НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский
Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

Версия для распечатки

Капиталистическая Россия спустя 15 лет после падения Советского Союза.

Часть 2 | Часть 1

Владимир Волков
27 января 2006 г.

В январе 2006 года сторонники Мирового Социалистического Веб Сайта организовали в Массачусетском Технологическом Институте (США) серию лекций под общим названием "Марксизм в наше время". С первой лекцией на тему "Американская борьба за мировую империю" выступил 10 января сотрудник МСВС Питер Дэниелс. Вторая лекция под заглавием "Капиталистическая Россия спустя 15 лет после падения Советского Союза" была прочитана 17 января членом международной редколлегии МСВС Владимиром Волковым.

С третьей и четвертой лекцией на тему "Русская революция 1917 года: Был ли социализм обречен на поражение?" и "Что представлял собой советский "коммунизм"? Какой социализм нам нужен?" выступает 24 и 31 января организатор мероприятия Феликс Крайзель.

Ниже публикуется текст выступления В. Волкова, которое было сделано в рамках Интернет-конференции из Санкт-Петербурга и вызвало по его окончании оживленную дискуссию с присутствующими в аудитории.

Нет необходимости перечислять все многочисленные формы социального неблагополучия и упадка, которые наблюдаются сегодня в России [4]. Мы должны ответить на один принципиально важный вопрос: какова связь между этими явлениями и происходящими в России политическими процессами? Стоит только правильно сформулировать данный вопрос, как будет ясен ответ на него: авторитарно-бюрократический режим в Кремле выступает как необходимая реакция новой правящей элиты на обнищание и бесправие масс. Огромная пропасть социального неравенства делает совершенно невозможным поддержание каких-либо форм демократического правления. Чем больше углубляется степень социальной дифференциации, тем в большей степени правящий истеблишмент вынужден полагаться на силу и полицейское принуждение.

Эта закономерность проявляется сегодня во всех ведущих странах мира. Если у России и есть какая-то своя специфика, то она состоит лишь в том, что здесь методы духовного и физического порабощения рабочего класса, заимствованные у правящих элит Запада, синтезируются с "национальными" традициями царского самодержавия и сталинистского подавления.

Феномен сращивания государства и бизнеса, при котором бюрократия сумела вернуть себе многие рычаги власти, отнюдь не случаен и вырос не просто по воле каких-то отдельных лиц или групп. Бюрократия, проделав цепь трансформаций, возродилась на новом социальном базисе. Как это понять?

Природа власти бюрократии была в свое время превосходно описана Львом Троцким, когда в 1930-е годы он пытался объяснить, почему Октябрьская революция 1917 года в России переродилась. Он писал, что основой могущества бюрократии является социально-экономическая отсталость, которая порождает всеобщую нужду и борьбу за необходимые предметы быта. Бюрократия выступает как арбитр, который решает, кому в данный момент предоставить те или иные блага. В качестве примера Троцкий использовал следующий образ: когда в магазине не хватает товаров, люди выстраиваются в очередь; когда очередь становится слишком большой, появляется кто-то, кто начинает наводить в очереди порядок, то есть осуществлять "власть".

Советская бюрократия базировалась на национализированных отношениях собственности, которые она охраняла и защищала — хотя и на свой лад, то есть деморализуя и терроризируя рабочий класс. Это происходило до тех пор, пока ее собственная перспектива построения "социализма в отдельной стране" — то есть, по сути, радикальная программа национальных реформ — позволяла бюрократии иметь достаточные материальные привилегии, чтобы чувствовать себя в положении, сходном с буржуазией стран развитого капитализма.

Глобализация мировой экономики подорвала жизнеспособность автаркических экономик, возникших в результате ориентации на перспективу "социализма в отдельной стране". Тогда бюрократия отбросила все свои "социалистические" претензии, повернула в сторону капитуляции перед мировым империализмом и начала систематический слом всех социально-экономических структур, созданных в предшествующий период. Приватизируя бывшую государственную собственность, она стремилась стать частью нового правящего класса, владеющего всеми важнейшими экономическими ресурсами на основе прав частной собственности.

Казалось бы, бывшая бюрократия обменяла "власть" на "собственность" и растворилась в новом привилегированном слое. Откуда же ее новое возрождение? — Оно произошло вследствие того, что упомянутая трансформация был связана не с преодолением общей экономической отсталости и накопившихся диспропорций, а, напротив, с новым углублением кризиса.

Новая постсоветская бюрократия нужна для тех самых целей, что и при сталинистском правлении: она контролирует распределение скудных средств для обедневших слоев населения, забирая себе, однако огромную долю национального продукта в качестве "возмещения".

Согласно результатам исследования, проведенного Институтом социологии РАН количество чиновников увеличилось с 660 тыс. в конце советского периода до 1 млн 300 тысяч в настоящее время. При этом резко возросла закрытость бюрократии, а круг людей, принимающих решения, существенно сузился.

Либералы говорят: бюрократия растет, потому что рыночные реформы проводятся недостаточно решительно и быстро. Из нашего анализа ясно, что это чистый софизм и обман. Как раз именно потому, что реформы удалось навязать обществу и продвинуть достаточно далеко, пропасть социального неравенства выросла, а экономические болезни обострились, новой правящей элите понадобилось "укреплять государство" и искать дополнительных опор в лице бюрократии, репрессивных аппаратов, спецслужб и т.д.

Политический спектр в последнее время заметно сдвинулся вправо [5]. Если в начале 1990-х годов фигуры, вроде утранационалиста В. Жириновского, подвергались осуждению и остракизму со стороны официального общественного мнения, то теперь они чувствуют себя вполне комфортно и безнаказанно, потому что власть, по сути, реализует их предложения. Проправительственные масс-медиа усиленно нагнетают национализм, раздувают ксенофобию и разжигают темные инстинкты, чтобы деморализовать трудящихся, сделав их послушными игрушками политических махинаций.

Вот типичный пример нагнетание ксенофобии. Ведущая национальная газета Известия сообщая 16 декабря прошлого года о погромах цыган в одном из городов Новосибирской области, вынесла в заголовок следующую фразу: "В городе Искитим горят дома цыган. Других способов избавиться от наркотиков местные жители не видят". Сообщая, что в защиту цыган выступили правозащитники, сомневающиеся в том, что обвинения против цыган могут быть доказаны, газета продолжает: "Жители Искитима правам человека предпочитают право жить без наркотиков".

Характерна также общая реакция российских СМИ на волну протестов во Франции осенью 2004 года. Она сводилась к тому, что правительство действует крайне нерешительно в подавлении "бунтов", а профашистский демагог Ле Пен предлагает разумное решение проблем миграции.

Добавим также, что в продолжение 2005 года был проведен целый ряд решений, резко сузивших гражданские права и свободы. Среди них: ограничение на митинги и шествия, повышение планки для прохождения партий в Думу, введение нормы в 50 тыс. членов для регистрации партии, отмена выборности губернаторов, ужесточение контроля за неправительственными организациями, еще больший зажим СМИ и др.

Сложившееся к настоящему времени положение можно считать вполне оформившимся. Снова зададимся вопросом: а могло ли быть иначе? Насколько неизбежно было "перерождение" так называемой "демократической революции" начала 1990-х годов? Наш ответ однозначен: сегодняшний "результат" был заложен в самой механике процессов капиталистической реставрации. Мы наблюдали в бывшем СССР коллективный заговор привилегированных верхов против абсолютного большинства народа. Разговоры о "демократии" были наполовину лицемерием, наполовину наивностью и призваны были замаскировать абсолютно недемократические решения, направленные на то, чтобы провести масштабное перераспределение общественных богатств в пользу новой прослойки частных собственников. Объективные результаты данного процесса стали полной неожиданностью для тех, кто слепо верил в словесные обещания этой эпохи.

Совершенно иную картину мы наблюдаем, рассматривая трагическое перерождение Октябрьской революции 1917 года. В отличие от событий рубежа 1980-90-х годов, это был социальный переворот, действительно опиравшийся на поддержку масс и выражавший их коренные интересы. Вожди этой революции, Ленин и Троцкий, беря в свои руки государственную власть, ясно заявляли, что они не видят возможности построить в отсталой России социализм, если на помощь не придет европейский пролетариат. Более того, еще в 1907 году, формулируя свою теорию "перманентной революции", Троцкий предвидел опасность перерождения будущей революции пролетариата в России, если она окажется изолированной в национальных рамках.

Вот почему в анализе событий всей советской и постсоветской истории мы опираемся на теоретическое и политическое наследие, оставленное лучшими традициями русского большевизма и Левой оппозиции, продолжавшей в 1920-х и 1930-х годах курс, заложенный Октябрем.

Это наследие позволяет понять, что же происходит на территории бывшего Советского Союза. Правительства Запада полтора десятилетия назад поддержали "перестройку" и "гласность" Горбачева, потому что это были этикетки для этапов политики бюрократии, ведшей дело к расчленению СССР и ликвидации его основ национализированной собственности. Режимы, образованные на руинах СССР, проповедовали национализм и противопоставляли себя всем остальным. Каждый из этих режимов стремился в одиночку интегрировать свою экономику в структуры мирового капиталистического рынка. Растущие нестабильность и хаос, тлеющие этнические и религиозные конфликты стали продуктом этого реакционного процесса.

Сейчас этот процесс перешел в качественно новую стадию. Если до сих пор предполагалось, что в рамках СНГ будут налажены более равные и справедливые отношения между бывшими советскими республиками, то вместе с обострением "газового спора" между Россией и Украиной все подобные планы потерпели полный крах. Верх берут не рациональные соображения, а непосредственные материальные интересы правящих клик. Во главе этого поворота идет Россия, которая фактически перешла к политике агрессивного давления и ультиматумов в отношениях со своими ближайшими соседями, стремясь использовать свою роль крупнейшего поставщика энергоресурсов в Европу для навязывания этим странам своих интересов. В этом Россия пользуется сейчас временной поддержкой Запада.

Однако цель ведущих империалистических держав всегда была и остается одной и той же — установить как можно более полный контроль над сырьевыми и трудовыми ресурсами бывшего СССР. Основным обладателем этих ресурсов является Россия. Серия "цветных революций", осуществленных в последние годы в странах СНГ при активнейшей поддержке США и европейских стран, была как раз направлена на усиление этого контроля — в тот момент, когда вопрос о доступе к энергоресурсам превратился в одну из главных проблем мировой геополитики.

Нет сомнений, что как только неустойчивые весы геополитических соображений качнутся в очередной раз, ведущие державы Запада снова изменят свой курс и начнут новую борьбу за смену власти в Кремле.

Все происходящее в бывшем Советском Союзе в последние 15 лет было бы невозможно без активного участия (и со участия) правительств США и Европы. Они несут львиную долю ответственности за коррупцию, беззаконие и нищету масс, процветающие в этом регионе. Их борьба за влияние и контроль над сырьевыми ресурсами грозят ввергнуть обширные пространства Евразии в пучину еще более жестоких конфликтов и войн. Это перспектива, к которой неумолимо движется находящийся в историческом кризисе мировой капитализм.

Мы противопоставляем этому другую перспективу. Она опирается на объективные потребности общественного развития и исходит из необходимости наладить равноправное сотрудничество между народами Европы и Азии в деле демократического — то есть в интересах трудящихся масс и при их активном участии — управления экономическими механизмами, давно переросшими национальные границы. Эта перспектива несовместима с системой прибыли. Поэтому будет необходима целая серия политических переворотов в рамках создания Социалистических Соединенных Штатов Евразии.

Примечания:

4. Общие цифры демографического положения говорят сами за себя. Если в 1990 году Россия находилась на 25-м месте в мире по средней продолжительности жизни, то в настоящее время — на 142-м (!), войдя по этому параметру в одну группу стран с наименее развитыми государствами Африки и Азии. В последнее пятнадцатилетие рождаемость в России снизилась на 30%, а смертность на 60% превысила соответствующий показатель в развитых странах. Согласно некоторым прогнозам, к 2050 году численность населения страны может сократиться вдвое — до 70-75 млн человек. Страна уже сейчас не может нормально развиваться из-за уменьшения доли молодежи и ухудшения ее здоровья. В настоящий момент три четверти площади России практически не заселены, а 12 тыс. населенных пунктов — лишь названия (Новая газета, 1 декабря 2005 г.).

5. Параллельным следствием этого процесса стал упадок либерализма, в частности, в виде снижения электоральной поддержки партий СПС и Яблоко, особенно ярко проявившейся на парламентских выборах 2003 года, а совсем недавно — на выборах в Мосгордуму в декабре 2005 года.

Смотри также:
Капиталистическая Россия спустя 15 лет после падения Советского Союза. Часть 1
(26 января 2006 г.)