Эта неделя в русской революции

4–10 декабря: Восточный фронт затихает

21 декабря 2017 г.

Советская Россия и центральные державы заключают соглашение о 10-дневном перемирии, позже продленном до 28 дней. Ленин в речи 5 декабря (22 ноября по ст. ст.) заявляет: «С войной, вызванной столкновением хищников из-за добычи, мы начали решительную борьбу»; в борьбе за мир рабочим России «можно и должно работать рука об руку с революционным классом трудящихся всех стран».

Вашингтон, округ Колумбия, 4 декабря: Президент Вильсон отвечает на призыв большевиков к миру

Вильсон выступает перед Конгрессом

Вудро Вильсон, выступая с ежегодным посланием «О положении страны» на совместном заседании обеих палат Конгресса, отвечает на мирный призыв большевиков, обращенный к народам мира. В отличие от обычной манеры американских президентов, в этот раз он, похоже, обращается не только к фракциям американского правящего класса, представленным в Конгрессе, но и ко всему миру. Его вынудили пойти на это Ленин и Троцкий.

Главный посыл Вильсона в том, что подлинный мир не будет достигнут до тех пор, пока «зловещие господа Германии не будут разгромлены и… полностью исчезнут». Он продолжает: «Все громче становятся голоса людей, они становятся все более четкими и убедительными, и они исходят из людских сердец повсюду… “Никаких аннексий, никаких контрибуций, никаких карательных репараций”». Вильсон утверждает, что «эта грубая формула» используется Германией «для того, чтобы сбить с толку народ России и народы других стран, на которых повлияли германские агенты», чтобы добиться заключения «преждевременного мира».

Возьмем эту формулу и используем ее, — говорит Вильсон Конгрессу. Мысль о справедливом мире «должна быть под покровительством ее подлинных сторонников». После поражения Германии «мы сможем, наконец, совершить беспрецедентное и построить мир на основе щедрости и справедливости, исключая все претензии на выгоду, даже в пользу победителей… Ошибки, даже очень серьезные ошибки, совершенные в этой войне, должны быть исправлены. Но они не могут быть исправлены за счет подобных ошибок против Германии и ее союзников… Мы ищем постоянные, а не временные основы для мира во всем мире».

Однако преставление Вильсона о мировом порядке, в котором доминируют США и который включает в себя обновленную Германию, не разделяет ни Лондон, ни Париж. Великобритания и Франция не согласны с утверждением, будто один только Вашингтон ведет «войну во имя высоких и бескорыстных целей… справедливую и священную войну».

Чтобы вести эту «справедливую и священную» войну дальше, Вильсон вносит в Конгресс предложение о том, чтобы объявить войну Австро-Венгрии. Конгресс проводит это решение, единогласно голосуя за войну в Сенате и только при одном голосе против в Палате представителей.

Петроград, 5 декабря (22 ноября по ст. ст.): Совнарком приступает к демонтажу старой системы правосудия

Георгий Ломов-Оппоков — первый нарком юстиции

В рамках уничтожения государственного аппарата старого режима Советское правительство приступает к отмене старой судебной системы. Декрет, подписанный 22 ноября (по ст. ст.) и опубликованный 24 ноября, постановляет немедленно отменить «окружные суды, судебные палаты и правительствующий сенат со всеми департаментами, военные и морские суды всех наименований, а также коммерческие суды». Правовые вопросы, касающиеся гражданских и частно-уголовных дел, должны рассматриваться третейским судом. Другие правовые вопросы становятся предметом полномочий местных судов, конкретная роль которых будет определена последующими постановлениями (см.: http://constitution.garant.ru/history/act1600-1918/5312/).

Наконец, декрет предусматривает создание революционных трибуналов, названных так по аналогии с теми, которые действовали во время Великой французской революции. Их задача состоит в принятии «мер ограждения… революции и ее завоеваний», а также «для решения дел о борьбе с мародерством и хищничеством, саботажем и прочими злоупотреблениями торговцев, промышленников, чиновников и пр. лиц…».

Когда Совнарком получает запрос от Московского Совета с просьбой подтвердить назначение нового комиссара, Ленин отвечает телеграммой 2 декабря: «Вся власть у Советов. Подтверждения не нужны. Ваше отрешение одного и назначение другого есть закон» (ПСС, т. 50, с. 8).

Лиссабон, 5 декабря: Правый переворот свергает «интервенционистское» правительство

Сидонио Паис

Военный переворот, поддержанный монархистами и клерикалами, приводит к власти генерала Сидонио Паиса и свергает правительство главы Демократической партии Альфонсо да Косты. Премьер да Коста находился в это время во Франции, вымаливая у союзников уступки в пользу португальской буржуазии в обмен за ее поддержку войны против Германии.

Да Коста и его союзники рассматривают мировую войну как возможность для развития капитализма в португальских колониях. Они хотят укрепить многовековый союз с Великобританией, которая терпимо относилась к существованию Португальской империи в обмен на ее почти полное подчинение Лондону.

Но вмешательство Португалии в войну оказалось катастрофой. Две дивизии, отправленные на Западный фронт, оказались не готовы к военным действиям. Тем временем в Африке небольшое количество немецких войск, — в основном африканских солдат под командованием немецких офицеров, — нанесло унизительные поражения португальским регулярным подразделениям. В самой Португалии в качестве мощной социальной силы поднялся рабочий класс, который провел серию тяжелых стачек и хлебных бунтов, еще больше ослабивших позиции да Косты в 1917 году.

Да Коста будет арестован по возвращении из Франции вместе с другими «интервенционистами», парламент будет распущен 9 декабря, а президент Бернардину Машаду смещен со своего поста 12 декабря. Несмотря на то, что генералу Паису удается оттеснить «интервенционистов» от власти, он тем не менее продолжит курс на участие Португалии в войне.

Брест-Литовск, 5 декабря (22 ноября по ст. ст.): Германия и Советская Россия договариваются о 10-дневном перемирии

После двухдневных переговоров Советская Россия и центральные державы — Германия, Австро-Венгрия, Болгария и Турция — заключают 10-дневное перемирие, которое позже продлевается до 28 дней, чтобы провести переговоры о подписании мирного договора.

Около 10 декабря (27 ноября по ст. ст.) в связи с обсуждением инструкций для советских делегатов на переговорах, Ленин набрасывает очертания плана, в котором подчеркивается, что «переговоры будут политическими и экономическими», а большевистские делегаты должны придерживаться основного главного принципа: «Никаких аннексий или репараций». Большевики должны настаивать на выводе войск с оккупированных территорий, возвращении беженцев, перемещенных в результате войны, и на праве национального самоопределения.

В своем выступлении на Первом Всероссийском съезде военного флота 5 декабря Ленин говорит:

«Нам говорят, что Россия раздробится, распадется на отдельные республики, но нам нечего бояться этого. Сколько бы ни было самостоятельных республик, мы этого страшиться не станем. Для нас важно не то, где проходит государственная граница, а то, чтобы сохранялся союз между трудящимися всех наций для борьбы с буржуазией каких угодно наций. (Бурные аплодисменты)…

Сейчас мы наблюдаем национальное движение на Украине и мы говорим: мы безусловно стоим за полную и неограниченную свободу украинского народа. Мы должны сломить то старое, кровавое и грязное прошлое, когда Россия капиталистов-угнетателей играла роль палача над другими народами. Это прошлое мы сметем, на этом прошлом мы не оставим камня на камне. (Бурные аплодисменты.)

Мы скажем украинцам: как украинцы, вы можете устраивать у себя жизнь, как вы хотите. Но мы протянем братскую руку украинским рабочим и скажем им: вместе с вами мы будем бороться против вашей и нашей буржуазии. Только социалистический союз трудящихся всех стран устранит всякую почву для национальной травли и грызни. (Бурные аплодисменты.)

Перейду к вопросу о войне. С войной, вызванной столкновением хищников из-за добычи, мы начали решительную борьбу. Все партии до сих пор говорили об этой борьбе, но дальше слов и лицемерия не шли. Теперь борьба за мир начата. Борьба эта трудна. Кто думал, что мира достигнуть легко, что стоит только лишь заикнуться о мире, и буржуазия поднесет его нам на тарелочке, тот совсем наивный человек. Кто приписывал этот взгляд большевикам, тот обманывал. Капиталисты сцепились в мертвой схватке, чтобы поделить добычу. Ясно: убить войну — значит победить капитал, и в этом смысле Советская власть начала борьбу. Мы опубликовали и впредь будем опубликовывать тайные договоры. Никакая злоба и никакая клевета нас не остановит на этом пути. Господа буржуа злобствуют оттого, что народ видит, из-за чего его гнали на бойню. Они пугают страну перспективой новой войны, в которой Россия оказалась бы изолированной. Но нас не остановит та бешеная ненависть, которую буржуазия проявляет к нам, к нашему движению к миру. Пусть она попробует повести народы на четвертый год войны друг против друга! Это ей не удастся. Не только у нас, но во всех воюющих странах назревает борьба против собственных империалистических правительств. Даже в Германии, которую империалисты десятки лет старались превратить в военный лагерь, где весь правительственный аппарат направлен к тому, чтобы малейшее проявление народного возмущения было пресечено в самом зародыше, и там дошло до открытого восстания во флоте. Нужно знать, как неслыханно велик полицейский произвол в Германии, чтобы понять, какое значение имеет это восстание. Но революция не заказывается; революция является, как следствие взрыва негодования народных масс. Если было так легко справиться с шайкой жалких, полоумных людей, как Романов и Распутин, то зато неизмеримо труднее бороться с организованной и сильной кликой германских коронованных и некоронованных империалистов. Но можно и должно работать рука об руку с революционным классом трудящихся всех стран. И на этот путь встало Советское правительство, когда опубликовало тайные договоры и показало, что правители всех стран — разбойники. Это есть пропаганда не словом, а делом. (Бурные аплодисменты)» (ПСС, т. 35, с. 115-117).

Хельсинки, 6 декабря: Финляндия заявляет о независимости от России

Декларация независимости Финляндии на обоих официальных языках Финляндии — финском и шведском

Правительство Финляндии, состоящее из буржуазных партий под руководством П.Е. Свинхувуда, объявляет Финляндию независимым государством. Большевистское правительство в Петрограде, исходя из защиты права наций на самоопределение, принимает это решение.

Меньшевики и эсеры несут ответственность за то, что в Финляндии сейчас правит буржуазное правительство, которое принимает решение отделиться от Советской России. В течение восьми месяцев с февраля по октябрь Временное правительство с помощью меньшевиков и эсеров поощряло великодержавный русский шовинизм ради продолжения войны. На апрельской Седьмой партийной конференции большевиков Ленин указывал, что отказ меньшевиков поддержать автономию Финляндии усилит сепаратистские тенденции. В тот момент главным лозунгом националистов в Финляндии была автономия, а не полное отделение.

«Там нарастает кризис, недовольство генерал-губернатором Родичевым, а Рабочая Газета пишет, что финны должны дождаться Учредительного собрания, так как там будет достигнуто соглашение Финляндии с Россией. Что значит соглашение? Финны должны сказать, что они могут иметь право на определенное решение своей судьбы по-своему, и тот великоросс, который это право отрицал бы, будет шовинистом», — заявил Ленин (ПСС, т. 31, с. 434).

В июле, когда социал-демократическое правительство Финляндии объявило об автономии, а себя провозгласило верховной властью в Финляндии, меньшевики и эсеры одобрили решение Керенского, направившего войска для подавления финского парламента. Новые выборы, назначенные Временным правительством, привели к поражению социал-демократов и победе национальной буржуазии, которая начала готовиться к гражданской войне.

Финские социал-демократы тяготеют к русским меньшевикам, и на протяжении 1917 года, следуя примеру своих российских товарищей, пытаются править страной в коалиции с буржуазией. Эта политика обнаружила всю свою катастрофичность для рабочего класса Финляндии. Финский пролетариат был охвачен революционным энтузиазмом, вызванным Октябрьской революцией. Но разгоревшаяся 20 ноября всеобщая забастовка, поставившая большую часть страны под контроль рабочих, была внезапно прекращена. Лидеры социал-демократов вернули власть буржуазии, предоставив ей время, чтобы та успела вооружиться перед лицом приближающейся кровавой гражданской войны. Декларация о независимости была внесена в парламент 15 ноября в разгар этой борьбы, когда финская буржуазия пыталась сохранить контроль над ситуацией и ослабить социальную напряженность.

Декларация независимости Финляндии следует за принятием большевиками «Декларации прав народов России», включающей положение о праве всех нерусских народов на отделение.

Галифакс, Канада, 6 декабря: Самый крупный в истории антропогенный взрыв убивает почти 2 тыс. человек

Взрыв в Галифаксе 6 декабря 1917 г.

Примерно в 8:45 утра французский военный транспорт «Монблан» сталкивается с норвежским кораблем «Имо», двигаясь со скоростью всего 1 узла во время захода в гавань Галифакса. Столкновение воспламеняет несколько бочек бензола, находящихся на борту «Монблана», в результате чего палуба корабля охвачена огнем.

До войны транспортным кораблям, подобным «Монблану», не разрешили бы зайти в гавань Галифакса. Для входа в гавань требуется пройти сложным водным путем, где и произошло столкновение.

Зная опасный характер груза, в том числе наличие тротила и пикриновой кислоты, капитан приказывает экипажу «Монблана» эвакуировать корабль. «Монблан» взрывается менее чем через 20 минут после столкновения, в 9:04 утра. Огромной силой взрыва корабль разрывается на куски, обломки раскаленного добела железа падают по всему Галифаксу. Якорная штанга «Монблана», весом в полтонны, отброшена на 2 мили2 мили от места взрыва, а 90-миллиметровая пушка пролетела по воздуху 3,5 мили3,5 мили.

Практически все строения в радиусе половины мили от места взрыва уничтожены. В момент взрыва испаряется так много воды, что ненадолго обнажается морское дно.

Подтверждена гибель 1950 человек, но число убитых могло оказаться и большим. Более девяти тысяч человек было искалечено и ранено в ближайших населенных пунктах. Взрыв ощущается на острове Кейп-Бретон, на расстоянии более 100 миль100 миль. Взрыв останется крупнейшим в истории антропогенным взрывом до появления ядерного оружия. Пожарный Билли Велл вспоминал: «Зрелище было ужасно, мертвые люди свисали из окон. Некоторые без голов, а некоторые висели на телеграфных проводах».

Пресса и власти Галифакса сваливают вину за взрыв на немецкий саботаж. Немцы, пережившие взрыв, задержаны и заключены в тюрьму. Рулевой корабля «Имо» арестован по обвинению в том, что является немецким шпионом. Доказательством служит найденное у него письмо, которое, как утверждается, написано на немецком языке. Письмо на самом деле написано на норвежском языке.

Петроград, 7 декабря: Известия публикуют обращение к мусульманским народам Востока

Татарские солдаты в Красной Армии, 1918 г.

Газета Известия печатает обращение Совнаркома к трудящимся мусульманам России и Востока. Оно подписано председателем Совета народных комиссаров Лениным и Народным комиссаром по делам национальностей Иосифом Сталиным. Обращение играет важную роль в росте популярности и престижа Октябрьской революции и Советского правительства среди угнетенных масс во всем мире. Оно адресовано угнетенным мусульманам бывшей Российской империи, но также и народам Ближнего Востока и Азии, которых десятилетиями эксплуатировали и завоевывали империалистические державы. В обращении говорится:

«Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока.

Товарищи! Братья!

Великие события происходят в России. Близится конец кровавой войне, начатой из-за дележа чужих стран. Падет господство хищников, поработивших народы мира. Под ударами русской революции трещит старое здание кабалы и рабства. Мир произвола и угнетения доживает последние дни. Рождается новый мир, мир трудящихся и освобождающихся. Во главе этой революции стоит рабочее и крестьянское правительство России, Совет Народных Комиссаров…

Перед лицом этих великих событий мы обращаемся к вам, трудящиеся и обездоленные мусульмане России и Востока.

Мусульмане России, татары Поволжья и Крыма, киргизы и сарты Сибири и Туркестана, турки и татары Закавказья, чеченцы и горцы Кавказа, все те, мечети и молельни которых разрушались, верования и обычаи которых попирались царями и угнетателями России!

Отныне ваши верования и обычаи, ваши национальные и культурные учреждения объявляются свободными и неприкосновенными. Устраивайте свою национальную жизнь свободно и беспрепятственно. Вы имеете право на это. Знайте, что ваши права, как и права всех народов России, охраняются всей мощью революции и ее органов, Советов Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов» (см.: http://constitution.garant.ru/history/act1600-1918/5310/).

Буэнос-Айрес, 8 декабря: Правительство Аргентины посылает военных против бастующих рабочих

Газеты сообщают, что правительство Аргентины собирает военные силы для подавления волны забастовок. В 1917 году кривая стачек пошла вверх и достигла почти рекордной точки, когда бастовало более 136 тысяч рабочих. Закрыты американские мясокомбинаты, на которых производится провиант для союзных армий в Европе. Осенние забастовки следуют за всеобщей забастовкой железнодорожников в сентябре месяце, которая вызвала паралич железных дорог, многие из которых принадлежат англичанам.

8 декабря (25 ноября по ст. ст.): Завершается съезд Советов крестьянских депутатов

Чрезвычайный съезд Советов крестьянских депутатов завершает свою работу 8 декабря. На съезде обнаружились трения между большевиками, преимущественно опирающимися на городской рабочий класс, и левыми эсерами и другими делегатами, опирающимися на сельское население. Некоторые делегаты отказываются признать Ленина представителем нового правительства. Съезд разрешает ему выступить только в качестве члена большевистской партии. В конце концов, Ленин соглашается на это условие, сообщая съезду, что, несмотря на его возражение, «мне важно, чтобы мнение партии большевиков было известно вам, съезду крестьянских депутатов».

Когда Ленин подходит к трибуне, предыдущий оратор поворачивается к нему и провокационно заявляет, что Ленин хочет разогнать съезд штыками. Ленин терпеливо отвечает на этот выпад в своем выступлении.

Ленин также рассматривает вопрос об Учредительном собрании — спорном вопросе, который раскалывает съезд. В период существования Временного правительства большевики критиковали правящие партии за откладывание и отсрочку созыва этого собрания. Однако Ленин утверждает, что Октябрьское восстание резко изменило ситуацию. Ленин подчеркивает важность союза левых эсеров с большевиками, защищая «честную коалицию» между революционным крестьянством и революционным рабочим классом. В последующем письме в газету Правда Ленин пояснил, что «союз этот может быть “честной коалицией”, честным союзом, ибо коренного расхождения интересов наемных рабочих с интересами трудящихся и эксплуатируемых крестьян нет. Социализм вполне может удовлетворить интересы тех и других. Только социализм может удовлетворить их интересы. Отсюда возможность и необходимость “честной коалиции” между пролетариями и трудящимися и эксплуатируемыми крестьянами. Напротив, “коалиция” (союз) между трудящимися и эксплуатируемыми классами, с одной стороны, буржуазией, с другой стороны, не может быть “честной коалицией” вследствие коренного расхождения интересов этих классов» (ПСС, т. 35, с. 102).

9-10 декабря (28-29 ноября по ст. ст.): Решение Совнаркома запрещает партию кадетов

Кадетский лидер Павел Милюков

Лидеры кадетов собирают силы для контрреволюционного наступления против власти Советов. В Донской области генералы Корнилов, Алексеев и Каледин тесно сотрудничают с лидерами кадетов, такими как Милюков, чтобы мобилизовать свои вооруженные отряды. Между тем кадеты ведут кампанию за созыв Учредительного собрания, которое они надеются использовать в качестве противовеса Советской власти.

9 декабря в Петрограде процессия в поддержку Учредительного собрания «от десяти до ста тысяч человек, многие из которых пришли прямо из храмов, где в тот день служили благодарственные молебны, под перезвон церковных колоколов, двинулась от здания городской думы вниз по Невскому проспекту» к Таврическому дворцу. «По наблюдениям очевидцев, рабочие, солдаты и матросы в толпе встречались редко», — пишет историк Александр Рабинович. Участники демонстрации, оттеснив в сторону Урицкого, ворвались в запертый дворец и провозгласили «Первое частное совещание делегатов Учредительного собрания».

Демонстрация рассматривается Троцким и большевистским руководством как не что иное, как попытка восстания против Советской власти, организованная кадетской партией, генеральным штабом контрреволюции. Совещание Совнаркома в ночь с 9 на 10 декабря (28-29 ноября по ст. ст.) одобряет официальное провозглашение кадетов «партией врагов народа» за «организацию контрреволюционного мятежа». Совнарком утверждает указ, предусматривающий арест лидеров кадетов и предание их суду революционного трибунала. 15 декабря (2 декабря по ст. ст.) в речи на Всероссийском съезде крестьянских депутатов Ленин говорит о кадетской партии:

«Вы говорите, что мы объявили целую партию кадетов врагами народа. — Да, мы это сделали, выражая волю Второго съезда Советов рабочих и солдатских депутатов. И теперь, когда мы стоим на пороге к миру, к прекращению ужасной трехлетней бойни, мы уверены, что это требование всех трудящихся, всех стран. Медленно и трудно идет свержение империализма в Европе, и теперь империалисты всех стран увидят, что народ силен и в силе своей он свергнет всех, кто стоит на его пути. Когда люди устраивают восстание против рабочих и крестьян, против Советов, а другой рукой показывают высокий мандат в Учредительное собрание, мы перед этим не остановимся. В июле нам говорили: “мы объявим вас врагами народа”. И мы отвечали: “попробуйте”. Попробовали бы господа буржуа и их сторонники сказать это открыто народу; но они не сделали этого, они пользовались всякими инсинуациями, клеветой и грязью. Когда буржуазия начала гражданскую войну, мы были свидетелями ее, они подняли восстание юнкеров, и мы, победители, были к ним, побежденным, милостивы. Мы сделали больше: мы сохранили им даже воинскую честь. И вот теперь, когда созывается Учредительное собрание, мы говорим: когда приедет 400 человек членов Учредительного собрания, мы его откроем. Мы видим, что заговор кадетов продолжается, мы видим, что они организуют восстание против Советов во имя золотого мешка, корысти, богатства, мы открыто объявляем их врагами народа. В то время, как у нас на днях будут известны условия мира, когда у нас будет перемирие, когда члены земельных комитетов не будут арестовываться, когда помещичьи земли будут конфисковываться, когда будет контроль над фабриками и заводами, они устраивают заговор против нас, против Советов. И мы говорим, что они, партия кадетов — партия буржуазии, враги народа, и мы будем бороться с ней» (ПСС, т. 35, с. 141-142).

Также на этой неделе: Реакция российских футуристов на Октябрьскую революцию

Окна РОСТА, посвященные электрификации России — Владимир Маяковский

В то время как итальянские футуристы под руководством Филиппо Томмазо Маринетти поддерживают набирающий силу фашизм, российские футуристы (Давид Бурлюк, Александр Крученых, Владимир Маяковский и Виктор Хлебников) поворачивают в сторону революции. Как позднее напишет Троцкий в книге Литература и революция, будучи рожденным в дореволюционный период, российский футуризм имеет определенные «преимущества».

«Он уловил смутные еще ритмы активности, действия, напора и разрушения… Рабочая революция в России разразилась прежде, чем футуризм успел освободиться от своих ребячеств, желтых кофт, излишней горячности и стать официально признанной, т. е. политически обезвреженной и стилистически использованной, художественной школой».

Захват власти пролетариатом, пишет Троцкий,

«застал футуризм еще в возрасте преследуемой группы. И уже из этого вытекал для футуризма толчок в сторону новых хозяев жизни, тем более что главные моменты футуристского мироощущения: неуважение к старым нормам и динамичность — чрезвычайно облегчили соприкосновение и сближение с революцией. Но черты своего социального происхождения от буржуазной богемы футуризм перенес и в новую стадию своего развития» (глава IV «Футуризм»).

Маяковский читает свои поэмы, такие как «Левый марш» перед моряками в матросских клубах во время революции. В своей автобиографии он позже напишет об Октябрьской революции: «Принимать или не принимать? Такого вопроса для меня (и для других москвичей-футуристов) не было. Моя революция. Пошел в Смольный. Работал. Все, что приходилось. Начинают заседать» (см.: http://v-mayakovsky.com/avto_bio.html).

В своем «Открытом письме к рабочим» в 1918 году он пишет: «Революция содержания — социализм-анархизм — немыслима без революции формы — футуризма» (см.: https://ru.wikisource.org/wiki/Открытое_письмо_рабочим_(Маяковский). И то, и другое нуждается в упрочении и пропаганде. Футуристы объясняют, что революция в искусстве уже состоялась [до 1917 года]. В одном из «Манифестов» футуристы пишут: «Мы пролетарии искусства — зовем пролетариев фабрик и земель к третьей бескровной, но жестокой революции, революции духа» (см.: http://a-pesni.org/zona/avangard/manifesty.php). В отличие от пролеткультовцев, которые предпочитают агитацию в более традиционных формах, наполняя их революционным содержанием, футуристы и подобные им группы хотят революционизировать даже формы языка и художественного изображения.

Многие художники становятся активистами революции в строительстве новых художественных школ и мастерских. Начиная с 1919 года, Маяковский рисует и иллюстрирует многие из самых известных «окон РОСТА» (Российского телеграфного агентства). Плакаты ярко, в картинках и стихах, откликаются на злободневные политические, военные и экономические темы — даже вопросы повседневной жизни, гигиены и здоровья — так, что их могут понять люди, которые совсем недавно научились читать и писать.

Футуристы считают, что прошлое, буржуазное искусство должно быть начисто отброшено в сторону. Из-за этого ведущие большевики, такие как Ленин и Троцкий, мало ценят эту школу. По мнению лидеров большевиков, рабочий класс должен усвоить лучшие достижения буржуазной и добуржуазной культуры и опереться на них в своем дальнейшем развитии.

В первые годы советского режима партия еще не вмешивается в эстетические вопросы, не вводит политическую цензуру в отношении художественного творчества. Хотя и ведутся оживленные дискуссии и ожесточенные споры между художниками и руководителями партии, а также между самими партийными лидерами, художники работают над созданием множества новых стилей, которые расцветут в период после окончания Гражданской войны — до того момента, когда их задушит сталинистская бюрократия.