Директор «Проекта 1619» выступает в Нью-Йоркском университете

Николь Ханна-Джонс, расовая теория и Холокост

Эрик Лондон и Дэвид Норт
30 ноября 2019 г.

Вечером 18 ноября штатный журналист газеты New York Times и директор «Проекта 1619» Николь Ханна-Джонс выступила перед аудиторией в Нью-Йоркском университете на тему, инициированную газетой и приуроченную к 400-летию высадки первых африканских рабов в штате Вирджиния. Президент Нью-Йоркского университета Эндрю Гамильтон открыл мероприятие, заявив, что этот проект имеет все качества «лучших образцов журналистики». Модератором мероприятия выступил профессор Фордхемского университета и комментатор телеканала MSNBC Кристина Грир.

В своем выступлении Ханна-Джонс не сделала ни одного заявления по историческим вопросам, которое могло бы выдержать серьезную проверку критикой.

Она представила свое личное мнение — и, в отсутствие исторически обоснованной аргументации, это всего лишь личное мнение — о «недемократическом» характере американской борьбы за независимость и конституции. Белый рабочий класс выступает против социальных программ из-за сознательного стремления «наказать чернокожих», заявила она, добавив, что «белизна» отвечает интересам белокожих: «Итак, мы снова и снова слышим, почему бедные белые люди голосуют против своих интересов? Но это предполагает, что белизна не в твоих интересах. Но она тебе выгодна. И они это знают. И поэтому мы не можем избавиться от этого».

Джонс никак не объяснила, что на самом деле представляет собой эта «выгода». Предположение, лежащее в основе ее необоснованного утверждения, заключается в том, что расовая самоидентификация является выгодой in

itself [самодостаточной самой по себе], иначе говоря, высшим интересом, который перевешивает все остальные.

Интеллектуально примитивный, исторически ложный и политически реакционный характер зацикленных на расе концепций Ханны-Джонс нашел свое самое тревожное и опасное выражение, когда она обратилась к теме антисемитизма и геноцида, осуществленного нацистским режимом в Германии. Ханна-Джонс заявила:

«Я много думала об этом. Сейчас я читаю эту книгу, сравнивая нацистскую Германию и Холокост с американским Югом и Америкой. И одна вещь, которую вы понимаете, это то, что Германия, хотя они вначале не хотели этого, имела дело с очищением от всего, что было связано с нацизмом, и в некотором смысле [немцы] свели счеты с тем, что сделала страна. Но это также потому, что в Германии действительно не осталось евреев, поэтому легко чувствовать себя так, когда вам не нужно ежедневно смотреть на людей, которым вы причинили эти злодеяния, по сравнению с Соединенными Штатами, где мы служим постоянным напоминанием».

Трудно понять, с чего начать опровержение головокружительного сочетания невежества, исторической фальсификации и антинаучной теории рас в голове Ханны-Джонс. Не сумев разобраться в последствиях своих мнений, Ханна-Джонс приблизилась к опасной поддержке концепции, согласно которой геноцид, положив конец повседневной встрече немцев и евреев, был решением проблемы, внутренне присущей расизму. Ханна-Джонс, конечно, не поддерживает геноцид. Тем не менее она утверждает, что как только нацисты уничтожили евреев, это устранило главный источник расовой проблемы и, следовательно, антисемитизм исчез в Германии. С другой стороны, в Соединенных Штатах расизм сохраняется, поскольку белым по-прежнему приходится смотреть на черных и общаться с ними. В этом извращенном нарративе нет ничего, с чем не согласился бы нацист.

Но этот нарратив не имеет ничего общего с реальной историей. Предварительно надо сказать, что утверждение Ханны-Джонс о том, что немцы «свели счеты с тем, что сделала страна», является гротескным искажением послевоенной немецкой политики. Общеизвестно, что подавляющее большинство нацистских чиновников никогда не привлекались к ответственности за свои преступления. Многие ведущие нацисты, включая людей, сыгравших немаловажную роль в истреблении евреев, сделали после 1945 года успешные политические, корпоративные и академические карьеры.

При соучастии Соединенных Штатов, чтобы не мешать ведению «холодной войны» против Советского Союза, была заброшена программа денацификации, первоначально инициированная после капитуляции Германии. Новое федеральное правительство, созданное в 1949 году под руководством канцлера Конрада Аденауэра, предоставило убежище бесчисленному числу нацистов.

Главный советник Аденауэра Ганс Глобке сыграл центральную роль в разработке антиеврейских законов нацистского режима. Новый глава тайной полиции Западной Германии Рейнхард Гелен был заместителем командующего СС Гейнриха Гиммлера. А с 1966 по 1969 год бывший нацист Курт Кизингер занимал пост канцлера страны. Борьба с наследием нацизма началась всерьез лишь в конце 1960-х годов вследствие политической радикализации немецких студентов и молодежи.

Ханна-Джонс легкомысленно говорит о Холокосте, высказывая свои примитивные впечатления о преступлении ошеломляющих размеров. Осуждение порочного расизма и угнетения афроамериканцев на американском Юге (и на всей территории Соединенных Штатов) не требует поверхностных сравнений с Холокостом. В течение шести лет нацисты, мобилизовав промышленную мощь развитой экономики ХХ века, систематически уничтожали с помощью пуль и отравляющего газа европейское еврейство. Нацисты убили 6 миллионов евреев, уничтожив до 90 процентов всего еврейского населения в каждой из стран, куда они вторглись.

Объяснения Ханны-Джонс в отношении Холокоста и предполагаемого отсутствия антисемитизма в современной Германии вырастают исключительно из ее расистских предпосылок. Она подразумевает, что массовое убийство евреев было результатом врожденного расового конфликта между немцами и евреями. Она принимает на веру фундаментальные положения нацистской расовой теории: немецкие евреи составляют расу, а не религиозную общину; существование евреев и их интересы органически антагонистичны немецким; враждебность по отношению к «другим» присуща обеим группам; насильственный конфликт между расами неизбежен.

Это объяснение Холокоста основано не на изучении объективных фактов и социальных сил, а на расистской мифологии. Немецкие антисемиты ненавидели евреев не потому, что могли видеть их. Рост антисемитизма как политического движения в конце XIX и начале ХХ века возник не из-за коренных расовых различий между евреями и немцами (или, скажем, между евреями и французами). Такой вещи как еврейская или арийская раса нет в природе. Политически мотивированные антисемитские движения были результатом растущих классовых антагонизмов в капиталистическом обществе конца XIX — начала ХХ веков, а также усилий правящих элит, стремившихся остановить рост социалистического движения и классовой борьбы.

Основная функция политического антисемитизма, как он развился в Германии, Австро-Венгрии, Франции и других европейских странах, заключалась в том, чтобы направить растущий социальный гнев против капитализма в реакционном направлении, устранить из политики классовую борьбу и заменить ее мифологизированной борьбой между расами. Концепция врожденных «расовых» различий между немцами и евреями, которых никогда не существовало, была разработана в качестве псевдонаучной мифологии — и поддержана гротескной фальсификацией эволюционной теории, известной как социал-дарвинизм [то есть «выживания наиболее приспособленных»] — чтобы замаскировать реальную экономическую, политическую и классовую структуру общества.

Реакционной интеллигенции XIX века потребовалось немало усилий, чтобы заложить теоретические основы для роста антисемитских движений. Венгерский философ-марксист Дьёрдь Лукач объяснил в книге Разрушение разума, как расовые теоретики конца XIX века стремились «заменить класс расой в социологии». Лукач писал: «Перестановка отношения между политикой и экономикой была связана с центральной темой социал-дарвинизма, а именно, попыткой понять биологически и тем самым устранить все социальные различия, классовое расслоение и классовую борьбу».

Вопреки утверждению Ханна-Джонс, нацисты вовсе не пришли к власти благодаря массовому подъему антисемитизма, якобы органически возникшего в массе нееврейских немцев.

В 1933 году евреи составляли всего 1 процент населения Германии, примерно 600 тысяч из 60 миллионов. Еврейский народ, особенно в городских центрах, играл важную роль в культурной и профессиональной жизни страны. Во многих частях Германии, особенно в сельских районах, антисемитизм процветал, несмотря на то, что местное население почти не видело евреев и не общалось с ними. Вопреки мнению г-жи Ханны-Джонс, присутствие евреев не было необходимой предпосылкой для ненависти к ним. В частности, среди крестьян и мелких предпринимателей разочарованное возмущение экономическим угнетением было направлено в русло гнева против «еврейских капиталистов». Недаром антисемитизм называли «социализмом для дураков».

Так или иначе, антисемитизм не был главным фактором, который привел нацистов к власти. В книге Логика зла: Социальные истоки нацистской партии, 1925–1933 (The

Logic of Evil: The Social Origins of the Nazi Party, 1925-1933) историк Уильям Брустейн (Brustein) пишет: «Гитлер был достаточно проницателен как политик, чтобы понять, что его бешеный антисемитизм не особенно привлекает немецкие массы. На самом деле, нацистская партия отводила антисемитизму вторичную роль в качестве фона для более материалистических лозунгов».

Нацисты в целом смягчали антисемитскую риторику в преддверии выборов и, как отмечает Брустейн: «Многим из нас трудно поверить, но нацистский антисемитизм, хотя он и явился движущей силой при основании нацистской партии, вряд ли объясняет впечатляющий приход НСДАП к власти».

Также неверно утверждение, согласно которому отсутствие евреев в современной Германии привело к смягчению антисемитизма.

Прежде всего, Ханна-Джонс ошибается, когда заявляет, что в Германии «не осталось евреев». На самом деле в Германии сегодня проживает около 80 тысяч евреев. И они играют, несмотря на небольшое количество, значительную роль в интеллектуальной и культурной жизни страны.

Что касается ее заявления о том, что отсутствие еврейского народа позволило Германии «очиститься от всего, что было связано с нацизмом», то неонацистская «Альтернатива для Германии» (АдГ) в настоящее время является третьей по величине партией в Бундестаге. Нападения на евреев в Германии учащаются, и нападение на синагогу в Галле в прошлом месяце является лишь наиболее известным примером. В прошлый понедельник израильская газета Haaretz опубликовала статью под названием «Немецкие евреи, которые думают, что сейчас снова пора уезжать, пока не поздно». В ней содержится предупреждение о существовании в данный момент «тысяч вооруженных экстремистов» и «возвышении крайне правых политических деятелей».

Возрождение немецкого фашизма коренится в политических интересах, особенно в усилиях правящих элит по легитимизации милитаризма и агрессивной империалистической внешней политики. В этом процессе правые представители академических кругов пытаются пересмотреть историю и преуменьшить преступления гитлеровского режима.

Расовое объяснение немецкой истории и политики, даваемое Ханной-Джонс, в основном носит тот же характер, что и ее представление об американской истории. Ханна-Джонс и «Проект 1619» газеты New York Times используют расовую мифологию, чтобы превратить классовые противоречия в расовые различия. Не имеет значения, является ли это намерением Ханны-Джонс или нет, а также понимает ли она вытекающие из ее аргументов последствия.

Расизм в Соединенных Штатах всегда служил идеологическим оправданием жестоких форм экономической эксплуатации, сначала в условиях рабства, а затем посредством сегрегации режима Джима Кроу после окончания Гражданской войны. Развитие расовых мифов о предполагаемом превосходстве белых было важнейшим механизмом для блокирования угрозы объединенного движения белых и черных, сначала против рабства, а затем против капиталистической системы.

Тогда, как и сейчас, расовая теория — это механизм, при помощи которого правящий класс оправдывает стратегию раскола и ослабления рабочего класса, маскируя свои цели ложью о внутренних различиях между расами, о «белизне», «черноте» и других подобных глупостях.

Почти столь же огорчающей, как и замечания Ханны-Джонс, была реакция аудитории, состоявшей из представителей зажиточных слоев. Президент Нью-Йоркского университета Эндрю Гамильтон не возражал против ее невежественных высказываний. Кроме того, за исключением выступившего от Партии Социалистического Равенства, микрофон которого быстро отключили, не было никакого критического отклика на расистскую интерпретацию истории Ханны-Джонс, равно как и в отношении ее невежественных комментариев по поводу Холокоста.