World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

 

МСВС : МСВС/Р : Новости и комментарии : Арест Оджалана

Политика РПК (Рабочей партии Курдистана): Итоги

Уте Райснер и Юстус Ляйхт
7 мая 1999 г.

Нижеследующая статья была впервые опубликована на немецкоязычной странице Мирового Социалистического Веб Сайта 3 марта 1999 г.

Редакционная коллегия Международного Социалистического Веб Сайта требует немедленного освобождения Абдуллы Оджалана. Отказ европейских правительств предоставить ему убежище и его последующее похищение и доставка в турецкую столицу Анкару представляют опасное нападение на основные демократические права. Судилище над Оджаланом, которое готовят турецкие власти, является не справедливым законным процессом, а кульминационным пунктом их кровавой гражданской войны против курдов. Рабочая партия Курдистана (РПК) является не террористической группировкой, а политической организацией угнетенного национального меньшинства.

Однако наша солидарность и сочувствие подавляемому курдскому народу не освобождают нас от подведения критических итогов деятельности РПК. Условия ареста Оджалана (он был вынужден прятаться в греческом посольстве в Найроби в полной изоляции) рисуют рельефную картину политического тупика, в котором он оказался.

Со времени своего образования 20 лет назад РПК имела целью преодоление угнетения курдского меньшинства в Турции посредством учреждения независимого национального государства. Для достижения этой цели использовалась партизанская борьба, предположительно опиравшаяся "на сами массы", даже если РПК действовала при молчаливой поддержке или терпимости определенных соседних государств. Когда этот путь не привел ни к малейшему успеху и когда затем изменения в международном положении сделали его явно безнадежным, эта организация во все большей степени стала полагаться на дипломатические маневры. После каждого отступления от своих первоначальных заявлений РПК искала поддержки у империалистических держав, поначалу делая осторожные шаги в сторону Клинтона, а затем, в особенности, по отношению к Европе. В конце концов именно эти же самые европейские правительства допустили, чтобы генеральный секретарь РКП угодил прямиком в западню.

Происхождение РКП

Принимая во внимание хорошо документированную историю варварского угнетения и преследования турецкой военщиной курдского меньшинства, требование независимого государства может показаться достаточно состоятельным. Однако РПК возникла в ситуации, когда существовало другое решение курдского вопроса: общее движение курдского и турецкого рабочего класса.

Вслед за быстрым промышленным развитием Турции в продолжение пятидесятых и шестидесятых годов в 1968-1971 гг. происходили многочисленные официальные и стихийные забастовки и захваты заводов. В повестке дня стояли ожесточенные столкновения с полицией. В 1967 году профсоюзная ассоциация DISK откололась от желтых профсоюзов Тюрк-IS. Возникали многочисленные группы и организации, которые тем или иным образом относили себя к социалистам. Газеты и журналы, называвшие себя марксистскими, выходили шестизначными тиражами.

РПК вышла из рядов движения студенческого протеста этого периода. Первые подготовительные собрания для ее учреждения происходили в начале семидесятых годов. Большая часть основавших ее членов вышла из организации "Dev Genc" (Революционная молодежь), которая возникла в результате возмущения против руководства новообразованной в середине шестидесятых годов социал-демократической TIP (Рабочей партии).

Однако это возмущение осталось на уровне поверхностного восхищения более радикальными методами, чем "парламентская дорога", защищаемая TIP. "Революционная молодежь" не нашла марксистского пути к рабочему классу Турции.

"Dev Genc" прославляла Мао, Че Гевару, Фиделя Кастро и партизанскую войну во Вьетнаме. Руководствуясь классической теорией "двух стадий", которую разделяли Сталин и Мао, она подчиняла социалистическую борьбу рабочего класса национальному фронту. Она считала Турцию страной, угнетаемой империализмом, которой еще следует достигнуть независимости. По ее мнению, главный фронт пролегал не между классами внутри Турции, а между действительными патриотическими силами и империализмом. Рабочему классу отводилась второстепенная роль. В заявлении, написанном в 1967 году, "Dev Genc" утверждала: "... Очевидно, что в колониальных странах только крестьянство революционно. Ему нечего терять, а выиграть оно может все. Крестьянин, деклассированный, голодающий, является эксплуатируемым, который быстрее всего обнаруживает, что вознаграждается только сила".

В последующие годы из "Dev Genc" образовалось несколько более мелких партизанских групп. Однако они быстро были уничтожены или самораспустились.

Курдский вопрос был в ряду тех тем, которые горячо обсуждались политически активными студентами. Курдское меньшинство подвергалось дискриминации во многих отношениях, его язык и образ жизни не признавались. Абдулла Оджалан и круг основателей РПК перенесли националистические взгляды маоистских групп относительно Турции и Соединенных Штатов на отношение между Турцией и Курдистаном.

Отсюда выросли взаимные обвинения в турецком и курдском шовинизме. Подходящую формулировку предложила Кристиана Мор (More), когда она следующим образом охарактеризовала отношение РПК к другим организациям: "Ясно, что в своем отношении к другим движениям РПК основывалась в меньшей степени на критерии классовой борьбы, чем на принципе самоопределения" (1).

Согласно взглядам Оджалана и его последователей, Курдистан является страной, которая была колонизована Турцией и которая должна прежде всего добиться национальной независимости. Социальная борьба рабочего класса и крестьянства должна первоначально уступить первенство национальной борьбе. Когда же организация, которая была основана в 1978 году, тем не менее приняла название "Рабочая партия Курдистана", то это было, в частности, приспособлением к боевому рабочему движению шестидесятых и семидесятых годов. Это также отражало влияние сталинизма, который был источником теории "двух стадий".

Учредительная программа РПК, принятая уже в 1977 году, недвусмысленно в этом отношении заявляла: "Так как национальное противоречие является главным противоречием, оно является определяющим фактором в разрешении других социальных противоречий. Насколько долго национальное противоречие останется неразрешенным, настолько долго невозможно разрешить любое другое социальное противоречие. Первые шаги к революции в сельской местности должны необходимо принять национальный характер" (2).

Программа предусматривала, что будущее "правительство рабочих и крестьян", которое будет создано вслед за образованием независимого государства, осуществит серию мер, направленных на улучшение социального положения угнетенных классов: земельную реформу, раздел земли между бедными крестьянами, восьмичасовой рабочий день, программу экономического и промышленного строительства и так далее. Однако эти социальные требования должны занимать второе место по отношению к "национально-демократической революции", осуществляемой средствами вооруженной борьбы: "Методы борьбы необходимо должны в значительной степени основываться на насилии".

РПК и рабочий класс

Эта стратегия была прямо нацелена против превращения курдских крестьян в рабочих, против их переселения в города и за границу, особенно в Западную Европу, где они могли бы включиться в состав местного рабочего класса. Этот процесс уже происходил в течение шестидесятых и семидесятых годов.

В горных курдских районах продолжали существовать прочные феодальные структуры, которые не были разрушены земельной реформой. Общество было пронизано родовыми отношениями, преобладало крупное землевладение. Однако механизация сельского хозяйства, которая началась в пятидесятые годы, и растущая индустриализация западной Турции привели к значительной пролетаризации населения. В одном серьезном исследовании говорится:

"Они [курды] покидают свои деревни из-за нехватки земли и отсутствия работы. В Курдистане не было промышленности, которая могла бы обеспечить им занятость, поэтому они шли в промышленные центры (и еще больше людей хотели бы последовать за ними) и делали свой вклад в их развитие. Ирония заключается в том, что часть курдского капитала проделала тот же маршрут. Богатые люди вкладывали свои деньги в землю (если они могли приобрести землю, но это бывало редко), в сельскохозяйственную технику, в торговлю и промышленность этих центров. Это значит: существует курдский пролетариат, а также курдский промышленный капитал, однако оба находятся за пределами Курдистана" (3).

Другое социологическое исследование устанавливает:

"Доля сельского хозяйства в валовом внутреннем продукте снизилась [с 1962 по 1978 годы] с 40 до 22,2 процента, даже несмотря на то, что число работающих на земле уменьшилось незначительно (с 9,7 миллиона до 9 миллионов человек). Результатом этого развития было снижение доходов занятых в сельском хозяйстве и существенная миграция из сельских районов. Вокруг городов выросли трущобы (4).

Все это означает не формирование курдской буржуазии как стержня независимого национального государства, а, напротив, является признаками интеграции курдского народа в турецкий и международный рабочий класс. Объединение турецких и курдских рабочих посредством общей социалистической программы достижимо. Перспектива рабочего правительства, без сомнения, открыла бы благоприятную возможность для структурного развития отсталых горных районов в борьбе против угнетения курдского меньшинства.

С другой стороны, проект образования независимого национального государства являлся реакционной альтернативой этому историческому развитию. Вначале он получил весьма малую поддержку, поскольку для него не было действительной общественной основы, кроме нескольких безработных курдских ученых, которые могли надеяться сделать карьеру и получить посты в таком государственном аппарате.

РКП повернулась спиной к городскому рабочему классу. После своего образования в 1979-1980 годах она организовала несколько столкновений и стычек с крупными землевладельцами, которые с определенной долей сочувствия поддерживались крестьянами. Поддержка РПК оставалась ограниченной, поскольку она отказалась от радикальной программы освобождения крестьян, чтобы не отпугнуть "патриотические элементы" из рядов крупных земельных собственников. Кровавые схватки РПК с отдельными ага (родовыми старейшинами), враждебными курдскими организациями и фашистским MHP, чаще приводили к терроризированию простых людей.

Тем временем социал-демократическое правительство Бюлента Эджевита намеренно растравляло национальный шовинизм и религиозную рознь, чтобы поставить под свой контроль боевое рабочее движение. Турецкое вторжение на Кипр в 1974 года произошло во время пребывания Эджевита у власти. Он вступил в коалицию с партией Исламского спасения (предшественника нынешней партии Благоденствия) и осуществил государственное признание исламских школ. Спровоцировав таким образом столкновения, Эджевит ввел в 1978 году военное правление в курдских провинциях. В это время членами организаций, провозгласивших себя социалистическими, было около миллиона рабочих и студентов.

Поскольку социальные беспорядки все еще не удавалось взять под контроль, 12 сентября 1980 года турецкая армия произвела переворот. Он был осуществлен при поддержке ЦРУ; нестабильная ситуация в одном из фронтовых государств во время "холодной войны" вселяла беспокойство в американское правительство.

За переворотом последовали массовые государственные репрессии против всех левых групп. Социалистические партии и профсоюзы были запрещены. РПК получила очень тяжелый удар. В 1983 году около 1800 членов РПК были обвинены в "сепаратистских действиях". Большинство из них избежало уничтожения, бежав в Сирию и Ливан, некоторые ушли в Иран или Ирак. Два года спустя РПК сражалась бок о бок с ООП в Ливане. Оджалан уже находился в эмиграции в столице Сирии Дамаске с 1979 года.

Война против турецкой армии

В контролируемых Сирией долинах Бекаа и Барлиас (Barlias) РПК организовала партизанские тренировочные лагеря. Летом 1984 года она объявила о начале новой вооруженной борьбы показательным захватом двух турецких военных постов. РПК образовала "Освободительную армию Курдистана" (ОАК), а затем, год спустя, весной 1985 года - "Фронт национального освобождения Курдистана" (ФНОК).

Вторая половина восьмидесятых годов характеризовалась жестокой войной турецкого государства против партизан. Правительство проводило политику "выжженной земли", сравнивая в приграничном с Ираком районе курдские деревни с землей, выселяя их жителей. Согласно курдским источникам, с 1984 по 1990 годы такому принудительному переселению подверглись 2500 деревень.

В 1985 году турецкое правительство учредило систему так называемой "деревенской охраны". Она включала в себя отдельных курдов или целые курдские роды, подкупленные и обеспеченные оружием для борьбы против РПК. Террор, применяемый как турецкой армией, так и повстанцами, описан в свидетельствах многих очевидцев и не ставится под вопрос ни одним объективным наблюдателем.

"Мы ставили людей перед выбором, - рассказывал о своих действиях журналисту Готфриду Штему (Stem) бывший лейтенант Йенер Солиу (Yener Solyu), - либо они действуют как деревенская охрана, либо они будут переселены в другие провинции. Вечером мы инсценировали столкновение с партизанами, стреляли по окнам, а также направляли тяжелые орудия на деревню. Поскольку люди зависели от своего урожая и домашней скотины, мы опустошали их поля и убивали их скот. Если это не помогало, мы окружали деревню и посылали в нее антипартизанские части. Они допрашивали людей и убивали некоторых из них. Иногда мы ради развлечения поджигали их дома огнеметами или противотанковыми реактивными ружьями, или мы могли просто оставить вокруг неразряженные гранаты" (5).

Йенер Солиу описывает также ужасные пытки, применяввшиеся военными, и комментирует: "Для того чтобы подвергнуть вас пыткам, не нужно быть заподозренным в том, что вы - боевик РПК; достаточно просто быть курдом" (6). Даже двенадцатилетние курдские дети погибали от пыток.

РПК отвечала соответствующим образом. Гражданское население, которое не спаслось бегством или не было выселено из района боевых действий, часто оказывалось между двух огней. Военные угрожали всем, кто отказывался выступить против РПК, пытками и смертью. Партизаны обстреливали дома деревенской охраны сирийскими ракетами и вели беспощадную охоту за теми, кого подозревали в "сотрудничестве с властями". Они разрушали турецкие школы, которые они называли "центрами морального и идеологического разложения". Это также приводило к убийству многих учителей.

На своем 3-ем съезде, состоявшемся в октябре 1986 года, РПК жаловалась на слабую поддержку населения. В последующие годы полнейшая безнадежность и отчаяние, явившиеся результатом террора, проводимого турецким государством, влили в ряды РПК новые силы. Однако еще нельзя было говорить о действительной массовой поддержке или глубоких корнях РПК в курдском народе. РПК продолжала выражать недовольство этим фактом в своих публикациях и открыто признала это на своем четвертом съезде в 1990 году. В своей речи на этом съезде Абдулла Оджалан назвал "массовые убийства и нападения на население", осуществляемые "местными лидерами", серьезной ошибкой: "Это только может помочь врагу, если с населением обращаться неправильно и относиться к нему без внимания" (7).

Положение РПК еще больше ухудшилось, когда ее временный союзник в северном Ираке Демократическая партия Курдистана (ДПК) под руководством Масуда Барзани начала стрелять ей в спину. По окончании ирано-иракской войны в 1988 году Саддам Хусейн применил против курдов в северном Ираке отравляющий газ. В соседнюю Турцию хлынул поток беженцев после того, как Барзани установил связи с турецким правительством и образовал альянс с курдскими организациями, оппозиционными РПК. В следующем году войска Барзани бок о бок с турецкой армией постоянно участвовали в нападениях на базы РПК в северном Ираке.

Растущая безнадежность вооруженной борьбы привела к тому, что уже в 1988 году РПК выступила с предложением о первом прекращении огня со своей стороны, которое было отвергнуто турецким правительством.

Изменение политических ориентиров

Решающий поворотный пункт был связан с распадом Советского Союза, который начался в 1989 году, и войной в Персидском заливе в начале 1991 года.

В 1989 году произошло возрождение активных выступлений рабочих в Турции, которые достигли кульминации во время всеобщей забастовки в январе 1991 года. Сталинистские страны Восточной Европы бурлили от массовых протестов. В 1990 году после массовых убийств, совершенных турецкой армией, тысячи молодых людей, вдохновленных примером палестинской интифады, вышли на улицы курдских городов. Роль Америки в войне в Персидском заливе вызывала возмущение.

Довольно неожиданно это общественное движение придало РПК новые силы и серьезную поддержку. Однако кончина Советского Союза и война в Персидском заливе совершенно подорвали прежнюю стратегию РПК. Несмотря на почти ритуальное заклинание, что "народ является главной опорой всякого революционного движения", РПК могла действовать только благодаря покровительству или, по меньшей мере, терпимости сирийского правительства под руководством президента Хафеза Асада. Оджалан и Центральный комитет РПК находились в Дамаске, а их самые важные базы и тренировочные лагеря располагались в контролируемой Сирией долине Бекаа.

Прекращение существования Советского Союза означало, что такие арабские режимы, которые прежде имели определенное пространство для маневра против империализма, утратили свою главную экономическую и политическую опору. Это относилось и к Сирии, которая потеряла важные рынки и торговые связи в советских республиках и начала ориентироваться на европейские державы.

Более того, в январе 1991 года Сирия поддержала США в войне против Ирака. Эта военная акция правительства Буша знаменовала собой недвусмысленную заявку Америки как ведущей мировой империалистической державы на установление нового порядка на Ближнем Востоке в соответствии с ее собственными интересами. Турция играла центральную роль в качестве базы для операций НАТО и близкого американского союзника. РПК внезапно оказалась в эпицентре политической борьбы за передел мира.

Оджалан признал это, однако не мог предложить немедленных ответов. Ясную картину можно составить, если прочитать заявления РПК того времени, особенно те документы их четвертого съезда, состоявшегося в декабре 1990 года, которые содержатся в Kurdistan Report, и заявление по войне в Персидском заливе, которое последовало за ними. Прежняя военная стратегия РПК провалилась, поэтому РПК начала искать новых партнеров, проводить дипломатические маневры, направленные на поиск более могущественных союзников среди правительств Ближнего Востока или Европы.

Было очень трудно проталкивать эту новую политику внутри организации, так как она подразумевала разрыв с прежними принципами РПК.

В прошлом РПК постоянно выделялась из других курдских организаций своим безусловным требованием создания независимого государства и отказом от любого половинчатого решения, основанного на автономии курдов в составе Турции. Она подвергала жестокой критике отношение североиракской ДПК под руководством Барзани и иранского Курдского Конгресса PUK Джелала Талабани, которые постоянно сотрудничали с США и открыто сражались на их стороне в войне в Персидском заливе.

"Отношение групп курдского сопротивления из оккупированной Ираком части нашей страны, - писала РПК в октябре 1990 года во время первых этапов войны в Персидском заливе, - является классической позицией курдского правящего класса, который следует линии соглашательства с врагом своего врага в качестве стратегического элемента своей политики. Данная позиция соответствует заискиванию перед империализмом. Она отводит курдам роль пешки на шахматной доске. Она тесно связана с реакционным требованием автономии, если даже не выступает результатом этого требования" (8). Этой позиции РПК противопоставляла необходимость "противодействовать империалистистко-колониальной войне против национального восстания".

И, однако же, логика политической линии РПК неизбежно вела ее той же дорогой, которую она осудила в отношении других организаций. Поскольку она отвергла программу, нацеленную на общую мобилизацию рабочего класса на всем Ближнем Востоке или по крайней мере турецких и курдских рабочих, ей не оставалось другого пути, чем "заискивать перед империализмом". Более того, было ясно, что стратегия партизанской войны оказалась безнадежной против военной технологии, испытанной США в войне в Персидском заливе против Ирака.

Затруднения и замешательство

В продолжение следующих нескольких лет новый курс проводился в РПК в условиях значительных внутренних расколов и затруднений. Многочисленные чистки и иррациональное почитание Оджалана сопровождали процесс, который обеспечил идеологическое прикрытие, позволившее руководству РПК продолжить функционирование.

Когда в конце 1990 года партийный съезд обсуждал распад Советского Союза в атмосфере безнадежной путаницы, истоки этого события искали вне области политики: "Мы видели, как тупик социалистической идеологии имеет свои корни в морали, - вот как Оджалан суммировал это несколько лет спустя. - Ясно, что причина распада реального существования социализма заключалась в пренебрежении моральными ценностями и религией" (9). Эта оценка была прелюдией к постепенному отдалению РПК от ее "марксистско-ленинской" фразеологии.

Надежды целого региона и даже всего человечества теперь следовало связывать единственно с борьбой за освобождение курдов. Четвертый партийный съезд обнародовал лозунг "Свободное отечество или смерть!". Воинственный язык явно предназначен для боевой, но политически неопытной молодежи курдских районов: "Под руководством РПК Курдистан готов к самому славному и великолепному сопротивлению в истории. Его сражения потрясут небесный и подземный миры".

В то же время производились широкие чистки внутрипартийных критиков, для того чтобы освободить руки Оджалану для энергичных дипломатических маневров. Появлялись длинные пассажи, подобные следующему: "Конференция бдительно боролась с феодальными заговорщиками, которые не признавали правил в борьбе; с партизанами, которые выродились в мятежных бандитов, чем разрушали революционную жизнь... Наш съезд еще раз подтвердил определяющую роль председателя Апо [Оджалана] в развитии национально-освободительной войны и достижении победы... Борьба против любой формы пораженчества и деструктивной активности и необходимость полагаться на выдающуюся личность (Оджалана) более твердо в его окружении были полностью поддержаны" (10).

Сразу после войны в Персидском заливе РПК объявила свои условия прекращения огня и предложила турецкому правительству переговоры, однако без успеха.

В заявлении от 1 апреля 1991 года после окончания войны в Персидском заливе РПК заявила: "Хотя, с одной стороны, Ирак, формально важная опора реакционного status quo, был ослаблен, империализм не смог установить свой новый порядок в регионе. Это дало рост новым возможностям для народов региона и, особенно, для курдского народа, а также для иракского и турецкого народов" (11).

Теперь РПК начала поворот к европейским державам, чтобы попытаться добиться их поддержки в отношении плана образования независимого курдского государства. В то же время, в январе 1991 года Оджалан встретился с Джелалом Талабани, лидером Иракского фронта Курдистана, который поддерживал Соединенные Штаты в войне в Персидском заливе. После этой встречи Талабани немедленно совершил поездку в Анкару, чтобы провести переговоры с главой турецкого правительства Тургутом Озалом. Затем он поехал в Вашингтон, где в Кемп-Дэвиде он совещался с президентом Джорджем Бушем. Естественно, РПК дистанцировалась от этих переговоров:

"Народ продолжает быть главной опорой всякого революционного движения. Никакие тактические решения, никакие благоприятные международные обстоятельства, и никакая, в частности, империалистическая поддержка не могут сыграть эту роль" (12). Однако РПК оставляла открытым свое предложение сотрудничать с Талабани и стремилась как можно быстрее развивать эту политику.

В течение этого времени турецкое правительство усилило свой террор в курдских районах. Массовое убийство гражданского населения во время празднования курдского Нового года 21 марта 1992 года получило широкую международную известность. Армия стреляла в празднующую толпу, в результате более ста человек погибло, а несколько сот были ранено. Турецкие силы безопасности провели много других кровавых актов. Репрессии превзошли размеры террора восьмидесятых годов

В 1992 и в начале 1993 года РПК продолжала получать широкую поддержку. Около ста тысяч человек приняли участие в выборах 1992 года, которые привели к образованию в Гааге парламента в эмиграции. Возможно, этот рост поддержки был связан с тем фактом, что, вне зависимости от возмущения, вызванного армейскими репрессиями, после краха Советского Союза турецкие рабочие организации сделали крутой поворот вправо и официально отбросили всякие призывы к социализму.

В марте 1993 года на совместной конференции с Джелалом Талабани в сирийском Бар Элиасе Оджалан провозгласил одностороннее прекращение огня и впервые публично объявил, что РПК отказывается от требования создания независимого государства. Он сказал, что РПК готова разрешать курдский вопрос политическими средствами и начать мирные переговоры. Это предложение было поддержано различными европейскими правительствами, а также большей частью европейских социал-демократов и "зеленых". Турецкое правительство ответило провокациями, и прекращение огня продержалось только до начала июля.

За два года до того, как было выдвинуто предложения о прекращении огня, Фронт национального освобождения Курдистана РПК пригрозил: "Все те, кто участвует в переговорах с врагом относительно любой формы культурной автономии как альтернативе национальной независимости, заплатят за это жизнью. Они не смогут спастись от гнева нашего национального освобождения, который не сможет сдержать никакая сила, и будут уничтожены им" (13). Сегодня "Апо" сам отказался от требования создания национального государства, однако турецкое правительство продолжало войну с еще большим ожесточением.

Правительство действовало подобным образом прежде всего по причине возрастающей классовой поляризации в Турции. РПК, бывало, отдавала дань борьбе турецких рабочих и публиковала несколько совместных заявлений с турецкими маоистскими группами всякий раз, когда они становились очень активными. Однако ее основные усилия были направлены на установление дружеских отношений с различными империалистическими державами.

В 1995 году в беднейших районах Стамбула, где жили десятки тысяч курдских беженцев, вспыхнуло яростное восстание. Однако на своем 5-ом съезде РПК ориентировалась на "предложения диалога с государствами и учреждениями", и стремилась связать исламистов с ФНОК в рамках работы в "еще более широком народном фронте".

Стратегия, исходящая из предположения, что сначала надо решить "национальный вопрос", прежде чем выдвигать какую-либо социалистическую перспективу, сегодня явно отделила РПК от масс обнищавших курдов. Народная Демократическая партия (DEP, позднее переименованная в HADEP), которая симпатизировала РПК, проявляя активность в больших и малых городах, не имела программы, обращенной к нуждам обитателей трущоб, которые находятся перед лицом неописуемой нищеты. Она полагалась на поддержку более богатых слоев в академических кругах среднего класса.

В это время часть турецкой буржуазии проявила желание достигнуть компромисса с РПК. Джем Бойнер (Cem Boyner), председатель одной из организаций предпринимателей, открыто призвал в 1995 году к решению путем переговоров вопроса относительно предоставления автономии для курдских областей. Президент Озал также показал готовность к переговорам. Однако эта фракция не смогла возобладать. Столкнувшись с обостряющимся социальным конфликтом, турецкий правящий класс скорее готов был положиться на надежные кадры полиции и вооруженное насилие.

Отчаянные маневры

Поиск РПК союзников теперь принимал все в большей степени отчаянные и унизительные формы. Оджалан специально обратился к немецкому правительству с предложением использовать его и РПК в качестве орудия против могущественного влияния США в этом регионе. В интервью газете Die Welt 20 мая 1996 года Оджалан заявил: "Многие немецкие достоинства определенно все еще приемлемы сегодня; и немецкие продукты все еще превосходны; технология, легковые автомобили, фармацевтические препараты и т.д. и, особенно, германская политическая модель федерализма. Однако есть много вещей, которые я нахожу недостойными современной Германии. Например, явно очень многие немцы намеренно отказались от своего особого духовного наследия, они отказались от своей уникальности и ведут себя, скорее, наподобие многих ограниченных американцев. Также это касается вопроса о внешней политике. Часто создается впечатление, что больше не существует какой-либо независимой немецкой внешней политики. На этот момент Германия должна осознать свое собственное значение и преследовать свои собственные интересы. Однако может показаться, что Германия удовлетворена ролью простого придатка".

Оджалан использовал посещение пользующегося дурной славой правого парламентария христианского демократа Генриха Люммера (Lummer), чтобы прямо воззвать к национальным интересам Германии: "На территории трех крупнейших государств Ближнего Востока Ирака, Ирана и Турции находится значительное курдское население. Даже если это и не кажется таковым в настоящий момент, раньше или позже без курдского согласия нельзя будет ничего достигнуть в этих государствах. По крайней мере, в этом регионе, который является также важным и для Германии, не может быть мира до тех пор, пока отрицаются наши человеческие права... Для Германии будет только благом, если ситуация в Курдистане наконец изменится таким образом, что курды в Германии смогут вернуться к себе домой".

В своих публикациях в 1997 году РПК широко обсуждала взаимоотношения держав на Ближнем Востоке. Она высказывала свои соображения по поводу того, как можно использовать столкновения интересов США, Турции и Израиля, с одной стороны, и России, Ирана, Ирака и Сирии, с другой. Это касается эксплуатации нефтяных ресурсов Каспийского моря и спорного маршрута для прокладки нефтепровода для их транспортировки на Запад. Статья в Kurdistan Report (# 97 за 1997 год) отмечает потепление отношений между Сирией и Ираком как серьезный удар по стратегии Турции.

Кризис РПК усиливался. Поскольку Турция не прекращала своих атак, ряды боевиков РПК стремительно редели. По сообщениям РПК, в 1997 году произошло более 2000 столкновений с турецкими военными и боевиками ДПК в северном Ираке. Согласно источникам РПК, в них было убито 2759 турецких солдат и 2713 соглашателей (в том числе 597 членов деревенской охраны), около 1000 партизан погибли в сражениях. Это список беспощадной войны на истощение.

Ближневосточная конференция РПК в марте 1998 года отметила, что связи организации с народными массами в предшествовавший период пострадали. В Kurdistan Report (# 91 за 1998 год) можно причитать следующее: "Конференция специально подчеркнула, что связь между народом и его руководством является основой нашей борьбы, которая почти предана забвению... Прагматическое, отсталое и изгойское поведение было подвергнуто острой критике". "Ассоциация свободных женщин" и женская армия не развивались надлежащим образом. "Было установлено, что не проявлялась чуткость, необходимая для более тесной связи с народом. Вместо этого существовала ежедневная практика, которая была равнозначна эксплуатации и обману людей... Настоятельно необходимо не предоставлять массы самим себе, а организовывать их и руководить ими".

На этом съезде вновь проводилась широкая чистка. "Деятельность, нацеленная на соглашательство, ликвидацию партийной линии и образование групп внутри движения, расследовалась и осуждалась в течение последних двух лет".

В "решениях, относящихся к дипломатической работе и альянсам", съезд напомнил о необходимости более тесных связей с другими национальными движениями. Было сказано о желательности дипломатической активности РПК и ограниченности отношений с другими народами.

Спустя более чем 10 лет после "перестройки" Горбачева слово "социализм" перестало употребляться внутри РПК. Исчезли также воинственные заклинания о вооруженной борьбе. Вместо этого теперь велся разговор о том, что "наша партия ставит людей и их благополучие в центр внимания. Это достигается посредством реализации человеческой свободы, а также чистоты и естественности окружающей среды и нефальсифицированного характера искусства, культуры и истории во благо человечества" (14). И хотя Оджалан участвовал в написании длинных обращений о роли женщин, он предупреждал против чрезмерного использования термина "рабочий класс", так как именно эта часть населения была недостаточно "патриотичной".

Этот съезд, проведенный в апреле прошлого года, можно было интерпретировать как заявление о поражении стратегии национального освобождения методами вооруженной борьбы. Даже попытки Оджалана стать новым Арафатом или Манделой были прекращены. РПК не нашла сколько-нибудь могущественных союзников; ни одно правительство не поддержало РПК и не выразило готовность использовать курдский вопрос в своих собственных интересах.

Оказавшись перед лицом огромного усиления социальных противоречий в каждой стране мира вследствие глобализации, ни один правящий класс не считал себя способным пойти на хотя бы самые ограниченные демократические уступки. Таким образом, Оджалан все больше и больше запутывался в неизбежной дипломатической сети предательств и интриг, которые в конце концов привели к его похищению и доставке в Анкару.

Соединенные Штаты, чьи спецслужбы организовали похищение Оджалана, стремятся утвердить свое превосходство на Ближнем и Дальнем Востоке. Для Америки курдское национальное движение являлось просто препятствием, мешающим достижению этой цели. Европейские правительства отказались предоставить Оджалану убежище, так как они не хотели иметь на своей территории человека, создающего такую взрывоопасную социальную проблему. Арабские правительства, которые когда-то представляли собой определенный противовес влиянию США в этом регионе, не пошевелили пальцем, чтобы защитить курдов, которых они сами подавляли у себя дома. Президент Асад под турецким давлением выслал Оджалана из Сирии. И якобы демократическая Россия не приняла его. За последние годы РПК обращалась ко всем этим правительствам и даже возлагала на них свои надежды.

Хотя Оджалан никогда не признавал первенства классового вопроса над национальным, в конце концов он пал жертвой этого самого классового вопроса. Единственной перспективой, предлагающей окончание национального и социального угнетения на всем Ближнем Востоке, является объединение рабочего класса всего этого региона и превращение его в часть социалистического мирового движения.

Примечания:

  1. Christiane More, Les Kurdes aujord'hui, Paris 1984, S. 191
  2. 2. Программа KРП
  3. 3. Martin van Bruinesse, Agha, Scheich und Staat, Berlin 1989, S. 36 и далее. Курсив автора
  4. 4. Rainer Werle & Renate Kreile, Renaissance des Islam - das Beispiel der Turkei, Hamburg 1987, S. 55
  5. 5. Gottfried Stein, Endkampf in Kurdistan?, Bonn 1994, S. 64 и далее
  6. 6. Ibid., S. 65
  7. 7. Ibid., S. 37
  8. 8. Kurdistan Report, October 1990
  9. 9. Kurdistan Report, # 87, 1997
  10. 10. Kurdistan Report, Feb/March 1991, S. 23 и далее
  11. 11. Kurdistan Report, April/Mai 1991, S. 15
  12. 12. Ibid., S. 28
  13. 13. Kurdistan Report, Februar/Maerz 1991, S. 10
  14. 14. Ibid.

Смотри также:

Охота за Оджаланом:
как Вашингтон пренебрегает международным правом
и демократическими правами

[24 февраля 1999 г.]

Политика США по отношению к курдам - множество противоречий
[20 февраля 1999 г.]

Захват Абдуллы Оджалана: Что произошло с правом на убежище?
[18 февраля 1999 г.]

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site