Эта неделя в русской революции

17-23 апреля: Ленин выступает с «Апрельскими тезисами»

26 апреля 2017 г.

Сто лет назад на этой неделе, в разгар беспрецедентной разрухи и растущих признаков волнений рабочего класса по всей Европе, Ленин возвращается в Петроград и неожиданно объявляет войну части руководства своей собственной партии, до сих пор остающейся меньшинством в Советах. Позднее Троцкий назовет кампанию Ленина внутри партии, начатую публикацией «Апрельских тезисов», «борьбой за перевооружение большевистских рядов»

Ленин выступает с речью в России

 

Без фундаментального изменения в стратегической ориентации большевистской партии, — что означало, по существу, переход на почву концепции перманентной революции Троцкого, — взятие власти рабочим классом в Октябре было бы невозможным. Эта стратегическая перегруппировка не смогла бы состояться без личных усилий Ленина, который принес в эту борьбу свой блестящий интеллект, весь свой накопленный авторитет и престиж в рабочем движении и свою неутомимую решимость. Трудно назвать какой-то другой момент в истории, когда действия одного человека привели бы к столь значительным и долгосрочным последствиям, обеспечив победу революции, которая затронула жизнь целого ряда поколений во всем мире.

Троцкий оставил следующую запись в своем дневнике 25 марта 1935 года: «Не будь меня в 1917 г. в Петербурге, Октябрьская революция произошла бы — при условии наличности и руководства Ленина. Если б в Петербурге не было ни Ленина, ни меня, не было бы и Октябрьской революции: руководство большевистской партии помешало бы ей совершиться (в этом для меня нет ни малейшего сомнения!). Если б в Петербурге не было Ленина, я вряд ли справился бы с сопротивлением большевистских верхов, борьба с “троцкизмом” (т.е. с пролетарской революцией) открылась бы уже с мая 1917 г, исход революции оказался бы под знаком вопроса. Но, повторяю, при наличии Ленина Октябрьская революция все равно привела бы к победе» [Дневники и письма, Москва, 1994, стр. 103].

Петроград, 17 апреля [4 апреля по ст. ст.]: Опубликованы «Апрельские тезисы» Ленина

Рукопись Ленина «Первоначальный набросок Апрельских тезисов»

Сразу же после возвращения в Петроград Ленин открывает решительную борьбу внутри большевистской партии за стратегическую перегруппировку по линии борьбы за пролетарскую революцию против буржуазного Временного правительства.

В течение нескольких недель между февральским переворотом и возвращением Ленина правое крыло большевистской партии, в том числе ведущие партийные фигуры в Петрограде, такие как Каменев и Сталин, повели линию на приспособление к Временному правительству и продолжению войны во имя «защиты революции».

В «Апрельских тезисах» Ленин однозначно характеризует войну как «грабительскую» и «империалистскую», заявляя о своей поддержке братания между воюющими армиями. В вопросе о Временном правительстве Ленин настаивает на позиции «никакой поддержки» провоенному, капиталистическому правительству, созданному Февральской революцией, которое должно быть заменено рабочим государством.

Он пишет, что большевики не должны выдвигать требования парламентской республики, что было бы «шагом назад» в свете того, что Советы уже сформировались. Вместо этого Ленин настаивает на лозунге «республики Советов рабочих, батрацких и крестьянских депутатов по всей стране, снизу доверху», которую он называет «единственно возможной формой революционного правительства». Эта концепция выразилась в известном лозунге: «Вся власть советам!»

Ленин предлагает переименовать партию и создать новый «революционный Интернационал» вместо Второго, опозоренного своей поддержкой войны. Ленин открыто признает, что «в большинстве Советов рабочих депутатов наша партия в меньшинстве», противостоя «блоку всех мелкобуржуазных оппортунистических элементов», включая меньшевиков и эсеров. Члены правого крыла партии, многие из которых готовы пойти на слияние с меньшевиками, бросают Ленину обвинения в «троцкизме».

В период после 1905 года большевистская партия выдвинула лозунг «демократической диктатуры пролетариата и крестьянства». Этот лозунг занял промежуточное положение между концепцией перманентной революции Троцкого и меньшевистской концепцией русской революции как, по существу, буржуазной. Плеханов и меньшевики осудили Ленина за то, что его позиция допускает возможность буржуазной революции без буржуазии. Между тем Троцкий был согласен с Лениным в том, что русская буржуазия не сможет играть революционной роли, но критиковал большевиков за то, что они, во имя союза с крестьянством, будут сдерживать рабочий класс от проведения социалистических мер, удерживая революцию в буржуазно-демократических рамках. Троцкий отмечал, что «в буржуазной России двадцатого века не может быть и речи о взятии власти революционным крестьянством».

В «Апрельских тезисах», шокируя многих ведущих большевиков, Ленин отказывается от концепции «демократической диктатуры» двух революционных классов в России. Вместо этого он переходит на почву перспективы, ранее отождествлявшейся с Троцким, согласно которой российский пролетариат должен захватить власть, исходя из необходимости распространения революции рабочим классом в международном масштабе.

Чтобы осуществить эту стратегическую перегруппировку, Ленин ищет поддержки среди низовых слоев руководства и в партийной массе, где сильны пролетарские интернационалистские традиции, за которые Ленин последовательно боролся в предыдущие десятилетия, в том числе в борьбе против меньшевиков в защиту марксизма от всякого рода оппортунизма и ревизионизма. Позднее Троцкий писал:

«В апрельских тезисах, казавшихся столь парадоксальными, Ленин опирался против старой формулы на живую традицию партии, ее непримиримость к господствующим классам и ее враждебность ко всякой половинчатости, тогда как “старые большевики” противопоставляли хоть и свежие, но уже архивные воспоминания конкретному развитию классовой борьбы. У Ленина была слишком прочная опора, подготовленная всей историей борьбы большевиков с меньшевиками».

«Ленин был не случайным элементом исторического развития, а продуктом всего прошлого русской истории. Он сидел в ней глубочайшими своими корнями. Вместе с передовыми рабочими он проделывал всю их борьбу в течение предшествующей четверти столетия… Ленин не противостоял партии извне, а являлся наиболее ее законченным выражением. Воспитывая ее, он воспитывался в ней. Его расхождение с руководящим слоем большевиков означало борьбу завтрашнего дня партии с ее вчерашним днем. Если бы Ленин не был искусственно оторван от партии условиями эмиграции и войны, внешняя механика кризиса не была бы так драматична и не заслоняла бы в такой мере внутреннюю преемственность партийного развития».

Лондон, 17 апреля: Британские газеты печатают пропагандистский рассказ о немецкой фабрике трупов

Журнал Punch, 25 апреля 1917 г. — Кайзер (обращаясь к рекруту 1917 года): «И не забывайте, что ваш кайзер найдет для вас применение — живым или мертвым».

Две британские газеты, Times и Daily Mail, принадлежащие лорду Нортклиффу, публикуют мрачные отчеты о якобы действующей за линией германского фронта «фабрике по утилизации трупов» (Kadaververwertungsanstalt). Согласно этой пропагандистской утке, немецкая армия использовала трупы солдат для производства жира, который затем применялся в изготовлении мыла или стеарина для свечей. Некоторое время эта выдумка гуляла в виде сплетен, а теперь впервые была опубликована в британских газетах.

Источником этой истории была бельгийская газета La Belgique, печатавшаяся в Нидерландах. Отчет, опубликованный Times под заголовком «Немцы и их мертвецы», был сфабрикован на основе краткой заметки в немецкой газете, описывающей запах фабрики, где перерабатывались трупы животных для извлечения жиров и других химикатов. В попытке раздуть антигерманские настроения популярный сатирический журнал Punch («Панч») напечатал 25 апреля карикатуру под названием «Пушечное мясо, до и после», в которой фигурировала предполагаемая фабрика.

Эта история — лишь последний эпизод в потоке антигерманской пропаганды в британской прессе, стремящейся возбудить общественное мнение против Германии. Начало этому было положено еще в 1914 году преувеличенными рассказами о зверствах немецкой армии в Бельгии.

Реклингхаузен-Берлин, 17 апреля: Волна забастовок в Германии продолжается

Альвин Кёрстен, немецкий профсоюзный деятель, один из лидеров СДПГ

Более 500 шахтеров шахты «Гарпенер» в Реклингхаузене, городе на северо-западе Германии, объявляют забастовку. Забастовки также проходят на других заводах в Рурской области и в промышленных городах по всей стране, в том числе в Магдебурге, Галле, Гамбурге, Киле, Нюрнберге, Бармене, Лейпциге и Брауншвейге. Для подавления будущих стачек объявляется военное положение в Магдебурге. Военные размещают плакаты по всему городу, угрожая участникам забастовки суровыми мерами наказания и принудительной мобилизацией в армию. В Берлине ведущие социал-демократы Густав Бауэр и Филипп Шейдеман призывают статс-секретаря Карла Гельфериха и генерал-лейтенанта Вильгельма Грёнера принять делегацию от бастующих фабрик Лейпцига. Принять делегацию ничего не стоит, утверждают они, но если этого не сделать, то это может легко привести к тому, что ситуация выйдет из-под контроля и вызовет «бессмысленное кровопролитие».

Руководители профсоюзов Альвин Кёрстен, Альфред Коэн и Вильгельм Зиринг в Берлине навещают главнокомандование, которое обещает им освободить арестованного революционного профсоюзного активиста Рихарда Мюллера. Профсоюзные лидеры угрожают рабочим, что те потеряют все завоеванные уступки, если не прекратят забастовку и не откажутся от политических требований, выдвинутых на собрании в Лейпциге, в том числе требования мира без аннексий, прекращения военного положения и введения всеобщего избирательного права. Забастовочный комитет отказывается от этих требований и голосует 18 апреля за то, чтобы рабочие вернулись к работе. По возвращении из Берлина делегация из Лейпцига соглашается с этим решением. Ожидалось, что это должно положить конец забастовке, но этого не происходит.

На многочисленных заводах в Берлине 17 апреля идут митинги, в которых принимают участие члены Независимой социал-демократической партии (НСДПГ) и революционного Союза Спартака. Они призывают продолжать забастовки на основе требований, выдвинутых в Лейпциге. По разным оценкам, от 25 до 50 тысяч рабочих осуждают предательство руководства профсоюзов и заявляют о своей готовности продолжать забастовку.

Рабочие берлинской фабрики «Кнорр-Бремзе» поднимают вопрос об освобождении ведущего немецкого революционера Карла Либкнехта. Они избирают Пала Шольце, революционного профсоюзного организатора, руководителем своего рабочего совета, который немедленно призывает всех других рабочих последовать их примеру.

На следующий день военные наносят удар по забастовочному движению, арестовав многих забастовочных лидеров, включая Шольце. Заводы, принявшие участие в забастовке, оккупированы военными.

Газа, 19 апреля: Вторая битва в Газе заканчивается тяжелыми потерями

Газа, 17 апреля — поврежденный британский танк «Mark I» в Газе

Вторая за три недели попытка, предпринятая британскими, австралийскими и новозеландскими войсками, движущимися из Египта на северо-восток для захвата Газы на контролируемой Турцией территории Палестины, заканчивается катастрофой. По истечении трех дней сражения официальное число потерь на стороне союзников составляет более 6400 человек, а неофициально потери достигают 14 тысяч человек.

Первая битва 26 марта, как и вторая, начавшаяся 17 апреля, обнаружили некомпетентность части командования. Потеряв 4 тысячи человек в ходе первого сражения, в сравнении с 2400 жертвами со стороны Турции, генерал Арчибальд Мюррей, ради сохранения своей репутации, доложил в Лондон, что британские войска добились победы. Полагая, что британские войска находятся на пороге прорыва, Лондон приказал Мюррею быстро начать второе наступление.

В течение первых двух дней войска медленно продвигаются вперед. Затем командующий Чарльз Добель решает начать атаку в лоб против хорошо укрепленных турецких позиций. Это приводит к тяжелым потерям, например, 54-я дивизия теряет 2800 солдат. Попытка использовать танки в пустыне терпит неудачу.

После второго поражения Мюррей и Добель были освобождены от своих постов и отправлены домой в Англию. Союзные армии вынуждены послать за подкреплениями из Италии и Франции, прежде чем возобновить наступление осенью.

Кройцнах, 23 апреля: Руководство немецкой армии излагает обширные планы аннексий

Генералы Людендорф и Гинденбург в военной штаб-квартире в Кройцнахе в 1917 г.

Главнокомандующий и рейхсканцлер Германии Теобальд фон Бетман-Гольвег встречаются в Кройцнахе для обсуждения военных целей Германии. Февральская революция усиливает надежды руководства немецкой армии на достижение сепаратного мира с Россией.

Таким образом, программа, выработанная в Кройцнахе, отражает наиболее оптимистические аннексионистские планы, основанные на предположении, что Германия сможет диктовать мирные условия как на Восточном, так и на Западном фронте. На востоке аннексии подлежат Курляндия и Лифляндия (примерно соответствующие современной Латвии и Литве), а также значительная часть Польши. Немецкая армия хочет максимально увеличить размеры королевства Румынии, поставив его под фактическое германское господство.

В качестве компенсации Россия должна получить Восточную Галицию и часть Молдовы. Австро-Венгрии предлагается передать Сербию, Черногорию и Албанию. На Западе главнокомандование армии подтверждает прежние аннексионистские планы Германии, которые включают в себя создание вассально-зависимой Бельгии, аннексию Люксембурга и Лонгви-Брие, а также фактический контроль над Эльзас-Лотарингией.

Глава германского военно-морского руководства генерал Альфред Мюллер позднее напишет, что обсуждение на конференции планов аннексии свидетельствовало о «полном отсутствии чувства меры как на Востоке, так и на Западе». Историк Георг Хальгартен называет результаты конференции «оргией милитаризма Людендорфа» и квинтэссенцией всех анархических экономических интересов немецкой промышленности и банков, «которые дилетант на императорском троне сделал своими собственными».

Берлин, 23 апреля: Немецкие профсоюзы и правительство готовятся к будущим репрессиям на фоне усиления военных действий

После окончания забастовки Генеральная Комиссия Профсоюзов Германии и правительство стремятся подготовиться к будущим волнениям в рабочем классе.

Генеральная Комиссия Профсоюзов Германии направляет заводским администрациям циркулярное письмо, в котором говорится: «Германия — не Россия. Игра в революцию со стороны рабочего сообщества (то есть со стороны революционных профсоюзных организаторов) и группы Спартака лишь создает угрозу для немецкого рабочего движения, особенно его профсоюзным организациям и силам обороны страны. До сих пор нам удавалось избегать того, чтобы соответствующие стороны применяли более жесткие меры. Однако если рабочая группа будет продолжать развязывать дикие стачки, подобные меры станут неизбежными».

25 апреля рейхсканцлер Теобальд фон Бетман-Гольвег издает указ, согласно которому любой призыв к забастовке на важнейших военных заводах, а также попытки не дать штрейкбрехерам выполнять свою работу, следует рассматривать как помощь враждебной державе или преднамеренный ущерб вооружению Германии. Тот, кто будет обвинен в этих «преступлениях», пойдет под суд за государственную измену.

У Ленина «абсолютно нет сторонников», считает лидер меньшевиков

Заголовок в New York Times — 20 апреля 1917 г.

Газета New York Times перепечатывает телеграмму из газеты London Daily Chronicle, приуменьшающую значение возвращения Ленина в Россию. После заявления о том, что Ленин требует «немедленного и безоговорочного заключения мира, гражданской войны против армии и правительства и мести против Керенского и Чхеидзе, которых он называет предателями делу международного социализма», статья цитирует меньшевика Чхеидзе, самодовольно заявляющего, что «русская революция проглотит Ленина». Если же «он останется за бортом, то это не было бы большой потерей», поскольку он «остался абсолютно без сторонников».

«Резкий отпор, данный этому крикливому агитатору, стал здоровым признаком роста практического рассудка в социалистическом крыле», — пишет корреспондент британской газеты.