World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

 

МСВС : МСВС/Р : История

Версия для распечатки

О книге А.В. Панцова Тайная история советско-китайских отношений

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Фотографии

Феликс Крайзель
24 октября 2002 г.

Любой честный и компетентный наблюдатель по необходимости должен весьма критически относиться к российскому литературно-историческому производству последних лет и быть справедливо неудовлетворен работами наиболее известных авторов, пишущих на темы советской и мировой истории XX века (генерал Волкогонов, Р. Медведев и др.). На этом фоне можно вполне позитивно оценить выход книги, в названии которой хотя и используется слово «тайная», но делается это оправданно и не спекулятивно. Ведь, к сожалению, за последние пятнадцать лет российский рынок идей перегружен книгами, рассказывающими о том или другом известном (если не в России, то знающим людям на Западе) факте, но для коммерческой удачи автор считает себя вправе вторично «открыть Америку», назвав старые, давно установленные факты «тайными».

Книга, о которой идет речь, существенно превосходит по своему уровню ту груду литературной макулатуры, которая переполняет сейчас книжные прилавки России, и довольно честно рассказывает о важном факте мировой истории, проясняя сложное и часто запутанное сплетение событий. Эта книга рассказывает о событиях в Китае и в послереволюционной России в связи с китайской национальной революцией под руководством Сунь Ятсена, о китайской политике ВКП(б) и Коминтерна в Москве, а также о политической борьбе внутри ВКП(б) и в китайской Компартии.

Автор книги, профессор Александр Панцов, может считаться вполне компетентным судьей для разъяснения этих событий. В продолжение многих лет он работал в АН СССР и специализировался на истории Китая. В 1990-е годы он неоднократно ездил в США и читал в американских университетах курсы китайской истории и политики. Владеющий тремя важнейшими для этой темы языками: китайским, русским и английским, знакомый с наиболее серьезными исследованиями на Западе, он вполне может не повторять зады и представить читателю продукт своих исследований, стоящий на мировом уровне исторической науки. Его недавно вышедшая книга не разочаровывает в этом отношении.

Китайская революция, Сунь Ятсен и коммунизм

Уже первая русская революция 1905 года дала толчок к национальному и демократическому пробуждению отсталых стран (Иран, Турция, демократические реформы в Австро-Венгрии). Февральская и Октябрьская революции 1917 года разорвали «слабое звено» в цепи империализма, опутавшей весь мир, и были тесно связаны с пробуждением отсталых стран Востока, с развитием национальных, демократических и социалистических движений в колониях и полуколониях Азии и Африки.

В начале XX столетия Китай представлял собой огромную и плодотворную почву для восприятия идей национального и социального освобождения. Промышленность развивалась быстрым темпом как на побережье Тихого океана, так и вдоль судоходных рек. Промышленное развитие было тесно привязано к мировому рынку и разделению труда, и получило огромный толчок во время Первой мировой войны в связи с нарушением обычной торговли с воюющей Европой. Нищета китайских рабочих стала нарицательной, и уже Маркс в Капитале заметил: навязать собственным рабочим мизерную зарплату китайских кули стало желанной целью английских капиталистов (Capital, vol. 1, Vintage, 1977, p. 749). Многомиллионные массы крестьянства жили в ужасающей бедности под гнетом полуфеодальной эксплуатации со стороны вооруженных князьков и генералов-грабителей. Беспросветная нищета усугублялась раздроблением Китая на иностранные сферы влияния и постоянной междоусобицей различных провинциальных милитаристов-компрадоров, ставленников той или другой империалистической державы.

В Китае вспыхивали периодические восстания против иностранного гнета, например, Боксерское восстание в 1900 году. Однако дело обычно кончалось гнилым компромиссом того или другого правителя с империалистами за счет китайского народа.

В 1911 году местное восстание в Сычуане и Вухане (Szechwan, Wuchang) привело к падению обессиленной Манчжурской династии в Пекине. С тех пор центральная власть распалась и пекинское правительство стало лишь одним из политических центров страны. Прибывший из заграничной ссылки националистический лидер Сунь Ятсен был провозглашен президентом Китайской республики, но его сразу же вытеснил из Пекина очередной генерал.

Ни стихийные массовые крестьянские восстания, ни политические программы демократических и национальных кружков интеллигенции не могли поставить перед китайским народом ясную программу национального и общественного возрождения. Это сделала Октябрьская революция. Версальская конференция победителей в 1919 году узаконила подчиненное положение Китая и вызвала волну негодования среди студенчества, мелкой буржуазии и выходящего на историческую авансцену пролетариата.

Панцов детально, хотя и несколько по-бухгалтерски, описывает идейное влияние Октябрьской революции на интеллигенцию Китая. Внезапно идеи марксизма, труды Ленина и Троцкого (их имена с 1917 до примерно 1925 года были неразрывно связаны) получили новую заинтересованную аудиторию, китайский язык начал обогащаться социальными терминами и понятиями, взятыми из работ Маркса и Энгельса, переведенными с английского, немецкого или русского языков. Панцов подсчитывает, какие работы Маркса, Энгельса, Ленина, Троцкого и других вождей коммунизма были переведены и опубликованы в эти годы.

Как мы заметили выше, городской пролетариат быстро рос, еще быстрее росла его организованность. Американский журналист, затем историк, Гарольд Айзэкс замечает в своей книге Трагедия Китайской революции, что число участвовавших в стачках рабочих выросло с менее чем 10 тысяч в 1919 году до 150 тысяч в 1922 году. 1 мая 1924 года 100 тысяч рабочих приняли участие в манифестации в Шанхае и 200 тысяч — в Кантоне.

Китайская Компартия образовалась в 1921 году на основе небольших студенческих и интеллигентских кружков. Читателю, знакомому с историей российского революционного движения конца XIX — начала XX веков, понятно, как трудно интеллигентским кружкам пробиться к неграмотным и полуграмотным массам. В Китае эта «русская» проблема усугублялась более поздним развитием пролетариата и заниженным, даже по сравнению с царской Россией, культурным уровнем масс.

Осенью 1922 года в Китай прибыл полпред Советской России А.А. Иоффе. Он завязал отношения не только с пекинским правительством, ориентировавшимся на американцев и англичан, но начал также переписываться с вождем националистов Сунь Ятсеном, который пытался расширить свое влияние в Шанхае и на юге Китая. Иоффе и другие представители Советской России предложили китайским коммунистам выйти из изоляции и кружковщины через тактику вступления в Гоминдан и сделали параллельное предложение Сунь Ятсену повернуть китайское национальное движение в сторону социальных массовых лозунгов, левой политической программы, привлечения коммунистов в общую партию, партийной организационной работы. Коминтерн в то время вовсе не советовал китайской Компартии распустить свои ряды и свернуть собственные лозунги, а рассматривал этот поворот как тактику энтризма, то есть как разновидность Единого фронта. Политика Единого фронта была предложена Троцким и Лениным на IV Конгрессе Коминтерна в марте 1922 года (Троцкий выступил с главным докладом по этой теме) и принята на вооружение мировым коммунистическим движением в качестве дороги к завоеванию масс для революционной социалистической политики.

В 1922 и в начале 1923 года выступления Иоффе в Пекине и Кантоне имели огромный политический и общественный резонанс и дали толчок идейному и политическому росту китайской Компартии. Панцов их не упоминает.

В течение последующих трех лет китайские коммунисты через участие в Гоминдане и свою самоотверженную пропагандистскую работу в массах смогли завоевать руководящие посты во многих местных и центральных учреждениях национального движения: в Гоминдане, в рабочих профсоюзах, в крестьянских союзах, в культурных учреждениях, как комиссары военных частей и так далее.

В 1924 году Сунь Ятсен провел в Гоминдане переориентацию влево, в сторону демократической внутренней политики (кооперация с рабочим и крестьянским движением), и повел, опираясь на помощь со стороны Советского Союза, более активную антиимпериалистическую внешнюю политику. Советский Союз начал расширять военные и экономические связи с национальным правительством на юге Китая. Внутри Гоминдана стали кристаллизовываться различные тенденции, росла и оппозиция этой левой политике. Со смертью Сунь Ятсена в марте 1925 года разногласия лишь усилились. Массы толкали влево, но мелкая и средняя буржуазия деревни, торговцы и предприниматели в городах, занимавшие влиятельные посты в Гоминдане или влиявшие на него через посредство своих сыновей-офицеров, через свои денежные ресурсы и связи, пытались остановить социальную революцию и защитить свою собственность от притязаний масс.

Ход событий Китайской революции 1925-27 гг.

Летом 1925 года в результате массовых стачек в Шанхае и Кантоне Гоминдан завоевал южное побережье Китая и стал ведущей политической силой в стране. Массы тянулись к Шанхаю и к Гоминдану и видели в демократических лозунгах националистов ответ на свои общественные проблемы. Это особенно сказалось летом и осенью 1926 года во время Северного похода армий под руководством Чан Кайши. Общие стачки в городах и крестьянские восстания опережали действия национальной армии и обезоруживали сопротивление местных милитаристов и компрадоров.

Вот краткий обзор событий 1925-27 годов:

30 мая 1925 года — манифестация студентов и рабочих в Шанхае обстреляна английскими солдатами. В результате в Шанхае, Гонконге, Кантоне, Пекине вспыхнули стачки под руководством коммунистов, которые в этих центрах объединили 400 тысяч рабочих.

Июнь 1925 года — стачки, особенно дисциплинированная всеобщая стачка в Гонконге настолько запугали империалистов, что Гоминдан смог закрепить свое влияние в провинции Квантунь и вообще на юге Китая. Успехи Гоминдана и захват им огромных территорий еще больше усугубил социальные напряжения внутри национально-освободительного движения. Крестьяне ребром ставили вопрос о земле, рабочие смотрели в сторону национализации и введения регулирования производства.

К январю 1926 года число организованных в профсоюзы рабочих достигло 800 тысяч; в Квантуне 600 тысяч крестьян были организованы в крестьянские союзы. В обоих видах организаций преобладало влияние коммунистов.

Осенью 1925 года и в начале 1926 года империалисты завязывают сношения с китайскими капиталистами и сообща подавляют волну стачек на юге Китая. Айзэкс графически описывает взаимные прощупывания и связи между иностранными и китайскими капиталистами и их единый фронт против влияния коммунистов.

20 марта 1926 года — Чан Кайши проводит чистку профсоюзов, стачечных комитетов и коммунистов-комиссаров в Кантоне. «Левый» лидер Гоминдана Ван Цзинвэй объявляет себя больным, другие «левые» тоже исчезают со сцены; Чан Кайши становится фактическим диктатором штаб-квартиры Гоминдана в Кантоне.

15 мая 1926 года — Пленум Гоминдана подтверждает дворцовый переворот, совершенный Чан Кайши 20 марта, назначает Чан Кайши главой партии вместо «заболевшего» Ван Цзинвэя и накладывает жесткие ограничения на деятельность Компартии.

В июле Национальная армия Чан Кайши начинает свой Северный поход против милитаристов Северного Китая под руководством У Пэйфу. Массовое революционное движение рабочих и крестьян обеспечивает победу Гоминдана в одной провинции за другой. Народные массы восстают против традиционных правителей, обезоруживают сопротивление наемных войск генералов-сторонников У Пэйфу. К середине октября националистические армии завоевали весь серединный Китай вдоль реки Янцзы.

29 июля — оправдываясь «военной необходимостью», Чан Кайши объявляет военное положение в Кантоне, которое было направлено против рабочего и крестьянского движения.

Лето и осень 1926 года — в Кантоне, ставшем базой Гоминдана и Чан Кайши, а также в провинции Квантунь правые силы при помощи Чан Кайши организовали гангстеров и штрейкбрехеров в так называемый «Центральный Профессиональный Союз» и развязали кровавые нападения на массовые профсоюзы под руководством коммунистов. Около 50-ти коммунистов и рабочих активистов были убиты прежде, чем профсоюзные организации перешли к действиям самообороны и начали вооружаться.

9 августа 1926 года гоминдановское правительство выступило в роли «посредника» и в то же самое время приняло меры для подавления независимых профсоюзов, запретив рабочим организовывать пикеты и отряды самообороны. В деревнях провинции Квантунь землевладельцы тоже организовали банды наемных убийц для разгрома растущих крестьянских союзов. Кантонское правительство Чан Кайши ведет переговоры с колониальными британскими властями в Гонконге, устраняет влияние профсоюзов и Компартии, а 10 октября объявляет об окончании 15-месячной стачки и бойкота.

В течение следующих месяцев силы реакции — империалисты и компрадоры, с одной стороны, правые лидеры Гоминдана под руководством Чан Кайши, с другой — готовят сокрушающий удар по организованному пролетариату и китайской Компартии.

Молодая китайская Коммунистическая партия по указанию Коминтерна продолжала оставаться в рядах Гоминдана и повиноваться его дисциплине. Она не выдвигала собственных лозунгов, не показывала массам своего собственного политического лица, не призывала к организации независимых пролетарских органов власти. Чего стоит один только факт: за все эти годы роста КПК не нашла возможным учредить ежедневную газету и ограничивалась изданием нескольких журналов. Хотя руководители массовых организаций — вожди профессиональных и крестьянских союзов, комиссары военных частей, учителя различных школ — были членами Компартии или находились под ее непосредственным идейным влиянием, Компартия продолжала политику примиренчества с гоминдановской буржуазией, сдачи влиятельных организационных политических позиций, отступления от независимой революционной политики.

За первым погромом рабочих и крестьян летом и осенью 1926 года последовала гораздо более кровавая расправа Чан Кайши над рабочими Шанхая, начатая 12 апреля 1927 года. Головорезы и гангстеры, нанятые компрадорской буржуазией, инициировали погром, войска Чан Кайши поддержали их, разбили рабочее сопротивление массовым кровавым террором, в ходе которого десятки тысяч рабочих активистов были истерзаны на улицах, расстреляны пулеметами и пушками при активном участии империалистической эскадры английских, американских, японских и других военных кораблей потоплены в реке Янцзы. За этим последовал массовый белый террор в провинции Киянгсу и в других провинциях и городах.

Из-за огромной территории Китая, разбросанности населения и примитивных средств связи волна массового крестьянского движения еще продолжала разворачиваться в центральных провинциях Китая, когда в городах на побережье уже начался белый террор Чан Кайши. Внутри центральных органов Гоминдана в Ухане еще продолжали выступать с речами мастера левых фраз, в то время как военный диктатор Чан Кайши уже наводил «порядок» штыка и виселицы.

Мы обрисовали вкратце ход объективных событий. Но революция является прежде всего борьбой субъективных классовых сил за власть. Империалисты, китайская буржуазия и ее военные ставленники в лице Чан Кайши и других генералов организовывали свою победу и кровавую расправу над китайскими рабочими и крестьянами. Китайский рабочий класс и крестьянские массы показали свою готовность к борьбе и организации. Недоставало лишь небольшого: революционного руководства — партии. Нет, это неверно: партия была, но она действовала гибельно и вместо революционного руководства КПК (китайская Компартия) сыграла роль левого прикрытия, камуфляжа для мелкобуржуазных дельцов Гоминдана и контрреволюционных генералов.

Четвертый Интернационал уже давно определил, что главная ответственность за гибельную политику китайской Компартии лежит не на молодых руководителях в Шанхае и Кантоне, а на центральном руководстве Коминтерна тех лет, то есть на аппарате Сталина и Бухарина, которые руководили ЦК ВКП(б) и Исполкомом Коминтерна.

У нас нет возможности в рамках данной рецензии детально описать события Второй китайской революции 1925-27 годов. Важно указать на динамику классовых противоречий и боев. Массы тянулись к самоорганизации, сотнями тысяч и миллионами вступали в профсоюзы и крестьянские союзы, выдвигали демократические, политические, экономические и социальные требования: местное самоуправление, передача земли крестьянам, повышение зарплаты, ограничение рабочей недели, прогрессивное рабочее законодательство, широкие демократические права. Гоминдан, объединявший разнородные политические тенденции, вначале пытался тормозить и подавлять эти народные требования, но чем дальше, тем больше в заговоре с империалистами и компрадорской буржуазией организовывал кровавые расправы над массовыми организациями рабочих и крестьян.

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site