На смерть бывшего канцлера Германии Гельмута Коля

Петер Шварц
30 июня 2017 г.

Восхваление политика редко бывает столь преувеличенным и единодушным, как в случае с Гельмутом Колем (Христианско-демократический союз — ХДС), который занимал пост канцлера Германии с 1982 по 1998 год и умер 16 июня в возрасте 87 лет.

Действующий канцлер Германии и председатель ХДС Ангела Меркель назвала Коля «великим немцем», «великим европейцем» и «канцлером единства». Бывший председатель Европейского парламента Мартин Шульц (Социал-демократическая партия Германии) воздал ему хвалу, используя точно такие же выражения.

Председатель партии «Зеленых» и руководитель ее парламентской фракции написали: «Гельмут Коль был великим европейцем, который знал, что мир может существовать только в объединенной Европе». И даже руководящая четверка Левой партии заявила: «До наступления нового тысячелетия Гельмут Коль повлиял на Федеративную Республику больше, чем большинство других политических деятелей. Невзирая на все политические разногласия, сегодня присутствует печаль от потери великого европейца».

Председатель Европейской комиссии Жан-Клод Юнкер отдал распоряжение, чтобы в Брюсселе были приспущены флаги; было также объявлено — впервые в истории — о проведении официальной европейской «государственной» церемонии в честь Коля. Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг назвал Коля «воплощением объединенной Германии в объединенной Европе». А президент Франции Эммануэль Макрон выразил восторг по поводу «творца объединенной Германии и германо-французской дружбы».

Президент России Владимир Путин и последний глава Советского Союза Михаил Горбачев также высказались по этому поводу. Путин высоко оценил «мудрость» Коля и заявил, что тот сыграл ключевую роль в прекращении «холодной войны» и воссоединении Германии. Горбачев почтил его как «канцлера немецкого единства», который оставил заметный след в мировой истории.

Эти хвалебные гимны имеют мало общего с настоящим Колем и гораздо больше связаны с текущими потребностями правящего класса и его политических представителей. Они прославляют Коля и объявляют его символом возвращения Германии и Европы к политике великодержавности.

У рабочих, которые на своем опыте знакомы с политикой Коля, совсем другие воспоминания. Они видят в нем политического и социального реакционера, который запустил процесс — продолжающийся по сей день — перераспределения доходов и богатств в пользу богатых, и который обещал восточным немцам «цветущие ландшафты», что в действительности обернулось программой беспрецедентного уничтожения промышленности и социальной сферы.

Восхождение Коля

Коль был первым канцлером Германии, пережившим конец нацистского режима, будучи не взрослым человеком, а юношей. Родившись в Людвигсхафене-на-Рейне в 1930 году, он вступил в ХДС, будучи 16-летним школьником, и быстро сделал карьеру в правящей партии земли Рейнланд-Пфальц. К числу самых важных финансовых и политических покровителей Коля относился промышленник Фриц Рис (компания Pegulan), который сколотил состояние в период Третьего Рейха благодаря политике «арианизации» еврейских предприятий [перехода в руки управляющих-немцев] и эксплуатации принудительного труда евреев.

Впоследствии Коль пытался использовать «милость позднего рождения», чтобы дистанцироваться от нацистского прошлого, что ему, однако, не удалось. В 1985 году по всему миру вспыхнули протесты, когда он возложил венок вместе с тогдашним американским президентом Рональдом Рейганом на армейском кладбище в Битбурге, где захоронены члены Ваффен-СС.

В 1969 году в возрасте 39 лет Коль стал премьер-министром земли Рейнланд-Пфальц. В том же году ХДС впервые на федеральном уровне потеряла власть. «Большая коалиция» [ХДС/ХСС и СДПГ], существовавшая при канцлере Курте Георге Кизингере, бывшем нацисте, сменилась при Вилли Брандте коалицией Социал-демократической партии (СДПГ) и открыто поддерживающей бизнес Свободной демократической партии (СвДП). Этому предшествовали студенческие восстания и волна боевых забастовок, которые Брандт стремился удержать под контролем при помощи демократических и социальных уступок.

Во внутрипартийных конфликтах, последовавших за потерей ХДС власти, Коль, в конечном итоге, сумел одержать победу, обойдя нескольких соперников. Многие видели в нем отсталого провинциального политика. Однако его сила заключалась в способности выстраивать сети политических связей. В течение всей своей жизни Коль считался политиком, который вознаграждал за лояльность и никогда не прощал своих противников.

В 1974 году Гельмут Шмидт сменил Брандта на посту канцлера — снова в коалиции с СвДП. Хотя безработица выросла в результате глобального экономического кризиса, правительство Шмидта запустило процесс ликвидации социальных реформ, проведенных в предыдущие годы. Это вызвало глубокий кризис в СДПГ, который лишь усилился, когда сотни тысяч человек вышли на улицы в знак протеста против размещения в Германии американских ядерных ракет «Першинг-2», — решения, которое было поддержано Шмидтом. На усиление кризиса в СДПГ повлияло также и то, что возникшие «Зеленые» стали ее политическими конкурентами.

В 1982 году Колю удалось убедить Свободную демократическую партию разорвать союз с СДПГ и сформировать новую коалицию с ХДС, которая избрала Коля канцлером после удавшегося вотума недоверия (в отношении Гельмута Шмидта) без новых парламентских выборов. Вслед за тем Коль выиграл федеральные выборы 1983 года, выступая против ослабленной СДПГ.

Возвышение Коля было связано с международным наступлением буржуазии. Тэтчер в Великобритании и Рейган в США начали проводить безжалостные атаки на рабочий класс. Коль придерживался точно такого же курса. Однако вследствие тесного сотрудничества профсоюзов с правительством это не привело к взрыву серьезной борьбы трудящихся.

Несмотря на это, пребывание Коля в правительстве во второй половине1980-х годов, казалось, шло к концу, среди рабочих росла боевитость. Крушение Германской Демократической Республики (ГДР) сыграло для него спасительную роль.

Воссоединение Германии

Изображение Коля в качестве архитектора немецкого воссоединения является мифом. Он был не менее удивлен событиями в Советском Союзе и ГДР, чем любой другой политик. Если бы осенью 1988 года ему сказали, что через два года он станет канцлером единой Германии, он бы отмахнулся от этих слов как от болтовни умалишенного.

Движущей силой реставрации капитализма в ГДР был не Коль, а режим Горбачева в Москве и бюрократия СЕПГ (Социалистической единой партии Германии). Горбачев олицетворял крыло сталинистской бюрократии, которое отреагировало на растущую оппозицию в рабочем классе, — выразившуюся, в частности, в росте движения «Солидарность» в Польше, — переходом к реставрации капиталистических отношений собственности.

СЕПГ взяла курс на объединение Германии, когда стало ясно, что она потеряла поддержку Горбачева. Многолетний лидер партии Эрих Хонеккер был спешно отстранен от власти. Новый премьер-министр Ханс Модров предложил заключить договор между Восточной и Западной Германией уже 17 ноября 1989 года, спустя восемь дней после падения Берлинской стены.

Модров писал в своих мемуарах относительно этого периода: «По моему мнению, путь к единению являлся неизбежной необходимостью и должен был быть принят окончательно». Лишь затем, после согласия Горбачева на воссоединение Германии, Коль представил свой знаменитый план из десяти пунктов.

После этого правительство в Бонне стало энергично продвигать план по объединению Германии. Тысячи националистических агитаторов наводнили Восточную Германию. Коль появлялся на предвыборных митингах в ГДР, которая еще оставалась суверенным государством, обещая рай на земле. В ГДР он слишком поспешно ввел западногерманскую марку в качестве государственной валюты, проигнорировав предупреждения о том, что это решение будет иметь разрушительные последствия для промышленности ГДР.

Воссоединение Германии породило социальную катастрофу. Земли Восточной Германии являются сегодня территорией низкооплачиваемого труда. Целые регионы опустели. Сотни тысяч человек были вынуждены эмигрировать в поисках работы.

Коль сыграл также важную роль в приватизации и разрушении экономики Советского Союза. Его тесная связь с Горбачевым сопровождалась дружбой с Борисом Ельциным, с которым он разрабатывал политические планы во время совместных походов в баню. Ельцин представлял интересы олигархов, которые разграбили Советский Союз, используя преступные методы, и ликвидировали социальные завоевания предшествующих десятилетий.

Маастрихтский договор и Европейский союз

А как насчет роли Коля в качестве «великого европейца»?

При подписании Маастрихтского договора в феврале 1992 года, который он заставил принять вопреки сопротивлению в собственных рядах, Коль, несомненно, сыграл важную роль. Договор заложил основу для трансформации Европейского экономического сообщества в Европейский союз, начала экспансии в Восточную Европу и введения единой валюты — евро.

Однако это не имеет никакого отношения к миролюбию Коля. Он был убежден, что Германия не должна, как это было накануне Первой и Второй мировых войн, оказаться изолированной в Европе и снова столкнуться с конфликтом на двух фронтах. Поэтому он стремился установить тесные отношения с президентом Франции Франсуа Миттераном.

Миттеран убеждал себя в том, что единая валюта будет служить сдерживающим фактором в отношении экономического превосходства Германии. Однако эти расчеты оказались ложными. В действительности Германия выиграла от введения евро больше, чем любая другая страна, усилив тем самым свое экономическое доминирование в Европе.

Именно по этой причине все политические партии немецкой буржуазии рассыпаются в своих похвалах Колю. Все они поддерживают стремление Германию стать гегемоном Европы и мировой державой при содействии ЕС, — это политика, которая была заложена Колем. С выходом Британии из ЕС, ростом напряженности с Соединенными Штатами и избранием Эммануэля Макрона президентом Франции шансы на это, похоже, возросли.

Тем не менее великодержавные и связанные с этим милитаристские планы Германии наталкиваются на массовую оппозицию среди немецкого населения. Европа в целом сотрясается от политических кризисов и роста социальной напряженности. Это дополнительная причина того, почему среди правящих кругов так распространены восторги в адрес политического и социального реакционера Гельмута Коля.

Конец Коля

К концу 1990-х годов эпоха Коля приблизилась к концу. Германию рассматривали в качестве «больного человека Европы». Экономика стагнировала, а Коль выглядел человеком, утратившим способность проводить в жизнь новые инициативы. Оппозиция против него росла, и в деловых кругах зазвучали даже призывы к смене правительства, чтобы вырваться из состояния застоя.

Эта задача была решена СДПГ и «Зелеными» после их победы на федеральных выборах 1998 года. Вместе они заложили основу для военных интервенций немецкой армии за пределами страны, а также посредством программы реформ «Повестка дня–2010» реализовали самый масштабный в послевоенную эпоху план социальной контрреволюции. Не только социал-демократический канцлер Герхард Шредер, но и, в особенности, вице-канцлер Йошка Фишер взяли на вооружение внешнеполитическое наследие Коля.

Колю пришлось уступить свое место в ХДС, который оказался в полной зависимости от него лично, чтобы дать партии возможность принять новую ориентацию. Задачу по его замене взяла на себя Ангела Меркель, его самый талантливый ученик, которую он «открыл» в ГДР в 1989 году и поднял наверх по партийной линии. Меркель воспользовалась скандалом по второстепенному вопросу о сборе финансовых средств, чтобы добиться изоляции Коля в партии, — за что он ее никогда не мог простить. Он оказался в политической изоляции задолго до того, как почти потерял способность говорить из-за падения в 2008 году.

Свои последние годы он провел в семейном бунгало в местечке Оггерсхайм под Людвигсхафеном-на-Рейне, где его опекала его вторая жена, Майке Коль-Рихтер. Последним международным политическим деятелем, которого он принимал там год назад, стал крайне правый премьер-министр Венгрии Виктор Орбан, — что было явным оскорблением Меркель, которая поссорилась с Орбаном из-за политики в отношении беженцев.