Русский

Трамп о пандемии коронавируса: «Практически никто» не пострадал

В настоящее время Соединенные Штаты преодолели ужасающий рубеж в 200 тысяч официальных смертей от коронавируса, что превышает общее число американцев, погибших в Первую мировую, Корейскую и Вьетнамскую войны вместе взятые. Настоящее число жертв, измеряемое «избыточной смертностью» по сравнению со средним показателем за предыдущие годы, превысило четверть миллиона людей. Во всем мире число умерших, судя по имеющимся данным, до конца месяца превысит миллион.

Перед лицом этого ужасающего количества потерянных человеческих жизней президент США Дональд Трамп заявил в понедельник, 21 сентября, что вирус не затрагивает «практически никого». На предвыборном митинге в Толедо, штат Огайо, он заявил:

«Он [коронавирус] поражает пожилых людей, пожилых людей с проблемами сердца и другими проблемами. Если у них есть другие проблемы. Вот на что это действительно влияет. Вот и все… Моложе 18 лет, например, никто. У них сильная иммунная система, кто знает? Ты смотришь… Сними шляпу перед молодыми, потому что у них чертовски хорошая иммунная система. Но это практически никого не касается. Это удивительная вещь».

Трамп завершил свое выступление требованием, чтобы школы были вновь открыты: «Откройте свои школы. Все открывайте свои школы».

В действительности, утверждение Трампа о том, что пандемия затрагивает только «пожилых людей», является вопиюще ложным. Как он сам признал в марте этого года, в одной из записей, недавно преданных гласности Бобом Вудвордом, «теперь оказывается, что не просто старые люди» поражены вирусом. Двадцать процентов тех, кто был убит пандемией в США, или более 40 тысяч человек, моложе 65 лет.

Долгосрочные и неблагоприятные последствия для здоровья тех, кто заражается вирусом и выживает, остаются неизвестными. Кроме того, поскольку число погибших, как ожидается, достигнет 400 тысяч человек к концу года, пандемия затронет «практически всех» в виде смерти или серьезной болезни члена семьи, друга, учителя или коллеги.

Если иметь в виду Трампа, от которого можно ожидать практически все что угодно, то есть нечто леденящее душу в том безразличии, с которым он говорит о гибели сотен тысяч людей. Однако рассматривать это в индивидуальном плане, в качестве проявления особой личностной социопатии нынешнего обитателя Белого дома, значит, пропустить самое главное. Трамп говорит не только от своего имени, но и от лица своего класса.

Готовность мириться с массовыми жертвами, особенно среди пожилых людей, имеет под собой социально-экономическую основу. В своих выразительных Экономико-философских рукописях 1844 года Маркс, писавший на заре индустриального капитализма, объяснял, что отношение капиталиста к жизни рабочего целиком обусловлено его способностью производить прибыль, то есть трудиться.

Как только рабочий отстраняется от этого процесса производства труда и прибавочной стоимости, писал Маркс:

«у него нет работы, а потому нет и заработной платы, и так как он обладает существованием не как человек, а как рабочий, то его преспокойно можно похоронить, дать ему умереть с голоду и т.д… Вот почему потребности рабочего превращаются для нее [капиталистической экономики] только в потребность содержать его во время работы, и притом лишь постольку, поскольку это необходимо для того, чтобы рабочее поколение не вымерло». (Экономическо-философские рукописи 1844 года, гл. «Отношения частной собственности»).

Это теоретическое понимание обретает, более чем 175 лет спустя, удивительную реальность. Рабочий, который больше не может работать, с точки зрения господствующего класса менее чем бесполезен. Мало того, что он или она не приносят прибыли, но и ресурсы, выделяемые на здравоохранение для пожилых людей, истощают то, что в противном случае могло бы быть потрачено на поддержку рынков или финансирование военной машины.

Эти соображения воодушевляют реакцию правящего класса на пандемию. Последствия такого отношения к массовым человеческим жертвам леденят кровь. Ведь, кроме всего прочего, именно нацисты положили начало практике медицинской эвтаназии, оправданной понятием «жизнь, недостойная жизни» (lebensunwertes Leben). Это означало, что существуют слои населения, которые не имеют права жить и убийство которых является положительным благом.

Говоря откровенно, с точки зрения правящего класса непропорционально губительное воздействие вирусов на пожилых и немощных всегда рассматривалось как благо. До возникновения пандемии в бесчисленных докладах аналитических центров правящего класса отмечались растущие расходы на здравоохранение из-за увеличения продолжительности жизни и того факта, что рабочие живут годы, а часто и десятилетия после выхода на пенсию. Эти доклады предупреждали о последствиях для государственных финансов и военных расходов.

Правительства по всему миру демонстрируют преступный уровень безразличия к судьбам пожилых людей, страдающих от коронавируса. В августе газета New York Times опубликовала разоблачительный материал, касающийся Бельгии, где наблюдается один из самых высоких в мире показателей смертности на душу населения. В статье отмечалось, что больницы страны фактически отказываются принимать пожилых людей, хотя они не заполнены до отказа. В стране погибло почти 6 тысяч обитателей домов для престарелых.

В Швеции, где впервые была взята на вооружение стратегия «стадного иммунитета» якобы для того, чтобы сосредоточить усилия на защите пожилых людей, большое число жертв, тем не менее, было сосредоточено в домах для престарелых, особенно в Стокгольме. Министр здравоохранения и социального обеспечения страны Лена Халленгрен была вынуждена признать к концу апреля: «Мы не смогли защитить наших пожилых людей. Это действительно серьезный провал для общества в целом».

В Великобритании, где ожидается, что число случаев заболевания вырастет до 50 тысяч в день в результате политики «стадного иммунитета», проводимой правительством Джонсона, Королевский институт медсестер (Queen’s Nursing Institute — старейшая в мире благотворительная НПО) задокументировал ужасную потерю жизней в домах для престарелых в апреле и мае. В августовской статье газеты Independent отмечалось, что администраторы домов для престарелых «находились под “постоянным” давлением по поводу того, чтобы принимать пациентов с коронавирусом, в то время как обитателям домов для престарелых, заболевшим в разгар кризиса, регулярно отказывали в лечении в больницах и у врачей».

В Соединенных Штатах убийственную политику «стадного иммунитета» возглавляет Трамп. В этом его поддерживает весь политический истеблишмент, начиная от демократов и газеты New York Times — где обозреватель Томас Фридман изобрел фразу «лекарство не может быть хуже болезни», — и вплоть до журнала Jacobin, связанного с организацией «Демократические социалисты Америки», который присоединился к политике Трампа в статье, опубликованной в прошедшие выходные.

Следствием политики «стадного иммунитета» является императив, связанный с целью «нормализовать смертность» в массовом масштабе. В марте Мировой Социалистический Веб Сайт охарактеризовал реакцию правящего класса на пандемию как «пагубное пренебрежение» — то есть преднамеренное решение свести к минимуму реакцию правительства на вирус, чтобы обеспечить его широкую трансмиссию. За последние полгода эта политика превратилась в нечто еще более зловещее, что можно было бы назвать «социальной эвтаназией».

Пандемия имеет биологическое происхождение, но ответные меры правительств обусловлены социальными интересами и политическими императивами. Первоначальное преуменьшение опасности, использование пандемии для организации массового трансфера богатства богачам, стремление вернуть рабочих на предприятия, возобновление работы школ и политика «стадного иммунитета» в целом, — все это продукт не просто Трампа, но и капиталистической системы.

Рабочие начинают сопротивляться. В Соединенных Штатах и на международном уровне создаются комитеты по охране труда из числа учителей, работников автопрома и других представителей рабочего класса. Настроение гнева и бунта вызвало массовые демонстрации против полицейского насилия. Широкая масса населения движется влево. То, что делает правящий класс, не осталось незамеченным.

Дело сводится к следующему: рабочий класс борется за жизнь, а правящий класс стоит за смерть. На политику господствующего класса, на политику социальной эвтаназии рабочий класс должен ответить и ответит социалистической революцией.

Loading