World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

 

МСВС : МСВС/Р : Новости и комментарии : Ближний Восток

Версия для распечатки

Политический тупик лейбористского сионизма

Часть 3 | Часть 1 | Часть 2

Июнь 1967 года и «шестидневная война» — поворотный пункт в эволюции Израиля

Джин Шаоул
31 октября 2001 г.

Данная серия из трех статей рассматривает исторический процесс, который привел Лейбористскую партию Израиля к образованию коалиционного правительства с блоком Ликуд под руководством Ариэля Шарона, а также обусловил ее участие в жестоком подавлении палестинской интифады. На английской странице МСВС статья появилась 5, 6 и 7 апреля этого года. В русском переводе часть первая была опубликована 12 сентября, вторая — 23 октября.

«Шестидневная война», начавшаяся в июне 1967 года, означала поворотный пункт в истории Израиля. Она создала новое поколение арабских беженцев и силой оружия распространила контроль Израиля на всю территорию Палестины, ранее находившуюся под британским мандатом. Израиль стал ведущей военной державой на Ближнем Востоке. Он начал проводить политику «Великого Израиля» и породил новый социальный слой — в особенности в среде еврейских поселенцев на оккупированных территориях — приверженный этой экспансионистской политике. Каковы бы ни были в прошлом разногласия между лейбористскими сионистами и ревизионистами, теперь они были урегулированы практическим образом.

Война, которая разразилась между Израилем и его арабскими соседями в июне 1967 года, последовала после периода разраставшегося конфликта между Израилем и Сирией. Но этому предшествовала высылка египетским президентом Гамалем Абдель Насером сил ООН из сектора Газа, который в тот момент контролировался Египтом, а также из Шарм эль-Шейха (Sharm el Sheikh), где они охраняли Тирский (Tiran) пролив. Пролив был закрыт для израильских судов.

В продолжение ряда недель, предшествовавших войне, когда происходило нарастание напряженности, израильтяне представляли эту ситуацию как положение израильского Давида, окруженного арабским Голиафом. Израиль воспользовался возможностью нанесения первого удара, уничтожил египетскую авиацию на земле, нанес поражение арабским армиям и захватил территории в Египте, Сирии и Иордании, включая Иерусалим.

Шимон Голан, старший научный сотрудник отделения истории Сил обороны Израиля (СОИ), полагает, что израильская политика безопасности в 1949-1953 гг. означала, что правительство не желает идти на уступки арабам, которых требовали ведущие державы. Вместо этого Бен-Гурион проводил политику постепенного наращивания мирных усилий, которая повторялась всеми последующими правительствами. Бен-Гурион противостоял давлению США и Британии, требовавшими сделать территориальные уступки и позволить беженцам вернуться на свои места. Как сообщалось, он сказал на встрече с министром иностранных дел и старшим командным составом СОИ: «Главным интересом является не мир с арабами... Рассматривать мир в качестве главной задачи подобно ошибочному образу действий, когда армия считает себя центром усилий, уверяя, что экономика, людские ресурсы и внешние сношения должны приспособиться к ее нуждам». Он расставил свои приоритеты следующим образом: главная цель Израиля заключается в его собственном существовании. Вторая цель — это отношения с США. Мир с арабами находился на третьем месте.

В 1952 году докладная записка, направленная Бен-Гуриону, разъясняла, что, принимая во внимание текущий баланс сил, СОИ не смогут защитить Израиль, если арабы нападут первыми. Вывод Бен-Гуриона состоял в том, что Израиль должен быть всегда готов в случае войны атаковать первым. Это, как считает Голан, означало принятие философии превентивной войны. Именно эта программа оперативных мероприятий заложила основу войны 1967 года и экспансии Израиля, которая развертывалась в последующий период.

Проблема границ поглощала внимание правительства, особенно «инфильтрация» палестинских беженцев и борьба с Сирией за контроль над демилитаризованными зонами на севере. В те годы, как и сегодня, проводились крупномасштабные репрессии. Будучи тогда молодым офицером, Ариэль Шарон возглавил 101 подразделение и командовал рейдом на Квиббию (Qibbya) в 1953 году, во время которого было убито 69 мужчин, женщин и детей. Этот рейд знаменовал возобновление активных военных действий между Израилем и арабами. Израильская элита отказалась признать линию прекращения огня 1948 года, известную сегодня как «границы до войны 1967 года». Центральный Израиль, как было первоначально установлено, был узкой прибрежной полосой не боле 10-15 миль шириной, уязвимой для любого нападения из Иордании с востока, которое могло быстро рассечь Израиль на две части. Сирия на северо-востоке контролировала Баниас (Banias), исток реки Иордан и водного снабжения Израиля. Под ее контролем находились также стратегические Голанские высоты, идеальная позиция для нападения на израильские города и деревни. Хотя самые жестокие бои до провозглашения независимости Израиля шли за Иерусалим, сионисты не смогли захватить весь город, восточная часть которого осталась под контролем Иордании.

В результате образования сионистского государства подмандатная Британии Палестина была разделена между Израилем, Трансиорданией (которая захватила Западный берег реки Иордан) и Газой (управляемой Египтом). Этот раздел такой ключевой, с географической точки зрения, части восточного Средиземноморья плюс окружение границ Израиля враждебными арабскими соседями совершенно разорвали коммуникации как в самом Израиле, так и во всем регионе в целом.

В предшествующие годы Моше Даян (1915-1981), молодой армейский офицер, который стал министром обороны в 1967 году и командовал израильской армией во время «шестидневной войны», рассматривал реку Иордан как восточную границу Израиля. По прагматическим соображениям он принял ту же позицию, что и сионисты-ревизионисты и религиозные партии, которые претендовали на всю библейскую Палестину.

Только боязнь международного противодействия удерживала израильское правительство от приведения этого плана в действие. Даже министр иностранных дел Моше Шарретт, самый умеренный член кабинета, был убежден, что арабы «по своей глупости или злости» могут создать для Израиля возможность расширить свою территорию без включения в его границы слишком большого числа арабов. «Мы должны не упустить возможность воспользоваться этим», — говорил он.

СОИ рассматривали различные планы «улучшения» и увеличения границ Израиля 1948 года в случае военного нападения арабов со всех фронтов, а также вопрос о том, включать ли Бейрут, Дамаск и Амман в эти границы. Они готовились ко «второму раунду». Шимон Голан говорит, что он не нашел свидетельств того, что эти ранние планы были бы когда-либо одобрены или даже представлены правительству.

Через шесть дней после начала июньской войны 1967 года карта Израиля совершенно изменилась. Теперь границы Израиля включали Голанские высоты, захваченные у Сирии, всего в тридцати милях от Дамаска; Западный берег и Восточный Иерусалим — бывшие территории Иордании; сектор Газа и всю Синайскую пустыню, которые были отвоеваны у Египта. До сего дня все территории, захваченные в ходе «шестидневной войны», остаются под контролем Израиля, за исключением Синая и части Голанских высот.

Вторжение в Ливан правительства Ликуда в 1982 году, когда Ариель Шарон был министром обороны, с задержкой осуществило северную часть плана СОИ.

Шестидневная война 1967 года оказалась водоразделом как для Израиля, так и для лейбористских сионистов. В течение нескольких недель после войны правительство национального единства, возглавляемое премьер-министром от Мапаи Леви Эшколем (Eshkol), организовало поселения на только что захваченных территориях, бросив вызов международным договоренностям. Как объясняет в своей книге Мифы об основании Израиля израильский историк Зеев Штернхелл (Ze'ev Sternhell): «Хотя создавалось впечатление, что некоторые из основателей лейбористского движения, побуждаемые внутриполитической борьбой, попытались маневрировать, однако каждый участник коалиции — как основатели, так и их преемники — были едины в проведении на оккупированных территориях политики fait accompli [ свершившегося факта ]. Несмотря на разногласия в партии Мапаи, существовавшие с середины 1940-х гг., Мапаи оставалась верной доктрине никогда не сдавать позицию или не отдавать территорию до тех пор, пока к этому не принудит превосходящая сила».

Как разъясняет Штернхелл, хотя Эшколь и боялся последствий такого хода, у него не было идеологической альтернативы. Его неспособность предотвратить колонизацию оккупированных территорий проистекала не из его личной слабости, а из того факта, что он не имел ответа на аргумент, что если евреи могут жить в арабских городах и пригородах Яффы и Хайфы и считать их своим собственным домом, то нет основания запрещать им жить в Наблусе или Хевроне.

Преемник Эшколя Голда Меир, выбранная премьер-министром именно за то, что она целиком принимала националистическую перспективу лейбористских сионистов и взывала к истории, чтобы доказать законность, моральность и исключительность права еврейского народа на заново расширенную страну. Под ее руководством новая волна религиозных иммигрантов с Запада приехала и поселилась на оккупированных территориях. Эти поселения создали социальный слой, который питал безусловный интерес к экспансионистской политике. Это обеспечило полюс притяжения для некоторых реакционных сил, таких как Моше Левингер, отец поселенческого движения, и Меир Кахане со своей фашистской партией Ках (Kach).

Несмотря на свое первоначальное сопротивление экспансионистской политике, все лейбористские сионисты объединились вокруг нее. В 1968 году Мапаи слилась с Рафи (Rafi), отколовшейся фракцией Мапаи, образованной в 1965 году Бен-Гурионом и Моше Даяном, и с левой партией Мапам, чтобы образовать Лейбористскую партию. Именно Йигаль Аллон (Yigal Allon), министр от Лейбористской партии и бывший генерал, предложил осуществить аннексию долины реки Иордан и Голанских высот, что стало официальной политикой Лейбористской партии, а также предложил организовать еврейское поселение Кирьят-Арба (Kiryat Arba) на Западном берегу в городе Хеврон. Сегодня это маленькое поселение, в котором проживает несколько сотен евреев, стало бастионом еврейского экстремизма. Оно было родиной Баруха Гольдштейна, который убил 35 арабов в 1994 года. Этот маленький анклав охраняется равным [числу поселенцев] количеством солдат СОИ.

Несмотря на свои демократические претензии, лейбористское правительство должно было управлять военной оккупацией территорий, которые были захвачены в ходе войны 1967 года — как для защиты своей колонизаторской политики на этой земле, так и для подчинения палестинцев. По мере сопротивления палестинцев оккупация становилась все более жестокой.

Голда Меир была представителем старой гвардии, современником Бен-Гуриона в годы британского мандата. Однако появилась другая группа, которая сменила их в руководстве партии: Моше Даян, Шимон Перес, Йигаль Аллон и Ицхак Рабин. Они выросли в период, последовавшего после получения независимости, и имели тесные связи с военщиной. «Шестидневная война» в огромной степени подняла их авторитет, в особенности репутацию Даяна. Со своей стороны Меир не обладала авторитетом Бен-Гуриона и его контролем над кабинетом. Когда в 1975 году пост премьера перешел к Рабину, который в 1967 году был начальником штаба, это означало конец старой гвардии и начало нового политического руководства.

Однако несмотря на тот факт, что эти новые лидеры являлись бывшими военными офицерами, у них не было таких же гармоничных отношений с СОИ. Военная оккупация Западного берега и сектора Газа привела к растущим конфликтам и разногласиям внутри СОИ, которые стали особенно четко проявились после прихода к власти Ликуда в 1977 году и вторжения в Ливан в 1982 году.

Более существенно то, что окончание длительного экономического бума, который последовал после Второй мировой войны, увеличивающиеся расходы на поддержание оккупации и проистекающие отсюда бюджетный и торговый дефицит препятствовали социальной политике, направленной на ослабление ухудшающегося положения израильских бедняков. Их тяжелые жизненные условия обострялись наличием фонда дешевой рабочей силы на оккупированных территориях, который стал доступен израильским работодателям. Поток еврейской иммиграции истощился к началу 1970-х годов вместе с окончанием экономического бума. В действительности миграционные потоки даже потекли вспять: израильские специалисты начали уезжать на Запад в погоне за более высокооплачиваемыми рабочими местами. К 1989 году более полумиллиона израильтян жили в США и Европе. В результате Израиль все в большей степени стал ориентироваться на использование низкооплачиваемого арабского труда оккупированных территорий. В 1975 году четверть рабочих с Западного берега и из сектора Газа были заняты в Израиле, главным образом в строительном и сельскохозяйственном секторах.

Растущие социальные лишения также повлияли на израильских арабов. Многие отказывались от своей поддержки Лейбористской партии, и целыми группами вступали в сталинистскую партию Хадаш (Hadash). Херут, изначально крайне правая партия, которая обращалась к евреям из Восточной Европы и руководилась ими, также росла. В последовавшие за «шестидневной войной» годы Херут превратилась в партию Ликуд, непримиримо противостоящую любому территориальному компромиссу с арабами. Ликуд, пытаясь образовать массовую правую партию, прилагал сознательные усилия, чтобы подстегивать разделение между бедными и более состоятельными израильтянами и манипулировать ими. Это разделение до некоторой степени соответствовало их происхождению из более бедных районов Ближнего Востока и Северной Африки и из более богатой Европы.

К 1977 году Лейбористская партия утратила свой политический raison d'etre [смысл существования] . Общественные силы, приведенные в движение июньской войной 1967 года, объединились, чтобы отстранить лейбористских сионистов, положить конец монополии власти, которой они пользовались в течение десятилетий, и проложить путь для правого крена в израильской политике, увеличивая тем самым социальную нестабильность.

Соглашение в Осло — лебединая песня лейбористов

После того, как в 1977 году лейбористов бесцеремонно удалили из правительства, они не оказывали никакого противодействия убийственной экспансионистской политике Ликуда в Ливане и участвовали в правительствах национального единства с 1984 по 1990 гг. Они не брали в свои руки бразды правления и не образовывали собственного коалиционного правительства вплоть до 1992 года, когда Ицхак Рабин пришел к власти, обещая в течение года достичь соглашения с палестинцами о совместном проживании.

С помощью «Мира сегодня», организации либеральных сионистов, которые выступали против экспансионистской политики Израиля как по гуманитарным, так и по прагматическим соображениям, лейбористы вновь стали подавать себя как партия мира. Однако это не означало сколько-нибудь принципиального разрыва с сионизмом. Напротив, они предлагали наиболее рациональное решение конфликта с точки зрения перспективы национальных интересов Израиля. Однако в результате «мирный процесс», приведенный в движение соглашением в Осло 1993 года, стал лебединой песней лейбористов.

Организация «Мир сегодня» была образована в конце 1970-х годов. Она выражала действительные опасения многих рядовых израильтян относительно оккупации Западного берега и Газы, поселенческой политикой Израиля, войной в Ливане и ролью Шарона в кровавой резне тысячи палестинцев в лагерях беженцев Сабра и Шатила.

Она протестовала против бомбардировок Ливана, организации сионистских поселений на оккупированных территориях и растущих нарушений гражданских прав на этих территориях, таких как административный арест без суда, проведение коллективных наказаний и снос домов подозреваемых даже до суда. Она поддерживала право палестинского народа на «национальное существование». В 1988 году в ходе первой интифады — стихийного восстания палестинцев на оккупированных территориях — Арафат и ООП (Организация освобождения Палестины) признали факт существования государства Израиль и осудили терроризм как средство достижения палестинского государства. Организация «Мир сегодня» немедленно призвала Израиль «вести переговоры о мире с ООП» и согласиться на раздел Палестины между суверенным еврейским и палестинским государством.

Как и все движения, созданные для решения одной проблемы, «Мир сегодня» объединяла людей с довольно различными политическими позициями и перспективами. Хотя она и отражала растущее стремление к миру среди обычных израильтян, она отвергала исторический или классовый анализ израильско-палестинского конфликта. Поэтому она не смогла выразить законные желания как израильского, так и палестинского народов.

Начальной установкой движения за мир были не социальные, экономические и политические устремления палестинцев, а потребности сионистского государства. Оно рассматривало отказ от оккупированных территорий и установление палестинского государства как наилучшие меры гарантии и стабильности развития государства Израиль. Таким образом сионистское государство смогло бы сохранить свое еврейское большинство, тогда как палестинское государство под руководством Арафата и ООП было предпочтительнее власти исламских фундаменталистов из Хамас.

Палестинское государство было бы отделено от Израиля, но оказалось бы внутри его границ. В результате Арафат и палестинские власти взяли бы на себя роль Израиля как оккупационной власти, контролирующей палестинские массы. Это с необходимостью устраняло любую возможность демократии для палестинцев. Такие предложения являлись прагматическим призывом к израильскому правящему классу сделать уступки, которые были бы в более длительной перспективе в интересах сионистского государства, то есть вернуть большую часть земли, захваченную в 1967 году, за исключением Восточного Иерусалима.

Вскоре после окончания интифады, развала Советского Союза в 1990-1991 гг., который привел к притоку в Израиль почти одного миллиона русских эмигрантов, и войны в Персидском заливе, это призыв начал находить отклик в определенном слое израильской правящей элиты. Руководство Израиля стало убеждаться в необходимости достижения некоторого рода соглашения о совместном проживании с Ясиром Арафатом, ООП и арабскими соседями Израиля. В 1991 году израильское правительство согласилось на проведение в Мадриде мирных переговоров под эгидой ООН. Коалиция во главе с Лейбористской партией, руководимая Ицхаком Рабином и включавшая активистов «Мира сегодня» в партии Мерец (Meretz), победила на выборах 1992 года. Казалось, что длительный арабо-израильский конфликт наконец приближается к концу.

Причиной, лежавшей в основе принятия Лейбористской партией программы «Мира сегодня», были огромные изменения в израильской экономике. Политика приватизации, экономической либерализации и резкой девальвации, проводившаяся правительством Ликуда после 1985 года, разорила многие из традиционных предприятий Израиля. Израиль все в большей степени интегрировался в международную экономику. Иностранные институциональные инвесторы скупали все большую долю компаний, котирующихся на фондовой бирже Тель-Авива, в то время как многие ведущие высокотехнологичные компании Израиля начали торговать своими акциями на нью-йоркской фондовой бирже и действовать вне Израиля.

Эти меры изменили также социальный состав деловых кругов Израиля. Сдвиг в сторону глобализации нарушил старое равновесие, которое существовало между крупным капиталом и военной элитой, в пользу новой элиты, которая опиралась на высокотехнологический сектор и фармацевтическую промышленность Израиля. Мир с арабскими соседями обещал доступ на более широкие рынки, чем военное положение Израиля могло бы когда-либо обеспечить. Более широкое мирное урегулирование на Ближнем Востоке и доступ на рынки сделали бы Израиль региональной экономической державой, но это означало необходимость достижения некоей формы договоренности с Арафатом и палестинцами, если не полного ухода из оккупированных территорий и Иерусалима, как того требовали международные соглашения и резолюции ООН.

Как объяснял Шимон Перес в газетном интервью 1992 года, о котором сообщил Alternative Information Center (May 2000): «Весь мир организован наподобие дома с двумя этажами: на нижнем этаже — региональные соглашения, а на верхнем — многонациональные группы компаний». Другими словами, «мы не хотим мира между нациями. Мы хотим мира между рынками», — продолжил он.

Однако такой «мир», которому было положено бойкое начало на лужайке у Белого дома в сентябре 1993 года, никогда не мог быть не чем иным, кроме как химерой. Он был обречен на неудачу, потому что игнорировал те самые социальные силы и процессы, которые были порождены стремлением к созданию «Великого Израиля».

В рамках раздробленной на фракции политической системы Израиля маленькие политические партии могли выступать в качестве «делателей королей», получая огромные финансовые средства и имея возможность поддерживать влияние среди своего собственного социального базиса. Они не были заинтересованы в подписании мирного договора, особенно потому, что многие из их сторонников понесли урон от перемещения промышленного производства на Западный берег, в Иорданию и Египет.

Более того, переговоры постоянно срывались из-за необходимости умиротворять правых сионистов, для которых любой отказ от поселений был анафемой. Еврейские поселения продолжали создаваться на Западном берегу и в Газе вместе со строительством системы дорог, которые их связывали, но которые также отделяли палестинские города и деревни друг от друга.

Однако эти меры были недостаточны для умиротворения правых израильтян, которые хотели положить конец мирным переговорам.

Правые религиозные националисты на буйной демонстрации в Иерусалиме в октябре 1995 года называли премьер-министра Рабина предателем. Месяцем позже религиозный фанатик убил Рабина, пытаясь сорвать переговоры.

Убийство Рабина достигло своей политической цели: оно привело к дальнейшим уступкам лейбористского правительства, теперь возглавляемого Шимоном Пересом, и спровоцировало большой политический кризис, который в 1996 году привел к власти Беньямина Нетаньяху в качестве главы правительства Ликуда. Как политический наследник Жаботинского и ревизионистов, Ликуд противодействовал отказу от «Великого Израиля», и при Нетаньяху мирные переговоры оказались в фактическом тупике.

Но большинство израильтян все же стремилось к мирному разрешению конфликта с палестинцами и окончанию оккупации Ливана. В 1999 году, после трех лет политических скандалов и экономических проблем, они проголосовали за нового премьер-министра Эхуда Барака, одного из наиболее известных генералов и лидера новой лейбористской коалиционной партии «Один Израиль», который получил мандат на достижение соглашения с палестинцами.

В условиях раздробленной на фракции политической системы страны израильтяне голосуют непосредственно за премьер-министра, а через систему пропорционального представительства — за правительство. Таким образом, Барак, бывший начальник штаба, который презирал политиков и не обладал политическим опытом, оказался главой правительства меньшинства. Презрительно отклонив союз с арабскими израильтянами и депутатами от профсоюзов, он сформировал коалицию с лейбористскими сионистами и религиозными противниками, от которых он вскоре оказался зависим.

Он попытался вдохнуть новую жизнь в нерешительные мирные переговоры, однако потерпел неудачу и оказался не способен умиротворить крайних националистов. В конечном счете он не смог сделать каких-либо уступок законным устремлениям палестинцев в контексте политики защиты израильского государства, основанного на религиозной исключительности. Фракционная коалиция Барака рассыпалась из-за его стремления достичь соглашения с палестинцами.

Ограниченная автономия, данная палестинцам в соответствии с договоренностями в Осло в 1993 году, принесла им только экономические лишения, социальную нищету и политическое угнетение, в то время как маленькая клика, собравшаяся вокруг Арафата, процветала. Ничего из того, что могли бы или хотели бы предложить израильтяне, не содержало никакой перспективы облегчения их тяжелого положения. Именно эта социальная напряженность вызвала восстание, которое началось в сентябре прошлого года, когда Барак позволил Шарону подняться на Храмовую гору в Иерусалиме в сопровождении вооруженных сил. Шарон хотел продемонстрировать отказ израильского правительства от предоставления уступок в вопросе о контроле над святыми местами, что являлось одним из ключевых вопросов на мирных переговорах.

Очевидно, Барак пришел к заключению, что он не может остановить поход Шарона без обострения внутреннего кризиса, а, возможно, даже начала гражданской войны. Он сделал ставку на способность Арафата подавить неизбежное сопротивление со стороны палестинцев и проиграл. Предупредить братоубийственную войну между евреями значило вести войну против палестинцев.

Необходимы новая перспектива и новое руководство

После краткого и неубедительного превращения в партию мира перспектива лейбористских сионистов потерпела крах. Тот факт, что они сегодня в своей массе вступили в альянс с Ликудом, выражает неизбежную логику националистической программы, которую они приняли, хотя и используя определенную социалистическую фразеологию в начале двадцатого века.

Этот исторический обзор истоков сионистского движения и развития израильского государства показывает, что лейбористские сионисты и правые ревизионисты/Ликуд разделяли цель установления еврейского государства на палестинской земле. В ключевые моменты истории сионизма их методы и цели становились тождественны, и они объединяли силы.

Сионизм всегда полагался на поддержку Великой державы, была ли это Британия, Франция или, в последний период, Америка. В результате Израиль играл вероломную роль в мировой политике. Ни ревизионисты, ни лейбористские сионисты не были способны установить израильское государство на основе демократии и равенства. Ревизионисты никогда не имели какого-либо намерения создать такое государство. А лейбористские сионисты не могли сделать это, потому что государство не может гарантировать социальную справедливость и равенство для всех своих граждан, если оно исходит из этнических чисток, войн и военной оккупации.

Сионистская утопия национального государства, в котором евреи со всего мира могли бы найти свободу, равенство и социальную справедливость, была осуществлена в форме капиталистического предприятия, созданного путем выселения другого народа. Оно сохранялось посредством жестоких войн и репрессий за пределами Израиля и растущего социального неравенства внутри страны. Как показали убийства, совершаемые крайне правыми фанатиками, взращенными сионистским государством, существует реальная опасность того, что Израиль сам воспроизведет те самые условия диктатуры и гражданской войны, от которых бежали прежние поколения европейских евреев.

Политический тупик лейбористского сионизма является выражением неспособности всех движений, основанных на перспективе национализма, разрешить какие-либо коренные социальные вопросы, стоящие перед массами трудящихся. Это не менее верно для арабских стран, где для своего собственного самосохранения правящие элиты манипулируют националистическими настроениями и сильным возмущением против Израиля, чтобы сбить с пути социальную борьбу рабочего класса. История двадцатого века изобилует примерами героической борьбы за достижение социального освобождения посредством обретения статуса государственности, которые потерпели неудачу. Сионизм представляет один из таких ужасных примеров.

Хотя Шарон получил значительное большинство голосов избирателей на выборах премьер-министра, это не означает поддержки его перспективы рядовыми израильтянами. За Шарона проголосовало не большее число избирателей, чем то, которое получил на выборах в мае 1999 года тогдашний лидер Ликуда Нетаньяху, которому Барак нанес такое решительное поражение. Шарон победил только из-за массового отказа голосовать как со стороны израильских евреев, так и арабов. Они не смогли увидеть выход из этого тупика.

Ни одна из фракций лейбористской партии, профсоюзов или организации «Мир сегодня» не сделала политической оценки сионизма, не проанализировала, чьи интересы он обслуживает, и не отвергла его. Боле того, немногие вообще задали себе самый главный вопрос: как все это дошло до того состояния, которое сейчас существует? Жизненно важно, чтобы такая оценка была сделана.

Единственным выходом из сегодняшнего тупика является развитие политического движения, направленного на объединение арабских и еврейских рабочих и интеллигентов в борьбе против правящей элиты на всем Ближнем Востоке и на построение социалистического общества. Таким путем может быть исправлена историческая несправедливость, от которой пострадали палестинские рабочие и крестьяне, и положен конец двойному злу угнетения и войны, которые были оплачены такой ужасной ценой всеми живущими в этом регионе. Создание Соединенных Социалистических Штатов Ближнего Востока могло бы убрать искусственные границы, навязанные посредством различных империалистических интриг — и которые в настоящее время разделяют народы и хозяйства региона — позволив использовать его ценные ресурсы для осуществления социальных, экономических и политических устремлений всех народов этого региона.

Библиография

Zionism in the Age of Dictators
Lenni Brenner, Lawrence Hill & Co, ISBN 0882081632

The Making of the Arab Israeli Conflict 1947-51
Ilan Pappe, I B Tauris & Co Ltd, ISBN 1850438196

The founding myths of Israel
Ze'ev Sternhell, Princeton University Press, ISBN 0691009678

The Jewish Question: A Marxist Interpretation
Abram Leon, Pathfinder Press, ISBN 0873481348

Смотри также:
Политический тупик лейбористского сионизма.
Часть 1. Происхождение и классовый характер политического сионизма

(21 сентября 2001 г.)
Политический тупик лейбористского сионизма.
Часть 2. Слияние лейбористских и ревизионистских сионистов

( 23 октября 2001 г.)
Политическое значение израильской политики государственного террора
( 19 сентября 2001 г. )

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site