Закат и деградация российского протестного искусства — «Арт-бунт: Постсоветский акционизм»

Пол Митчелл
3 февраля 2018 г.

«Арт-бунт: Постсоветский акционизм», галерея Саатчи, Лондон, 16 ноября 2017 г2017 г. — 7 января 2018 г2018 г.

«Акционизм появился как реакция на массовое обезличивание и сплошную коммерциализацию искусства, как реакция на перегруженность предметами, которыми манипулируют кураторы, галеристы, коллекционеры, а также — законы рынка. Художник, протестуя против этого, делает яркое высказывание, социально значимое и изобразительно-завораживающее».

Эти веские слова Олега Кулика, родоначальника постсоветского акционистского искусства, приводятся в каталоге недавно прошедшей выставки Арт-бунт: Постсоветский акционизм, организованной в галерее Саатчи в Лондоне.

На выставке в галерее было представлено протестное искусство Кулика и других артистов перформанса, в том числе таких, как панк-рок-группа Pussy Riot, художники Петр Павленский, Арсен Савадов, Дамир Муратов и арт-группа «Синие носы». Выставка дает возможность увидеть, каким образом искусство Кулика и его коллег претворяет в жизнь его манифест. Как изменилась ситуация с тех пор, как Кулик впервые попал в газетные заголовки в 1990-х годах?

Как говорит Кулик, после официального роспуска Советского Союза в декабре 1991 года жгучие вопросы требовали ярких, значительных и завораживающих ответов. Для художников-авангардистов появилось много работы — наследие большевистской революции 1917 года, ее вырождение и сталинистская контрреволюция, катастрофические результаты капиталистической реставрации.

Однако упадочнически-деморализованный социальный, политический и интеллектуальный климат, возникший после ликвидации Советского Союза, обусловил их реакцию, которая варьировалась от анархического индивидуализма до призывов к установлению более гуманного капитализма и поддержки правого антикоммунизма. Результаты в целом вышли отвратительными.

Арт-бунт: Постсоветский акционизм

Первый зал выставки «Арт-бунт» иллюстрирует эту дезориентацию, демонстрируя «действия художника-животного» Кулика, в том числе фотоснимки устроенного им в 1994 году позорного перформанса «Бешеный пес», в ходе которого он, голый и подобно собаке находясь на поводке, перемещался по улицам Москвы. Кулик занимался и еще более скотскими действиями в рамках цикла «Вглубь России».

Говоря в 2016 году о своем искусстве, Кулик следующей репликой продемонстрировал свое презрение к любому продуманному прогрессивному ответу на российскую трагедию: «Осталось только тело, которое раньше никогда тебе не принадлежало. Первые акционисты 90-х показали это тело, обнаженное тело обнаженного человека посреди дикого города. Это мощный образ. Из всех этих нескончаемых мифов о коллективизме, из этих бесконечных толп, групп, организаций и партий появляется человек, возникает личность, за которым ничто и никто не стоит. Он — один против всех. Но он не воюет, он просто говорит: “Я существую; вот он я, и я — это искусство”».

Кулик, в конце концов, перестал устраивать свои перформансы, устав от просьб (платных) повторить поведение обычной собаки, а также жалуясь на преподнесение этого как сенсации (умышленно создаваемой) в прессе.

Второй зал выставки «Арт-бунт» посвящен Петру Павленскому, который в 2012 году стал известен публике, когда зашил свой рот в знак протеста против тюремного заключения членов панк-рок-группы Pussy Riot. Последующие «акции» заключались в том, что Павленский катался по земле голым в клубке колючей проволоки и прибивал мошонку к булыжной мостовой Красной площади, — в знак протеста против «апатии, политического равнодушия и фатализма», пронизывающих Россию.

Арт-бунт: Постсоветский акционизм

В 2015 году Павленский поджег двери здания Лубянки, штаб-квартиры Федеральной службы безопасности России (ФСБ), вызвав восторженную похвалу со стороны западных комментаторов. Корреспондент британской газеты Guardian Джонатан Джонс, — антикоммунизм которого проявился в его нападках на прошлогоднюю выставку в Королевской Академии художеств, посвященную русской революции, — высокопарно восславил акцию как «великолепно ориентированное произведение политического искусства», которое было «образным сжиганием зловещей истории России».

Насколько известно, Джонс и другие хранили молчание, когда Павленского, которому в мае прошлого года было предоставлено политическое убежище во Франции, отправили в октябре в тюрьму по обвинению в поджоге банка в Париже на площади Бастилии. «Бастилия была разрушена взбунтовавшимся народом во время революции, народ уничтожил ее как символ деспотизма и власти... Центральный банк Франции [Banque de France] занял место Бастилии, а банкиры заняли место монархов», — заявил Павленский.

После многих лет самоистязаний, страданий и тюремного заключения, Павленский, кажется, ничему не научился. Он заявляет, что «возможность освобождения, возможность восстания, народного бунта, конечно, была погашена».

Арт-бунт: Постсоветский акционизм

В соседней комнате выставлены большие фотографии шахтеров Донбасса, сделанные украинским художником Арсеном Савадовым. Савадов с презрением заявляет: «Мои герои — это персонажи с размытым понятием реальности… Я один из художников, которые работают с такими твердыми условностями современного искусства, как новая мифология. Я делаю произведения из разных обломков сознания».

В каталоге цитируются слова куратора проекта Марата Гельмана, насмехающегося над беспощадно унизительными изображениями, сделанными Савадовым. Гельман издевается над неимущими и бесправными, заявляя, что Савадов «одевает шахтеров, тех мужественных рабочих, черных из-за сажи, — тех символов пролетарской революции, — в белые балетные пачки или просто раздевает их. Забавно. Или он подкупает коммунистов на их пути к митингу и помещает их в гущу гей-парада. Реальные старики, которые не могут отказаться от денег и которые униженно позируют, не глядя друг на друга. Страшно или смешно?» Вся эта тирада совершенно ужасна.

Гельман всаживает нож еще глубже, злорадствуя: «На что люди, лишенные всяких средств, потерянные в новой капиталистической реальности, готовы пойти ради денег? Маркс сказал, что капиталист будет делать все что угодно ради прибыли, однако оказывается, что обедневшие люди готовы сделать еще больше».

Арт-бунт: Постсоветский акционизм

Тупик, в котором оказались российские художники, представлен эволюцией группы Pussy Riot, изображения которой доминируют в четвертом зале выставки.

В 2012 году группа обратила на себя международное внимание, когда двое ее членов, Надежда Толоконникова и Мария Алехина, были заключены в тюрьму по обвинению в «хулиганстве по мотивам религиозной ненависти». Фотография с их исполнением в московском храме Христа Спасителя короткого «панк-молебна», критикующего Владимира Путина, выставлена подобно ценной святыне.

Мировой Социалистический Веб Сайт осудил судебное преследование Pussy Riot как атаку на базовые демократические права, как признак активизации наступления путинского режима на российскую либеральную оппозицию и как выражение все более явного стремления искать религиозной опоры для своей власти.

Мы также предупреждали, что поддержка, оказанная группе ведущими политиками западного империализма, в том числе президентом США Бараком Обамой и канцлером Германии Ангелой Меркель, была «насквозь циничной», поскольку эти лидеры с легкостью готовы выбросить за борт демократические принципы, когда это служит их реакционным политическим целям.

Арт-бунт: Постсоветский акционизм

В каталоге приводятся слова Толоконниковой, которая подтверждает, что участники Pussy Riot действительно рассчитывали на поддержку вышеназванных фигур, чтобы оказать давление на правящую элиту России. Толоконникова настаивает на том, что «в отличие от старых левых мы не можем просто взять и немедленно отказаться от капитализма, — мы пойдем дальше, играя с ним, дразня его, пока он не будет извращен. Извращен, я имею в виду, в смысле обращен в нашу сторону, поставлен на службу нашему делу».

Толоконникова призывает к более просвещенному христианству, высказывая убежденность в том, что бывший марксист Николай Бердяев, ставший антиклерикальным православным экзистенциалистом, был «величайшим политическим философом России».

В 1909 году Ленин выступил против Бердяева, написав ряд очерков, в том числе с критикой философского сборника Вехи (одним из авторов которого был Бердяев). Вехи, писал Ленин, «выразили несомненную суть кадетизма», партии контрреволюционной буржуазии, которая вела войну с материализмом и материалистически толкуемым позитивизмом, за «восстановление мистики и мистического миросозерцания» [ПСС, т. 19, с. 167, 170].

Бердяев был одним из примерно 160 представителей интеллигенции (и их семей), которых в 1922 году новое большевистское правительство выслало за границу на «философском пароходе». Эта была мера предосторожности против действий этих лиц, поскольку они стали выступать объединяющей силой для тех, кто стремился восстановить в стране самодержавие или навязать Советской России фашистскую диктатуру.

В октябре 2017 года выяснилось, что проходившая по одному делу с Толоконниковой участница Pussy Riot Мария Алехина находится в отношениях, которые она считает «сложными», с фашистским активистом Дмитрием Энтео, основателем российского православного движения «Божья воля».

Арт-бунт: Постсоветский акционизм

В последнем выставочном зале галереи Саатчи представлены работы художников, менее известных на Западе, в том числе нарисованные омским художником Дамиром Муратовым флаги для гипотетически сепаратистских Соединенных Штатов Сибири. Флаги были взяты на вооружение различными реакционными движениями, призывающими к автономии или отделению Сибири и нашедшими поддержку со стороны местных бизнес-кругов, обвиняющих Москву в разграблении огромных природных ресурсов региона. За Муратовым была организована слежка, после чего он был задержан.

Последние стены галереи увешаны серией карикатурных картин, на которых изображены мировые лидеры, сидящие в нижнем белье. Эти картины созданы группой «Синие носы» (Александр Шабуров и Вячеслав Мизин), которые используют в своих «хулиганских импровизациях» дешевый юмор, пытаясь ниспровергнуть священные традиции и известных кумиров. В другом месте дуэт использует лайтбоксы (световые короба), чтобы показать Ленина «перевернувшемся в гробу» при мысли о том, что произошло с делом всей его жизни.

Каталог заканчивается абзацем, сообщающем о том, что «[в России] больше нет арт-активистов и акционистов, работающих продуктивно, деятельность которых может иметь значительный общественный резонанс; некоторые из них замолчали, другие эмигрировали, променяв свои намерения свергнуть режим на заботы о том, как выжить в зарубежных странах. Некоторые продолжают попытки [заниматься творчеством], не имея возможности как-либо обсуждать свою работу».

Это замечание указывает на то, что случилось с российским протестным искусством, однако не говорит, почему так произошло. В конечном итоге, в эпоху после распада Советского Союза оно оказалось неспособным апеллировать к «массам». Более того, рабочий класс зачастую третировался художниками-акционистами как обывательская толпа, которая приняла или даже приветствовала сталинистские репрессии и диктатуру.

Арт-бунт: Постсоветский акционизм

В условиях отсутствия перспективы, которая могла бы повысить политическое сознание широких слоев общества, многие протестующие художники неизбежно стали сотрудничать с российскими олигархами и западными политиками или активно участвовать в их кампаниях против режима Путина, поскольку тот стал пытаться отстаивать российские буржуазные интересы.

Трагедия, постигшая Россию, не может быть преодолена иначе как на прогрессивной основе, связанной с возрождением рабочего класса, вооруженного революционной социалистической и интернационалистской программой, вдохновленного политическим наследием Октября 1917 года и совершенно враждебного как сталинизму, так и капитализму.

Нельзя представить себе более постыдного конца для произведений постсоветского протестного искусства, чем оказаться в богатой обстановке галереи Саатчи в лондонском Вест-Энде.

Братья Саатчи получили широкую известность благодаря своей рекламной кампании, поддерживавшей Маргарет Тэтчер как кандидата от Консервативной партии на парламентских выборах 1979 года. Победа Тэтчер на этих выборах положила начало осуществлению неоконсервативной программы приватизации «государства всеобщего благоденствия», разрушения профсоюзов и дерегулирования лондонского Сити, — политического курса, который стал примером для подражания и был насильно внедрен в постсоветской России в своей наиболее беспощадной форме.

Не меньшим позором является то, что организация выставки находилась в руках российского банкира-эмигранта Игоря Цуканова, который пытается отождествлять революционный большевистский период с путинской Россией, заявляя: «Многие проблемы, с которыми сталкиваются художники в посткоммунистической России, сопоставимы с теми, с которыми они столкнулись в 1917 году».

Рассматривая выставку в качестве трамплина для дальнейшего показа ее экспонатов, многие из которых принадлежат его «фонду, заинтересованному в повышении цены на них», Цуканов сказал: «Мы планируем организовать выставку в других местах, и она должна быть удобной, так как подавляющая часть произведений искусства была заказана мной, поэтому они будут храниться в Лондоне на складе, и могут быть отправлены туда, где имеется спрос на них».

Что касается Гельмана, то выставка отчасти является прикрытием его собственной отвратительной роли в той катастрофе, которая охватила российский рабочий класс. Этот арт-дилер в прошлом был кремлевским политтехнологом, и в 1996 году был активным участником кампании по переизбранию Бориса Ельцина. В 2000 году он помогал Путину добиться избрания на первый президентский срок. Гельман был также членом созданной при Ельцине мнимо-консультативной Общественной палаты, пока, наконец, не прекратил сотрудничество с режимом в 2012 году, заявив, что Pussy Riot заставила его увидеть ошибочность того, что он делал!