Мировой Социалистический Веб Сайт  www.wsws.org

МСВС : МСВС/Р : Новости и комментарии : Балканский кризис

(Экранная версия)

После кровавой бойни:
Политические уроки Балканской войны

Дэвид Норт
10 сентября 1999 г.

Настоящая статья была впервые опубликована на английской странице Мирового Социалистического Веб Сайта 14 июня 1999 г.

На повороте к новому столетию

Капитуляция Сербии под бешеным натиском США-НАТО принесла окончание последнему большому стратегическому опыту двадцатого столетия. Его кровавое завершение придало этому веку определенную трагическую соразмерность. Он начался с подавления антиколониального восстания боксеров в Китае, а закончился войной, которая завершает низведение Балкан до уровня неоколониального протектората ведущих империалистических держав.

Еще слишком рано оценивать полную меру опустошения, нанесенного Сербии и Косово ракетами и бомбами Соединенных Штатов. Число погибших военных у сербов оценивается в 5 тысяч человек, а раненых - в два раза больше. Погибло по крайней мере полторы тысячи гражданских лиц. В продолжение почти 35 тысяч самолето-вылетов воздушные силы США при содействии своих европейских сообщников разрушили огромную часть промышленной и социальной инфраструктуры Югославии. По оценкам НАТО, 57 процентов нефтяных запасов страны были уничтожены или потерпели ущерб. Почти все главные автомагистрали, железные дороги и мосты подверглись широкомасштабным бомбардировкам. Электрические трансформаторы, ключевые электростанции и водоочистные сооружения, от которых зависят современные городские центры, действуют только на малую долю от их довоенной мощности. Несколько сот тысяч рабочих потеряли средства к существованию из-за разрушения их заводов и рабочих мест. Несколько главных больниц сильно пострадали при бомбардировках. Получили повреждения или были разрушены школы, в которых в общем целом училось 100 тысяч детей.

Оценочная стоимость восстановления того, что было разрушено НАТО, колеблется от 50 до 150 миллиардов долларов. Даже меньшие цифры были бы далеки от уровня тех реальных ресурсов, которыми располагает Югославия. Ожидается, что валовой национальный продукт в этом году снизится на 30 процентов. В течение последних двух месяцев потребительские расходы упали почти на две трети. Исследователи экономики уже подсчитали, что без внешней помощи Югославии потребуется 45 лет, чтобы достичь хотя бы того ограниченного уровня экономического развития, на котором она находилась в 1989 году!

Бомбардировки Югославии обнажили реальные отношения, которые существуют между империализмом и малыми нациями. Великие обвинительные вердикты, которые были вынесены империализму в работах, написанных в первые годы двадцатого века Гобсоном, Лениным, Люксембург и Гильфердингом, читаются как современные документы. В экономическом отношении малые нации находятся во власти кредитных учреждений и финансовых институтов ведущих империалистических держав. В области политики любая попытка отстаивать свои независимые интересы влечет за собой угрозу разрушительного ответного удара. С возрастающей частотой малые государства лишаются своего национального суверенитета, принужденные допускать иностранную военную оккупацию и подчиняться формам правления, которые имеют, по существу, колониальный характер. Демонтаж старых колониальных империй в конце сороковых и в продолжение пятидесятых и шестидесятых годов в свете современных событий все больше и больше кажется только временным эпизодом в истории империализма.

Нападение на Югославию было бы правильнее назвать массовой бойней, а не войной. Война предполагает столкновение, в котором обе стороны подвергаются, по крайней мере, некоторой значительной степени риска. Никогда в истории не было военного конфликта, в котором бы существовал такой огромный дисбаланс между противоборствующими силами. Даже кровавое и одностороннее нападение Гитлера на Польшу, Голландию и Норвегию ставило немецкие силы перед заметным уровнем опасности. Этот элемент военного риска для Соединенных Штатов в последней войне совершенно отсутствовал. Не потеряв ни одной жизни даже от шальной пули, пилоты и операторы компьютеризированных ракетных пусковых систем НАТО нанесли огромный вред почти всей территории Югославии.

Этот дисбаланс в военных ресурсах противоборствующих сторон является определяющей характерной чертой этой войны. В конце двадцатого века экономические ресурсы империалистических держав гарантируют их технологическое превосходство, которое, в свою очередь, превращается в подавляющее военное преимущество. Внутри этой международной структуры Соединенные Штаты стали главной угнетающей империалистической нацией, которая использует свое технологическое превосходство в области оружия точного наведения, чтобы запугивать, терроризировать и, если будет принято такое решение, нанести огромный ущерб фактически беззащитным малым и слаборазвитым странам, которые по той или иной причине поступают по-своему.

С военной точки зрения кампания бомбардировок снова показала смертоносные способности военной машины Соединенных Штатов. Их военные подрядчики поздравляют себя и потирают руки в предвкушении потока доходов, который потечет от заказов на поставку, когда Пентагон будет восполнять свои военные арсеналы. Однако капитуляция Сербии является Пирровой победой. Соединенные Штаты осуществили свои краткосрочные цели на Балканах, однако они достигли этого ценой огромных долговременных политических потерь. Несмотря на напыщенную пропагандистскую кампанию по изображению разрушения Югославии в качестве гуманитарного акта, международный образ Соединенных Штатов потерпел непоправимый урон. В атмосфере политической путаницы и сумятицы, которая была характерна для периода, связанного с крахом Советского Союза, престиж Соединенных Штатов достиг высот, невиданных со времен славных лет Второй Мировой войны. Иллюзии в "демократическую" и "гуманитарную" роль Америки распространились в очень значительной степени.

Многое изменилось за это десятилетие. Бесконечная серия залпов крылатыми ракетами против то одного, то другого беззащитного противника вызвала среди широких масс чувство отвращения. Весь мир воспринимает теперь Соединенные Штаты как жестокого и опасного наглеца, который не остановится ни перед чем в защите своих интересов. Возмущение, которое вспыхнуло на улицах Пекина после бомбардировки китайского посольства в Белграде, явилось не просто продуктом пропаганды сталинистского режима и шовинистских подстрекательств с его стороны. Скорее это стало выражением довольно широко распространившегося в данный момент понимания того, что произошедшее с Белградом может случиться через несколько лет и с Пекином. Более проницательные представители американского империализма опасаются, что ухудшение имиджа Соединенных Штатов будет иметь серьезную политическую цену. В дискуссии за круглым столом, которая прошла в программе новостей ABC "Ночная линия" после первого объявления о принятии Милошевичем условий НАТО, бывший госсекретарь Лоуренс Иглбергер (Eagleburger) высказал такое мнение: "Мы представили остальному миру зрелище хулигана, сидящего за пультом управления, который нажимает кнопку, люди где-то там умирают, мы же не платим ничего, кроме цены ракеты... это зрелище будет преследовать нас, когда мы будем иметь дело с остальным миром в последующие годы".

Даже среди самих союзников НАТО существует обеспокоенность международными аппетитами Соединенных Штатов и их готовностью использовать любые методы для того, чтобы получить то, что они хотят. Публично европейские президенты и премьер-министры послушно преклоняют колена перед Соединенными Штатами и заявляют о вечной дружбе. Частным же образом между собой и в комнатах "безопасности", где они надеются не быть подслушанными ЦРУ, эти лидеры интересуются, где и против кого Соединенные Штаты сделают свой следующий ход. Что произойдет, если и когда интересы Европы столкнуться с интересами Соединенных Штатов? В прошлом году обложки журналов Time и Newsweek пестрели изображениями Саддама Хусейна. В этом году Слободана Милошевича. Кто будет в следующем году? Кого CNN объявит новейшим международным злодеем, первым "Гитлером" нового века?

Намного более значительным фактом, чем заявления о натовской солидарности, явилось заявление лидеров 15 европейских стран накануне капитуляции Югославии о том, что они преобразуют Европейский Союз в независимую военную силу. "Этот союз, - как было сказано в их официальном заявлении, - должен обладать способностью самостоятельных действий, опираясь на надежные военные силы, способом принимать решения для их использования и готовностью поступать таким образом, чтобы реагировать на международные кризисы без ущерба для действий НАТО". В основе этого заявления лежит убежденность европейских лидеров в том, что способность европейского капитализма конкурировать с Соединенными Штатами в мировом масштабе - то есть выжить - зависит от надежной военной силы, которая способна охранять и защищать его собственные международные интересы. Для европейской буржуазии нетерпимо положение, при котором только Соединенные Штаты должны обладать способностью развертывать военную мощь для достижения геополитических стратегических преимуществ и экономических интересов. Таким образом, сегодня, после окончания войны против Югославии, конкуренция между ведущими империалистическими державами балансирует на грани откровенно милитаристской конфронтации.

Далекая от того, чтобы представлять гуманитарный разрыв с прошлым, Балканская война 1999 года является сигналом опасного возрождения самых злокачественных черт международной политики: узаконение открытого использования подавляющей военной мощи против малых стран для достижения стратегических интересов "Большой державы", циничное попрание принципа национального суверенитета и фактическое восстановление колониальных форм подчинения, равно как и оживление межимпериалистических антагонизмов, которые несут в себе семена новой мировой войны. Демоны империализма, которые впервые проявили себя в начале двадцатого столетия, не изгнаны международной буржуазией. Они еще будут преследовать человечество, когда оно вступит в двадцать первый век.

Средства информации и война против Югославии

Пропаганда играет решающую роль во всех войнах. "Думайте о прессе, - сказал как- то глава нацистской пропаганды Йозеф Геббельс, - как о клавиатуре, на которой может играть правительство". Однако масштаб, технологическая изощренность и воздействие современной пропаганды превосходит собой все, что только можно было представить в эпоху Второй Мировой войны. Самые современные технологии промывания мозгов, разработанные рекламной и развлекательной индустрией, нашли свое законченное выражение в "маркетинге" войны для массовой аудитории. Результативность всего этого грязного предприятия основывается на эффектном использовании одной единственной эмоционально нагруженной фразы, которая рассчитана на дезориентацию публики. Во время кампании бомбардировок Ирака 1998-1999 годов такой фразой стало "оружие массового поражения". Чтобы мобилизовать общественное мнение на поддержку агрессии против Югославии, все противоречия, сложности и неясности на Балканах были растворены в единственной фразе, которая повторялась изо дня в день: "этнические чистки". Американская и международная общественность бомбардировались одним и тем же бесконечным заклинанием: война ведется для того, чтобы предотвратить массовые убийства. Видеоклипы с этническими албанскими беженцами, нескончаемым потоком покидающими Косово, показывались по телевидению таким образом, что телезрители оставались в совершеннейшем неведении относительно исторического и политического контекста того, что им, собственно, показывают. Тот факт, что число погибших в Косово до начала бомбардировок было относительно малым, по крайней мере по сравнению с коммунальными конфликтами, происходящими в других частях мира, был просто-напросто замолчан. Что касается действительного числа косовских албанцев, убитых непосредственно сербскими военными и военизированными формированиями, то необузданные заявления правительства США и представителей НАТО, которые называли цифры от 100.000 до 250.000 погибших, были совершенно необоснованными и не имели никакого отношения к реальности.

Сравнения, которые походя делались между конфликтом в Косово и Холокостом, были совершенно неприличными. Параллели между Сербией и нацистской Германией являлись просто абсурдными. Когда Международный Трибунал (в Гааге - ред.) наконец выпустил свое политически мотивированное обвинительное заключение против Милошевича, число смертей, за которое он был признан официально ответственным, составляло 391 человек. Никто не пытается доказать, что Милошевич гуманист, однако есть люди, ответственные за гораздо большее число смертей, чем он, в том числе американец Генри Киссинджер, который выдвигался на получение Нобелевской премии мира. Временами казалось, что вся пропагандистская кампания прогибалась под тяжестью своей собственной лживости и глупости. Тем не менее, тот факт, что существуют иные причины для этой войны, чем официально признанные гуманитарные мотивы, провозглашенные администрацией Клинтона, никогда не признавался в американских средствах массовой информации даже теми, кто пытался самым робким образом ставить под вопрос обоснованность решения о бомбардировках Югославии.

Средства информации не предприняли никаких усилий для того, чтобы расследовать исторические истоки конфликта. Решающие вопросы, такие как отношение между экономической политикой, навязанной Югославии Международным Валютным Фондом, и возобновлением общинной напряженности, никогда публично не обсуждались. Не существовало никакого критического обзора гибельного влияния германской и американской политики начала девяностых годов - в особенности признания с их стороны независимости Словении, Хорватии и Боснии - на начало гражданской войны на Балканах. То, что сербы могли иметь какую-либо причину для неудовлетворенности политическими и экономическими последствиями внезапного распада Югославии - государства, которое существовало с 1918 года, - то это даже не обсуждалось. Соединенными Штатами и западноевропейскими державами не было предложено никакого объяснения разительному контрасту между их отношением к территориальным притязаниям и этнической политике Хорватии, Словении и Боснии, с одной стороны, и Сербии - с другой. Почему, например, Соединенные Штаты активно поддерживали в 1995 году "этническую чистку" в Хорватии, направленную против двухсот пятидесяти тысяч сербов, живших в области Крайина? На ответ рассчитывать не приходится.

В качестве общего правила масс-медиа замалчивали любую информацию, которая давала хотя бы слабейшее оправдание действиям сербского правительства. Самым известным примером умышленной фальсификации была интерпретация средствами информации переговоров в Рамбуйе. Во первых, они постоянно ссылались на отказ сербов подписать соглашение в Рамбуйе - хотя все те, кто был близко знаком с переговорным процессом, понимали, что в Рамбуйе не было ни переговоров, ни соглашения. То, что отвергли сербы, было не подлежащим обсуждению ультиматумом.

Еще более бесчестно американские и западноевропейские средства информации утаивали критически важную информацию, которая могла бы расположить общественное мнение против нападения на Югославию. Средства информации просто не упоминали о том, что "соглашение" включало в себя приложение, согласно одному из параграфов которого сербы должны были предоставить силам НАТО право передвижения по своему желанию не только по территории Косово, но и по всем областям Югославии. Значение этого параграфа было очевидно: Соединенные Штаты намеренно ставили Милошевича перед ультиматумом, который, как они знали, он не в состоянии принять. Даже после того, как эта информация просочилась через Интернет, средства массовой информации в общем целом ее проигнорировали. И только после капитуляции Сербии в своей передовой статье в выпуске от 5 июня газета New York Times наконец сообщила и даже процитировала эту часть приложения. Она даже признала, что именно удаление этих дополнений из числа условий, предложенных Черномырдиным и Ахтисаари, явилось решающим фактором того, что Милошевича удалось убедить на согласие с выводом сербских войск из Косово.

Империализм и Балканы

В той степени, в какой средства информации обеспечили одномерное изображение темы этнических чисток, они препятствовали рассмотрению более существенных и важных причин, которые стояли за решением администрации Клинтона начать нападение на Югославию. К несчастью ученые эксперты США в области балканской истории и международной политики, только за немногими благородными исключениями, показали малую предрасположенность к тому, чтобы публично бросить вызов пропагандистской кампании. В самом деле, посредством отбрасывания самого предположения о том, что на Балканах были поставлены на карту какие-либо материальные интересы, они придали гуманитарной позе, принятой правительством США, известную степень интеллектуального доверия.

В то же время даже самое беглое изучение этого региона показывает, что это является определенно ложный взгляд. Косово богато ценными для рынка ресурсами. Прерывая в конце концов свое долгое молчание по этому поводу, New York Times - этот столп Государственного департамента США - в выпуске от 2 июня опубликовала статью, озаглавленную "Трофей: Вопрос о том, кто будет контролировать богатые шахты Косово". Она начинается следующим образом: "Рассматривается ряд неофициальных планов раздела Косово. Все они ставят вопрос о том, кто будет контролировать важный северный горный регион. Бомбардировки сделали трудным подсчет цифр действующего производства. Специалисты говорят, что запасы включают большие залежи угля вместе с никелем, свинцом, цинком и другими минералами".

Разумеется, наличие таких ресурсов не может само по себе обеспечить достаточное объяснение войне. Это было бы слишком большим упрощением сложных стратегических переменных величин, если пытаться сводить решение о начале войны к наличию определенного сырья в намеченной стране. Однако понятие материальных интересов охватывает нечто большее, чем текущие финансовые выгоды для той или иной промышленности или многопрофильной корпорации. Финансовая и промышленная элита империалистических стран определяет свои материальные интересы в рамках международных геополитических расчетов. Существуют случаи, в которых бесплодная полоса земли, лишенная реальной цены в смысле запасов для добывающей промышленности, тем не менее может рассматриваться - вследствие географического положения или особенностей международных политических отношений и обязательств, - в качестве стратегического приобретения неоценимого значения. Гибралтар, который состоит главным образом из большой скалы, является именно таким владением. Существуют другие регионы, которые обладают подобной же экстраординарной реальной ценностью - особенно Персидский залив, - что империалистические державы не остановятся ни перед чем, чтобы сохранить над ними контроль.

Балканы не плавают в море нефти, но они не являются и бесплодной пустыней. Однако их стратегическое значение было постоянным фактором в политике империалистических держав. Либо из-за своего географического положения, либо как критически важный транзитный пункт между Западной Европой и Востоком, либо же в качестве буфера против экспансии России (а позднее СССР) на юг, - Балканы играли решающую роль в международном балансе сил. События на Балканах привели к началу Первой Мировой войны, поскольку ультиматум, предъявленный Австро-Венгрией Сербии в июле 1914 года (тень ультиматума США-НАТО 85 лет спустя) угрожал дестабилизировать ненадежное равновесие между ведущими европейскими государствами.

На протяжении двадцатого столетия отношение Соединенных Штатов к Балканам определялось общими международными соображениями. В ходе Первой Мировой войны решение президента Вудро Вильсона защитить право национального самоопределения мотивировалось отчасти стремлением использовать национальные устремления балканского народа против Австро-Венгерской империи. Один из известных "Четырнадцати пунктов", сформулированных Вильсоном в качестве основы для окончания мировой войны, защищал права Сербии, в том числе ее право иметь доступ к морю (которому сегодня угрожает поощрение со стороны Соединенных Штатов отделения Черногории). После окончания Второй Мировой войны углубление противостояния с Советским Союзом явилось решающим фактором в определении отношения политики США к новому режиму в Белграде, возглавляемому маршалом Тито. Возникновение в 1948 году острого конфликта между Сталиным и Тито оказало существенное влияние на оценку Вашингтоном роли Югославии в мировых отношениях. Рассматривая режим Тито в качестве препятствия на пути советской экспансии через Адриатическое море к Средиземноморью (и, следовательно, в Южную Европу и на Ближний Восток), Соединенные Штаты превратились в решительного защитника единства и территориальной целостности Югославии.

Развал Советского Союза внес изменения в отношения между Вашингтоном и Белградом. В отсутствие призрака советской экспансии Соединенные Штаты больше не видели какой-либо необходимости сохранять свои обязательства по отношению к объединенному югославскому государству. Американская политика отразила новую совокупность забот, касавшихся быстрой реорганизации экономик бывшего СССР и сталинистских режимов в Восточной Европе на основе капиталистических принципов рынка. После некоторого первоначального колебания творцы американской политики склонились к мнению, что процессу экономической денационализации и проникновение западного капитала способствует развал старых централизованных государственных структур, которые играли такую огромную роль в бюрократически руководимых в советском стиле хозяйствах. Тогда Соединенные Штаты и их западноевропейские союзники приступили к организации демонтажа единой Югославской Федерации. Это было осуществлено достаточно просто, путем официального признания республик старой федерации - начиная со Словении, Хорватии, а затем и Боснии - в качестве независимых суверенных государств. Результаты этой политики были катастрофическими. Как заметил один из ведущих специалистов по Балканам профессор Раджу Г.К. Томас (Raju G.C. Thomas):

"До провозглашения односторонней декларации о независимости Словенией и Хорватией и ее последующего признания Германией и Ватиканом, за которыми последовала остальная Европа и Соединенные Штаты, в Югославии не было никаких массовых убийств. До признания независимости Боснии не было никаких массовых убийств в Боснии. Сохранение старого югославского государства могло оказаться меньшим из всех зол. Проблемы начались, когда произошло признание независимости или стало оказываться давление для в этом направлении. Бывшая Югославия не совершала "агрессии" против соседних государств. Зато с несомненностью действительная "агрессия" в Югославии началась вместе с признанием со стороны Запада независимости Словении и Хорватии. Территориальная целостность государства, которое было добровольно создано и которое существовало с декабря 1918 года, была уничтожена. В 1991 году политика признания новых государств обеспечила способ разрушения долгое время существовавших суверенных независимых государств. Когда несколько богатых и могущественных государств решают демонтировать суверенное независимое государство посредством политики признания [самостоятельности его частей], каким образом это государство предположительно могло бы защитить себя? Не может существовать сре