Мировой Социалистический Веб Сайт (www.wsws.org/ru)

www.wsws.org/ru/2001/jun2001/sakh-j01.shtml

Академик А. Сахаров и судьба либерально-демократических идей в постсоветской России

Владимир Волков
1 июня 2001 г.

21 мая исполнилось бы 80 лет академику Андрею Сахарову, который стал известен как один из создателей советской водородной бомбы, а затем как диссидент и либеральный критик сталинистского режима в СССР. Это событие было отмечено целой волной публикаций в российской прессе.

Общая тональность этих публикаций носит, прежде всего, восторженный характер. Типичным является, например, то, что написали Известия : «Сахаров одолел пространство и время»; «Сахаров победил в единоборстве с Историей»; он и Александр Солженицын — «вот два самых свободных человека своего рабского времени».

Эти восторженные характеристики имеют свое объяснение. Новая капиталистическая Россия разрушила все старые ценности и авторитеты, но на их месте не создала ничего нового. Большинство публичных деятелей страны: политики, писатели, звезды шоу-бизнеса — являются фигурами, которые по большей части уже много раз дискредитировали себя перед лицом тех ожиданий, которые возлагали на них простые граждане. В этой ситуации разочарования, вакуума авторитетов и ориентиров новый режим пытается насадить «сверху» некие культовые фигуры, которые должны служить образцом нравственного поведения.

Академик А. Сахаров оказался весьма удобным для попадания в этот немногочисленный круг «избранных». Он стал как бы пророком новой, капиталистической России, свято верил в то, что только господство частной собственности может быть гарантией демократии и прав человека, но при этом «вовремя ушел» и поэтому не может нести ответственности за то, что же получилось в реальности.

В богатой палитре восхищения Сахаровым со стороны новых правящих элит можно увидеть тем не менее следы двойственности. Современный российские полисмейкеры и медиа-бароны не хотели бы серьезного обсуждения того, каковы были реальные взгляды советского ученого и диссидента, какова была его идейная эволюция, а также каковы последствия той политической программы, за реализацию которой Сахаров выступал в годы своей публичной политической деятельности второй половины 80-х годов.

По этой причине восторги по поводу Сахарова носят характер превознесения его скорее как личности, нежели как общественного и политического деятеля. Характерны слова известного диссидента 60-80-х годов Александра Гинзбурга: «Я думаю, если Сахаров был бы сейчас жив, в нашей жизни по большому счету ничего бы не изменилось... Он показал не политическую, но нравственную дорогу».

Есть и еще более трезвые оценки: «Сахаров, конечно, остался в истории, но почему-то не стал для российского общества «горячим» пророком, его жизнь не стала героическим мифом страны», — пишет обозреватель Леонид Радзиховский.

Это замечание подчеркивает очень важный факт: Сахаров не стал героем народа — он был и остается культовой фигурой российской «статусной» интеллигенции и элит. Фигурой, к которой при этом даже самые горячие почитатели относятся сегодня с большой долей критики.

Что же в настоящее время вызывает недоумение или несогласие с тем, что можно отнести к «наследию» академика Сахарова? Прежде всего, это касается некоторых базовых устремлений Сахарова, которые были связаны с апелляцией к человеческой сознательности, вере в прогресс и способности улучшить общественную жизнь в интересах большинства людей.

Несмотря на то что с середины 70-х годов конкретные политические перспективы, предлагавшиеся Сахаровым, приобретали все более реакционный характер и были направлены на проталкивание идей о необходимости капиталистической реставрации, Сахаров до конца своих дней оставался человеком, лишенным постмодернистского цинизма и высокомерного безразличия к судьбам мира.

Например, в своей автобиографии, написанной уже в зрелом возрасте, А. Сахаров писал: «Я не профессиональный политик, и, может быть, поэтому меня всегда мучают вопросы целесообразности и конечного результата моих действий. Я склонен думать, что лишь моральные критерии в сочетании с непредвзятостью мысли могут явиться каким-то компасом в этих сложных и противоречивых проблемах».

С другой стороны, Сахаров отнюдь не сразу пришел к либерально-демократическим иллюзиям по поводу капитализма. В своем основополагающем документе, опубликованном в 1968 году под названием Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе, он подчеркивал, говоря о себе, что «по существу взгляды автора являются глубоко социалистическими».

В этом небезинтересном документе известная теория конвергенции еще выглядит таким образом, что социальные основы Советского Союза должны быть сохранены при полнейшей демократизации общественной жизни, в то время как социально-экономические основы жизни Запада должны быть фундаментально реформированы. Историческое превосходство, таким образом, целиком признается здесь за очищенным от следов сталинизма социализмом. Лишь позднее акценты были переставлены им на прямо противоположные. Разумеется, доминирующее в сегодняшней России идеологическое настроение умов отнюдь не склонно вспоминать об этих страницах интеллектуальной биографии академика Сахарова.

Еще одной чертой его убеждений была последовательная борьба за свободу слова и права личности. Эта тема давно перестала быть популярной в глазах официальной российской политики. Кремль, особенно после прихода к власти Путина и начала второй Чеченской войны, ведет целенаправленную линию на удушение тех ростков демократических традиций и гражданских свобод, которые появились в России в начале 90-х годов.

Неохотно вспоминают сегодня в России также и то, что в конце 80-годов Сахаров разрабатывал проект новой Конституции страны. В числе прочего она предусматривала предоставление равных юридических прав всем национально-территориальным образованиям Советского Союза. По существу, именно подобными проектами был вдохновлен призыв Бориса Ельцина, с которым он обратился в начале 90-х гг. к различным региональным элитам: «Берите суверенитета столько, сколько сможете». Последствиями этой разрушительной политики являются, как известно, многочисленные этнические и региональные конфликты на постсоветском пространстве, жертвами которых стали и продолжают становиться сотни тысяч ни в чем не повинных людей.

Развернувшись в продолжение 90-х годов на 180 градусов, нынешняя кремлевская политика пытается лечить вирус сепаратизма путем усиления военно-полицейской вертикали власти, возрождая, в частности, те традиции, которые, казалось, навсегда остались в прошлом вместе с наследием сталинизма.

Одним словом, из Сахарова пытаются сделать «икону» и «пророка», но лишь в качестве частной персоны, а не как общественно-политического деятеля.

Есть, однако, другой, еще более фундаментальный вопрос, который российские масс-медиа предпочитают совершенно обходить стороной. Он связан с тем, оставил ли после себя А. Сахаров нечто такое, что позволило бы возникнуть новому поколению самостоятельных и ответственных за судьбу своего общества граждан. Если посмотреть на реальное положение дел в постсоветской России, то мы должны признать, что ничего подобного в сколько-нибудь в значительном масштабе не наблюдается.

По свидетельству социологического аналитика журнала Эксперт Т. Гуровой, идеи демократии, защиты прав и свобод уходят корнями в диссидентское движение советского времени, а их социальными носителями являются главным образом «представители не- или полупартийной интеллигенции», которым сегодня, в массе своей, перевалило за 45. «Именно у них понятие свободы однозначно ассоциируется с понятиями свободы слова, совести, собраний, перемещений» и т.д.

Однако не эти люди определяют физиономию сегодняшней экономической и общественно-политической жизни России. Скорее, эту роль играют люди, которые за последние десять лет сильно преуспели, «но преуспели не потому, что следовали за мистическим идеалом демократии, а потому, что полагались на свою волю и энергию». Они укоренены, продолжает автор из Эксперта, «в той почве беспредельного несоблюдения законов их же собственными партнерами, идиотизма губернаторов, разгильдяйства и одновременно талантливости своих сотрудников, огромности рынка, безразличия государственной власти, которая и есть наша сегодняшняя жизнь».

Пожалуй именно в этом состоит тот единственный объективный общественный результат, по которому мы должны оценивать значение А. Сахарова, равно как и других подобных ему фигур. Его субъективные намерения, может быть, и были хороши. Лично он не запятнал себя ложью, кровью и коррупцией, как большинство кремлевских деятелей 90-х гг. Однако его политические идеи не становились от этого менее реакционными. С точки зрения большой исторической перспективы, его политическая программа представляла собой не вывод Советского Союза из тупика, а, напротив, погружение в еще более глубокий и болезненный кризис — фактически, в состояние социального распада.

Не удивительно, что его идеи не дали благотворных всходов в новых, постсоветских поколениях. Юбилей умершего 12 лет назад академика Сахарова дает повод задуматься об этом многозначительном факте и о том, какие общественные перспективы могли бы служить действительному обновлению страны.



© Copyright 1999 - 2001,
World Socialist Web Site!