Кампания по выборам президента России проходит на фоне растущего социального недовольства

Клара Вайс
30 января 2018 г.

В то время как западная пресса шумно обсуждает все, что связано с деятельностью правого российского политического деятеля и блогера Алексея Навального (который недавно не был допущен до участия в кампании по президентским выборам в марте 2018 года), появляется все больше признаков усиления социального недовольства в российском рабочем классе, — по мере того, как бедность и социальное неравенство неуклонно продолжают расти.

Недавний комментарий в онлайновой Газете.ru отмечал, что волнения рабочего класса, которые сотрясли Иран, могут также с легкостью произойти в России. Эту обеспокоенность, без сомнения, разделяют российские олигархи, как те, которые группируются вокруг нынешнего президента Владимира Путина, так и те, кто финансирует и поддерживает так называемую либеральную оппозицию.

Алексей Навальный, защитник свободного рынка и друг крайне правых сил, включил в свою предвыборную программу ряд обманных популистских социальных требований. Владимир Путин, который уже давно изображается грозой олигархов, начал свою избирательную кампанию 10 января, отправившись на Тверской вагоностроительный завод, где работает около 5 тысяч рабочих.

Хотя российский ВВП немного вырос в 2017 году (на 1,7 %), после депрессии 2014-2016 годов, вызванной западными экономическими санкциями и падением цен на нефть, бедность в стране растет, а заработная плата остается на прежнем уровне. Руководитель ВЦИОМ Валерий Федоров сказал газете Washington Post: «Доходы не растут.... После двух лет кризиса и еще одного года неизвестно чего люди хотят покупать одежду, автомобили, квартиры. Для нового потребительского бума нужны деньги, а денег нет».

Во многих регионах России инфляция в 2017 году значительно выросла. По данным Центра экономических и политических реформ (ЦЭПР), только с ноября по декабрь 2017 года цены на основные продукты питания и услуги в 12 регионах выросли в среднем на 9,5 процента, что в три раза больше официального уровня инфляции. В публикации Газеты.ru подсчитано, что цены на лекарства, общественный транспорт и основные продукты питания в 2018 году значительно вырастут.

Финансовый кризис также далек от завершения. В декабре Кремль объявил о крупнейшей с 1998 года операции помощи банковскому сектору — Кремль потратит 3,4 млрд долларов на спасение «Промсвязьбанка». По данным Центрального банка России, с момента начала в 2014 году финансового кризиса в России другие российские частные банки получили, по меньшей мере, 14 млрд долларов государственной помощи.

В декабре же министерство финансов России заявило, что Резервный фонд, — созданный после начала кризиса 2008 года с целью спасения финансовых учреждений, а также для смягчения, хотя и в ограниченной степени, социального кризиса, — полностью израсходован. В 2015 году его объем составлял около 76 млрд долларов. Отныне для покрытия сохраняющегося бюджетного дефицита российское правительство будет использовать средства Фонда национального благосостояния.

На фоне ухудшения жизненных условий для широких слоев рабочего класса и интеллигенции в ушедшем году наблюдался заметный рост забастовок и актов социального протеста. По данным ЦЭПР, число политических, социально-экономических и трудовых протестов в третьем квартале 2017 года увеличилось на две трети. Этот показатель вырос с 284 протестов в первом квартале до 378 — во втором и до 445 — в третьем. Это несколько меньше, чем в том же квартале 2016 года.

Большинство протестов (312) было связано с социально-экономическими условиями. Регионом с наибольшим количеством протестов стал южнороссийский Ростов-на-Дону, расположенный недалеко от границы с Украиной. В течение 2015-2017 годов в Ростовской области проходил один из наиболее крупных трудовых протестов: шахтеры моногорода Гуково регулярно протестовали против своего бывшего работодателя — угольной компании «Кингкоул», которая сохраняла задолженность по зарплате перед рабочими в течение нескольких лет до объявления о своем банкротстве и по-прежнему остается должна работникам миллионы рублей.

Ситуация, когда работники не получают заработную плату в течение нескольких месяцев, а иногда и лет, является серьезной проблемой для всей страны. Как и в 1990-х годах, когда экономика рухнула вследствие капиталистической реставрации, российские компании прибегают, скорее, к задержкам зарплаты, нежели к массовым увольнениям.

Согласно официальной статистике, — печально известной тем, что она не дает полной картины масштабов социального кризиса, — в третьем квартале 2017 года не менее 447 предприятий имели долги по зарплате перед своими работниками. Аналогичный показатель для первого квартала прошлого года составил 147 предприятий, а для второго — 196. В целом, по оценкам правительства России, компании должны своим сотрудникам около 3,38 миллиарда рублей, что эквивалентно почти 60 миллионам долларов.

Для десятков тысяч рабочих и их семей это означает, что в течение нескольких месяцев, а иногда и лет, они лишены доступа к медикаментам, культуре, базовым услугам и часто сталкиваются с реальной угрозой голода.

Имущественное неравенство в России достигло рекордного уровня среди промышленно развитых стран. В 2016 году верхняя десятая часть населения России владела ошеломляющими 89 процентами всего благосостояния домашних хозяйств страны. Между тем, лишь 4 процента населения России из 140 миллионов человек в 2016 году имели доход, превышающий 18 тысяч долларов, и могли быть причислены к «среднему классу». Число людей, квалифицируемых как «находящихся за чертой бедности», — они живут на 9 828 рублей (менее 174 долларов) в месяц или даже на меньшую сумму, — увеличилось в продолжение 2014-2016 годов с 15,4 млн до 19,6 млн человек (13,4 % населения страны).

Хотя цифры за 2017 год еще не преданы гласности, почти наверняка данный показатель за последний год вырос. Опубликованная в Газете.ru в начале этого года серия интервью с людьми, которых правительство считает «находящимися за чертой бедности», дает детальное представление об условиях, в которых вынуждены жить беднейшие слои рабочего класса.

31-летний Сергей Козырев из поселка Воргашор в Республике Коми на северо-западе России, рассказал: «Основное место работы большинства жителей поселка — это угледобывающие шахты. Средняя зарплата в Воргашоре — 12,8 тыс. рублей (226 долларов), но многие жалуются, что ее не хватает ни на что. В прошлом году в Воркуте прошел митинг жителей поселка, которые требовали повысить им зарплату. Чтобы вы понимали, пакет молока, например, в нашем населенном пункте стоит не меньше 70 рублей, а самый дешевый хлеб — 48 рублей за батон.... Народ пьет много, даже очень. Среди молодежи много наркоманов, а недавно прошла волна убийств.... Что касается меня, то мне приходится экономить буквально на всем. Случается — отказываю себе в медикаментах, хотя у меня проблемы с ногами и гастрит. Часто беру в долг, иногда не могу потом отдать. Еду покупаю всегда самую дешевую, а одежду не покупаю себе вовсе. С ней мне помогают изредка люди. Что такое транспорт, я давно забыл, везде хожу пешком. Тем не менее, я не собираюсь унывать, и первая моя цель сейчас — обзавестись хоть каким-то своим жильем»

19-летняя Алена Яковлева из станицы Каневской (Краснодарский край) рассказала: «Сейчас я учусь на юриста и сижу с маленьким ребенком в однокомнатной квартире с мамой. Она работает на двух работах, чтобы платить за квартиру. Увы, нам нечем платить за отопление и воду, поэтому хозяйка квартиры, которую мы снимаем, угрожает нас выгнать на улицу. И это несмотря на то, что мы нашли самое дешевое жилье в станице.... Сейчас моя мама работает поваром с 09.00 до 00.00, ее зарплата составляет 10 тыс. рублей. Батон хлеба у нас стоит 18 рублей, пакет молока — от 45. Хотя Каневскую не назовешь депрессивным населенным пунктом: здесь есть два крупных сельхозпредприятия, комбинат хлебопродуктов, мясокомбинат, сахарный завод и завод газовой аппаратуры. Много людей неплохо зарабатывают, народ живет у нас малопьющий. Однако на эти предприятия почти никого не берут без высшего образования.... Я надеюсь, что через год смогу все же отдать ребенка в сад и выйти на работу, а параллельно смогу закончить образование».