Эта неделя в русской революции

3-9 июля: Ленин предупреждает против преждевременного восстания

15 июля 2017 г.

Наступление Керенского все больше превращается в ужасающий разгром русских солдат. В старой царской столице рабочие и солдаты кипят от гнева, отчаяния и разочарования.

В средних и низших слоях большевистской партии, в том числе в большевистской военной организации, многие выступают за немедленное восстание. Ленин и другие лидеры партии не верят в то, что большевики смогут немедленно взять власть и удержать её в своих руках. Поэтому руководство партии советует набраться терпения. «Время работает на нас», — говорит Ленин, предупреждая, что «разрозненные, дезорганизованные выступления» только ослабят движение.

«Не находя выхода, пробужденная энергия масс дробилась на самочинные действия, партизанские выступления, случайные захваты, — пишет Троцкий. — Рабочие, солдаты, крестьяне пытались разрешить по частям то, в разрешении чего им отказывала ими же созданная власть. Нерешительность руководства больше всего изнуряет массы. Бесплодные выжидания побуждают их ко все более настойчивым ударам в дверь, которой не хотят перед ними открыть, или к прямым взрывам отчаяния».

Наступление Керенского начинает рушиться

Наступление Керенского и контратаки

Временное правительство, поддержанное лидерами меньшевиков и эсеров в Петроградском Совете, уже долгое время требовало начать военное наступление. «Социалист» Керенский пытался словами примирить антивоенные настроения масс с поддержкой войны, заявляя, что солдаты несут мир на своих штыках. Солдат убеждают, что они борются за сохранение национальной чести, поддержку союзников и защиту революции. Проправительственные лозунги гласят: «Война до полной победы!»

Между тем многие фронтовики подпадают под влияние большевиков, которые осуждают капиталистическое правительство, выступают против наступления и требуют опубликовать секретные соглашения, из-за которых ведется война. С начала года значительное число солдат вступило в большевистскую партию. Когда большевики идут в полки и агитируют солдат брататься со своими братьями по классу в противостоящих армиях, их называют предателями и «немецкими агентами».

Наконец, 1 июля (18 июня по ст. ст.) начинается давно планируемое наступление Керенского в Галиции, которое продолжается по 19 июля. Российские 7-я, 8-я и 11-я армии вместе с 1-й румынской армией противостоят объединенным силам германско-австрийской Южной армии, а также 7-й и 3-й австро-венгерской армиям.

После некоторых начальных успехов, а также после истощения и истребления «ударных батальонов», наступление выдохлось. К концу наступления российские жертвы достигнут 60 тысяч человек. Выборные солдатские комитеты (см. «Приказ № 1» — http://www.wsws.org/ru/articles/2017/03/15/prik-m15.html) отказываются подчиняться ротным, полковым и дивизионным офицерам, и контроль над армией начинает ускользать из рук генералов.

Петроград, 3 июля (20 июня по ст. ст.): На Первой Всероссийской конференции большевистских военных организаций Ленин предостерегает от преждевременного восстания

Военная организация при ЦК РСДРП(б). Сидят (слева направо): К. Н. Орлов, К. А. Мехоношин, В. И. Невский, Н. И. Подвойский, П. В. Дашкевич, Ф. Ф. Раскольников; стоят: Б. М. Занько, М. С. Кедров, В. Л. Панюшкин, А. И. Тарасов-Родионов

В своем первом выступлении на Первой Всероссийской конференции большевистских военных организаций, которая созвана 29 июня (16 июня по ст. ст.), Ленин призывает участников проявлять терпение и не поддерживать преждевременные восстания против правительства. В военных организациях широко распространены радикальные и нетерпеливые настроения. 107 делегатов в Петрограде представляют от 26 до 30 тысяч членов партии из провинциальных гарнизонов, северного, западного и юго-западного фронтов. Большинство из них, в том числе многие из делегатов, вступили в партию только в 1917 году после свержения царя.

Большинство солдат-делегатов приехали на конференцию непосредственно с фронта, с винтовками за спиной. Описывая доминировавшие на конференции настроения, большевик А.Я. Аросев писал:

«Почти все съехавшиеся товарищи солдаты сообщают, что свои местные организации они покинули в момент сильного возбуждения, в момент яркого и ясно выраженного протеста против захватной политики правительства, против приказов Керенского. Отовсюду слышатся голоса товарищей солдат, что настало время решительной схватки за власть…»

Успешная демонстрация 31 июня (18 июня по ст. ст.) в Петрограде повысила среди делегатов и солдат боевой дух и надежды на легкую победу. От имени большевистского ЦК Ленин выступает против все более популярной идеи немедленного вооруженного восстания против Временного правительства, утверждая, что пролетариат еще не в состоянии удержать власть по всей стране.

«Мы должны быть особенно внимательны и осторожны, чтобы не поддаться провокации… Один неверный шаг с нашей стороны может погубить все дело… Если и удалось бы сейчас власть взять, то наивно думать, что, взявши ее, мы сможем удержать… массы в большинстве своем колеблются и еще верят эсерам и меньшевикам. Это — основной факт, и он определяет поведение нашей партии… Нет, чтобы серьезно, не по-бланкистски идти к власти, пролетарская партия должна бороться за влияние внутри Советов, терпеливо, неуклонно, изо дня в день разъяснять ошибку масс, их мелкобуржуазные иллюзии… Не нужно предупреждать событий. Время работает на нас».

Учитывая, что Ленин воспринимается в партии как самый последовательный и влиятельный сторонник передачи власти Советам, его позиция разочаровывает многих делегатов. Один наблюдатель отметил, что для «горячих голов» на конференции речь Ленина стала «холодным душем». В конечном итоге конференция принимает резолюцию, согласную с линией Ленина, причем пункт 3 требует твердой борьбы с анархистскими настроениями и попытками частичных и дезорганизованных революционных выступлений. Однако настроения в пользу немедленного вооруженного восстания остаются сильными в военной организации большевиков. Чтобы прояснить ситуацию и задачи партии среди членов, Центральный Комитет решает созвать VI партийный съезд 2 августа (20 июля по ст. ст.).

(Цитаты по кн.: Рабинович А.Е., Кровавые дни: Июльское восстание 1917 года в Петрограде [Prelude to Revolution]. М., 1992. — https://leninism.su/books/4304-krovavye-dni-iyulskoe-vosstanie-1917-goda-v-petrograde.html?showall=1&limitstart=).

Петроград, 3 июля (20 июня по ст. ст.): Первый пулеметный полк готовит вооруженную демонстрацию

Первый пулеметный полк в Петрограде выступает против приказа ЦИКа о сдаче оружия и пытается заручиться поддержкой вооруженной демонстрации среди других воинских частей города. Пулеметчики также недовольны тем, что им отказывают в отпусках домой и угрожают посылкой на фронт. Как только Исполнительный комитет Петроградского Совета узнает о запланированной вооруженной демонстрации, он рассылает телеграмму всем подразделениям Петроградского гарнизона:

«Военный отдел Исп. Комитета решительно осуждает призыв пулеметчиков, действующих вразрез с Всероссийским съездом и Петроградским Советом, наносящих удар в спину армии, героически и самоотверженно борющихся на фронте за торжество революции, сеющей всеобщий мир и благо всего народа… Военный отдел призывает полки сохранять спокойствие, не слушать никаких призывов отдельных групп или полков и быть готовыми выступить по первому требованию Вр. правительства, действовать в согласии с Советом на защиту свободы от грозящей анархии».

Петроград, 4 июля (21 июня по ст. ст.): Редакция Правды призывает к терпению

Первая страница Правды от 4 июля (21 июня по ст. ст.)

В редакционной статье, опубликованной в номере Правды за этот день под названием «Революция, наступление и наша партия», Ленин вновь призывает к осторожности и предостерегает от преждевременного вооруженного восстания против правительства. Он повторяет оценку, что большинство солдат и рабочих все еще сохраняют иллюзии в мелкобуржуазную политику меньшевиков и эсеров:

«[Армия] пошла на смерть, веря, что жертвы ее приносятся во имя свободы, во имя революции, во имя скорейшего мира. Но армия пошла на это потому, что она лишь часть народа, пошедшего на данном этапе революции за партиями эсеров и меньшевиков. Этот общий и основной факт — доверие большинства мелкобуржуазной, зависимой от капиталистов политике меньшевиков и эсеров — определяет позицию и поведение нашей партии. С неустанной энергией будем мы продолжать разоблачать политику правительства, решительно предостерегая, по-прежнему, рабочих и солдат против нелепых надежд на разрозненные, дезорганизованные выступления».

Между тем Первый пулеметный полк, в ответ на давление со стороны Совета и отказ от восстания со стороны руководства большевиков, отказывается от планов вооруженной демонстрации. Вместо этого пулеметчики принимают резолюцию, отказываясь в будущем посылать маршевые роты на фронт. Резолюция гласит:

«…В дальнейшем мы будем посылать команды на фронт только тогда, когда война будет носить революционный характер, который возможен только при устранении от власти капиталистов и перехода ее в руки демократии в лице Всероссийского Совета р., с. и кр. д».

Резолюция предупреждает, что если полк попытаются насильственно распустить, пулеметчики «в ответ не остановятся перед применением вооруженной силы для разгрома Временного правительства и других поддерживающих его организаций».

Петроград, 5 июля (22 июня по ст. ст.): Военная организация большевиков вступает в конфликт с Центральным и Петербургским комитетами партии

Старый большевик Владимир Невский, один из лидеров большевистской военной организации и редактор «Солдатской правды»

Хотя совместное заседание большевистской Военной организации и Центрального комитета большевиков днем раньше решило, что восстание преждевременно, члены Военной организации предлагают провести вооруженную демонстрацию против Временного правительства. Неформальное совещание представителей Военки с членами ЦК и Петербургского комитета обсуждает это предложение и выявляет значительные расхождения в оценке политической ситуации.

Семашко, член Петроградской военной организации, под командованием которого находится свыше 15 тысяч пулеметчиков, обвиняет ПК и ЦК в неспособности правильно оценить силы партии, утверждая: «Почти весь гарнизон с нами».

По словам историка Александра Рабиновича, только один представитель Военной организации — старый большевик, унтер-офицер Первого пулеметного полка и член Петроградского Совета Михаил Лашевич — защищает линию ЦК на этом заседании. Военная организация не может убедить ЦК и ПК принять свою позицию. Однако ее главная газета, Солдатская правда, пользуясь фактической автономией, начинает расходиться с большевистским центральным органом Правда. В то время как Правда и Ленин советуют набраться терпения, Солдатская правда явно сочувствует повстанческим настроениям.

Объясняя нетерпеливые настроения масс в Петрограде, в особенности, среди солдат, Лев Троцкий пишет:

«Солдаты были вообще нетерпеливее рабочих: и потому, что им непосредственно угрожала отправка на фронт, и потому, что они гораздо труднее усваивали соображения политической стратегии. Кроме того, у каждого в руках была винтовка, а после февраля солдат склонен был переоценивать ее самостоятельную силу».

Амстердам, 5 июля: Девять убитых после того, как солдаты открыли огонь по участникам «Картофельного бунта»

Картофельный бунт, Амстердам 1917 г.

Девять человек убиты в Амстердаме, столице Нидерландов, после того, как солдаты открыли огонь по большой толпе, требовавшей еды. Еще 114 ранены.

Протесты вызвало прибытие в конце июня корабля с картофелем и продовольствием для армии. Хотя Нидерланды оставались нейтральным государством в период войны, цены на продовольствие за три года резко возросли. Трудно найти даже картофель, основной источник питания, что и привело к росту протестов.

Женщины, многие с грудными детьми, 28 июня начали стихийно грабить магазины. В начале июля движение расширилось, вовлекая также и рабочих столицы. После сегодняшнего кровавого расстрела властям потребовалось еще семь дней, чтобы восстановить порядок.

Жестокая реакция правительства отражает его страх перед растущей оппозицией со стороны рабочего класса. Пресса и правящая элита внимательно следят за событиями русской революции и опасаются того, что усиление волнений среди населения знаменует собой начало подобного же движения в Нидерландах. В прессе часто упоминается «красная угроза».

Нью-Йорк, 6 июля: Во время посвященного России митинга стычка между Рузвельтом и Гомперсом по вопросу о расовом бунте в Восточном Сент-Луисе едва не перерастает в драку

Теодор Рузвельт

На собрании в Карнеги-холле, посвященном чествованию «российской демократии», бывший президент США Теодор Рузвельт и президент Американской федерации труда Сэмуэл Гомперс горячо спорят между собой об оценке расовых погромов в Восточном Сент-Луисе, состоявшихся на прошлой неделе, в результате чего погибли десятки и остались без жилья тысячи афроамериканцев.

Рузвельт, выступая до Гомперса на митинге, который созван организацией «Американские друзья свободы России», осуждает жестокие нападения как «запятнавшие лицо Америки». Он озабочен тем, что бесчинства в Восточном Сент-Луисе ставят в неловкое положение пропагандистов американских империалистских претензий, маскирующихся борцами за свободу и демократию: «Мы приветствуем рождение демократии в других странах, расхваливаем дух, который говорит, что надо рассматривать любого человека на основе его человеческих качеств. Мы отказываемся отрицать права, принадлежащие самым смиренным. Когда мы выражаем такое отношение перед представителями другого народа, мы должны резко осудить действия, которые опровергают эти слова в нашей собственной стране».

Гомперс выходит на сцену сразу после Рузвельта и тоже отклоняется от своей подготовленной речи по поводу России, чтобы высказаться о событиях в Восточном Сент-Луисе. Он оправдывает погромы, утверждая, что они стали результатом «заманивания негров с Юга… и использования их для подрыва условий жизни рабочих в Восточном Сент-Луисе». Гомперс, будучи президентом АФТ, возглавляет профобъединение, куда многие входящие в него профсоюзы не допускают чернокожих, и которое политически подчиняет рабочих Демократической партии. Последняя выступает главным инструментом сегрегации и поддержания режима законов Джима Кроу на Юге, равно как и системы расово-этнических преференций на Севере.

Рузвельт прерывает ход речей, чтобы высказать свои возражения. Стоя рядом с Гомперсом, Рузвельт потрясает кулаком перед лицом профбосса так близко, что членам аудитории кажется, будто Рузвельт его ударил. «В прошлом я слышал такие же оправдания, выдвигавшиеся от имени русского самодержавия в отношении еврейских погромов», — говорит Рузвельт.

«Обмен мнений» между Рузвельтом и Гомперсом оставляет в тени основную тему митинга — чествование российского Временного правительства и представление аудитории его нового посла в США Бориса Бахметьева.

Баку, 6 июля (23 июня по ст. ст.): Бакинские рабочие одобряют резолюции Петроградской конференции фабрично-заводских комитетов

Большевистский революционер Прокофий Джапаридзе

Собрание заводских рабочих в Баку принимает резолюцию с требованием, чтобы Бакинский Совет ввел государственный контроль над производством и распределением предметов потребления. Большевик Прокофий Джапаридзе выступает с докладом о встречах и конференциях, которые проходили в Петрограде. Делегаты рабочих Баку одобряют резолюции Петроградской конференции фабрично-заводских комитетов (http://www.wsws.org/ru/articles/2017/06/20/twrr-j20.html), заявляя о своей солидарности с петроградскими рабочими в их борьбе.

На этом же заседании рабочие, представляющие 78 фирм, организуются в центральную комиссию по борьбе с сокращением производства и увольнениями. Заседание также голосует за то, чтобы рабочие выплатили половину своего дневного заработка в пользу нуждающихся из-за войны семей.

Прокофий Джапаридзе (партийная кличка Алеша) в юношестве примкнул к революционному движению, стал социал-демократом и сторонником Искры. Был делегатом II съезда РСДРП в 1903 году и примкнул к большевикам.

В 1904 году переехал в Баку и стал одним из основателей партии Гуммет, работавшей среди рабочих-мусульман и ставшей во время революции 1905 года массовой партией на нефтяных промыслах вокруг Баку. В партии Гуммет с Джапаридзе также работали Нариман Нариманов, Мешади Азизбеков (один из 26 бакинских комиссаров) и Султан Маджид Афандиев.

Шаумян, Джапаридзе и другие большевики этого региона боролись с национально-клерикальной реакцией, особенно сильной среди сравнительно отсталого мусульманского населения, а также против армянского национализма (дашнаки). В 1917-18 годах район Кавказа и Прикаспия стал объектом империалистической агрессии со стороны Германии и союзной с ней Турции, а также Великобритании. Большевики выдвигали перспективу мировой коммуны против реакционных программ разных националистов, будь то грузинские меньшевики, армянский «Дашнакцутюн» или мусульманско-турецкая армия.

Вместе со Степаном Шаумяном, Азизбековым и другими «бакинскими комиссарами» Джапаридзе был предан и расстрелян местным пробританским эсеровским правительством 20 сентября 1918 года. Позже Владимир Маяковский напишет:

Никогда, / никогда / ваша кровь не остынет, — / 26 — / Джапаридзе и Шаумян!

Во время расстрела Джапаридзе было 38 лет.

Берлин, 6 июля: Ведущий политический деятель Маттиас Эрцбергер призывает к замене рейхсканцлера Бетман-Гольвега

Матиас Эрцбергер

Влиятельный депутат германского Рейхстага Маттиас Эрцбергер от католической партии «Центр» призывает к принятию резолюции о мире, основанном не на аннексиях, а на «взаимопонимании» всех враждующих империалистических держав. Причина — Эрцбергер пришел к выводу, что войну против Соединенных Штатов, Великобритании и Франции выиграть невозможно.

Это внезапное изменение курса военной политики католического «Центра» скоординировано в Рейхстаге с социал-шовинистами из Социал-демократической партии, Прогрессивной народной партией и правой Национально-либеральной партией. Все четыре фракции объединяются в «межпартийный комитет» и образуют в Рейхстаге новое большинство, которое выступает против рейхсканцлера Бетман-Гольвега и против открыто захватнической военной политики правительства. Все четыре партии, включая «социалистов» Фридриха Эберта, Филиппа Шейдемана и Густава Носке, ранее безоговорочно поддерживали политику завоеваний.

Это неожиданное изменение курса вызывает панику в правительстве, так называемый «июльский кризис», и, в конечном итоге, ведет к падению Бетман-Гольвега. Это стало результатом не только поражений надводного и подводного флота и катастрофической военной ситуации на фронте, но было вызвано также и революционными волнениями в рабочем классе Германии. Растет новая волна стачек. Уже были мятежи и протесты на кораблях, где матросы требовали прекращения войны.

Акаба, 6 июля: Арабские формирования захватывают порт Акаба на Красном море

Т. Е. Лоуренс

Арабские отряды под командованием британского офицера Томаса Лоуренса ведут успешное наступление на порт Акаба на берегу Красного моря, вынуждая небольшой османский гарнизон капитулировать.

Бросок примерно 5 тысяч бедуинов и других вооруженных арабов был разработан Лоуренсом в рамках плана по укреплению позиций Великобритании в Египте. Число людей под его командой увеличивается по мере того, как местные племена присоединяются к войску Лоуренса. Акаба был последним оставшимся портом под контролем османов на побережье Красного моря. Его захват открывает британским войскам путь для наступления из Египта против османских войск в Палестине.

Более года Великобритания и Франция активно поощряют арабское восстание против османского правления на Аравийском полуострове и в Сирии. Обещанием «арабской родины» Лондон и Париж сумели обеспечить себе помощь со стороны ряда влиятельных местных вождей, в том числе Фейсала I ибн Хусейна, к которому Лоуренс приставлен в качестве советника. Эти обещания ложны, поскольку британско-французские империалисты никогда не собирались их выполнять.

Весь масштаб целенаправленного обмана станет ясен благодаря Октябрьской революции, когда большевики опубликуют соглашение Сайкса-Пико. Эта тайное соглашение между Францией и Великобританией предусматривало раздел территорий на Ближнем Востоке между двумя «демократиями» после поражения Османской империи в войне.

Вена, 8 июля: Все промышленные компании в империи Габсбургов милитаризованы

Производство боеприпасов на заводе металлоизделий Enzensfeld к югу от Вены в 1917 г.

Стремясь побороть волну стачек, распространившейся в мае по всей Австрии, Чехии и Венгрии, император Карл I милитаризирует все промышленные компании Австро-Венгерской империи. Все годные к несению воинской службы рабочие записаны в «подразделения милиции» на своих заводах и должны подчиняться военной дисциплине. Им запрещено участвовать в политических действиях, и они управляются на основе военных законов.

Это усиление мер военной диктатуры кладет конец попыткам императора сохранить гражданское согласие путем ограниченных социальных реформ. После Февральской революции в России император Карл I установил ограничения на рост арендной платы и провел некоторые улучшения в области здравоохранения. 2 июля он объявил амнистию всем, кто был брошен в тюрьму или приговорен к смертной казни за политическую деятельность, в том числе за измену, lèse-majesté (оскорбление величества), организацию восстаний и беспорядков.

Ни одна из этих мер не приводит к желаемому эффекту. Наоборот, император выглядит слабым в глазах придворной камарильи, аристократии и капиталистов, а рабочие считают его действия бесполезными. Тяжелейшие условия жизни не улучшаются. С фронтов непрерывно поступают шокирующие новости, в то время как население империи страдает от беспрецедентного голода и болезней.

Аристократия и император глубоко потрясены свержением Николая Романова. Они боятся, что русская революция может распространиться на Запад.

Скапа-Флоу, Оркнейские острова, 9 июля: Взрыв на британском корабле уносит жизни 845 моряков

Линкор HMS Vanguard сходит со стапелей

Около 11:20 вечера очевидцы сообщают о том, что пламя вспыхивает на линкоре HMS Vanguard в порту Скапа-Флоу, расположенном к северу от британской территории на Оркнейских островах. После того, как через несколько минут облако дыма рассеивается, корабль уже исчез, на воде видны лишь одни разбросанные по сторонам обломки.

Катастрофа уносит жизни845 моряков. Из трех человек, переживших первоначальный взрыв, двое умирают в течение следующих дней от ожогов. Взрыв был вызван повреждением котла и кипящим пятном, достигшим порохового погреба.

Лето 1917: Эгон Шиле организует выставку о войне в венском парке Пратер

Постер 49-й выставки «Сецессиона» 1918 г.

В 1914 году художник Эгон Шиле (1890-1918) не был в числе тех художников, которые приветствовали войну как «очищающий шторм». Из-за слабого здоровья его первоначально не взяли на военную службу, но в 1915 году, спустя четыре дня после женитьбы на Эдит Хармс, он был призван в армию. Однако на фронт не попал.

Шиле, бескомпромиссно мятежный художник, стал известен за свои изображения эротических, нагих, болезненно аскетических тел, написанных нервными мазками. Он был скандалистом и его даже как-то раз отправили в тюрьму за выступление в пользу художественной свободы. Чувствительность к социальным проблемам своего времени нашла свое выражение в его многочисленных изображениях пролетарских девушек, его первых натурщиц. Его портреты также выражают чувство глубокой эмпатии. Близость с Эдит помогает ему подняться выше по ступеням творческой зрелости. Его работа становится менее провокационной, но зачастую более эффективной.

Шиле первоначально проходил службу в лагере для военнопленных Мюлинг. Находясь здесь, он нарисовал лагерь, портреты заключенных и коллег, но написал только одну картину маслом Старая мельница. В своем военном журнале 1916 года Шиле писал, что подружился в лагере с русскими офицерами. Он обсуждал с ними общее стремление к миру и видение единой Европы без войн и национализма.

В 1917 году он был переведен в Вену служить в одной из военных контор. Летом ему и его коллеге Альберту Пэрису Гютерсло было поручено организовать выставку в венском парке Пратер, посвященную войне. Поставленная задача была довольно отталкивающей: войну надо было банализировать и изобразить как нечто «приятное». Но Шиле был счастлив избавиться, наконец, от своего постоянного состояния денежной нищеты. Карл Краус писал: «Война напоказ! Я бы посетил выставку о мире, где не видно ничего, кроме повешенных победителей, героев войны из-за денег, которые, как только отечество начинает кричать от боли, слышат только: А вот наши трофеи!»

В том же году Шиле принял участие в выставках в Вене, Мюнхене, Амстердаме, Стокгольме и Копенгагене и стал известен всему миру. Он создает свой самый известный пейзаж Четыре дерева. На переднем плане — черные деревья с увядающими листьями, на горизонте — красное солнце в вечернем небе. Картина описывает центральную тему его творчества: жизнь и смерть.

В 1918 году он достиг своего первого большого художественного и материального успеха на 49-й выставке «Венского сецессиона», посвященной Шиле и его друзьям-художникам. Постер выставки «Сецессион» был основан на его старой картине Друзья (Круглый стол). Краски картины темные, сам Шиле одет в белое. На постере на нем одежда красного цвета, и он погружен в книгу, подобно своим друзьям. Чувствуется атмосфера оживленной работы, пробуждение: со своим другом и учителем Густавом Климтом и композитором Арнольдом Шёнбергом Шиле намеревался создать художественную галерею для культурного возрождения после войны. Но Климт умер в разгар шедшей подготовки 6 февраля 1918 года. Осенью того же года, на шестом месяце беременности, во время второй волны ужасной эпидемии испанского гриппа умерла жена Шиле Эдит. Три дня спустя, 31 октября 1918 года, Шиле тоже умер от испанки. Хрупкая, беспокойная и чрезвычайно продуктивная художественная жизнь оборвалась.

Другие работы Эгона Шиле доступны здесь: http://www.art-magazin.de/kunst/kunstgeschichte/17708-bstr-werke-von-egon-schiele/127083-img-vier-baeume