Эта неделя в русской революции

20-26 февраля: Война углубляет кризис царизма

28 февраля 2017 г.

К зиме 1916-1917 годов на Восточном фронте Первой мировой войны армии царя Николая II оказались на грани краха. Потери Российской империи приблизились к шести миллионам погибших, раненых, пропавших без вести и захваченных в плен. Царская армия столкнулась с крайней нехваткой обеспечения. Росло число мятежей против некомпетентного офицерства, безразличного к страданиям солдат — в основном выходцев из крестьянской среды. В России, равно как и в Германии и даже в Соединенных Штатах, цены на продовольствие быстро росли, вызывая усиливающееся социальное недовольство.

Нью-Йорк, 20 февраля: Хлебные бунты на Манхэттене

Демонстрация против дороговизны хлеба в Нью-Йорке

Волна голодных бунтов в Соединенных Штатах возникает на фоне резкого роста потребительских цен, что было спровоцировано огромными прибылями американского капитализма, наживавшегося на войне в Европе. В нью-йоркском районе Ист-Сайд перед мэрией протестуют тысячи людей, среди которых скандирующие женщины, выкрикивающие: «Мы хотим продуктов для наших детей». Тысячи человек принимают участие в хлебных бунтах в Бруклине. Протесты быстро распространяются на Филадельфию и Бостон.

Петроград, 23 февраля [10 февраля по старому стилю]: Большевики призывают к забастовке в Петрограде

Большевики призывают к проведению в Петрограде всеобщей забастовки, чтобы выразить протест по поводу годовщины ареста своей фракции в Думе, состоявшегося в первый период после начала войны. Лишь немногие заводы откликаются на призыв к забастовке и проводят ее недолго. По словам Виктора Чернова, лидера прокрестьянской партии социалистов-революционеров (эсеры), ограниченные успехи забастовки «убедили полицию в собственной силе и беспомощности рабочих».

Царское Село, 23 февраля [10 февраля]: Визит лидера Думы к царю

Михаил Родзянко

Родзянко, председатель российской Государственной думы, едет в Царское Село в роскошный дворец царя Николая просить его о перестановках в царском кабинете министров и наделении Думы более широкими полномочиями для того, чтобы избежать массовых волнений. Николай «хладнокровен» в отношении этих уговоров, — пишет Родзянко, октябрист и конституционный монархист, пытающийся спасти царский режим от самого себя.

Родзянко позднее в своем письме предупреждал Николая: «Положение России сейчас катастрофическое... в течение по крайней мере трех месяцев следует ожидать крайнего обострения на рынке продовольствия, граничащего со всероссийской голодовкой. Не лучше положение с топливом». Свое письмо он закончил следующими словами: «Бьет двенадцатый час, и слишком близко время, когда всякое обращение к разуму народа станет запоздалым и бесполезным».

Лев Троцкий

Троцкий позже писал: «Николаю Второму предки оставили в наследство не только великую Империю, но и революцию. Они не дали ему ни одного качества, которое делало бы его пригодным для управления Империей, даже губернией или уездом. Историческому прибою, который все ближе подкатывал каждый раз свои валы к воротам дворца, последний Романов противопоставлял глухое безучастие: казалось, между его сознанием и его эпохою стояла прозрачная, но абсолютно непроницаемая среда... В словах Гете о разуме, который становится бессмыслицей, — «Vernunft wird Unsinn» — заключается та же мысль о безличном Юпитере исторической диалектики, который отнимает разум у переживших себя исторических учреждений и обрекает на неудачи их защитников. Тексты ролей Романова и Капета были предписаны развитием исторической драмы. На долю актеров приходились разве лишь оттенки интерпретации. Неудачливость Николая, как и Людовика, коренилась не в их личном гороскопе, а в историческом гороскопе сословно бюрократической монархии. Они оба были, прежде всего, последышами абсолютизма. Их нравственное ничтожество, вытекая из их династического эпигонства, придавало последнему особенно зловещий характер» (выдержки из Истории русской революции, том 1, главы 4 и 6).

Берлин, 23 февраля: Социал-демократическая партия голосует за новые военные кредиты

Газета Berliner Tageblatt с сообщением об одобрении дальнейших военных кредитов

Социал-демократическая партия Германии (СДПГ), имеющая массовую поддержку, голосует за новые военные кредиты в размере 15 миллиардов рейхсмарок. Это самый крупный кредитный заем, когда-либо предоставленный германскому правительству. В результате общая сумма кредитов, выданных с 1914 года на ведение войны, достигла 79 млрд рейхсмарок.

Решение о предоставлении кредита было принято на фоне самой опустошительной «голодной зимы» в немецкой истории, унесшей жизни десятков тысяч людей. На следующий день из-за острой нехватки топлива и дерева все школы в Берлине были закрыты.

Социал-демократический депутат Георг Ледебур, который возглавляет фракцию меньшинства СДПГ и все чаще выступает против провоенной политики своей партии, отказывается поддержать новые кредиты в ходе дебатов в Рейхстаге, называя их «вотумом доверия» правительству. Он утверждает, что партия, которая соглашается с кредитами, «несет ответственность за военные цели этого правительства и за средства, которые это правительство сочтет необходимыми для осуществления этих целей».

В 1914 году немецкая СДПГ — самая большая и наиболее влиятельная партия Второго Интернационала — сыграла ключевую роль в развязывании Первой мировой войны тем, что поддержала первоначальные военные кредиты. В своем памфлете 1915 года Роза Люксембург, выступавшая под псевдонимом Юниус, так описала это историческое предательство: «Самое стремительное падение, самый жестокий крах. Нигде организация пролетариата так полностью не впряглась в ярмо службы империализму».

Владимир Ленин

Ленин в Швейцарии пишет заметку против «социал-патриотизма»: «Итак, буржуа подобает стремиться к тому, чтобы внушить народу, эксплуатируемым, доверие к буржуазии и стараться прикрыть подходящими фразами действительную империалистскую политику «своей» буржуазии».

«Социалисту же подобает совершенно иное. А именно: беспощадно, не допуская никаких иллюзий, разоблачать действительную политику «своей» буржуазии» («Защита нейтралитета», январь 1917) [Ленин, ПСС, т. 30, с. 337].

Лондон, 24 февраля: Телеграмма Циммермана ставит США на грань войны

Расшифрованная телеграмма Циммермана

Уолтер Хайнс Пейдж, посол Соединенных Штатов в Великобритании, обнародовал перехваченную и расшифрованную телеграмму Циммермана, в которой Германия пытается привлечь Мексику к войне против США — в обмен на обещание вернуть ей американский юго-запад. В это время США занимали официально нейтральную позицию, однако все в большей степени действовали в союзе с Великобританией и Францией,

Телеграмма министра иностранных дел Артура Циммермана поясняет, что 1-го февраля Германия намерена начать неограниченную подводную войну, чтобы отрезать британскую военную машину от поставок из США. Американский нейтралитет становится фикцией, поскольку администрация Вильсона открыто движется в сторону союзников, которых она финансирует и вооружает.

Берлин надеется, пишет Циммерман, что США будут по-прежнему поддерживать нейтралитет. Но если это не удастся, он призывает к военному союзу с Мексикой, который будет финансироваться Германией. Мексика, — откуда лишь недавно были выведены американские войска под командованием генерала Джона Першинга, безуспешно пытавшиеся схватить революционера Панчо Вилью, — была не прочь вернуть себе значительную часть территории, потерянной в ходе американо-мексиканской войны 1846-1848 годов. В телеграмме содержался намек на возможность союза также и с Японией.

Берлин, 25 февраля: Немецкие промышленники требуют отставки канцлера

Теобальд фон Бетман-Гольвег

Ведущие промышленники Германии призывают к отставке канцлера Теобальда фон Бетман-Гольвега, которого они обвиняют в неспособности вести войну.

Петиция стала выражением растущей оппозиции к Гольвегу среди военных и буржуазии. Он пытался избежать тотальной войны с Соединенными Штатами, вступив в конфликт с немецким высшим военным командованием и слоями буржуазии на почве споров о ведении подводной войны. В начале февраля 1917 года Германия объявила тотальную подводную войну Соединенным Штатам, пойдя на шаг, которому долго противостоял Гольвег. Конфликты также касались того, в какой степени правительство может пойти на уступки в отношении все более уставшего от войны и охваченного голодом немецкого населения.

Берлин, Дортмунд, Гамбург, 26 февраля: Голодные бунты распространяются по Германии

New York Times сообщает о растущем числе голодных бунтов и забастовок в трех главных индустриальных городах Германии — Берлине, Дортмунде и Гамбурге. Согласно тексту Times, в Гамбурге «сотни рабочих на крупных верфях и заводах по производству вооружения заболевают из недоедания». В Дортмунде голодные толпы разграбили магазины. В Берлине около 8 тысяч работников AEG стали требовать повышения заработной платы. За несколько дней до этого забастовки шахтеров и металлистов потрясли Рурскую область, наиболее важный промышленный регион Германии.

Репортер New York Times пишет, что ситуация «в самом глубоком смысле этого слова отчаянная». Зимой 1916/17 годов средний рацион продуктов питания, выделяемых правительством немецким рабочим, охватывал только 50 процентов от необходимого ежедневного потребления калорий.

Нью-Йорк, 26 февраля: Первая в мире джазовая запись

Ноты песни “Livery Stable Blues”

Песня «Livery Stable Blues» записана джазовым оркестром Original Dixieland Jass Band и издана в Нью-Йорке звукозаписывающей компанией Victor Talking Machine Company. Песня становится сенсацией, ее продажи превысили 1 миллион экземпляров и создали огромный спрос на джазовых музыкантов в Нью-Йорке и Чикаго. Песня исполняется группой джазовых музыкантов из Нового Орлеана: Ник Ларокка играет на корнете, Эдди Эдвардс — на тромбоне, Ларри Шилдс — на кларнете, Генри Рагас — на фортепиано, а Тони Сбарбаро — на ударных. Конкурирующая версия песни выпущена другой группой новоорлеанских джазовых музыкантов — Рэем Лопесом и Альчиде Нуньесом.