World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

 

МСВС : МСВС/Р : Новости и комментарии : Европа : Германия

Версия для распечатки

Гюнтер Грасс и Ваффен СС

Петер Шварц
28 августа 2006 г.

И снова обыватели разразились бранью.

Признание наиболее знаменитого немецкого писателя Гюнтера Грасса (Guenter Grass), что в конце войны он в возрасте 17 лет служил в одной из дивизий Ваффен СС, а не — как он утверждал прежде — в зенитной части, вызвало поток гротескных обвинений. Они имеют различный характер — от утверждения, что литератор потерял всякое моральное доверие, до требования, чтобы он возвратил свою Нобелевскую премию по литературе.

79-летний Грасс о своем членстве в Ваффен СС впервые публично заявил на прошлой неделе в интервью газете Frankfurter Allgemeine Zeitung. В своей новой автобиографии Очищая лук (Beim Hauten der Zwiebel) он подробно разбирает этот эпизод и рассказывает о том, какую боль и стыд ему доставляет это воспоминание.

Критики Грасса не стали ждать, когда книга выйдет в свет. Слов "Ваффен СС" им оказалось достаточно, чтобы приступить к делу.

Консервативный историк Михаэль Вольфзон (Michael Wolffsohn) утверждает, что членство Грасса в Ваффен СС "полностью разрушило" труд всей его жизни. В телевизионной программе "Аспекты", Вольфзон сказал: "Все, что остается — это прекрасные, но обесцененные слова. Изумительные слова великого поэта оказались пустым фарсом. Вот и все".

Литературный критик Гельмут Каразек (Hellmuth Karasek) обвинил Грасса в "двуличии" и "ужасном лицемерии", заявив, что "это похоже на случай, когда кто-то проповедует одно и затем делает полностью противоположное".

Газета Financial Times Deutschland написала, что "политико-моральный авторитет" писателя разрушен "его запоздалым воспоминанием". Газета заявила, что Грасс об этом должен был сказать, по меньшей мере, в мае 1985 года при спорном посещении канцлером Гельмутом Колем (Helmut Kohl) и тогдашним американским президентом Рональдом Рейганом (Ronald Reagan) военного кладбища в Битбурге, где похоронены члены Ваффен СС; этот упрек повторили и некоторые консервативные политические деятели.

Газета taz, тесно связанная с партией "Зеленых", опубликовала интервью с политологом Клаусом Леггеви (Claus Leggewie), который даже сравнил случай Грасса с делом капитана СС Ганса Шнайдера (Hans Schneider). Шнайдер после войны под чужой фамилией Ганса Шверта сделал карьеру в области германистики, и его настоящее имя стало известно лишь в 1990-е годы. Леггеви обвинил Грасса в "глубокой моральной развращенности".

В Польше, где национально-консервативное правительство партии "Закон и Справедливость" (PiS) во главе с братьями-близнецами Качиньскими (Kaczynski) упивается антинемецкой риторикой, чтобы скрыть собственное банкротство, появилось требование, чтобы Грасс отказался от звания почетного гражданина города Гданьска (он там родился) и от своей Нобелевской премии. Грасс в течение многих десятилетий активно выступал за улучшение германо-польских отношений.

В то же самое время многие представители интеллигенции и культуры, а также политические деятели отказались присоединиться к кампании травли Грасса и выступили в его защиту. Среди них — историк Ганс Моммзен (Hans Mommsen), литературный критик Вальтер Йенс (Walter Jens), актер Марио Адорф (Mario Adorf), социал-демократический политический деятель Эгон Бар (Egon Bahr) и телеведущий Ульрих Викерт (Ulrich Wickert).

Нападки на Грасса носят демагогический и злонамеренный характер. Они не имеют никакого отношения к фактам и, несомненно, вызваны политическими и идеологическими соображениями.

В своих ранних романах Грасс показывал самодовольному и консервативному обществу послевоенной Германии, в которой бывшие высокопоставленные нацисты заняли ведущие государственные должности, откровенную картину жизни в Третьем рейхе. Его романы не изображают всех без разбора немцев преступниками. Вместо этого он исследует и очень умело показывает мелкобуржуазную обстановку, в которой смог окрепнуть и развиться фашизм.

Он описывает слабости характера и мелкую подлость, заставлявшую людей, в конце концов, соглашаться на сотрудничество с нацистами. Он рассказывает о том, как люди стремились не замечать происходящее и обманывали себя по поводу того, что на самом деле происходило вокруг них. Он изображает не только жестоких политических преступников, но и тех, кто пострадал от режима и сопротивлялся ему.

Однако центральная тема — это его собственное поколение, которое выросло и получило образование в Третьем рейхе. Он описывает противоречия и моральные дилеммы этого поколения, его проблемы при определении своей позиции в отношении прошлого.

Некоторые так и не смогли простить Грассу его творчество и стали его врагами на всю жизнь. Не случайно теперь самые злобные нападки на него исходят от правых и консервативных кругов. Торжествующий вой подняли все те, чью самоуспокоенность и самодовольство Грасс ранее потревожил.

Наконец-то — ревет этот хор — всемирно известный писатель свергнут со своего пьедестала! Он не имел никакого права критиковать нас и показывать наши недостатки!

Среди этих правых голосов немало прежних левых, потерявших политические ориентиры после краха Советского Союза и семи лет правления коалиции социал-демократов и партии "Зеленых".

Нет сомнения, что Грасс совершил ошибку, столь долго замалчивая этот эпизод своей биографии, но эту ошибку не нужно преувеличивать, к тому же она вполне понятна с исторической и психологической точки зрения.

Когда Грасс в возрасте 17 лет, находясь в трудовом лагере, получил повестку о призыве на военную службу, он фактически еще был ребенком, лишенным опыта и способности понять преступный характер организации, в которую вступал. Гитлер пришел к власти в Германии, когда Грассу было семь лет, а вскоре после этого нацисты получили власть в Свободном городе Данциге — как в то время назывался Гданьск.

Грасс вырос под влиянием распространявшейся и фактически не получавшей отпора нацистской пропаганды. При таких обстоятельствах вряд ли возможно выработать критическое отношение. Как и многие другие молодые люди его возраста, он вплоть до конца войны верил в "окончательную победу". Этого он никогда не пытался скрыть.

Грасс ни прямо, ни косвенно не имел отношения к каким-либо преступлениям Ваффен СС, да и ни один из нынешних критиков его в этом не обвиняет. После военной подготовки он служил всего лишь несколько недель. Он был ранен и взят в плен американцами, так и не успев сделать хотя бы один выстрел. В тот момент ему все еще не было 18 лет.

В автобиографии Грасс пишет о том, как ему в то время представлялись войска Ваффен СС: "Испытал ли я потрясение, какое испытываю сейчас, спустя 60 лет, при мысли о Ваффен СС, когда в бюро вербовки писал эти две буквы S?" В своих воспоминаниях он отвечает — нет, не было ничего такого, "что могло было вызвать потрясение или внушить отвращение. Скорее, я считал Ваффен СС элитными войсками, которых бросали в бой, когда нужно было ликвидировать прорыв фронта, когда надо было прорвать окружение, как под Демьянском, или отбить Харьков. Двойные руны на форменном воротничке меня не пугали".

Известный историк Ганс Моммзен это объяснение считает совершенно правдоподобным. От принципа добровольности при зачислении в части Ваффен СС отказались еще в 1943 году, и значительное количество призывников направлялось туда без всяких формальностей. В статье Моммзена во Frankfurter Rundschau говорится: "Поэтому совершенно безосновательно нынешнее возмущение по поводу службы Гюнтера Грасса в элитных частях нацистского режима, находившегося при последнем издыхании".

При таких обстоятельствах, продолжает Моммзен, нельзя требовать от Грасса, чтобы он "в 1944 постиг преступный характер Ваффен СС и нацистского режима. За несколько недель своей военной службы, завершившейся для него ранением, он не стал свидетелем каких-либо преступлений Ваффен СС по отношению к гражданскому населению, военнопленным или иностранным рабочим, в принудительном порядке угнанным в Германию".

Членство Грасса в Ваффен СС остается эпизодом его юности, которым его вряд ли можно упрекнуть. Этот случай не выдерживает никакого сравнения, например, с биографией дирижера Герберта фон Караяна (Herbert von Karajan), который в 1933 году, в возрасте 25 лет, дважды вступил в ряды национал-социалистов (он вступил и в германскую, и в австрийскую партию), и этот поступок чрезвычайно благоприятно отразился на его карьере. Не говоря уже о кинематографистке Лени Рифеншталь (Leni Riefenstahl), которая снимала пропагандистские фильмы для нацистского режима. Вплоть до своей смерти, три года тому назад, она продолжала отрицать любую ответственность и по сей день считается выдающимся кинорежиссером.

Среди тех, кто утверждает, что моральный авторитет Грасса "сильно пострадал", также историк и журналист Иоахим Фест (Joachim Fest). В "споре историков" в середине 1980-х Фест поддерживал усилия Эрнста Нольте (Ernst Nolte) по оправданию нацистского режима в качестве реакции на большевизм.

Грасс, напротив, посвятил основную часть своего литературного творчества и политической деятельности сведению счетов с нацистским режимом. Положение поколения, которое выросло и было вовлечено в действия нацистского режима, не будучи в состоянии распознать или понять его преступный характер, а также трудности, которые они испытали в связи с этим, стыд за случившееся — вот тема, красной нитью проходящая во всех его работах.

Трагическая ирония состоит в том, что сам Грасс испытывал настолько сильный стыд, что в течение 60 лет был не в состоянии сказать о своем членстве в Ваффен СС. (Причастность Грасса к Ваффен СС не была столь большим секретом, как это теперь представляют. Документы о его освобождении из американского плена, в которых прямо сказано о его службе Ваффен СС, в течение многих десятилетий были доступны в архиве, но никто не потрудился их прочитать. Согласно сообщению германского телевидения, французская газета Figaro несколько лет тому назад написала о его членстве в Ваффен СС, но тогда в Германии никто не отреагировал на эту сенсацию).

Грасс открыто обращается к этому вопросу в книге Очищая лук. "Хватит искать оправдания, — пишет он о своем членстве в Ваффен СС. — В течение многих десятилетий я отказывался сам себе признать значение этого слова и этих сдвоенных букв. Я согласился на это из глупой юношеской гордости, а после войны стремился скрыть это из-за растущего стыда. Но это бремя продолжало меня давить, и никто не мог его снять".

"Пока меня обучали должности танкового артиллериста — а это продолжалось всю осень и зиму, — я не услышал ни слова о военных преступлениях, про которые узнал позже, но за ссылкой на незнание я не могу скрыть собственное понимание того, что оказался вовлеченным в систему, которая планировала, организовывала и проводила в жизнь уничтожение миллионов людей. Даже если я не несу прямой ответственности, то все еще существует такая вещь, которая называется совместной ответственностью. И уж с нею мне придется жить все мои оставшиеся годы".

Разрушает ли такое признание моральный авторитет Грасса или труд всей его жизни? Можно ли осудить писателя за то, что он лично был связан с противоречиями, о которых писал в своих книгах? Ответ очевиден — нет.

Многие противники Грасса пытаются использовать его признание, чтобы реабилитировать эру Аденауэра и немецкое общество в целом, каким оно было при первом послевоенном, консервативном канцлере. Указывая на то, что "даже у Грасса в прошлом были сомнительные эпизоды", они стремятся оправдать переход высокопоставленных представителей нацистского режима и всего его юридического аппарата в государственные структуры Федеративной республики Германии.

Как будто причастность юного Грасса к военной машине национал-социализма что-то значит по сравнению с успешной послевоенной карьерой таких людей как Ганс Глобке (Hans Globke), который участвовал в разработке Нюрнбергских расовых законов, или таких как судья нацистского военно-морского флота Ганс Филбингер (Hans Filbinger), руководитель секретной службы Райнхард Гелен (Reinhard Gehlen) и многих других!

Политические цели критиков Грасса еще лучше просматриваются у тех из них, которые нападки на Грасса совмещают с оправданием американо-израильской агрессии на Ближнем Востоке. Подобную совершенно вульгарную аргументацию использует Хенрик М. Бродер (Henryk M. Broder) в журнале Spiegel. Он заявляет, что с Грассом "покончено", и далее предрекает, что "с этого момента люди будут видеть в нем лишь карикатуру на его прежнее "я" и поместят его среди тех, кто покрыл себя позором". Бродер особенно возмущен тем, что Грасс поддержал речь британского драматурга Гарольда Пинтера (Harold Pinter) на церемонии вручения Нобелевской премии; в этой речи Пинтер подверг жестокой критике американскую политику.

Правые политики подняли большой шум и угрожают Грассу дубиной абстрактной этики, чтобы, таким образом, заставить людей забыть уроки прошлого и оправдать новые войны и мерзости.

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site