World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

 

МСВС : МСВС/Р : Новости и комментарии : Европа : Британия

Версия для распечатки

Всеобщие выборы в Британии — Разоружение рабочего класса и необходимость новой социалистической партии

Заявление партии Социалистического Равенства Британии
6 июня 2001 г.

Нижеследующий документ был опубликован на английской странице МСВС 17 мая 2001 г.

Предвыборная кампания перед всеобщими выборами 7 июня обнаружила чувство глубокого отчуждения от парламентского процесса, которое испытывают широкие слои рабочего класса. Комментарии средств массовой информации фокусируют внимание на вероятном масштабе победы лейбористов и поражения консерваторов (тори), в то время как контраст между оптимизмом, порожденным победой лейбористов в 1997 году, и безразличием к голосованию этого года не мог бы быть более сильным.

Если лейбористы победят со значительным преимуществом, то это произойдет в большей степени по причине продолжающегося упадка партии тори, чем в силу какого-то народного энтузиазма по адресу правительства Тони Блэра. В самом деле, существует столь же много предсказаний рекордно низкой явки избирателей, сколько прогнозов рекордного большинства лейбористов. Сейчас ни одна из партий крупного бизнеса не имеет массовой основы. Число избирателей, принимавших участие в местных выборах и в дополнительных выборах в парламент, постоянно падало, особенно в районах городов. В молодежной среде городских районов невысоко почтение к партиям, а средний возраст членов всех основных партий превышает 50 лет.

Лейбористский премьер-министр Тони Блэр вновь пообещал сделать приоритетными основные общественные услуги, такие как образование и здравоохранение, и пытается подчеркнуть отличия своей партии от консерваторов. Однако его речи являются пустым звуком для миллионов людей, чьи жизни отравлены нуждой и экономической нестабильностью. Лейбористы пребывают у власти четыре года, в течение которых они преуспели в растрате той доброжелательности, которая встретила их на выборах 1997 года.

На протяжении 1980-х и начала 1990-х годов четыре консервативных правительства в интересах большого бизнеса осуществляли политическое наступление на рабочий класс. Проводимая тори политика «уменьшения границ государства всеобщего благосостояния», открытия Британии глобальным инвесторам и корпорациям и создание экономики дешевого труда привела к поляризации общества между горсткой сверхбогатых и огромным большинством населения, которое страдает от падения уровня жизни, финансовой неопределенности и ухудшения деятельности социальных служб.

Лейбористы добились самого значительного в истории парламентского большинства благодаря глубине антиконсервативных настроений, которые уничтожили тори как политическую силу во многих районах страны. Тем не менее эта победа была построена на политически ошибочной линии.

Лейбористы пришли к власти, опираясь на поддержку господствующих слоев большого бизнеса, которые требовали, чтобы они продолжили в интересах бизнеса осуществление программы бывшего консервативного премьер-министра Маргарет Тэтчер. Однако они должны делать это без раздувания тех классовых антагонизмов, которые разрушили консервативную партию.

Этой целью были продиктованы заверения Блэра, что «новые лейбористы» будут «народным правительством», которое объединит Британию вокруг сохранения того, что он называл позитивным в наследии Тэтчер — приверженности динамичной рыночной экономике и сдерживания промышленных раздоров — в то же время умеряя ее неистовую защиту интересов бизнеса и игнорирование судьбы самых уязвимых слоев общества.

Лейбористы давали обязательства ликвидировать социальное разделение, порожденное 18 годами правления консерваторов, обещая, что «дела могут стать только лучше». Блэр зашел даже так далеко, что заявил, что его партия не будет достойна переизбрания, если не уменьшит неравенства к концу своего первого срока пребывания у власти. Делая упор на большее значение обеспечения национального единства и осуществление политики помощи «социально обездоленных», лейбористы доказывали, будто в самом деле возможно примирить стремление к прибыли с защитой социальных интересов трудящихся.

Этого нельзя было бы выполнить путем возврата к тому, что высмеивалось как устаревшая политика «налогов и расходов». Вместо нее лейбористы встали на политический «третий путь», который означал разрыв с их исторической приверженностью программе социальных реформ.

Блэр утверждал, что лейбористы не могут действовать как партия на узко классовой основе. Это объявлялось главной политической ошибкой тори. На деле, откол лейбористов от либералов почти сто лет назад и образование ими партии, опиравшейся на профсоюзы, провозглашались исторической ошибкой. Блэр хвастался, что «классовая война окончилась», даже когда он безжалостно принимал решения под диктовку поддерживающих его представителей крупного бизнеса.

Значение политической эволюции лейбористов не может быть преувеличено. Эта партия, образованная трудящимися как средство защиты своих собственных интересов, стала привилегированной партией сверхбогатых и ведущих корпораций. Ее официальной политической линией стала исключительно охрана интересов большого бизнеса, медиа-магнатов и узкого, привилегированного слоя верхушки среднего класса, которым угождают все основные партии.

Центральной задачей, которую ставят эти выборы, является политическое перевооружение рабочего класса с целью обеспечения его независимости от партий большого бизнеса и организации борьбы в защиту рабочих мест, уровня жизни и демократических прав. В начале нового тысячелетия рабочий класс фактически оказался лишенным даже самых простых средств противодействия грабительским посягательствам капитала. В результате миллионы рабочих пострадали от беспрецедентного изменения своего социального положения.

Рост социального неравенства

Во всех предвыборных мероприятиях последующих нескольких недель не будет обсуждаться одна вещь — вопрос, который фактически характеризует достижения и политику лейбористского правительства — это беспрецедентный рост социального неравенства в Британии.

При лейбористах богатейшая пятая часть населения увеличила свою долю национального дохода после налоговых вычетов до 45 процентов. В течение первых двух лет пребывания лейбористов у власти богатейшие 10 процентов населения получили самую высокую долю в национальном доходе с 1988 года, т.е. со времен правления Тэтчер.

Сегодня численность клуба миллионеров увеличивается на 17 процентов в год. Прошлогодний «список богатых», опубликованный Sunday Times, показал увеличение почти на 31 млрд фунтов (43,4 млрд долларов США) совокупного богатства тысячи самых богатых людей Британии — это самый высокий уровень прироста со времени составления первого ежегодного списка двенадцать лет назад. Всего богатство этой тысячи самых богатых сегодня достигает почти 157,7 млрд фунтов (220,8 млрд долларов США).

Те, кто участвовал в корпоративных слияниях и покупках, были одними из крупнейших получателей прибыли с одними только индивидуальными премиями и выплатами за опционы на акции в размере вплоть до 10 млн. фунтов (14 млн. долларов США). Рынок предметов роскоши испытал беспрецедентный бум. Согласно журналу Economist : «С конца XIX века не было такого большого спроса на строительство новых величественных домов. В данный момент один официальный орган, ответственный за проверку таких новых зданий, получает две или три заявки ежемесячно».

Как и сверхбогатые, узкий слой верхушки среднего класса получили выгоду от спекулятивного бума на фондовом рынке. Ряды тех, кого до некоторой степени лицемерно называют «множество богатых» — тех, кто обладает более чем 50 тысячами фунтов (70 тысяч долларов США) ликвидных инвестиций — увеличилось с 1995 по 2000 г. наполовину. Экономические и социальные интересы этого слоя, который составляет только 6 процентов населения, главным образом, и придают форму лейбористской политике. Менее нетерпимые, чем тори, к вопросам образа жизни, расы и сексуальной ориентации, лейбористы едва ли являются менее авторитарными в вопросах законности и порядка или менее стремящимися к сокращению общественных расходов и ограничению прямого налогообложения. Прежде всего, они являются восторженными сторонниками «свободного рынка».

В противоположность огромному приумножению богатства верхушкой общества рабочий класс пережил снижение своего уровня жизни. По оценкам Организации Экономического Сотрудничества и Развития (ОЭСР), более 55 процентов населения Британии жили в бедности в тот иной период своей жизни. Почти 15 миллионов человек, в том числе 4 миллиона детей, живут на зарплату, которая меньше среднего национального уровня. Почти половина из всех родителей-одиночек живут в бедности, а 80 процентов детей в неполных семьях официально признаны бедными.

Уровень детской бедности в Британии третий по величине среди всех промышленно развитых стран, по этому показателю ее опережают только Россия и США. Низкий вес новорожденных в Объединенном королевстве в среднем соответствует весу новорожденных в Албании и является ниже, чем в таких странах, как Сингапур и Словения.

Большинство рабочего класса — те, кто не находится ниже правительственных критериев бедности — влачит незавидное существование. Большинство семей зависит от двух зарплат, приносимых в дом, при том, что женщины сегодня составляют почти половину рабочей силы страны. Несмотря на увеличение общего рабочего времени, произошел значительный рост в рядах «работающих бедных». Сфера обслуживания является главным работодателем Британии, насчитывая более 70 процентов работающего населения и предоставляя рабочие места, которые часто характеризуются низкими зарплатами и временными контрактами.

Неравенство в доходах прямо связано с неравенством в здравоохранении. Показатели преждевременной смерти, ожирения, высокого кровяного давления, несчастных случаев и проблем с психическим здоровьем выше среди бедных и неквалифицированных, чем среди обеспеченных людей. В начале 1970-х годов уровень смертности у неквалифицированных людей рабочего возраста был почти в два раза выше, чем у специалистов, сегодня он стал выше почти в три раза.

«Конец культуры зависимости»: наступление лейбористов на государство всеобщего благосостояния

Лейбористы выполнили свое обещание, данное большому бизнесу, продолжить экономическую программу тори. Они дали Банку Англии независимость в определении процентной ставки, освобождающую денежную политику от прямого правительственного контроля. Налог на корпорации был урезан до самого низкого уровня в Европе, а резкие ограничения социальных расходов сохранялись в течение первых двух лет пребывания лейбористов у власти.

Лейбористы также начали новую серию приватизации, и Частная финансовая инициатива (ЧФИ) распространилась на больницы, школы, суды и другие сферы общественного управления. Прежние ограничения общественных расходов и доходы от продажи государственного имущества помогли лейбористам в прошлом году получить самый большой в истории бюджетный профицит в размере 16,5 млрд фунтов (23,1 млрд долларов США) и осуществить выплату наличными национального долга на сумму 34 млрд фунтов (47,6 млрд долларов США), что больше, чем было выплачено всеми правительствами за предыдущие 50 лет.

Однако, с точки зрения большого бизнеса, самой значительной инициативой лейбористов является их продолжающиеся усилия по пересмотру социальной политики.

С 1945 г. до конца 1970-х годов британская политическая жизнь и социальная политика, безотносительно к тому, находились ли у власти лейбористы или консерваторы, обусловливалась их общим желанием разрядить социальную напряженность между классами. С этой целью была принята модель государства всеобщего благосостояния, чтобы гарантировать, что определенные социальные права будут доступными всем, и ни один не будет чувствовать себя лишенным минимума, необходимого для выживания в современном обществе.

Параллельно с этими мерами была предпринята осторожная попытка культивировать относительно привилегированный слой административного персонала и менеджеров среднего звена, который бы действовал как социальный буфер между правящей элитой и рабочим классом.

Верхние слои «белых воротничков», а также более квалифицированных промышленных рабочих побуждали рассматривать себя как особый социальный слой — часто с интересами, отличными и даже антагонистическими по отношению к интересам тех, кто находился ниже них на общественной лестнице.

Напротив, за последние два десятилетия сменявшие друг друга правительства проводили политику, направленную на стимулирование обогащения привилегированного меньшинства за счет огромного большинства. Все более широкие слои рабочего класса, включая тех, кто когда-то рассматривал себя в качестве среднего класса, ввергались в пучину финансовой неуверенности, в то время как почва надежной социальной защищенности уходила у них из-под ног.

Консерваторы осуществляли систематическую политику сокращения стоимости прав на социальное обеспечение и пенсии, в то же время ликвидируя государственное образование и национальную службу здравоохранения. Правящая элита считала такие меры необходимыми британскому капитализму для того, чтобы конкурировать на мировом рынке и привлекать инвестиции со стороны транснациональных корпораций.

Однако попытки консерваторов урезать общие размеры общественных расходов не удались, по большей части потому, что порожденная их политикой массовая безработица, а также рост числа пожилых людей, привели к увеличению спроса на услуги обескровленной системы социального обеспечения. Сложной задачей, за которую следовало браться (и премьер-министр Джон Мэйджор чувствовал, что не может за него энергично взяться после того, как он сменил Тэтчер в 1990 году.), была отмена всеобщего права на пособия по социальному обеспечению и финансируемые государством пенсии.

Для лейбористов — партии, наиболее связанной с образованием британского государства всеобщего благосостояния — стремление к ликвидации сложной системы экономических и социальных мер, на которую в течение последних пятидесяти лет рассчитывали миллионы рабочих семей, было гибельным.

Так называемое «новое лейбористское» правительство Блэра осудило послевоенную систему всеобщего социального обеспечения за поощрение «культуры зависимости». Вместо нее Блэр предложил двойной подход: введение «целевой помощи», предположительно направленной на преодоление «социальной обездоленности» беднейших членов общества, и меры по лишению большинства получателей пособий социального обеспечения и превращения их в рабочую силу.

Блэр утверждал, что нет «прав без обязанностей». Только те, кто неспособен трудиться по не зависящим от них причинам — «достойные бедные» викторианских времен — имеют право на государственную помощь. Большинство претендентов должны работать, какой бы низкой ни была заработная плата. С этой целью лейбористы ввели схему «Нового курса» — принудительного труда для всех безработных в возрасте от 18 до 50 лет — и распространили ее на «добровольной основе» на родителей из неполных семей, инвалидов и тех, кому больше 50 лет. Вдобавок лейбористы заменили многие общие пособия проверенными на нуждаемость «налоговыми льготами», выплачиваемыми из фонда заработной платы.

Целью лейбористских изменений в политике социального обеспечения является расширение предложения дешевой рабочей силы для большого бизнеса. При этом безработный ставится перед жестким выбором: голод или работа. Лейбористы установили минимальную зарплату на уровне только 3,6 фунта (5,04 доллара США) за час, и, хотя лишь малая часть рабочих получит незначительную выгоду, ее более глубокий смысл заключается в установлении низшей отметки, к которой уже опустились существующие уровни зарплат многих рабочих.

Подобно своим предшественникам тори, лейбористы обнаружили, что нельзя произвести значительных сокращений в общественных расходах без уменьшения государственных пенсий за выслугу лет, которые составляют 47 процентов всех расходов на пособия, самую большую сумму, сравнительно с 5,3 процента, идущими на выплаты безработным.

Почти 11 миллионов пенсионеров живут на базовую государственную пенсию, однако лейбористы отказались восстановить коэффициент, связывающий пенсии со средней заработной платой, который был отменен прежним консервативным правительством. В результате более половины всех одиноких пенсионеров получают менее 90 фунтов (126 долларов США) в неделю, а те пенсионеры, которые прежде всего зависят от государственных пенсий, составляют более трех четвертей из 500 тысяч человек, ввергнутых в нищету с 1997 по 1999 годы.

Размывание величины государственной пенсии снижает общие государственные расходы и одновременно, вместе с различными правительственными стимулами к сбережению, принуждает людей присоединяться к частным пенсионным схемам. Лейбористы превзошли тори, заявив, что они намерены заменить всеобщую государственную пенсию «пенсией посредника». Правительство будет осуществлять за ней надзор, но создаваться она будет в частном секторе, а величина пособия будет определяться уровнем вкладов, сделанных в течение трудовой жизни человека.

Двумя другими областями общественного сектора, которые оказались наиболее проблематичными для лейбористов, являются образование и здравоохранение, именно из-за чрезвычайной степени общественной озабоченности их судьбой при правительстве тори. Однако, несмотря на заверения, данные лейбористами в 1997 году, они продолжили начатое тори ограничение расходов в этих сферах и усилили тенденцию к приватизации, превратив огромные части государственного обеспечения в арену для извлечения прибылей.

В настоящее время правительство санкционировало сделки Частной финансовой инициативы стоимостью более 13 млрд фунтов (18,2 млрд долларов США), в результате которых корпорации получили подряды на сооружение и эксплуатацию объектов общественного сектора, и оно обязалось выделить более 84 млрд фунтов (117,6 млрд долларов США) в течение следующих 30 лет для обслуживания сделок ЧФИ. Многие местные управления образования были полностью переданы для приватизации «образовательным бизнесом». В результате сектор частных образовательных услуг растет ежегодно почти на 30 процентов.

Исторически сложилось так, что единое среднее образование в школах со смешанными способностями (mixed-ability schools) впервые было введено лейбористами. Такие школы были предназначены для замещения в сторону большего равноправия прежнего положения вещей: двухуровневой системы средней классической школы и средней современной школы, основанной на профильном отборе в возрасте 11 лет. В течение 1980-х годов тори не скрывали своего намерения избавиться от общеобразовательной школы, вернуться к отбору и поощрять в образовании рост частного сектора.

Блэр обвинял тори в том, что они не обращали внимания на образование, нападая на их замечание, что экономика дешевого труда была достаточной для того, чтобы гарантировать экономический успех. Он утверждал, что Британия нуждается также в квалифицированной и образованной рабочей силе. Однако это не означало, что лейбористы стремились к восстановлению государственного сектора в том виде, как он существовал прежде. Напротив, во имя «стремления к превосходству» и подготовки молодежи к «требованиям глобальной экономики», правительство перекроило политику в сфере образования таким образом, чтобы стимулировать академический отбор, тем самым усиливая в этой системе отношения неравенства.

Большинство учеников должны получать образование на уровне минимальной грамотности, счета и навыков в сфере информационных технологий, необходимых для деятельности в рамках современного рынка труда. Дети из более привилегированных общественных слоев, которые, как правило, показывают более высокие результаты на Стандартных оценочных тестах, должны определяться в школы, специализирующиеся на естественнонаучных предметах и математике. Школы подталкиваются к установлению связи с той или иной корпорацией, обучая по модифицированному соответствующим образом учебному плану и давая компаниям-спонсорам возможность вербовать более одаренных учеников.

Инспирированные тори экзаменационные «союзные таблицы» («league tables») используются как общий критерий для того, чтобы объявить плохо подготовленные школы «дефектными» и закрыть их. Это происходит почти всегда в самых неблагополучных городских районах. В то же время число частных платных школ, которые в настоящее время составляют почти восемь процентов системы образования Британии, увеличивается посредством специальных правительственных стимулов.

В то же самое время политика лейбористов зависела от уже четко выраженного классового влияния элиты высшего образования. Введение ссуд на обучение и ежегодной платы за обучение в размере 1250 фунтов (1750 долларов США) означает, что менее половины потенциальных студентов из среды рабочего класса смогут претендовать на место университете, в то время как растущий финансовый груз обучения увеличил уровень выбытия из учебного заведения до завершения образования. Это положение имеет тенденцию к ухудшению, при том что ведущие университеты уже просят правительство позволить им увеличить ежегодную плату за обучение с 7000 фунтов (9800 долларов США) до 20 тысяч фунтов (28 тысяч долларов США).

Судьба Национальной системы здравоохранения (НСЗ) была не менее трагичной. Со времени своего возникновения НСЗ страдала от постоянного невнимания и недофинансирования, в то время как правящая элита и богатые пользовались доступом к первоклассному частному медицинскому оборудованию. В 1960-х годах была действительно построена только одна треть от запланированных медицинских сооружений, а после того как Международный валютный фонд навязал лейбористскому правительству в 1976 году сокращение расходов, развитие большей части инфраструктуры здравоохранения пришло в упадок. В результате в настоящее время около 50 процентов больничных коек находятся в зданиях, построенных до 1914 года.

Сегодня к полученному от НСЗ лечению, «жемчужине в короне» системы социального обеспечения, рутинно относятся как к «лотерее», определяемой большей частью по почтовому индексу, в которой проигравшие получают или долговременный физический ущерб, или смерть.

Низкие зарплаты и развитие существенного частного сектора медицинского обслуживания привело к нехватке в НСЗ 20 тысяч медсестер; многие молодые доктора должны сегодня работать по 56 часов в неделю. Ожидание внесения в список направленных на госпитализацию является долгим, как никогда ранее, принимая в расчет, что примерно полмиллиона человек вынуждены ожидать более 13 недель предварительную встречу, после которой их могут внести в список. Нередко те, кто ждет лечения, спасающего жизнь, сталкиваются с постоянным откладыванием своей операции. С некоторыми пациентами это происходило так много раз, что их состояние стало неоперабельным.

Лейбористы расширили внутренний рынок в НСЗ, введенный тори. Больницы подталкиваются к специализации на лечении, которое они предлагают, за счет всеобъемлющего обслуживания, что приводит к перевозке пациентов из палаты в палату в поисках места для операции, что иногда влечет за собой их смерть в пути. Лейбористы санкционировали нормирование медицинского обслуживания или на почве так называемых «вариантов образа жизни», или утверждая, что некоторые виды лечения слишком дорогостоящи.

Несмотря на то что до сего дня Блэр служит интересам большого бизнеса, правящий класс озабочен тем, что лейбористы только снизили платеж по счету, по которому он надеется получить полностью в течение следующих пяти лет. Блэр заслужил критику правящих кругов за умеренность и чрезмерную озабоченность своим рейтингом по результатам опросов общественного мнения, сделавшим его правительство слишком нерешительным в развязывании социального наступления, которого требуют в британских советах директоров. Газеты — от бульварной Sun до Financial Times — настаивают на том, что следующее лейбористское правительство должно быть намного более радикальным в своих усилиях ликвидировать систему социального обеспечения и сократить корпоративные и личные налоги на богатых.

Рецепт политической нестабильности и классового конфликта

Уничтожение системы социального обеспечения страны, государственного образования и здравоохранения является опытом в сфере социальных технологий, который влечет британский правящий класс в неведомые воды.

Первоначальное влияние этих изменений проявилось в росте финансовых трудностей массы рабочих и их семей. Согласно данным Патрика Стивенса, партнера (tax partner at accounts) Ernst & Young, «непропорциональное накопление трудностей, вероятно, ощущается людьми с годовым доходом от 12 тысяч до 30 тысяч фунтов (16,800-42,000 долларов США)».

Долговременное воздействие разрушения системы социального обеспечения будет опустошительным. Целые поколения выросли, полагаясь на систему государственного обеспечения, за которую они платили в течение десятилетий, только для того, чтобы увидеть момент ее крушения. Большинство рядовых рабочих не имеют возможности осуществлять платежи на уровне, который сделал бы для них доступными частные схемы. Большинство людей — и не только очень бедных — расходуют почти каждый пенни, который они зарабатывают, только на покупку каждодневных средств жизни.

Согласно докладу Собственность и распределение богатства, опубликованному Институтом финансовых исследований: «на дне пирамиды распределения богатства существует растущее число домохозяйств, которые вовсе не имеют богатства, в то время как уровни легко достижимого богатства (не связанного с обеспечением жильем и пособиями) для большинства населения остаются очень низкими».

Британцы сберегают только 3 пенса с каждого заработанного фунта, по сравнению с 10,5 пенни в 1997 году. Десять миллионов совершеннолетних не могут откладывать больше 10 фунтов (14 долларов США) в месяц, а половина населения имеет сбережения в размере не более 200 фунтов (280 долларов США). Особенно рискованно положение тех, кому под сорок: около 80 процентов семей родителей-одиночек в возрасте 24-35 лет не имеют сбережений, а более четырех пятых людей в возрасте до 24 лет не способны отложить сколько-нибудь денег в течение последних двух лет.

Рекордные показатели индивидуальной задолженности, достигшие сегодня 657 млрд фунтов (919,8 млрд долларов США), отражают тот факт, что для многих кредит является единственным средством держаться на плаву. Средний размер долга на одного взрослого, исключая ссуды под залог недвижимости, составляет около 15 тысяч фунтов (21 тысяча долларов США).

Многие рядовые семьи долгое время рассматривали покупку дома как способ обеспечить некоторую форму гарантии старости, и почти три четверти населения покупают свои собственные дома. Однако это имущество реализуется только после выплаты ипотечного займа, которая обычно длится более 25 лет, и если принять в расчет выплаты процентов, то общая сумма платежей может в два или три раза превысить собственную цену дома.

В течение 1980-х годов экономический спад и высокие процентные ставки подняли ипотечные платежи в среднем с 30 до 70 процентов от общего дохода домохозяйства. Это привело сотни тысяч людей к обладанию «негативными активами», когда текущая стоимость их дома оказалась намного ниже размеров ссуды, которую они погашали, что привело десятки тысяч к потере права собственности.

До сих пор лейбористы пользовались выгодами длительного роста экономики, снижения уровня безработицы и бумом подпитанных кредитами потребительских расходов, который помог скрывать рост социального расслоения. Однако на горизонте собираются грозовые тучи мировой рецессии. Серьезный экономический спад поставит миллионы людей на грань платежной несостоятельности и откроет период значительных социальных волнений в условиях, при которых традиционные механизмы правления буржуазии находятся в кризисе.

Репутация монархии является низкой как никогда, как и вера в полицию и судебную систему. Религиозная вера рухнула, при этом в Британии отмечен один из самых маленьких процентов «верующих» в мире. Передача некоторых властных полномочий Шотландии, Уэльсу и Северной Ирландии, направленная на сохранение национального согласия путем разрешения ограниченной формы самоуправления, только подхлестнула сепаратистские тенденции. Консервативная партия, когда-то выдвигаемая как «естественная партия власти», стала почти непроходной на выборах и расколота в результате межфракционной борьбы. Она больше не пользуется благосклонностью господствующих слоев финансового капитала, на которые она традиционно опиралась.

Самым фундаментальным из всех политических сдвигов является изменение отношения лейбористской партии к рабочему классу. В Британии каждое значительное социальное и демократическое достижение в продолжение последних 100 лет было связано с усилиями рабочих мобилизовать свою коллективную силу против политической монополии большого бизнеса посредством профсоюзов и политического представительства, обеспечивавшегося лейбористской партией.

Несмотря на формальную приверженность социализму как конечной цели, лейбористы и профсоюзы всегда защищали коренные интересы большого бизнеса. Они получали лояльность рабочего класса путем предложения перспективы реформирования системы прибыли, чтобы сгладить ее худшие стороны.

Сегодня лейбористы намереваются демонтировать систему социального обеспечения и аннулировать социальные достижения рабочего класса. Профсоюзы, в свою очередь, более или менее открыто действуют как инструменты менеджмента корпораций. Их усилия концентрируются на подавлении промышленных акций или всякой иной формы протеста против правительства Блэра. Это достигло своей высшей точки в ходе недавних протестов, связанных с налогом на горючее, когда Конгресс профсоюзов поддержал требования мобилизовать армию против демонстрантов.

На первый взгляд может показаться странным, что, несмотря на обладание неуязвимым парламентским большинством, правительство Блэра ощущает необходимость в проведении множества драконовских мер, нацеленных на подрыв демократических прав. Они охватывают как ограничения свободы слова и собраний, так и ограничение права подозреваемого хранить молчание и отмену в некоторых случаях слушания дела судом присяжных.

Однако это кажущееся противоречие отражает тот факт, что нельзя поддерживать национальное согласие на основе политики, которая систематически подрывает жизненный уровень подавляющего большинства. Каким бы ни был ближайший результат всеобщих выборов, правый уклон официальной политики оставил зияющую пустоту на левом фланге. Несмотря на то что трудящиеся не способны ясно выразить свои даже самые элементарные интересы, сейчас возникают условия для политического разрыва рабочего класса с лейбористской партией и создания новой массовой социалистической партии.

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site