Польское правительство пытается криминализовать упоминания о преступлениях поляков в период Холокоста

Клара Вайс
2 февраля 2018 г.

Нижняя палата польского Сейма одобрила 26 января законопроект, который строго наказывает как польских граждан, так и иностранцев, за использование выражения «польские концентрационные лагеря» и за упоминания об участии поляков в преступлениях Холокоста. Законопроект должен еще быть одобрен Сенатом и утвержден президентом, но это, как ожидается, не вызовет затруднений.

Этот далеко идущий удар по свободе слова является очередным шагом в систематических действиях правой правящей партии «Право и справедливость» (ПиС) по усилению фашистских сил в стране и, в соответствии с этой целью, фальсификации истории Польши.

Спустя всего три месяца после того, как правительство помогло провести самую большую манифестацию фашистов в Европе после окончания Второй мировой войны, этот законопроект является дальнейшим шагом в сдвиге вправо не только польской, но общеевропейской буржуазии. Являясь очевидной и гнусной провокацией и оскорблением жертв Холокоста, законопроект был вынесен на обсуждение и одобрен голосованием за день до Международного дня памяти жертв Холокоста.

Законопроект предусматривает до трех лет тюремного заключения для людей и организаций, как польских, так и иностранных, которые используют термин «польский концентрационный лагерь» или приписывают «польской нации» участие в Холокосте. Осужденные за «намеренное преуменьшение вины “истинных виновников” этих преступлений» тоже могут быть наказаны.

Термины «польский концентрационный лагерь» или «польский лагерь смерти», в самом деле, фактически неверны, поскольку нацистские лагеря уничтожения находились на территории оккупированной Польши и управлялись немецкими военными и подразделениями СС. Но кампания против использования этих терминов уже на протяжении многих лет служит крайне правым политическим силам в качестве средства для отрицания участия польских националистов в нацистском и истреблении евреев.

Наиболее агрессивной организацией в этой кампании выступала Польская лига против диффамации. Основанная в 2013 году бывшим вице-президентом Польского агентства печати, Лига уже много лет преследует историков и писателей. Законопроект, поддержанный партией ПиС, теперь дает правым организациям, таким как Лига, право выступать в качестве обвинителей в гражданских исках против физических лиц и организаций.

Проведение законопроекта в нижней палате вызвало дипломатический кризис в отношениях Польши с Израилем. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху вызвал польского посла для объяснений и резко осудил новый закон. Израильская пресса в целом с возмущением отреагировала на новый законопроект.

Дипломатические затруднения оказались неожиданными. Польское правительство, начиная с 1990-х годов, поддерживало тесные отношения с Израилем. Однако правые комментаторы в Польше настаивают на том, что плюсы от законопроекта перевешивают издержки от ухудшения отношений с Израилем, и правительство ПиС заявило, что не намерено отступать от сделанного шага.

Причины агрессивной позиции польского правительства по этому вопросу, даже за счет отношений с одним из его ближайших иностранных союзников, связаны с глубоким кризисом, в котором оно находится, а также со страхом перед социальными волнениями. Польский антисемитизм всегда служил ключевым инструментом как для польской буржуазии, так и для польской сталинистской бюрократии, для навязывания национализма, внесения раскола в рабочий класс и расправы над рабочим движением.

В Польше 1930-х годов антисемитское законодательство и нападения на евреев, в том числе погромы и бомбы, были в порядке вещей. Правые студенческие организации вынудили создать в аудиториях крупных университетов отдельные «скамьи-гетто». Эти организации стояли также за многочисленными убийствами еврейских студентов. В 1936 году в качестве государственной политики было провозглашено вытеснение евреев из польской экономической жизни и «полонизация» крупных городов. Несколько профессиональных ассоциаций, прежде всего ассоциации врачей, адвокатов и торговцев, исключили евреев из своих рядов.

Нет сомнений в том, что польское государство приветствовало антисемитскую политику нацистов. В 1937 году польский министр юстиции Витольд Грабовский посетил Германию, чтобы обсудить с высокопоставленными нацистами принятие Нюрнбергских расовых законов в Польше. В 1938 году было проведено несколько польско-германских встреч на верхах, в ходе которых обсуждалось «Gesamtlösung» («общее решение») различных вопросов, включая так называемый еврейский вопрос.

Исторические корни современного польского и нацистского антисемитизма были, по сути, весьма схожими. Оба стали реакцией на подъем марксистского рабочего движения. Нацистское пугало «еврейского большевизма» (jüdischer Bolschewismus) имело свой польский эквивалент в «жидокоммуне» (Żydokomuna). Социал-демократическое, а затем и коммунистическое движение в Польше находило массовую поддержку в рядах еврейского пролетариата и интеллигенции. Оно породило такие фигуры, как Роза Люксембург, Лео Йогихес (Тышка) и, в более позднем поколении, Эммануэля Рингельблюма, Исаака Дойчера и троцкистов Абрахама Леона и Соломона Эрлиха. После польского языка идиш был вторым языком социалистического движения. Социалистические партии стояли в 1930-е годы на переднем крае борьбы с антисемитизмом.

То, что польский рабочий класс не смог свергнуть реакционный режим «санации» («оздоровления») и оказался безоружным перед лицом нацистского вторжения, было в значительной степени результатом усиления сталинизма. Советский национализм бросил польское коммунистическое движение в состояние глубокого кризиса, начиная с середины 1920-х годов, и фактически парализовал польский коммунизм в 1930-е годы. В 1938 году, незадолго до преступного Пакта Гитлера-Сталина, Сталин распустил Польскую коммунистическую партию. Почти все ее руководство и тысячи ведущих членов были убиты в ходе сталинских чисток.

Эти события создали условия для того, чтобы нацисты вторглись в страну и превратили оккупированную Польшу в главный плацдарм по убийству европейских евреев. Все шесть крупных лагерей смерти были созданы в оккупированной нацистами Польше. В течение трех-четырех лет было уничтожено 3 миллиона из 3,5 миллионов польских евреев, полтора миллиона советских евреев и около полутора миллионов евреев из других стран Европы.

В этом преступлении исторических масштабов принимали участие польские националистические и фашистские силы, аналогичные крайне правым по всей Восточной Европе.

Так называемая «Синяя полиция», созданная нацистами в Генерал-губернаторстве [оккупированные нацистами области Польши, Западной Украины и Западной Белоруссии] в конце 1939 года, насчитывала тысячи польских полицейских, которые помогали в изоляции евреев для их депортации в концлагеря. Многие другие доносили в Гестапо на евреев, зачастую после длившегося несколько недель и месяцев шантажа — обворовывая их, таким образом, перед истреблением. Партизанские группы крайних правых сдавали еврейских партизан и беженцев немцам, даже когда их самих преследовали нацисты.

Погромы евреев, осуществлявшиеся поляками, происходили как во время, так и после нацистской оккупации. Наиболее одиозным был погром в Едвабне в июле 1941 года, когда было сожжено живьем около 350 евреев, а также погром в Кельце в июне 1946 года, в результате которого погибло более 40 человек. Оба были исторически документированы и преданы огласке только в течение последних трех десятилетий.

Осуждение польского антисемитизма, поддержки или равнодушия в отношении убийства польских евреев уже давно является отличительной чертой левых и демократических тенденций в польском обществе. В своем стихотворении Кампо ди Фьори лауреат Нобелевской премии Чеслав Милош, участвовавший в польском сопротивлении против нацистов, с горечью осудил безразличие многих поляков к сожжению нацистами Варшавского гетто. Проводя аналогию с сожжением Джордано Бруно на площади Кампо ди Фиори католической инквизицией в 1600 году, Милош писал в 1943 году:

Я вспомнил Кампо ди Фиори
В Варшаве, возле карусели,
прекрасным вечером весенним
Под музыкальный вой.
Стрельбу и взрывы в стенах гетто
Раскаты музыки топили.
Под музыку взмывали пары
И плыли над землёй.

Порою от домов горящих
Нёс ветер пепельные хлопья,
Кружащие на каруселях
Тянули руки вверх.
И развевал подолы юбок
Девчонкам ветер от горящих
Домов. Варшавским воскресеньем
В толпе искрился смех.

Но и они — одни со смертью,
Уже запамятаны миром.
Язык наш чужд им, непонятен,
Язык иных планет.
Потом появятся легенды.
И словом через лихолетья
На новом Кампо ди Фиори
Взбунтуется поэт.

(Перевод с польского Надежды Далецкой).

Холокост был не только серьезным ударом по польскому рабочему движению. Он также разрушил или похоронил большую часть истории европейского пролетариата. Сталинистская бюрократия в Польше, с ее влиятельным антисемитским крылом, несла значительную долю вины за эту катастрофу и вела непрерывную кампанию исторической фальсификации относительно русской революции и социалистического рабочего движения в целом. Сталинисты не только не содействовали более пристальному изучению Холокоста, фактически они выступали против такого рода исследований.

Все это, к несчастью, привело к тому, что вопросы о Холокосте и многих других аспектах польско-еврейской истории стало возможно обсуждать и исследовать только после 1989 года. Важным вкладом в возрождение исторических знаний и правды о Холокосте и рабочем движении в Польше стала недавняя попытка опубликовать весь подпольный архив, который был собран в Варшавском гетто под руководством социалистического сиониста Эммануэля Рингельблюма. Один особенно важный том вышел в 2016 году. В нем документально представлена героическая борьба троцкистов в Варшавском гетто за революционный интернационализм.

Нет сомнений в том, что многие слои польской буржуазии категорически против этого исследования. В выяснении исторической правды о Холокосте и преступлениях фашизма, немецкого или польского, они опасаются возрождения исторической правды о русской революции и социалистическом движении. Следующим их шагом может стать запрет на книги, посвященные польскому антисемитизму и преступлениям польских крайне правых, а также увольнение людей, которые все же говорят и пишут об этом.

Возвращение польской буржуазии к ее прошлой стратегии «Междуморья» (Intermarium), то есть создания антироссийского и антигерманского союза крайне правых сил в Восточной Европе, подготовка к войне, а также масштабное социальное неравенство в Польше, — все это толкает правящую элиту в сторону подавления демократических прав и переписывания истории. Прошлым летом администрация Трампа заверила правительство ПиС в том, что полностью поддерживает эти реакционные попытки. Американский империализм несет полную ответственность за то, что сейчас происходит в Польше.

Своей политикой правительство ПиС поставило себя в первые ряды идеологической и политической реакции в Европе. Однако, в конечном счете, это является всего лишь наиболее вопиющим выражением международной тенденции. В Германии весь политический истеблишмент и исторические ревизионисты содействуют подъему крайне правой партии «Альтернатива для Германии», а нацистский апологет Йорг Баберовски преподает «историю» в одном из самых престижных университетов страны. Единственный способ остановить волну политической реакции и исторического ревизионизма — это воспитание и мобилизация рабочего класса на социалистической основе для борьбы против капитализма.