представляло собой наиболее многообещающую возможность после 1917 года.
Оппортунизм сталинского руководства в Китае основывался на концепции, согласно которой успех Гоминьдана послужит противовесом империализму и поэтому даст Советскому Союзу передышку
для реализации плана построения "социализма в отдельной стране".
Однако антимарксистская и оппортунистическая политика в Китае обозначала взгляд, выходящий за пределы националистической теории социализма в отдельной стране как таковой. Примененный в Китае, этот метод анализировал национальную революцию в изоляции от мировой революции. Он, таким образом, с одной стороны, рассматривал Китай в качестве страны, недостаточно зрелой для социализма, а, с другой стороны, приписывал национальной буржуазии и самой форме национального государства исторически прогрессивную роль.
Троцкий отвергал обе эти концепции, утверждая, что характер Китайской революции определялся мировым развитием капитализма, которое, как в России в 1917 году, делало взятие власти рабочим классом единственным средством разрешения национально-демократических задач революции.
Предупреждения Троцкого о последствиях политики "социализма в отдельной стране" подтвердились, но, как он предупреждал тех представителей Левой оппозиции, которые считали это смертельным поражением для Сталина, объективное воздействие поражения в Китае на массы советских рабочих только усилило власть бюрократии. После этого поражения он сам был исключен из партии в ноябре 1927 года, а несколькими месяцами позже его выслали в Алма-Ату недалеко от русско-китайской границы.
Политическое значение того, что сталинско-бухаринская перспектива "социализма в отдельной стране" была принята в качестве ориентации Коминтерна, а также факт того, что это сопровождалось кампанией против перманентной революции и репрессиями против Троцкого и его единомышленников, — смысл всего это был хорошо понят наиболее сознательными в классовом отношении органами печати мировой буржуазии.
Так, New York Times опубликовала в июне 1931 года специальный репортаж своего бесподобного московского корреспондента Уолтера Дюранти (Walter Duranty), где утверждалось: "Существенной чертой "сталинизма", которая резко определяет его превосходство и отличие от ленинизма... это то, что он искренне нацелен на успешное установление социализма в отдельной стране без стремления к мировой революции".
"Значение этой догмы, которая играла преобладающую роль в жестокой полемике со Львом Троцким... невозможно переоценить. Это по преимуществу сталинский "лозунг", и он наклеивает ярлык еретиков или "пораженцев" на всех коммунистов, которые отказываются принять его в России или за ее границами".
Дюранти продолжает: "Теория "советской социалистической самодостаточности", как ее можно назвать, включает определенную степень интереса к мировой революции — может быть, не сознательно, но под давлением обстоятельств. Сталинская мобилизация России категорически требует трех вещей: концентрации всех усилий, экономии каждой копейки и мира. Это не оставляет кремлевскому режиму времени, денег или энергии для "красной пропаганды" за границей, которая, между прочим, является возможной причиной войны, и будучи силой социального разрушения, должна фатально противостоять пятилетнему плану, который является силой социального строительства".
Подобным же образом французская газета Le Temps комментировала двумя годами позже: "После удаления Троцкого, который со своей теорией перманентной революции представлял действительную международную опасность, советские правители, возглавляемые Сталиным, придерживались политики построения социализма в отдельной стране без ожидания проблематичной революции в остальном мире".
Газета советовала французскому господствующему классу не относиться слишком серьезно к революционной риторике сталинской бюрократии.
Троцкий в это время предлагал создать "белую книгу", в которой были бы собраны все одобрения такого рода "социализма в отдельной стране" со стороны буржуазии, и "желтую книгу", включающую заявления о симпатии и поддержки со стороны социал-демократов.
Через восемь десятилетий значение борьбы между теорией перманентной революции и теории социализма в отдельной стране стало очевидно. Точные и дальновидные предупреждения Троцкого о том, что попытка отделить социалистическое развитие Советского Союза от международных событий и мировой революции может привести только к катастрофе, подтвердилась перечерчиванием карты мира и огромным обнищанием трудящихся бывшего СССР после 1991 года.
Кроме годовщины раскола в МКЧИ [с руководством британской Рабочей Революционной партии в 1986 году], 2005 год также знаменует двадцатую годовщину начала перестройки Михаила Горбачева. Эта политика стала завершением предательства Октябрьской революции сталинизмом. Прячась за частоколом марксистских слов, бюрократия долгое время рассматривала социализм в действительности не как программу революционного свержения капитализма, а, напротив, как средство развития национального хозяйства, которое являлось основой ее собственных привилегий.
Именно ради защиты этих привилегий она повернулась к политике капиталистической реставрации, что обернулось для советского народа катастрофой мирового исторического масштаба. Одним из наиболее ярких свидетельств этого стало падение численности населения — за последние десять лет население одной только России сократилось на 9,5 миллионов человек, несмотря на то, что многие тысячи русских вернулись из бывших советских республик. Число бездомных детей сегодня намного больше, чем в самые худшие дни гражданской войны или после Второй мировой войны.
Ликвидация сталинистской бюрократией СССР — реакция на растущее давление глобально интегрированного капитализма на национально изолированную советскую экономику — стала выражением не краха социализма или марксизма, а, напротив, провала попытки сталинской бюрократии установить изолированное, самодостаточное национальное хозяйство. Иными словами, окончательно провалилась перспектива социализма в отдельной стране.
В ходе борьбы, которую Троцкий вел против теории социализма в отдельной стране, был выработан глубокий анализ причин реакции против Октября и значения этой реакции для международного рабочего класса. Этот анализ является ключевым для выработки всесторонней программы построения мировой партии социалистической революции.
Защита Троцким теории перманентной революции и основная идея этой теории, согласно которой мировое хозяйство и мировая политика образуют объективную основу для революционной стратегии, и сегодня представляют собой теоретический краеугольный камень международной перспективы Международного Комитета Четвертого Интернационала.
К началу страницы
МСВС ждет Ваших комментариев: wswsru@gleichheit.de
© Copyright
1999-2008,
World Socialist Web Site |
