НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский
Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

Правота троцкизма:
Крах сталинизма и задачи Четвертого Интернационала

Товарищи, мы должны, во-первых, отметить, что наш пятнадцатый съезд приходится на двадцать пятую годовщину основания Рабочей Лиги. Рабочая Лига была основана как секция, находящаяся в солидарности с Международным Комитетом, в ноябре 1966 года. Учредительный съезд явился итогом борьбы маленькой группы троцкистов внутри Социалистической Рабочей партии, которые выступили против капитуляции последней перед паблоистским оппортунизмом и ее предательством революционной программы Четвертого Интернационала. Работая в солидарности и под руководством Международного Комитета, эти троцкисты воспротивились воссоединению Социалистической Рабочей партии с Объединенным Секретариатом Манделя и Пабло. После дезертирства СРП из Международного Комитета и ее воссоединения с паблоистами американские сторонники МК продолжили бороться за возвращение СРП к программе марксизма. Но, когда LSSP, цейлонская партия, связанная с паблоистским Интернационалом, вступила в буржуазное коалиционное правительство мадам Бандаранаике, фракция МКЧИ начала настаивать на дискуссии внутри СРП по поводу этого чудовищного и беспрецедентного предательства - впервые партия, заявляющая о своем троцкизме, вступила в буржуазное правительство. Социалистическая Рабочая партия отказалась разрешить какое- либо обсуждение этого политического преступления, совершенного ее политическими союзниками в Цейлоне, и исключила сторонников Международного Комитета.

Эти девять сторонников Международного Комитета сформировали тогда Американский Комитет за Четвертый Интернационал. Прошли еще два года политической борьбы и самоопределения, прежде чем стало возможным основать Рабочую Лигу как троцкистскую партию, работающую в политической солидарности с Международным Комитетом. Но эти два года были весьма важны. В этот период становления кадры Американского Комитета усвоили уроки долгой, тянувшейся с 1953 года борьбы Международного Комитета против паблоистского оппортунизма. Кроме того, борьба против Спартакистской тенденции Робертсона заложила основание для решающего откола от мелкобуржуазного американского радикализма.

Развитие Рабочей Лиги за последнюю четверть века продемонстрировало силу политического фундамента, на котором она была построена. Эта партия основательно коренится в исторической традиции марксистского движения. Ее ведущим принципом является тот же самый пролетарский интернационализм, который воодушевил Октябрьскую революция в 1917 году, учреждение Третьего Интернационала в 1919 году, основание Левой оппозиции в 1923 году и учреждение Четвертого Интернационала в 1938 году.

Весь огромный политический и теоретический капитал, накопленный в ходе долгой и тяжелой борьбы Четвертого Интернационала против сталинизма и всех других оппортунистских и центристских агентур империализма внутри международного рабочего движения, заложен в истории Рабочей Лиги. Он является основой Рабочей Лиги в ее борьбе за развитие революционного сознания в американском рабочем классе. С самого начала Рабочая Лига знала, что революционная партия может быть построена лишь как составная и неразрывная часть международной революционной партии. Это, плюс наша неколебимая вера в революционную роль американского пролетариата, всегда отличали Рабочую Лигу от всех несчетных разновидностей мелкобуржуазного американского радикализма. Поэтому мы всегда отрицали все теории американской исключительности, которые в той или другой форме выдвигают реакционную мысль о том, что марксизм не имеет значения в Соединенных Штатах, что социалистическая революция тут невозможна.

Мы всегда изучали развитие рабочего класса с точки зрения мирового развития капитализма и международной классовой борьбы. Эта интернационалистская ориентация была основным источником нашей силы за последнюю четверть века.

Знаменательно, что в эту круглую дату наш съезд происходит под сенью исторических событий, полностью оправдавших исторические принципы, на которых основаны Рабочая Лига и Международный Комитет. В 1966 году, когда Рабочая Лига была учреждена всего девятью членами, сталинистские партии в Советском Союзе и во всем мире насчитывали десятки миллионов членов. Но сегодня трудно было бы найти во всей Москве хотя бы девять человек, которые объявили бы себя сталинистами.

Быстрое крушение сталинистского путча и его взрывоопасные последствия стали решающей поворотной точкой в мировой истории и в развитии международного рабочего класса. Основная задача, стоящая перед этим съездом, заключается в предварительном анализе нынешних событий в Советском Союзе и их политических последствий для международного рабочего класса.

Длительный политический кризис сталинистской бюрократии в Советском Союзе привел к созреванию этого путча. Приход Горбачева к власти и запуск его программы перестройки и гласности были, во-первых, ответом самых дальнозорких секций сталинистской бюрократии на политическую и хозяйственную ситуацию, которая, как они видели, стала отчаянной. "Реформы", начатые Андроповым после смерти Брежнева, были действиями бюрократической клики, которая чувствовала, что ее правление опирается на весьма шаткие подпорки. События в Польше в 1980-1982 гг. обнажили потенциальную уязвимость и изоляцию кремлевской олигархии перед лицом массового движения рабочего класса.

Aндропов был у власти слишком недолго, чтобы вполне развить свою программу, которая, в общем и целом, ограничивалась беспомощными действиями против самых пресловутых случаев разврата в упадочном режиме Брежнева и высокомерными и недейственными призывами к "трудовой дисциплине". После смерти Андропова в феврале 1984 года, пока основные фракции внутри бюрократии интриговали друг с другом, в роль номинального вождя вступил Черненко. Но, наконец, с выбором Михаила Горбачева внутренние диспуты между самыми могучими секциями бюрократии были разрешены. Весьма знаменательно, что один из решающих голосов за Горбачева был подан одним из старых протеже Сталина - Андреем Громыко.

После своего прихода к власти в марте 1985 года Горбачев запустил программу перестройки и гласности, основные цели которой состояли в расширении социальной базы бюрократического режима и в усилении хозяйственного базиса для привилегий бюрократии против революционного движения рабочего класса. Горбачев увидел возможность создания союза между Кремлем и отчужденными и недовольными слоями советского среднего класса на основе программы, продвигавшей развитие капиталистической собственности и поощрявшей накопление личного богатства.

Горбачев попытался культивировать активную поддержку широких слоев отчужденной интеллигенции внутри научных организаций и среди многочисленных профессий - инженеров, врачей и агрономов - а также среди художников, журналистов, потенциальных спекулянтов и пр. Гласность предназначалась для создания необходимого политического окружения, для развития сотрудничества между самыми сильными секциями сталинистской бюрократии и этими весьма влиятельными социальными слоями.

Невозможно точно сказать, насколько сам Горбачев предвидел последствия своей политики. Вполне возможно, что Горбачев многого не предвидел; он вообще находится под влиянием прагматических инстинктов, которые реагируют лишь на ежеминутные события. Но его инстинкты - это инстинкты бюрократической касты, которая боится и ненавидит советский рабочий класс; касты, социальное мировоззрение которой, пронизано мелкобуржуазным мещанством и личным эгоизмом. Независимо от степени осознания своей программы, перестройка Горбачева артикулировала, в конечном итоге, органическую склонность сталинистской бюрократии к реставрации капиталистической собственности в Советском Союзе.

Сам Горбачев возглавил эту атаку, осуждая "уравниловку", славословя чудеса частной собственности на землю, восхваляя НЭП и труды Бухарина, то есть правую оппозицию 20-х годов.

Согласно старому замечанию, отвратительный режим ставит себя в еще большую опасность, лишь только он начинает самореформы. Это оказалось верным в случае со сталинистским режимом. В конечном итоге, его основы оказались подрубленными теми самыми мерами, которые он запустил. Бюрократия начала перестройку в ожидании сохранения своего политического контроля над движением к рыночному хозяйству, тем самым предполагая, что она захватит львиную долю всех барышей.

Но поразительно быстрый рост нового класса предпринимателей напугал некоторые слои бюрократии; они испугались, что будут оттолкнуты в сторону в том фантастическом дележе ценностей советского государства, который наметился после 1985 года. По мере того, как они получали все большую уверенность и богатство, новые советские компрадоры не хотели принять подчиненную роль по отношению к сталинистскому аппарату и все те ограничения, которые последний ставил на пути их экономического развития. Эти компрадоры и предприниматели, накапливая свои грязные капиталы в сделках, описанных в криминальных кодексах большинства капиталистических стран, заняли независимое положение от сталинистского аппарата в госпромышленности. С крахом монополии на внешнюю торговлю, с уничтожением старых рычагов центрального планирования, растущая советская буржуазия развила свои собственные экономические связи внутри СССР и с зарубежным капиталом.

Сам "успех" перестроечных попыток превратить то, что раньше было преступным черным рынком, в новую ось советской хозяйственной жизни углубил кризис сталинистского режима. Между сталинистским аппаратом и растущей буржуазией разразилась борьба за контроль над ценностями советского государства - особенно теми лакомыми кусочками, которые будут потом приватизированы и проданы в международных империалистических интересах.

Конфликт из-за контроля над государственным имуществом, конечно, усилил все разногласия внутри бюрократии. Ясно, что более низкие слои бюрократической пирамиды, привилегии которых полностью зависят от паразитического отношения гос- и партаппарата к национализированной собственности, боятся последствий приватизации - особенно, если она проводится вне их контроля - и поэтому требуют возвращения к традиционной сталинистской политике. Но они являются сравнительно незначительной силой. Гораздо сильней те в высших эшелонах бюрократии, кто поглощены отчаянной борьбой за обеспечение своего будущего на основе капитализма. Горбачев возглавил те секции бюрократии, которые пытались оставить переход к капитализму под контролем традиционных механизмов власти в сталинистском аппарате. Но растущее могущество буржуазно-компрадорских элементов привело к перебежкам от сталинистов. Итак, когда Борис Ельцин потерпел поражение в Политбюро в 1987 году, - событие, которое раньше привело бы к его политической, если не физической смерти, - он смог найти новую базу для своей политической деятельности в качестве представителя растущей советской буржуазии. В этом смысле карьера Ельцина представляет собой изменения в классовых отношениях внутри Советского Союза. Превращение провинциального сталинистского бандита - долговременного мелкого агента в машине Брежнева - в вождя амбициозных советских капиталистов было весьма естественной эволюцией, которая не потребовала ни малейшего изменения в политических или моральных ценностях Ельцина. С тех пор многие рвущиеся вперед сталинисты выбирали такой же путь, включая многих членов недавнего окружения Горбачева.

Как ни жестока борьба между разными прослойками сталинистской бюрократии, она никогда не была вызвана конфликтом из-за самой реставрации капитализма, а лишь по поводу того, как это сделать, кто будет заведовать этим процессом, и кто выиграет в итоге.

Без преувеличений можно сказать, что борьба между сталинистским аппаратом, под руководством Горбачева и растущими советскими компрадорами под руководством Ельцина - это борьба между двумя конкурирующими мафиями, враждующими из-за контроля над сферами влияния и государственным имуществом.

В качестве вождя реставрационной фракции в официальном аппарате КПСС Горбачев пытался примирить его с растущей советской буржуазией - хотя бы потому, что он опасался, что если эти две основные силы капиталистической реставрации повздорят и расколются, то ни одна из них не окажется в силах победить социальное движение рабочего класса. Основная забота Горбачева, особенно после взрыва шахтерских стачек летом 1989 года, заключалась в том, что поворот к капитализму вызовет взрывоопасную и бесконтрольную реакцию со стороны рабочего класса. Но его попытка оседлать разные фракции и различные интересы, движущиеся в сторону капиталистической реставрации, привела к тому, что он показал себя нерешительным, и оттолкнула от него оба крыла: его сторонников в аппарате, с одной стороны, и растущих советских компрадоров, с другой.

На пути реставрации капитализма одна из основных задач перестройки - это фактическое уничтожение всех рычагов, регулировавших действие государственного хозяйства. В той степени, в какой Горбачев и его советники имели перед собой какую- то определенную программу практических мер, она была всегда направлена на уничтожение всех живых связей, от которых зависела система производства и распределения. Эта огромная вредительская кампания, в которой с удовольствием участвовала фактически вся советская элита, была направлена на убеждение миллионов в том, что иной антикризисной альтернативы, кроме капиталистической, не существует.

Происхождение путча

Горбачев по-настоящему преуспел лишь в этом деструктивном и преступном аспекте своей программы. Но крушение хозяйства заодно сузило его политический выбор. За последний год конфликт между бюрократически-реставрационными и буржуазно-компрадорскими силами стал особенно жестоким и в конечном итоге привел к неудачному путчу полторы недели назад.

В сентябре прошлого года Горбачев призвал экономистов Шаталина и Явлинского, связанных с теми, кто требует радикального поворота к капиталистическому хозяйству, начертать программу для его осуществления. Они начертали план "500 дней", в основном смоделированный с польской "шоковой терапии". Горбачев заказал этот план, но испугался, что его осуществление приведет к массовой оппозиции со стороны рабочего класса, и поэтому отбросил его. Это привело к разрыву с Шеварднадзе, который к тому времени действовал как местный агент госдепартамента США и Джеймса Бейкера.

Горбачев намеревался сделать Шеварднадзе вице-президентом, но после раздраженной подачи в отставку последнего он обернулся к Янаеву, который разъяснил причину отхода от плана Шаталина-Явлинского: "Если бы мы приняли какие-то шоковые меры, - сказал Янаев, - то это означало бы миллионы безработных в первый же год. Можем ли мы позволить себе в нашей стране проводить такую безрассудную политику, которая приведет к росту социального динамита в форме ста миллионов людей, динамита, который может взорвать общество?"

Но даже делая это заявление, Янаев сказал, что он ни в коем случае не против введения капиталистического хозяйства. Он лишь, совместно с премьер- министром Валентином Павловым, призвал, чтоб это делалось как можно осторожней, то есть, не вызывая бесконтрольного революционного развития. Их опасения подтвердились растущим движением в советском рабочем классе. Павлов принял меры, которые должны были якобы стабилизовать рубль. Они были, конечно, приняты за счет рабочего класса и широких масс советского населения. В начале весны этого года Павлов осуществил огромную волну повышений цен.

Позвольте мне лишь дать вам представление об этих повышениях: мясо и мясные продукты - на 200 %; молоко и молочные продукты - 130 %; яйца и яичные продукты - 100 %; хлеб, мука, хлебные продукты - 200 %; сахар - 130 %; рыбопродукты - 130 %; соль - 240 %; продовольственные концентраты, включая и детскую пищу - 200 %; детские товары - 135 %. Одновременные повышения зарплат даже приблизительно не компенсировали эти скачки цен. Ухудшение условий жизни рабочего класса вызвало вспышку новых стачек, начиная с марта.

Позвольте мне прочесть вам сообщение, появившееся в газете Коммерсант, которая выражает мнения советских компрадоров:

"В конце марта примерно 180 шахт и несколько десятков шахтостроительных предприятий отрасли бастовали по всей стране. Согласно статистике Независимого Профсоюза Горняков, число бастующих шахт дошло до 220, или 37 процентов всех союзных шахт, и примерно 220.000 шахтеров участвовали в забастовках".

"Городские и областные стачкомы направляют идеологию весенней волны стачек. Она основана на экономических и политических требованиях: сто или 150-ти процентное повышение зарплаты, подписание новых договоров о нормах выработки и платы, отставка союзного правительства. Наблюдатели замечают, что политические требования парализуют прогресс переговоров об экономических вопросах".

"Между тем многие стачкомы верят, что с 1989 года рабочее движение в СССР значительно изменилось: вырос размах стачек, появились различные стачечные фонды, увеличился опыт защиты выставляемых требований. Городской стачком Воркуты, например, уже думает, что выставлять экономические требования бессмысленно, ведь их осуществление полностью зависит от политических изменений в стране. Основное требование, по их мнению, полностью ясно: отставка Верховного Совета СССР".

"Резкая политизация шахтерского движения привела к ситуации, когда правительство Павлова мечется между применением силы или компромиссным разрешением конфликта. Верховный Совет обсудил и принял проект резолюции о приостановлении забастовки в горной промышленности, но она почти не имела эффекта. В Минске, который давно считался оплотом консерватизма, начались массовые забастовки. В буржуазной прессе все внимание приковано к тому, что происходит наверху, но в массовой базе общества растет злоба и сопротивление ухудшению социальных и жизненных условий внутри Советского Союза".

A вот сообщение о демонстрации в Минске, появившееся в советской прессе:

"Днем 4 апреля по центральной магистрали Минска - Ленинскому проспекту - прокатилась мощная людская волна. Она влилась на огромную площадь Ленина, подступила к Дому правительства. Тысячи людей оставили свои рабочие места на предприятиях и прямо в спецовках пришли сюда. Позже к ним присоединились группы студентов и учащихся профтехучилищ. Я был на площади, беседовал со многими людьми. Ответ был один и тот же: люди потрясены новыми ценами, они просто не знают, как будут жить завтра..."

"Какие требования предъявили участники митинга? В первую очередь - целый пакет экономических требований: повысить зарплату и компенсацию пропорционально росту розничных цен, отменить 5-процентный налог с продажи, сократить на 15 процентов отчислений от прибыли предприятий в госбюджет" (Известия, 5 апреля 1991 г.).

23 апреля Известия напечатали еще один репортаж со стачки в Минске:

"Главное требование минских бастующих - это чрезвычайный созыв белорусского парламента. Многие трудовые коллективы города приняли об этом решения. Например, В. Козел, председатель стачкома тракторного завода, сказал мне, что, хотя огромное большинство рабочих за стачку, инженеры и техники против нее. Несмотря на это, "Беларусь", этот гигант всесоюзной промышленности, сегодня не работает. Представители автозавода тоже участвуют в митинге. Тысячи рабочих с часового завода, с электротехнического завода, с производственно-поточного завода, из ассоциации "Интеграл" и другие тоже тут, на площади Ленина".

И еще одно сообщение из Известий:

"Увы, все взаимосвязано в нашем государстве. В прошлом году в стране бастовали 1.800 предприятий и организаций, и тогда потеряно было 10 миллионов человеко-дней, а продукции - на миллиард рублей (без учета потерь у смежников). Оказывается, то были еще "цветики. Только что Госкомстат СССР сообщил: потери рабочего времени из-за забастовок в первом квартале года составили 1.169 тысяч человеко-дней, в том числе в России - 573 тысячи, на Украине - 577 тысяч. Еще в январе-феврале среднесуточная добыча угля составляла 2 миллиона тонн, а в марте - на 200 тысяч меньше, прямые потери превысили 6 миллионов тонн. В апреле ситуация еще ухудшилась: за первую половину апреля долг шахтеров Кузбасса только металлургам превысил миллион тонн коксующегося угля. Даже на Кемеровском коксохимическом заводе возникла угроза остановки производства. В бассейне продолжают бастовать 47 шахт из 76. Всего же из 494 шахт в забастовках участвуют 110-112, то есть примерно каждая четвертая. Они не отгружают с начала забастовки 11,6 миллиона тонн угля..." (Известия, 22 апреля 1991 г.).

Истерично реагируя на активность рабочего класса, премьер-министр Павлов 22 апреля объявил в своей речи перед Верховным Советом:

"Тема о том, что жить надо по средствам, стара, как мир. Но мы до сих пор этот закон не усвоили. Вновь и вновь звучат популистские требования повысить заработную плату, увеличить пенсии и пособия, срочно ввести новые сроки продолжительности отпусков. Сколько это стоит, где искать эти средства, никто не говорит. Лишь бы громче: Я с вами, я за народ. A куда поведет сокращение рабочего дня и стажа для выхода на пенсию при пустых полках, нехватке доярок, механизаторов и тружеников других решающих профессий?"

"... Да, мы открыто призываем объявить мораторий на политические забастовки. Да, мы решительно против митингов в рабочее время. Нет у нас средств, чтобы одним махом решить все экономические требования стачечных комитетов, включая и их содержание на государственный счет" (Правда, 23 апреля 1991 г.).

Социальные конфликты внутри СССР

Эти статьи дают картину социального конфликта, который назревал весь год. Как бы оно ни было политически запутано, это растущее движение рабочего класса направлено против политики капиталистической реставрации, которая преследуется всеми ведущими политическими течениями. Единственная настоящая критика, которую "радикальные" сторонники рынка адресуют Янаеву и Павлову - что те не продвигаются к капитализму так решительно и быстро, как они должны. Но в свою защиту Павлов разъяснил, что он ни в коем случае не отрицает движение к реставрации капитализма. Он заявил в Верховном Совете:

"Средства производства должны, наконец, получить реального хозяина... в программе предусматривается комплекс мер по разгосударствлению и приватизации собственности" (Правда, 23 апреля 1991 г.).

"Я полагаю, должна быть начата кампания по преобразованию государственных предприятий в паевые компании" (там же).

Интересно отметить замечание Павлова относительно разногласий с шаталиными и явлинскими. Он сказал, что нельзя

"... допустить использования нечистых, неправедно заработанных денег для скупки государственной собственности" (там же).

Это была ссылка на предпринимательских конкурентов бюрократии. Но Павлов не имел, конечно, ничего против того, чтобы бюрократия употребляла свой политический контроль над государственным имуществом в ходе своего личного накопления ценностей. Богатства, "честно" накопленные бюрократией таким путем, будут, согласно Павлову и Янаеву, достаточно "чистыми".

Из Советского Союза приходит множество сообщений, которые документируют, как бюрократы создают целые личные империи, захватывая контроль над государственной собственностью.

Сущность разногласий между разными фракциями может быть уяснена, если рассмотреть, как эти "враги" отреагировали на социальное движение рабочего класса. Посреди весенней волны стачек Ельцин, который лишь короткое время до того призывал к свержению Горбачева, вдруг встретился с Горбачевым для разработки "антикризисного соглашения", которое включало призыв к шахтерам и ко всем трудящимся покончить с экономическими и политическими стачками и приложить все усилия в будущем, чтобы наверстать потерянное время".

Итак, как только эти конкурирующие мафии оказываются под угрозой атаки со стороны рабочего класса, они тут же сходятся вместе и говорят рабочим, что они должны согласиться со всем, что им дают и не настаивать на своих независимых требованиях. После этого "антикризисного соглашения" Горбачев был, вроде бы, убежден, что единственный выход для бюрократии - в согласии с основными элементами программы шоковой терапии, которые были разработаны политическими и экономическими представителями советских компрадоров. Он вновь призвал Явлинского встретиться с американскими экономистами и начертать планы для установления капиталистического хозяйства в Советском Союзе. Это было сделано до намеченного собрания империалистов стран G-7.

Но когда подошло время этого собрания, Горбачев вновь испугался последствий программы Явлинского и отступил. Он, вероятно, надеялся выиграть некоторое время, обратившись к G-7 и заполучив весомую финансовую помощь. Но Явлинский отказался пойти ему навстречу. Горбачев пошел на собрание сам, но ему предложили слишком мало за всю эту волокиту; империалисты встали на точку зрения, что значительной помощи не будет, пока Горбачев не докажет свое беспрекословное намерение провести программу шоковой терапии, которая осуществляется в остальных восточноевропейских странах.

К этому времени Ельцин уже был избран президентом Российской Федерации. Политический конфликт между сталинистской бюрократией и компрадорской буржуазией принял форму открытой борьбы между Российской федерацией и союзным правительством. В некотором смысле это было состоянием двоевластия. Сила Горбачева заключалась в союзном правительстве, ресурсы которого становились все более ограниченными; Ельцин использовал аппарат Российской Федерации, чтобы систематически выталкивать сталинистов с их постов управления. Во многом все это происходило в рамках дискуссий о новом Союзном договоре, основная цель которого - вовсе не дать кому-то право самоопределения, а разбить контроль сталинистского центра над ценностями республик.

Если проследить события, приведшие к путчу 19 августа, то покажется, что велась подготовка двух путчей: путч Янаева, Павлова и Язова, старых сталинистов, и путч советских компрадоров. Меры, принятые Ельциным: выставление сталинистов с заводов, подрыв их политических позиций - имеют некоторые характеристики политического путча. Может показаться, что предупреждения фракции Ельцина о предстоящем сталинистском путче были ширмой для своих собственных приготовлений.

Во всяком случае, когда сталинисты начали свой путч, они действовали так от отчаяния. Их ограниченные цели были видны по их действительным шагам. Основная цель Янаева, Павлова и прочих состояла не в уничтожении своих компрадорских конкурентов, а попросту в усилении своих собственных позиций против них. Это было не больше, чем попытка сталинистов заставить компрадорскую буржуазию принять ведущую роль сталинистской бюрократии. Но у них не было никакой по-настоящему ясной и стройной программы. Поэтому понятно, что их путч так скоро рухнул.

Но мне кажется, нужно подчеркнуть - и это сказано в оценке Международного Комитета - что любые попытки заявить, что путч провалился из-за широкой поддержки Горбачева или Ельцина, полностью лживы. Не было фактически никакого массового отклика на призывы Ельцина к помощи или к общей стачке; среди масс было еще меньше интереса к политической судьбе Михаила Горбачева.

Письмо из Киева

"Меня очень интересуют Ваши интерпретации тех болезнетворных процессов, которые стали столь типичными для СССР и характеризуют крайнюю степень загнивания ее антинародного верхнего эшелона власти:

1. Как Вы можете расценивать деятельность Президента СССР М. С. Горбачева, который:

а) В течение длительного времени заявлял в своих выступлениях, что в ближайшее время не будет повышения цен на повседневно употребляемые продукты питания, такие как хлеб, молоко, сахар, овощи, мясо, фрукты, крупы, масло, так как около половины населения СССР живет на грани нищеты и еле-еле влачит существование почти без употребления в пищу овощей, фруктов, страдая авитаминозами, а если и будет повышение цен, то перед этим он посоветуется с народом, но с 2.04.91 г. внезапно резко повысил цены на все и вся в 3,5 раза, хотя к прожиточному минимуму в 120 -140 руб. добавил всего лишь 60 - 65 руб., заявляя, что якобы этим произведена компенсация в связи с повышением цен на 85 %, когда, к примеру, на базаре в Москве один килограмм мяса стоит 40 - 50 руб., а один килограмм винограда - 40 руб.; бывал ли М. С. Горбачев когда-либо на базаре и покупал ли там продукты питания, как это делает систематически рабочий люд в СССР, а также смог ли он прожить с семьей на установленный сейчас минимум пенсии или стипендии в 120-150 руб., так как он живет на полном государственном обеспечении, как при коммунизме, когда у него все бесплатно - продукты питания и притом экологически чистые, деликатесные, что невиданно десятилетиями для советских простолюдинов, когда в его распоряжении многочисленные дачи, дворцы и прочее с многочисленными слугами, что невиданно для президента США Буша и прочих? Такого жирования власть имущих никогда не было при В.И. Ленине! Коммунистический блеск жизни у номенклатурной верхушки СССР начался со Сталина и особенно стал процветать при брежневщине и его последователях! Народ голодает, а антинародная верхушка в СССР во главе с Горбачевым пирует и не думает, чтобы не получать ежемесячные доход в десятки и сотни раз больший, чем рабочий или колхозник! Что же это за компартия СССР, которую возглавляет Горбачев, когда, к примеру, члены Политбюро ЦК КПСС получают моментально шикарные квартиры в центре Москвы, а простой коммунист с мизерной зарплатой должен ждать ее 10-20 и больше лет, когда на Московском мясокомбинате и до сих пор работает на Политбюро ЦК КПСС и их близких, спеццех, изготавливающий до 5-7 тонн в день отборной продукции из мяса исключительного качества, а дети рабочих и колхозников в течение всей прожитой жизни не только ни разу не пробовали, но и не видели балыковой и филейной колбасы, пастромы, печени трески, шпротов или сгущенного молока? Не получается ли, что верхушка КПСС состоит из паразитирующих элементов, которые живут в раю за счет эксплуатации рядовых коммунистов, рабочих и крестьян СССР?

б) Спрашивал ли Горбачев разрешение на строительство очередной (пятой или шестой?) дачи-люкс в Крыму, в Прибалтике, а сейчас на Кавказе, затрачивая на них миллионы столь необходимой стране инвалюты и горбатых рублей, когда происходит большой дефицит бюджета СССР, и не всегда есть возможность выплатить государству каждый месяц мизерную пенсию или зарплату рабочим или колхозникам? Делает ли все это во имя любви к своей ненасытной жене Раисе, пренебрегая всем народом, или же сам также хочет купаться в богатствах и золоте, живя одним днем, а дальше Страна и народ, хоть пропади пропадом от все более нарастающей экологической, экономической, финансовой катастроф?

2. Как относится международная общественность к советскому дипломату Воронину Л. A., работающему сейчас в Брюсселе, или Шкабардне М. С., работающему в Стамбуле, когда они до этого занимали ответственные посты в Совете Министров СССР, где они проявили себя амораликами, занимались произволом и беззаконием - представляли в ВС СССР заведомо ложную информацию, противозаконно продавали дорогостоящие правительственные дачи с имуществом за бесценок, когда на черном рынке они стоят многие миллионы рублей, распродавали древесину, стройматериалы и др. для нужных людей и пр.? (Материалы Комиссии по привилегиям и льготам Верховного Совета СССР, опубликованные в материале С. Киселева "Дачники гражданские" в газете Комсомольское знамя от 13.7.91 г.). Кто из верхнего эшелона власти СССР не представил материалы на этих прохиндеев в суд, а укрыл от него, послав их дипломатами в зарубежные страны? Не сам ли Горбачев, которого столь любит Буш или Тэтчер? A кто дал виднейшим коррупционерам СССР, как первому секретарю крайкома КПСС Краснодарского края Медунову и члену Политбюро ЦК КПСС Алиеву, шикарные квартиры в доме ЦК КПСС, находящемуся в центре Москвы, а также обеспечил их высокой пенсией, дачами, бесплатной автомашиной с шофером, хотя их за многочисленные и высоко общественно опасные преступления нужно было судить? Разве все это происходит, как и страшные и кровавые события в Грузии, Литве и др. местах СССР, постоянно без согласования с Президентом СССР Горбачевым?"

Это письмо выражает социальное напряжение в Советском Союзе. Оно отражает плебейскую и социалистическую ненависть масс к развращенным паразитам, которые правят Советским Союзом, к новой буржуазии, которая быстро растет и пытается захватить ценности СССР в интересах весьма маленького слоя населения.

Путч провалился, и мы видим в продолжение последних нескольких дней попытки Ельцина и его друзей-компрадоров извлечь из своей победы политические и хозяйственные выгоды. Что же они пытаются сделать? Они не хотят уничтожить бюрократию, так как они сами нуждаются в аппарате насилия; скорее, они хотят подчинить эту бюрократию новому правящему классу, наподобие того, как государственные бюрократии подчинены правящим классам в так называемых цивилизованных капиталистических странах.

Каждое буржуазное государство нуждается в услугах бюрократии, которая управляет насильственным аппаратом правящего класса. В капиталистической стране бюрократия служит буржуазии и подчинена ей. Этого хочет достигнуть и новая советская буржуазия. Но, как показывает кризис, разразившийся вокруг резкой дезинтеграции Советского Союза и заявлений о независимости целого числа республик, перед ней стоят огромные проблемы.

В тот самый момент, когда группа Ельцина пытается осуществить программу капиталистической реставрации, объявляя, что Октябрьская революция была ужасной ошибкой, историческая необходимость Октября вновь проясняется. Когда Ельцин провозглашает, что Россия есть естественный лидер Советского Союза и говорит о контроле над территорией, которая была несправедливо отделена от Российской федерации, он делает ясной мысль о том, что нет возможности сохранить целостность Советского Союза или осуществить самоопределение советских народностей на основах капитализма. Демократические свободы, которые не смогла достичь российская буржуазия в 1917 году, конечно, недостижимы сегодня. Реакционная роль грабастающих компрадоров открыто обнажена развивающимися конфликтами между народностями. Вовсе не создавая политическую основу для развития капитализма, растущая советская и русская буржуазии готовят условия для гражданской войны.

Опасности, стоящие перед рабочим классом

Перед нами стоит вопрос: "Что дальше?" Какая у советского рабочего класса после этих событий перспектива? Те, кто выиграли политически и экономически по окончании путча, вовсе не пролетарии, а скорее, компрадорская мафия. Рабочий класс в Советском Союзе стоит перед лицом таких же угроз, какие встали перед рабочими Восточной Европы. Нигде в Восточной Европе рабочие ничего не выиграли из-за свержения ненавистных сталинистских режимов. Наоборот, в каждом случае инициативу захватили именно те элементы, которые пытаются восстановить капитализм.

Но ключевые вопросы остаются: может ли процесс реставрации протекать быстро и спокойно? Означает ли победа Ельцина начало какого-то периода политической стабильности на основании капиталистической политики? Потерпел ли рабочий класс важное поражение?

Если мы поразмыслим об этих событиях на фоне развития классовой борьбы, то мы вынуждены ответить таким образом: после поражения путча будет иметь место быстрое развитие конфликта между советским рабочим классом и режимом Ельцина-Горбачева, который опирается на советских компрадоров, на орды эгоистичных мелких буржуа, которые преследуют свои идиотские миражи, на остатки дезориентированной и разлагающейся бюрократии. Ельцин, вполне возможно, мгновенный герой, но сколько у него осталось этих мгновений? Его социальная база чрезвычайно узка и шатка. Кроме того, до этого момента советские компрадоры скрывали свою программу под покрывалом неясных демократических общих фраз и обращений к популярной ненависти к сталинистским паразитам.

Но теперь наружу выходит их настоящая программа. Те, кто начертает программу Ельцина, намереваются создать для советских масс условия, гораздо худшие, чем сегодняшние.

Газета New York Times откровенно заявила:

"Когда закроются фабрики и магазины, десятки миллионов потеряют, по крайней мере, временно, свои рабочие места".

В конце концов, несмотря на преступления сталинизма, классово сознательные слои советских рабочих не могут забыть или легко отказаться от огромных социальных и культурных достижений Октябрьской революции. Мелкобуржуазные интеллигенты-"демократы" очень быстро отмахиваются от Октябрьской революции. Экс-сталинистские профессора, годами правоверно проповедующие партийную догму, никогда не забывая включить в свои лекции и труды лестные ссылки на вождей партии, находят очень удобным быстро забыть прошлое. Но для рабочих все иначе. Для масс прошлое заключается в социальных завоеваниях последних трех четвертей века. Оно живет памятью борьбы и пожертвований их отцов и дедов. Они не готовы объявить, что все их достижения ничего не значат, что 27 миллионов, погибших в Великую Отечественную Войну, погибли зря.

Но это и есть мнение тех, кто теперь утверждает, что Октябрь 1917 года был ужасной ошибкой, кто заявляет, что революция не создала ничего, что стоило бы теперь защищать. Это, конечно, говорят те, кто годами работал в сталинистском аппарате и занимал важные посты внутри КПСС.

Несомненно, опасность капиталистической реставрации громадна. Эта опасность не может быть преодолена без развития сознательного руководства в рабочем классе. Но опыт ХХ века и особенно последних двух лет свидетельствует, что в отсутствие революционного руководства крах сталинизма ведет не к политической революции и взятию власти рабочим классом, а к реставрации капитализма.

Но, хотя мы признаем эту опасность и безусловно отвергаем программу Ельцина и всех нынешних руководителей СССР и России, наше отношение к путчу недвусмысленно: мы были против него и приветствуем его поражение. Политический комитет Рабочей Лиги спешно собрался 19 августа, спустя несколько часов после объявления о путче. Исход в тот момент еще не был ясен. Но у нас не было никаких сомнений: мы были за поражение путча. Мы отвергали любое утверждение, что Янаев, Павлов, Язов и остальные заговорщики совершили путч для защиты имущественных отношений, основанных Октябрьской революцией. Мы отрицали совершенно лицемерные утверждения вождей путча, что они действуют в интересах советского народа. Мы заметили, что в своем первом заявлении вожди путча включили требование окончить все стачки. Кроме того, путчисты сразу же заверили вождей мирового империализма, что они продолжат политику Горбачева.

Независимо от любых слов вождей ГКЧП, самый основной вопрос заключается в следующем: что бы еще ни оставалось от завоеваний Октября, от основного завоевания Октябрьской революции в формах собственности - они не могут быть защищены через путч под руководством любой секции сталинистской бюрократии.

Позвольте сравнить позицию Рабочей Лиги и Международного Комитета Четвертого Интернационала с линией оппортунистического политического течения, которое публикует газету Workers World. В документе за 21 августа оно заявило: "Позиция партии Рабочих Мира в событиях последних нескольких дней основана на нашей оппозиции политике Горбачева-Ельцина и узкой прокапиталистической прослойки в Советском Союзе. Невзирая на программу и методы Государственного Комитета по Чрезвычайному Положению, мы приветствует смещение Горбачева и выражаем нашу надежду, что эти изменения приведут к концу контрреволюции".

Главная ошибка марсистов ("Рабочие Мира" и их руководитель Сэм Марси) заключается во мнении, будто путч под руководством Комитета Восьми был в защиту национализированной собственности и против тех, кто пытался возвратить капитализм. Это подлог. Между вождями путча и Ельциным не было никакой фундаментальной программной разницы. Их разногласия имеют тактический характер. Группа Янаева хотела сохранить контроль бюрократии над процессом капиталистической реставрации и обеспечить преобладающее влияние над растущей компрадорской буржуазией, таким образом обеспечивая себе выгоды от перехода к капитализму. Лишь в этом заключалось ее основное несогласие с Ельциным.

Даже если бы мы приняли на веру "искренность" Янаева и Павлова, то и тогда было бы совершенно беспринципно отождествлять "защиту социализма" с военно-полицейской диктатурой. Вспомните итог военного путча Ярузельского в Польше в 1981 году. Единственным бесспорным следствием этого путча было подавление рабочего класса и создание еще более благоприятных условий для империалистического контроля над Польшей. Вовсе не спасая польский "социализм", путч Ярузельского неминуемо привел к созданию правого, прокапиталистического правительства, которое сегодня выполняет жестокие меры шоковой терапии. A всего два года назад мы видели пример площади Тяньанмэнь в Китае. Это побоище временно усилило положение бюрократии, которая с тех пор продолжает навязывать прорыночную политику, ведущую к дальнейшему ухудшению в положении народных масс Китая.

Цель путча - вовсе не защитить массы, а наоборот, подавить их. Следует отметить среди сторонников Янаева и Павлова группу "Союз", под руководством полковника Алксниса, открытого поклонника режима Пиночета. Он много раз заявлял, что трансформация советского хозяйства на основе капиталистического развития возможна лишь при помощи сильного военного правительства. В одном из его недавних интервью он хвалил роль, которую американская военная оккупация Японии сыграла в послевоенном подъеме японского хозяйства. Он также высоко отозвался о роли военных хунт в Чили и в Южной Корее.

Защита Октябрьской революции

Троцкий дал самый глубоко продуманный ответ на эти вопросы в последние месяцы своей жизни. Он писал:

"Мы - не правительственная партия; мы - партия непримиримой оппозиции, не только в капиталистических странах, но и в СССР. Наши задачи, в том числе и защиту СССР, мы осуществляем не через буржуазные правительства и даже не через правительство СССР, а исключительно через воспитание масс, через агитацию, через разъяснение рабочим, что надо защищать и что надо ниспровергать. Такая защита не может дать непосредственных чудодейственных результатов. Но мы на них и не претендуем. Пока что мы - революционное меньшинство. Наша работа должна быть направлена на то, чтобы рабочие, на которых мы имеем влияние, правильно оценивали события, не давали себя застигнуть врасплох и подготовляли общественное мнение своего класса к революционному разрешению стоящих перед нам задач".

"Защита СССР совпадает для нас с подготовкой международной революции. Допустимы только те методы, которые не противоречат интересам революции. Защита СССР относится к международной социалистической революции, как тактическая задача - к стратегической. Тактика подчинена стратегической цели и ни в каком случае не может противоречить ей" (Бюллетень оппозиции, # 79-80, август-октябрь 1939 г.; Бюллетень Четвертого Интернационала, # 4, февраль 1991 г., стр. 115-116).

Это и наш подход. Защита отношений собственности в СССР есть задача рабочего класса. Мы не передаем эту задачу никакой другой силе. Мы не передаем эту задачу ни сталинистам, ни КГБ, ни другим секциям бюрократии.

Если бы мы поддержали путч по причине, что его удача могла бы, по крайней мере, замедлить реставрацию капитализма, это было бы непростительным предательством исторических интересов рабочего класса. Дать передовым рабочим совет довериться, даже в малейшей степени, сталинистской военщине - означало бы посеять в пролетарском авангарде величайшую путаницу. Это означало бы полный отход от перспективы пролетарской революции. Чтоб советский рабочий класс смог защитить то, что еще остается от имущественных отношений, рожденных после Октябрьской революции, он должен сам бороться за них на основе своей собственной программы. Он не может, ни в коем случае, доверить эту борьбу другим социальным силам. Итак, наш ответ на путч - это призыв к независимой мобилизации рабочего класса против бюрократии, так же как и против компрадорских элементов, представленных так называемыми демократическими партиями и Ельциным.

Эти события имеют величайшее историческое значение для нашего движения. Подошел к концу целый период, когда сталинизм политически доминировал в международном рабочем движении. Все фальсификации и фикции, с которым он был связан, развеяны. Но этот процесс означает не провал марксизма, а его величайшее подтверждение.

Есть сейчас множество экс-сталинистов, которые провозглашают провал марксизма. Они убеждаются в его провале, как только кончается возможность дальнейших материальных привилегий. Я прочел сегодня, что Aлександр Яковлев, раньше служивший долговременным теоретиком КПСС, недавно заявил о своем отречении от марксизма:

"За последние два года я начал снова читать и учиться и я нашел, что ни одно из предвидений Маркса и Энгельса не сбылось".

Неужели, господин Яковлев? Будет ли с нашей стороны грубостью спросить, побуждена ли его недавняя интеллектуальная революция чисто любовью к правде? A может, его побуждения несколько менее благородны? Будет ли уместно указать, что мистер Яковлев, проведший почти полвека сталинистским чиновником, никогда не был марксистом? Во всяком случае, было бы интересно узнать, что читал мистер Яковлев и на какие предсказания он ссылается.

Было бы с его стороны учтиво сказать, что он читает. С нашей стороны, мы можем указать на довольно обширный список работ, которые доказывают, что самые важные предсказания Маркса и Энгельса, в большей мере, подтверждены. Но, что еще важней, предсказания, сделанные марксистами в ХХ веке - особенно теми марксистами, которых преследовала и даже убила партия мистера Яковлева - также вполне оправдались.

Должны ли мы напомнить мистеру Яковлеву, что именно Левая оппозиция, основанная Львом Троцким в 1923 году, первая осудила рост бюрократизма в СССР и предупредила, что он грозит уничтожить советскую демократию? Следует ли напоминать ему, что уже в 1924 году Левая оппозиция предупреждала, что программа "социализма в одной стране", выдвинутая Сталиным и Бухариным, может привести СССР лишь к катастрофе. Разве мистер Яковлев не знает о неколебимом убеждении Льва Троцкого, что без расширения социальной революции за границы Советского Союза рабочее государство будет уничтожено?

До его убийства в 1940 году Троцкий тоже сделал несколько предсказаний о судьбе сталинизма. Он настаивал, что законы истории сильнее не только самого сильного генерального секретаря, они сильнее, чем и весь бюрократический аппарат. В то время сталинистские партии организовывали миллионы членов, но Троцкий предсказал, что "не останется камня на камне" от этих реакционных организаций. Мы могли бы напомнить господину Яковлеву, что Троцкий сделал эти предсказания на основе марксистского метода, во время апогея могущества и международного престижа сталинистской бюрократии. Ему не пришлось, как господину Яковлеву, ждать до того времени, как все это гнилое нагромождение рухнуло на дубовые головы сталинистского руководства.

Происходящие события являются самым глубоким оправданием программы и перспектив Четвертого Интернационала. Они есть оправдание принципиальной борьбы нашего движения против сталинизма. Поэтому сегодня на этом съезде мы должны вспомнить и отдать должное памяти бесчисленных тысяч, отдавших свои жизни в борьбе против сталинизма; вспомнить тех, кто был убит в застенках Лубянки, кто бился против сталинизма на основе наследия Октябрьской революции, но никогда не капитулировал перед империализмом и всегда сохранял надежду и веру в роль революционного рабочего класса. Именно их пример воодушевит новое поколение советских рабочих. По этому поводу позвольте нам довести до сведения горняков Воркуты, что тысячи троцкистов погибли в Заполярье, были там расстреляны именно за их непримиримое сопротивление предательствам и преступлениям советской бюрократии.

Теперь все эти исторические факты будут, наконец, освещены. Станет невозможным изолировать советский рабочий класс от изучения своей великой революционной истории и традиций. Мы уже получаем много сведений о растущем влиянии идей Троцкого среди самых передовых кругов советского народа.

Борьба против паблоизма

Оправданной является не только борьба Четвертого Интернационала против сталинистской бюрократии, но также и его борьба против всех, кто капитулировал перед силой, властью и влиянием этой бюрократии. Международный Комитет был основан в 1953 году на основе бескомпромиссной борьбы против этих оппортунистических элементов внутри Четвертого Интернационала, которые под руководством Пабло и Манделя утверждали, что сталинизм все еще играет положительную историческую роль. Международный Комитет был сформирован для борьбы против этой оппортунистической ревизии анализа Троцкого о контрреволюционной роли сталинизма. Он отверг различные теории Манделя о бюрократической самореформе, равно как и его утверждения, что так называемые рабочие государства в Восточной Европе представляют в наш век настоящую и жизненную дорогу к социализму. Мы боролись против тех, кто утверждает, что толчок к социализму придет не от рабочего класса, а со стороны бюрократии.

В то время как ревизионисты приспособлялись к силе сталинистов и разрабатывали сложные оправдания советской бюрократии, Международный Комитет боролся за понимание рабочим классом совершенно контрреволюционной роли этой бюрократии. Мы непрерывно предупреждали, что, если рабочий класс не свергнет бюрократию, бюрократия, в конце концов, уничтожит рабочее государство. Эта борьба и наша линия полностью оправданы. Вспомните, что совсем недавно Международный Комитет был осужден запоздалым рекрутом теорий Пабло и Манделя, Майклом Бандой, за то, что МК настаивал, что сталинизм неудержимо ведет в сторону капиталистической реставрации. Позвольте мне процитировать незабываемое утверждение Банды всего пять лет назад:

"Это приводит меня к суровому осуждению претензии Троцкого на то, что он диалектический материалист. Она прямо выражена в названии третей части главы "Социальные отношения в Советском Союзе", которая названа "Вопрос о характере СССР еще не решен историей". Это, по-моему, составляет фундаментальную ревизию диалектического материализма, особенно закона о превращении количества в качество и развития из низшего в более высокое. Троцкий здесь окольно отвергает мысль о том, что Октябрьская революция была не случайна, а закономерна..."

Я должен признаться, что в течение последней недели я едва удерживался от импульса позвонить Банде по телефону и напомнить ему об этом бессмертном параграфе. Он писал тогда:

"Если бы реставрация не существовала, Троцкому нужно было бы ее изобрести. Весь ход советской истории во время и после Сталина свидетельствует против этой инфантильной левацкой мысли и указывает в противоположном направлении. Несмотря на огромные трудности, неудачи, противоречия, преступления и перегибы, советский рабочий класс и новая послереволюционная аристократия труда, которая управляла страной и плановым хозяйством, усердно боролись против какой-либо реставрации капитализма и за развитие и расширение национализированной собственности. Не было и нет никакой перспективы превращения советской аристократии труда в капиталистический класс; нет никакой возможности, что придут в силу новые законы о личной собственности".

Лишь еще одна цитата Банды:

"Если бы за прогнозом Троцкого была хоть толика правды, то он был бы вполне оправдан, призывая к политической революции под руководством новой партии, Четвертого Интернационала, чтоб предотвратить капиталистическую реставрацию; но такой тенденции, конечно, не существует в СССР, Китае, Югославии или Индокитае. Именно поэтому долгожданная политическая революция в СССР не осуществилась и никогда не осуществится".

Такое фантастическое предвидение! Вот где зарыт настоящий пророк!

Это и было перспективой, на основе которой Слотер и Банда осуществили свой раскол с Международным Комитетом. Мы встали против этой линии и выявили ее политическое банкротство, потому что мы основывались на научном анализе, разработанном Троцким и охраняемом Международным Комитетом от паблоистских самозванцев. Вся эта борьба теперь оправдана самым наглядным примером.

Задачи советских рабочих

Какие же задачи стоят сейчас перед МКЧИ и советским рабочим классом? Мы ни на минуту не преуменьшаем и не затушевываем те великие опасности, которые стоят перед советским пролетариатом. Наша задача не состоит в поисках среди этих событий какой-то спасительной иллюзии, которая могла бы искусственно ободрить наши кадры. Члены нашего движения не нуждаются в таком допинге; мы никогда не связывали судьбу социализма с успехами сталинистской бюрократии в Советском Союзе. Моральное состояние марксистов набирает свою силу из научной объективности. Наша задача - разработать объективный анализ событий. Мы не сидим и жалуемся, что история не выделила нам хорошие карты. Мы никогда не считали, что история нам чем-то обязана.

Но мы презрительно отвергаем панику и отчаяние мелкобуржуазных радикалов. Анализируя нынешнюю ситуацию, мы не сдаем завоевания научной мысли. Эта эпоха остается эпохой социальной революции. Наши перспективы никогда не были построены на жизнеспособности сталинистской программы социализма в одной стране. Мы никогда не верили, что судьбу международного рабочего класса можно защитить такой перспективой.

Перед лицом этих великих опасностей наша задача состоит в том, чтобы разработать нашу оценку положения, наш прогноз и нашу программу. Опасности велики, но исторический вопрос далек от разрешения. Борьба решит, приведет ли крах сталинизма к реставрации капитализма или к возрождению советской демократии, основанной на настоящих органах рабочей власти, к новому гигантскому шагу к социализму.

Рабочий класс Советского Союза вовсе не потерпел решающего поражения. Напротив, очень быстро созревают условия для решающего наступления советского пролетариата. Но нашей величайшей задачей является проложение моста над огромной пропастью между объективным кризисом и субъективным сознанием советского рабочего класса.

Мы открыто зовем советские массы защищать их рабочие места и жизненный уровень. В нашей программе мы призываем рабочих взять контроль над фабриками и заводами, установить демократически контролируемые рабочие комитеты и советы на уровне заводов, городов, областей и всего Союза для организации и координации производства и распределения товаров. Лишь путем таких шагов рабочего класса можно предотвратить угрозу катастрофы. Рабочие должны взять контроль над государственной собственностью, которую они сами создали, и сами решать, каким образом ее употреблять. В той степени, в какой ограниченная приватизация может быть применена в деле хозяйственной реконструкции, она должна находиться под осторожным контролем и надсмотром демократических рабочих советов. Рабочие должны предотвратить беззаконную и бесконтрольную распродажу государственного имущества. Должен быть проведен настоящий подсчет всех ценностей СССР. Секретные резервы бюрократии должны быть обнажены и поставлены под контроль. Рабочие комитеты и советы должны немедленно взять под свою опеку курорты, жилищные комплексы, предприятия здравоохранения и т. д., которые до сих пор оставались исключительной прерогативой бюрократии. Все эти ресурсы и средства должны быть переданы в распоряжение народа, чтоб облегчить, по мере возможности, глубокий социальный кризис.

В то же время мы советуем советским рабочим потребовать полного демонтажа всех оставшихся элементов сталинистского аппарата насилия, КГБ, военщины и заместить их демократически контролируемой рабочей милицией. Было бы трагичной ошибкой полагать, что эти органы террора стали бессильными или верить, что замена старых сталинистских чиновников проельцинскими "демократами" изменит характер реакционных и насильственных государственных агентур. Советское государство уже давно не играет роли, которую оно получило от Октябрьской революции. Оно извратилось в орган неограниченного тоталитарного насилия и служит интересам привилегированной бюрократической клики. A теперь ожесточенные остатки этой бюрократии, в союзе с жадными компрадорами, попытаются восстановить это государство и применить его как орудие капиталистической реставрации.

Поскольку основной элемент этой борьбы - уничтожение всех остатков сталинизма, мы призываем советских рабочих потребовать полного обнародования всех преступлений ГПУ-НКВД-КГБ. Все материалы Московских процессов должны быть опубликованы. Рабочие должны потребовать обличения всех, и живых и мертвых, кто был связан с преследованием и казнями жертв сталинских чисток. Семьи жертв сталинской полиции должны получить соответствующие компенсации. Нужно сделать все необходимое, чтоб восстановить этим мученикам их заслуженное место в советской истории.

Далее, мы призываем советских рабочих и социалистическую интеллигенцию потребовать раскрытия всех архивов связанных с убийством Льва Троцкого и всех остальных мучеников Четвертого Интернационала, таких как Лев Седов, Рудольф Клемент, Игнатий Райс и Эрвин Вольф. Мы требуем опознания всех агентов, которые в прошлом, или даже сегодня, работают внутри Четвертого Интернационала и во всех его секциях. Международный Комитет призывает советских рабочих и социалистических интеллигентов поддержать его право совершить непосредственное обследование всех архивных материалов, обнажить полную историю сталинистских провокаций против мирового троцкистского движения.

Мы призываем советских рабочих не возлагать ни малейшей политической надежды ни на одну из буржуазно-компрадорских "демократических" партий и их вождей. Нынешний Верховный Совет является лишь псевдопарламентским прикрытием для борьбы между бюрократией и компрадорами за контроль над государственным имуществом. Нынешние политические лидеры растущей советской буржуазии - не более чем развращенные, лицемерные и циничные негодяи. Они бесстыдно пресмыкаются перед империалистическими гангстерами, вроде Буша и Тэтчер, которые ненавистны рабочим в своих собственных странах. Их планы капиталистической реставрации основаны на жадности, невежестве, иллюзиях. В ХIХ веке российская интеллигенция обратилась к угнетенному народу и попыталась передать ему опыт всей передовой западной культуры. Именно так марксизм, под руководством великого Плеханова, впервые проник в Россию. Но сегодня люмпен-интеллигенция вокруг Ельцина находит свое вдохновение во всем, что есть социально отсталого и реакционного в капиталистическом обществе Запада. Она совершенно не заинтересована и безразлична ко все более отчаянному положению рабочих в передовых капиталистических странах. Для нее капитализм выражается фешенебельными квартирами на Парк-Авеню в Манхэттене, а не нищими трущобами Детройта, Чикаго, Бруклина и Лос-Анжелеса. Она не замечают подобные факты: Aмерика содержит самое большое число заключенных в мире; 30 % населения безграмотны; рабочие почти полностью беззащитны от экономической власти гигантских многонациональных корпораций.

A если она безразличны к судьбе рабочих в "передовых" странах, она изъявляют отношение, граничащее с преступным по адресу страданий масс в отсталых полуколониях империализма, где каждый год миллионы гибнут с голоду. Министерство Иностранных Дел Советского Союза превратилось в участковое отделение Госдепартамента США. Четверть миллиона жизней в Ираке потеряно из-за поддержки, которую Горбачев, Шеварднадзе, Примаков, Козырев и Бессмертных оказали Соединенным Штатам.

Ни один советский рабочий не должен поверить, будто политика демократов приведет к созданию буржуазной демократии в России. Вовсе нет. Продолжающийся эксперимент создания буржуазной демократии в России будет еще менее успешным, чем в начале века. По сравнению с горбачевыми, поповыми, собчаками, станкевичами и ельцинами, старые буржуазные кадеты были настоящими героями. Они, хотя бы верно понимали капиталистическое развитие России в начале ХХ века. Как бы ни был ограничен их политический потенциал, они отражали, по крайней мере до 1905 года, развитие прогрессивного социального движения против царского самодержавия.

Лицемерие "демократов"

Совершенное лицемерие демократических претензий "демократов" обнажено их неприкрытой ненавистью по отношению к рабочему классу. Ни одна из экономических целей прорыночных демократов не может быть осуществлена без жестоких нападок на социальные нужды и интересы советских рабочих. Как только их экономическая программа вызовет широкое сопротивление, "демократы" отбросят свой демократический маскарад и потребуют подавления рабочего класса.

Истинная демократизация Советского Союза и развитие национализированной собственности в подлинно социалистическом направлении может быть достигнуто лишь под политическим руководством рабочего класса. Развитие фабричных комитетов и рабочих советов, закаленное в борьбе, даст основу для возрождения советской демократии.

Мы вновь призываем советских рабочих: в вашей вражде и ненависти к сталинистам не забудьте делать различие между аппаратом насилия, который вырос из узурпации власти бюрократией и национализированной собственностью, которая составляет основу всех социальных завоеваний советских рабочих. Спросите себя: что будет, когда эти заводы будут закрыты или приватизированы? Что будет с системой образования и здравоохранения, с пенсиями, отпусками и со всеми остальными нужными социальными и культурными основаниями советской жизни?

Ни в какой другой капиталистической стране фабрики и заводы не играют подобной роли в жизни рабочего класса. Советские рабочие должны посмотреть на условия, преобладающие сегодня в таких американских городах, как Детройт, Чикаго, Буффало, Нью-Йорк, Лос-Анжелес, Питтсбург - везде, где прошла волна закрытий производств. Что происходит с рабочим классом? Это ужасно в Соединенных Штатах; но что произойдет в Советском Союзе в условиях, где именно эти заводы снабжали рабочих продуктами питания и фактически всеми социальными услугами? Исходом будет настоящая социальная катастрофа. Поэтому советские рабочие должны сохранить то, что они сами создали, строя тем временем соответствующие политические формы власти рабочего класса, основанные на своей собственной силе, через которые и могут быть сохранены настоящие социальные завоевания Октябрьской революции, а наросты, вышедшие из нее могут быть уничтожены.

Какова же вероятность выживания СССР? Было бы чрезвычайно преждевременно заключить, что судьба СССР уже решена, что все пропало. Решающие битвы еще впереди. До сего дня политическая жизнь СССР находилась под преобладающим влиянием конфликта между сталинистским аппаратом и растущей буржуазией. Ныне всплывает на поверхность их общий конфликт против рабочего класса. Огромная сила рабочего класса Советского Союза еще не нашла себе применения. Его готовность к борьбе почти не испытана.

Реставрация капитализма не может произойти, не встретив сопротивление рабочего класса. Вспомните оценку, которую МКЧИ сделал год тому назад:

"Согласно прогнозам некоторых идеологов перестройки, победа рынка и реставрация капитализма в Советском Союзе приведет к расцвету демократии. В той степени, в какой эти идеологи сами в это верят, предпосылка этого утверждения состоит в том, что полная интеграция советского хозяйства в структуру мирового капитализма и денационализация промышленности приведет к значительному улучшению жизненных уровней широких масс. Поэтому общее сопротивление реставрации капитализма будет незначительным и легко успокоенным или сдвинутым в сторону хозяйственным развитием возрожденной, капиталистической России".

"Для любого человека, пытающегося серьезно проработать политические и экономические вопросы, эти предпосылки окажутся явно нелепыми. Интеграция Советского Союза в структуру мирового капитализма произойдет, - как показывает опыт Восточной Европы, - за счет крупных секторов его промышленности. Основная проблема советского хозяйства, его неэффективность по сравнению с передовыми капиталистическими странами в капиталистической России будет разрешена путем ликвидации неконкурентноспособных секторов. Вытекающая из этого безработица достигнет нескольких десятков миллионов людей".

"Кроме того, те секторы, которые не погибнут в начальной стадии капиталистической реставрации будут неминуемо нуждаться в громадных капиталовложениях, чтоб иметь возможность действовать согласно международным стандартам конкуренции. В ходе капиталистической реорганизации этих нескольких жизнеспособных секторов советского хозяйства, новая российская буржуазия сможет играть лишь роль компрадорских агентов империалистического финансового капитала, быстро захватывающего контроль над Советским Союзом". "Ясно, что реорганизация Советского Союза на капиталистических рельсах повлечет контрреволюцию почти немыслимо жестокого характера. Если проще сказать, капиталистическая реставрация может быть выполнена лишь через массовую голодовку советских граждан. Полагать, что на основе такой программы можно установить демократическую власть - значит вообще лишиться разума" (Бюллетень Четвертого Интернационала, # 3, сентябрь 1990 г., стр. 24).

Конечно, если рабочие не начнут действовать, их ждет катастрофа. Она будет иметь далеко идущие последствия и для международного рабочего класса. Но мы не строим нашу перспективу на худшем варианте. Мы базируемся на способности пролетариата к борьбе, на научном анализе продолжающегося и растущего кризиса мировой системы капитализма. Верно, что волна эйфории охватила целые слои буржуазии. Редакторы газеты Wall Street Journal, не сдержавшись, провозгласили, что мир пришел обратно к 1914 году. Это обнажает настоящую мечту буржуазии: восстановить мир без Советского Союза, мир бесспорной гегемонии империалистической буржуазии, мир, где нет профсоюзов или других независимых социальных и политических организаций рабочего класса, где нет системы социальной опеки. В 1914 году были сотни миллионов колониальных рабов, которые по желанию хозяев могли быть уничтожены. Земля вообще была огромной ареной неограниченной эксплуатации и грабежа. Вот о чем они мечтают в моменты своего бешенства.

Кризис американской буржуазии

Но никто не должен быть обманут или слишком запуган этой эйфорией. За спиной Баббитов большого бизнеса стоит много проницательных стратегов буржуазии, которые глубоко обеспокоены мировыми событиями. Они понимают, что факт банкротства советской бюрократии не означает сам по себе того, что американская буржуазия вполне здорова. Наиболее умные из них думают о судьбе сталинистской олигархии и сомневаются в собственной судьбе.

В последнем номере World Policy Journal, опубликованном одним из многих вашингтонских политинститутов, мы читаем:

"Те из нас, кто сохраняет долговременную веру в прогресс, должны сознавать, что потенциал всемирной катастрофы никогда еще не был так велик, как сейчас..."

"В конечном итоге, да, индустриализация и модернизация создадут то, что может быть потенциально более мирным и стабильным, а также, и более обеспеченным миром. Но дорога к этому миру длинна и извилиста, и мы лишь в начале нашего пути. Вера Вашингтона, что прогресс, демократия и мир идут рука об руку, может быть серьезно оспорена в ближайшие годы. Нерадивый оптимизм, исходящий из Вашингтона, указывает на национальную элиту, которая серьезно утеряла связь с размахом проблем, стоящих перед ней. Подобно британскому и французскому руководству в 30-е годы, нынешнее руководство США не воображает, что оно будет испытано историей. В этом, как и во многом другом, Вашингтон, конечно, не прав".

"Соединенные Штаты кажутся неспособными создать такой мир, какой они желают; иногда сознание слабости международной позиции США прорывается сквозь эйфорию Вашингтона. Часто кажется, что вместо собирания вместе в новый мировой порядок, мировая экономическая система раскалывается на блоки. Влияние США вроде бы исчезает в Европе; Япония и Восточная Aзия вроде бы сами создают новый могучий хозяйственный блок. Соединенные Штаты, как ветхозаветный Саул, не спят по ночам и дрожат в испуге, боясь предательства со стороны своих союзников, неспособности достигнуть мировых стандартов конкуренции, темного и сомнительного будущего долгов, изоляции и бессилия" (World Policy Journal, Summer 1991, pp. 406-407).

Вот как американская буржуазия, или, по крайней мере, ее более сознательные слои, оценивают теперешнее мировое положение.

В то же самое время существуют еще и социальные отношения внутри страны. Другие будут говорить об этом, но позвольте мне обратить ваше внимание на заметку, которая вчера появилась в газете Washington Post. Она ссылается на новое научное исследование, которое связывает высокую цену здравоохранения в Aмерике с крайне тяжелым социальным положением. Статья гласит:

"Социальная патология, такая, как разрушение семейной структуры, хроническая нищета, бездомность, наркомания, насилие и отчаяние находят себе дорогу в отделения скорой помощи, палаты интенсивного ухода и морги наших больниц... Соединенные Штаты, гораздо больше, чем все другие развитые страны, дорого расплачиваются за свои социальные проблемы, когда они превращаются в медицинские".

"Насилие в Соединенных Штатах очень выросло; происходит более 20,000 убийств ежегодно. Норма убийств мужчин в США превосходит в десять раз норму в Великобритании или в Германии, и в четыре раза, в Канаде... Одно исследование оценивает, что на каждое убийство в отделениях скорой помощи США регистрируются до ста нападений. В любой момент примерно 177 тысяч людей имеют поврежденный позвоночник; примерно 45 тысяч из них - жертвы нападений".

"В Соединенных Штатах примерно 375,000 грудных детей оказались под влиянием наркотиков. Нищета и злоупотребление наркотиками связаны с низким весом ребенка при рождении; Соединенные Штаты, больше чем все другие страны, применяют дорогостоящий уход, чтоб сохранить в живых многих из этих слишком легких детей".

И вот это общество воодушевляет советских компрадоров!

Товарищи, я хочу подвести к концу этот доклад. События в Советском Союзе имеют далеко идущие последствия для Рабочей Лиги и для Международного Комитета Четвертого Интернационала вообще. Много лет тому назад Троцкий писал, что развитие политической революции в Советском Союзе будет иметь то же самое значение для Четвертого Интернационала, какое Российская революция имела для Третьего - то есть, оно создаст условия для превращения маленького революционного ядра в могучую массовую партию международного рабочего класса.

С крушением сталинизма, этого сифилиса мирового рабочего движения, нанесен огромный удар по оппортунизму во всем мире. Международный Комитет ожидал это крушение сталинистской бюрократии и признает, что между троцкизмом и рабочим классом развилось новое отношение. Мы связываем это новое отношение с распадом всех основанных на национальных реформистских программах старых партий и организаций, которые когда-то заявляли о своем руководстве рабочим классом.

Позиции троцкизма усилились не только в Советском Союзе, но и в передовых центрах империализма. Мы слышим сейчас, что наши ссылки на новое отношение между троцкизмом и рабочим классом не оправданы. Нам дали понять, в весьма сильных выражениях, что мы рискуем по-сектантски отвернуться от организованного рабочего движения. Открыто говоря, мы это отрицаем. Великие бюрократии, богатые бюрократии, не составляют настоящее рабочее движение. Когда мы, как марксисты, говорим о рабочем движении, мы имеем в виду что-то совсем другое.

Эти бюрократии - опухоль, которая уничтожала рабочее движение в каждой стране. Мы не делаем иконы из так называемых массовых организаций, с их бумажным членством, с их многочисленными и чересчур хорошо оплаченными бюрократами. Они не больше, чем запасные агентуры империализма, корыстные мафии, которые отчисляют себе взносы рабочих, а в ответ бесстыдно предают их. Эти так называемые "организованные рабочие движения" не представляют силу рабочего класса. Бюрократия АФТ-КПП в Соединенных Штатах, как и ВЦСПС в Советском Союзе, не представляют рабочее движение и не являются его частью, кроме как в том смысле, в котором рак есть часть организма, который он убивает.

АФТ-КПП, как и все другие бюрократии в этом мире, есть инструмент империализма, который существует для осуществления дисциплины и контроля над рабочим классом. Развитие рабочего движения, создание рабочего движения в истинном смысле этого слова, - развитие рабочего движения, как о нем думали Маркс, Энгельс и другие великие теоретики рабочего класса - зависит от развития Четвертого Интернационала. Мы в Рабочей Лиге, вместе с нашими товарищами в Международном Комитете, должны закалить и создать новое рабочее движение. Это может быть сделано лишь через организацию рабочего класса на основе марксистской программы. Эрзаца нет. Хитрые новшества не подменят эту работу. Мы не возьмем власть с помощью бюрократий. Развитие рабочего класса зависит от коренного уничтожения влияния этих старых организаций на рабочий класс.

В этом состоит наше основное разногласие с паблоизмом и со всеми разновидностями оппортунизма. Основная мысль оппортунизма, которая лежит в корне всех его экзотичных ревизионистских теорий, была объяснена Пабло, когда он настаивал, что никогда больше массовое рабочее движение не объединится, как в 1917 году, вокруг марксистских кадров. Он писал:

"В нынешних конкретных исторических условиях вариант, который становится все менее и менее вероятным, это тот, что массы, разочарованные в реформистах и сталинистах, порвут с их традиционными массовыми организациями и начнут поляризоваться вокруг нашего нынешнего ядра, где последнее будет действовать исключительно и в целом, независимым образом, извне".

Историческая роль Четвертого Интернационала

Мы отвергаем эту деморализованную и трусливую позицию. В борьбе за построение этой партии каждый член должен быть убежден - глубоко убежден - в его исторической миссии. Настоящая беда скептицизма - это что он ставит под сомнение именно историческую роль Четвертого Интернационала. Самое большее, он полагает, что наше движение сможет повлиять на более широкие и вроде бы более сильные организации. Но наша цель вовсе не в этом. Мы не хотим влиять на них. Мы хотим мобилизовать рабочий класс против них.

АФТ-КПП не есть средство, через которое пройдут великие схватки рабочего класса; не больше, чем сталинская бюрократия составляла какую-то альтернативную дорогу к социализму, - а ведь она держала государственную власть. Решающая сила внутри рабочего класса - это наша партия и ее кадры. Вся наша работа должна быть сконцентрирована на развитии нашего независимого влияния внутри рабочего класса. В ходе нашей работы мы не должны опасаться начинать новые формы практики и новые формы организации, нужные рабочему классу в его борьбе против империализма.

Наше движение сегодня играет самую решающую роль в борьбе рабочего класса и его влияние постоянно растет. Когда Четвертый Интернационал оценивает события в Советском Союзе, он не делает это со стороны, как посторонний наблюдатель. Мы не посторонние. Мы уже являемся активной силой в событиях, имеющих место в Советском Союзе. И это не пустое бахвальство. Несколько месяцев тому назад мы написали письмо корреспонденту в г. Кирове. В ответ на его вопрос о Ельцине мы предоставили оценку того, что представляет собой Ельцин. Она напечатана на страницах 148-149 журнала Fourth International. Мы написали: "В то время как Горбачев является вождем буржуазно-реставрационной фракции внутри бюрократии, Ельцин является вождем растущей российской компрадорской буржуазии".

Наш корреспондент поместил это письмо в газете местного горсовета. В итоге не менее трех последующих номеров газеты заняты опровержением этого письма. В июле была помещена одна статья с заголовками: "Против рынка - значит троцкисты"; "Ленин и Троцкий - близнецы"; "Нина Андреева и Лев Давидович"; "Правление горсовета, не агенты империализма". Потом они провели интервью с местным профессором, ставшим предпринимателем, Борисом Николаевичем. Его спросили: "Каково ваше мнение о материале Дэвида Норта, опубликованном в Выборе # 24 под названием "Горбачев и Ельцин - вместе?" - он отвечает:

"Письмо американского троцкиста Норта представляет интерес, потому что оно типично показывает взгляды противников рыночного хозяйства. Материал показывает, насколько велика путаница в нашей голове о реалиях и тенденциях развития рынка. Во-первых, очень странно, что троцкисты, ультра-революционеры, сторонники мировой революции, стали авторитетами для наших противников рынка".

Затем этот академик начинает цитировать традиционный набор сталинистских поклепов против троцкизма. До недавнего времени этот антитроцкистский специалист применял эти фальсификации в защиту привилегий бюрократии. Теперь он употребляет их для защиты интересов претендующих на роль советских капиталистов. Так, он называет троцкизм "мизантропической, каннибальской идеологией" и типично по-сталински сочиняет амальгаму между Троцким, Мао и Пол Потом. И этот старый сталинистский халтурщик, - который теперь работает на Кировской бирже, - применяет то, чему он научился у сталинистов для осуждения троцкистов.

Ясно, что идеи и программа Международного Комитета и концепции Троцкого находят отклик среди советского рабочего класса. Иначе бы буржуазный компрадорский совет не нашел бы необходимости уделить три номера своей газеты, включая и одну передовую, для опровержения нашей линии.

Наша задача - построить, как часть Международного Комитета, советскую секцию для борьбы за нашу программу в среде советского пролетариата. Эта независимая роль имеет решающее значение в каждой стране.

Наконец, мы должны подчеркнуть, что в свете новых событий Берлинская Конференция "Против империализма и войны" принимает еще большее значение. Эта конференция становится политическим и идеологическим фокусом для всего интернационального рабочего движения.

Эта конференция должна установить политические и программные основы для построения мировой партии рабочего класса. Это не призыв к другим организациям; это не попытка влиять на бюрократии, двинуть их влево или объединиться с центристами. Скорее, она разработает исторические и программные основы, на которых самые передовые слои рабочего класса смогут объединиться и создать настоящие революционные партии. Эта конференция определит самые основные задачи и перспективы Международного Комитета как Мировой партии социалистической революции.

В каждой стране старые руководства и организации совершенно дискредитированы. Все зависит от убеждения, с которым мы боремся за нашу программу. Кто после событий в Советском Союзе может еще верить во всемогущество реакционных бюрократий? Да, законы истории более могучи, чем аппараты даже самых больших бюрократий.

Предстоящие схватки рабочего класса в Соединенных Штатах и во всем мире должны быть подготовлены и проведены нашим движением. Те, кто не верят в эту возможность, кто видит лишь наши небольшие теперешние силы, преуменьшают значение политической ситуации и вовсе не понимают динамику нынешнего периода. Объективная ситуация неминуемо влечет рабочий класс здесь, в Aмерике, и там, в Советском Союзе, в великие классовые битвы. Мы должны быть подготовлены политически; мы должны подготовить рабочий класс. Вот перспектива, которую мы хотим вынести перед этой конференцией.