Политические корни и последствия раскола 1982–86 годов в Международном Комитете Четвертого Интернационала

Дэвид Норт
24 июля 2020 г.

Эта лекция была прочитана Дэвидом Нортом при открытии летней школы Партии Социалистического Равенства (США) 21 июля 2019 года. Норт является национальным председателем ПСР и председателем международной редакционной коллегии Мирового Социалистического Веб Сайта.

Лекции этой недели посвящены истории Международного Комитета Четвертого Интернационала с 1982 по 1995 год. Этот период охватывает события, начиная с первоначального формулирования детального критического анализа ревизий теоретических основ и политической программы троцкистского движения со стороны британской Рабочей революционной партии (РРП — Workers Revolutionary Party), и вплоть до решения преобразовать секции Международного Комитета из лиг в партии. В прошлом, в частности, во время летней школы 2015 года, мы рассмотрели события, которые привели к расколу с Рабочей революционной партией. В последние месяцы члены партии изучали документы, которые были подготовлены Рабочей лигой (Workers League) в период с 1982 по 1985 год.

Основное внимание этой школы будет уделено развитию Международного Комитета после окончательного разрыва с РРП в феврале 1986 года. Лекции будут основаны на широком спектре документов, что делает возможным изучение дискуссий в Международном Комитете и его секциях по важнейшим вопросам, связанным со стратегией, программой, перспективами и организационным устройством.

Новый материал [для чтения], — куда входят стенограммы обсуждений в руководящих комитетах и обмен письмами между партийными лидерами, — включен в сборник документов под названием Политическая хронология Международного комитета Четвертого Интернационала 1982–1991 годов (Political Chronology of the International Committee of the Fourth International 1982–1991). Впервые эти документы стали доступны всем членам партии. Документы раскрывают глубину и интенсивность дискуссий в Международном Комитете, а также динамичность его политико-интеллектуальной жизни. Они являются бесценным исходным материалом для детального изучения истории Международного Комитета. Они позволят членам партии изучить политический процесс, посредством которого Международный Комитет и его секции выработали свой ответ на судьбоносные события, которые последовали вслед за расколом Международного Комитета в 1985–1986 годах, и которые были предвосхищены им. Эти документы дают представление о том, как ведутся принципиальные политические дискуссии в революционной марксистско-троцкистской партии.

Какие соображения повлияли на выбор предмета этой школы и сделанный акцент на этих документах МКЧИ? Есть много признаков того, что Международный Комитет вступил в период существенного роста. Мы уже рекрутируем в ряды нашего движения много новых членов. Этот процесс включает в себя не только расширение существующих секций МКЧИ, но и создание новых секций по всему миру. Скорость и масштаб этого роста будут зависеть от объективных событий. Но нет сомнений в том, что наша политическая работа в международном масштабе пересекается с траекторией классовой борьбы, вызванной усилением кризиса мировой капиталистической системы.

Мы приветствуем рост нашего движения, за что мы боролись в течение многих десятков лет. Но все процессы по своей сути противоречивы. Всегда существует опасность, — и Троцкий объяснял это в своей работе Новый курс 1923 года, — что приток новых и неопытных новобранцев может привести к снижению теоретического и политического уровня партии. Это естественная проблема, которая всегда сопровождает рост. Нельзя ожидать, что молодые члены автоматически поймут проблемы и требования революционной работы. Отсутствие опыта порождает опасность импрессионистской и прагматической реакции на события. Старшие товарищи обязаны с необходимым терпением помогать новым членам.

Но было бы ошибкой полагать, что многолетний опыт обеспечил старших товарищей политической непогрешимостью. Опыт, который приходит с возрастом, имеет большое значение, но он не лишен своих проблемных и негативных черт. Говорят, что возраст приносит мудрость. Эту поговорку надо принимать с большой долей сомнения. Возраст также приносит — помимо частых визитов к врачу — тенденцию к консерватизму и догматизму, ошибочное убеждение, что для ответа на новые вопросы требуется лишь прямое применение того, что часто скоропалительно называют «уроками прошлого». Эти «уроки» надо определить с достаточной конкретностью и точностью, иначе возникает риск растворить специфику новой ситуации в сверхисторических обобщениях.

Политическое развитие партии в целом — как ее старейших, так и молодых членов, — повышение ее теоретического уровня для решения усложняющихся политических задач требует взаимодействия между интенсивной проработкой современных событий и выявлением и критическим анализом исторических процессов, которые составляют основное содержание «настоящего». В этом состоит смысл слов Гегеля, которые я цитировал много лет назад в своих эссе, посвященных пятой годовщине смерти Тома Хенегана: «Таким образом, познание движется вперед от содержания к содержанию… оно поднимает на каждую новую ступень определения всю массу своего предшествующего содержания и своим диалектическим прогрессом не только ничего не теряет и не оставляет позади, но несет с собой все, что оно приобрело, обогащая и концентрируя себя на самом себе» [1].

Разработка и обоснование программы теоретического и политического образования является важной и сложной задачей. Существует огромная потребность в подготовке лекций об «основах» марксизма, то есть о философском материализме, политической экономии и исторических истоках социалистического движения. Вовсе не намереваясь умалить ценность этих основополагающих предметов, следует предупредить, что эта работа останется академической, если она не станет частью образовательной программы, которая включает в себя интенсивное изучение истории Четвертого Интернационала. Этот обширный предмет охватывает революционный опыт рабочего класса в течение почти столетия.

Более того, изучение должно быть основано на правильном теоретическом методе. Гегель в своей Философии истории высмеивал различные варианты прагматического подхода к истории. «Наихудший тип прагматического историка, — писал он, — это мелкий психолог, который ищет субъективные мотивы… Едва ли лучше — это морализирующий прагматик… который время от времени пробуждается от своих утомительных бессвязных размышлений, чтобы произнести назидательные христианские рефлексии, атакуя события и отдельных людей с фланга своими моральными нападками и вбрасывая назидательную мысль, слово увещевания, моральное учение и т. п.» [2]. Гегель имел в виду, очевидно, Роберта Сервиса.

Гегель был объективным идеалистом, чья диалектика представляла исторический процесс как логическое развертывание и воссоздание в сознании философа Абсолютной идеи. Маркс и Энгельс извлекли из мистического идеалистического представления Гегеля реальный материалистический процесс истории. Энгельс в 1888 году переработал на материалистической основе гегелевскую критику прагматического подхода к истории. Энгельс объяснил, что основная слабость этого прагматического взгляда на историю заключается в том, что «он судил обо всем по мотивам действий, делил исторических деятелей на честных и бесчестных и на­ходил, что честные, как правило, оказывались в дураках, а бесчестные торжествовали» [3].

Энгельс продолжил:

«Когда, стало быть, речь заходит об исследовании движущих сил, стоящих за побуждениями исторических деятелей, — осознано ли это или, как бывает очень часто, не осознано, — и образующих в конечном счете подлинные движущие силы истории, то надо иметь в виду не столько побуждения отдельных лиц, хотя бы и самых выдающихся, сколько те побуждения, которые приводят в движение большие массы людей, целые народы, а в каждом данном народе, в свою очередь, целые классы. Да и здесь важны не кратковременные взрывы, не скоропреходящие вспышки, а продолжительные действия, приводящие к великим историческим переменам» [4].

Именно такой подход должен направлять наше изучение истории троцкистского движения. Мы обращаем наше внимание не на предполагаемые «мотивы» людей, которые в разные моменты играли ведущие роли в истории троцкизма, а на объективные исторические и социальные процессы, которые нашли сознательное выражение в политической борьбе Четвертого Интернационала.

Если взять за точку отсчета создание Левой оппозиции в 1923 году, то история троцкистского движения охватывает почти целый век. Предметом изучения является сознательная борьба марксистского авангарда международного рабочего класса по защите и разработке программы и стратегии мировой социалистической революции после Октябрьской революции 1917 года. «Содержание, которое волнует» в этой истории, — это монументальные события двадцатого века — войны, революции и контрреволюции, — которые вовлекли в борьбу миллиарды людей и стоили жизни сотен миллионов. Такие судьбоносные события не могут быть адекватно объяснены с точки зрения мотивов отдельных лиц, сколь бы важной ни была их роль в разные моменты истории троцкистского движения. Нужно всегда стремиться раскрыть объективные условия, общественные силы и классовые интересы, которые зачастую недостаточно осознаны самими участниками этих политических процессов, — но которые проявляются в действиях партий и отдельных лиц. Те, кто воображают, что они подчиняют историю своей субъективной воле, неизменно оказываются инструментами наиболее реакционных социальных сил и политических процессов. Марксистский революционер понимает, что историей можно «овладеть» лишь в той мере, в какой ее диалектические законы поняты и в максимально возможной степени учтены в действиях. Троцкий с присущим ему блеском описал связь между марксистским анализом и субъективной революционной решимостью:

«…революционер, который в нашу эпоху может быть связан только с рабочим классом, имеет свои особые психологические черты, качества ума и воли. Революционер, когда нужно и можно, сламывает исторические препятствия насилием, когда нельзя — обходит, когда нельзя обойти — упорно и терпеливо подтачивает и дробит. Он — революционер потому, что не боится взрывать, применять беспощадное насилие, знает ему историческую цену. Он всегда стремится свою разрушительную и творческую работу развернуть в полном объеме, т.е. из каждой данной исторической обстановки извлечь максимум того, что она может дать для движения вперед революционного класса. В своих действиях революционер ограничен только внешними препятствиями, но не внутренними. Это значит, что он должен воспитывать в себе способность оценивать обстановку, арену своего действия во всей ее материальности, конкретности, в ее плюсах и минусах, и подводить ей правильный политический баланс» [5].

Отношение марксистского революционера к истории динамично. Троцкистское движение стремится видеть свой современный анализ и деятельность в контексте всей революционной эпохи. Этот дисциплинированный научный подход несовместим с индивидуалистической, импрессионистской и прагматической, то есть оппортунистической, политикой. Перспектива троцкистского движения определяется не потребностями дня, а требованиями исторической эпохи.

Революционная партия должна понимать исторические основы и будущие последствия своих решений и действий. Этот высокий уровень политического сознания требует детального знания истории Четвертого Интернационала.

История троцкистского движения — это обширный предмет, охватывающий почти целое столетие. Но в этой истории можно выделить четыре определенных этапа. Ценность такой периодизации заключается в том, что она позволяет нам, во-первых, более точно определить положение Международного Комитета на траектории исторического развития Четвертого Интернационала; и, во-вторых, выяснить связь исторического развития Четвертого Интернационала с глобальным кризисом капитализма и процессом мировой социалистической революции.

Первый этап в истории Четвертого Интернационала охватывает период 15-ти лет — от образования Левой оппозиции в октябре 1923 года до учредительного съезда Четвертого Интернационала в сентябре 1938 года. Основным содержанием этих трагических лет была борьба против сталинистской бюрократии и ее националистической перспективы социализма в одной стране. Троцкий разработал теоретические и политические основы движения, которое, после прихода нацистов к власти в Германии, стало Четвертым Интернационалом. Центральный стратегический принцип, направлявший борьбу против сталинизма и образование Четвертого Интернационала, был сформулирован Троцким в его «Критике проекта программы Коммунистического Интернационала» в 1928 году.

Троцкий писал:

«В нашу эпоху, которая есть эпоха империализма, то есть мирового хозяйства и мировой политики, руководимых финансовым капиталом, ни одна национальная коммунистическая партия не может строить свою программу, исходя только или преимущественно из условий и тенденций национального развития. Это относится целиком и к партии, владеющей властью в пределах СССР. Час крушения национальных программ окончательно пробил 4 августа 1914 г1914 г. Революционная партия пролетариата может опираться только на интернациональную программу, отвечающую характеру нынешней эпохи, как эпохи завершения и крушения капитализма. Интернациональная коммунистическая программа ни в каком случае не есть сумма национальных программ или сводка воедино их общих черт. Интернациональная программа исходит непосредственно из анализа условий и тенденций мирового хозяйства и мировой политической системы как целого, со всеми его связями и противоречиями, то есть антагонистической взаимозависимостью его частей. В нынешнюю эпоху в неизмеримо большей степени, чем в прошлую, национальная ориентировка пролетариата должна вытекать, только и может вытекать из мировой ориентировки, а не наоборот. В этом состоит основное и исходное различие коммунистического интернационализма от всех разновидностей национал-социализма» [6].

В течение первого этапа произошел ряд политических катастроф, вызванных главным образом предательством сталинистской и социал-демократической бюрократии. Это был период Народных фронтов, т. е. когда рабочий класс был подчинен сталинистскими партиями буржуазно-либеральным представителям империализма и финансового капитала. Тогда же состоялись Московские процессы и развернулся сталинистский террор, уничтоживший руководящие большевистские кадры, которые привели российский рабочий класс к победе. Настаивая на исторической необходимости Четвертого Интернационала, Троцкий выступил против многочисленных центристских организаций, которые утверждали, что провозглашать новый Интернационал преждевременно. Для основания Интернационала требовались «великие события». «Великие события» произошли, отвечал Троцкий, — величайшие поражения рабочего класса в истории. Только путем построения Четвертого Интернационала, только разрешив кризис революционного руководства, можно будет повернуть вспять цепь поражений и обеспечить победу социализма.

Второй этап истории Четвертого Интернационала начинается его учредительным конгрессом в сентябре 1938 года и заканчивается в ноябре 1953 года важнейшим расколом Четвертого Интернационала. Этот исторический период включает в себя убийство Троцкого, Вторую мировую войну, создания сталинистских режимов в Восточной Европе, новую стабилизацию капитализма в Западной Европе и Японии, начало «холодной войны», победу революции в Китае, вспышку Корейской войны и смерть Сталина.

Эти бурные события отразились на политическом развитии Четвертого Интернационала. Вспышка Второй мировой войны в сентябре 1939 года привела к немедленному расколу в американской Социалистической рабочей партии (СРП — Socialist Workers Party). В ответ на подписание в августе 1939 года Пакта Сталина-Гитлера о ненападении меньшинство партии во главе с Джеймсом Бёрнхемом, Максом Шахтманом и Мартином Аберном отказалось признавать Советский Союз выродившимся рабочим государством. Борьба внутри СРП, — в ходе которой Троцкий в последние месяцы своей жизни написал несколько документов, которые по праву относятся к числу его наиболее ярких и дальновидных работ, — завершилась расколом в апреле 1940 года.

Эта важнейшая борьба была связана с чем-то гораздо большим, нежели спором по поводу того, какими словами определить классовую природу Советского государства. В основе разногласий лежали самые фундаментальные вопросы исторической и политической перспективы. Живем ли мы в эпоху социалистической революции? Исчерпал ли рабочий класс свою исторически прогрессивную роль? Оказался ли он неспособным создать социалистическое общество? Была ли советская бюрократия паразитической кастой, возникшей вследствие ряда исключительных обстоятельств — то есть отсталости и изоляции Советского Союза, международных поражений рабочего класса, — или она превратилась в новый класс, не предвиденный марксизмом, который правит в посткапиталистическую эпоху эксплуатации?

В течение нескольких недель после раскола 1940 года Бёрнхем, следуя логике своих теоретических и политических концепций, отверг социализм и быстро скатился на орбиту американского империализма. Разрыв Шахтмана с социализмом шел несколько более длительным и окольным путем. Отказавшись от безоговорочной защиты Советского Союза, даже после вторжения нацистских армий в СССР, Шахтман затем перешел к принципу безоговорочной защиты буржуазной демократии, даже тогда, когда это предполагало прямое сотрудничество с политическими, военными и разведывательными структурами американского империализма.

Во время войны возникла еще одна ревизионистская тенденция — группа «Трех тезисов». Развивая взгляды, параллельные взглядам Шахтмана, группа «Трех тезисов» утверждала, что Третий рейх ознаменовал наступление периода всеобщей исторической регрессии, который вывел социализм из сферы политических возможностей. Эта группа утверждала, что человечество отброшено на сто лет назад и вынуждено снова повторить свои шаги. Политическая задача эпохи — восстановление буржуазной демократии и национальной независимости.

Бёрнхем, Шахтман и «ретрогрессионисты» отразили смену политических настроений в слоях левой интеллигенции среднего класса, которые проходили через процесс отчуждения от рабочего класса и от перспективы социалистической революции. Другое проявление этого процесса возникло в форме ревизионистской тенденции в Четвертом Интернационале. Ее лидеры — Мишель Пабло и Эрнест Мандель — отреагировали на советские военные победы и установление сталинистских режимов в Восточной Европе тем, что приписали сталинистским бюрократиям революционную роль. Паблоисты утверждали, что «деформированные рабочие государства» в Восточной Европе предвосхищают политическую форму, посредством которой социализм будет осуществлен в течение нескольких столетий. По их словам, Четвертый Интернационал не имеет самостоятельной, не говоря уже об исторически значимой, роли в этом процессе.

В начале 1950-х годов тенденция паблоистов попыталась принудить секции Четвертого Интернационала к тому, чтобы ликвидировать свои организации, влившись не только в сталинистские, но также в социал-демократические и буржуазно-националистические партии. К 1953 году Четвертый Интернационал уже не являлся политически однородной организацией. Чтобы предотвратить ликвидацию Четвертого Интернационала, фракция ортодоксальных троцкистов во главе с Джеймсом П. Кэнноном в ноябре 1953 года опубликовала «Открытое письмо», в котором провозглашался раскол в Четвертом Интернационале и образование Международного комитета. Этим расколом завершился второй этап истории Четвертого Интернационала.

Третий этап открылся публикацией «Открытого письма» и завершился исключением британской Рабочей революционной партии из Международного Комитета в декабре 1985 года и окончательным разрывом всех отношений с британскими национальными оппортунистами в феврале 1986 года. Этот период охватывает почти период бума после Второй мировой войны. Сюда также входят «секретная речь» Хрущева и разоблачение Сталина, революция в Венгрии, подъем мощной волны антиколониальной борьбы (то есть Вьетнам, Египет, Алжир, Конго), создание режима Кастро на Кубе, интервенция США во Вьетнаме и последующий взрыв масштабного всемирного студенческого протестного движения, контрреволюционная резня в Индонезии в 1965–1966 годах, «культурная революция» в Китае, всеобщая забастовка во Франции в мае-июне 1968 года, крах Бреттон-Вудской системы в августе 1971, свержение Альенде в сентябре 1973 года, арабо-израильская война в октябре 1973 года, победа британских шахтеров над правительством тори в марте 1974 года, революция в Португалии в апреле 1974 года, крах греческой хунты в июле 1974 года, отставка Никсона в августе 1974 года, разгром Соединенных Штатов во Вьетнаме в мае 1975 года, революция в Иране 1978–1979 годов, приход к власти Тэтчер и Рейгана в 1979 и 1980 годах и последующий процесс социальной и политической реакции.

В течение этого взрывоопасного периода, — когда мощные массовые движения рабочего класса создавали объективную возможность социалистической революции, — Международному Комитету пришлось бороться с неослабевающим давлением сталинистских и социал-демократических партий, профсоюзов и связанных с ними организаций. Паблоистские организации, связанные с бюрократиями в рабочем движении и широким слоем мелкобуржуазных радикалов и антитроцкистских интеллектуалов, стремились изолировать Международный Комитет, сочетая неустанные фальсификации марксистской теории и принципов Четвертого Интернационала с бесконечной серией политических и организационных провокаций.

Первый и второй этапы длились по 15 лет каждый. Третий этап, завершившийся расколом 1986 года, длился 33 года. Четвертый этап начался в 1986 году и продолжается до настоящего времени, также охватывая 33 года. Раскол 1985–86 годов произошел точно посередине всей 66-летней истории Международного Комитета. Поучительно противопоставить третий и четвертый этапы. С 1953 по 1986 год паблоистские оппортунисты оказывали огромное давление на Четвертый Интернационал, как внутри его секций, так и за их пределами. Паблоисты являлись бесконечным источником политической дезориентации и провокаций. В социальном плане паблоистские организации были средством, при помощи которого империализм и его сталинистские и социал-демократические бюрократические агентуры политически мобилизовали элементы антимарксистской радикальной мелкой буржуазии, чтобы разрушить и изолировать Международный Комитет. Более того, организации паблоистов сыграли важную политическую роль в сдерживании и уводе в сторону подъема рабочего класса между 1968 и 1975 годами, что усилило политическое давление на Международный Комитет.

Британская и французская секции МК сыграли решающую роль в противостоянии Пабло и Манделю в 1953 году. В период с 1961 по 1963 год британская Социалистическая рабочая лига (СРЛ — Socialist Labour League) при поддержке французов возглавила борьбу против беспринципного воссоединения американской Социалистической рабочей партии с паблоистами. Но к концу 1960-х годов, несмотря на обманчиво впечатляющие организационные достижения в Британии и во Франции, Социалистическая рабочая лига и французская Организация коммунистов-интернационалистов (ОКИ — Organisation Communiste Internationaliste) начали приспосабливать свои взгляды и практическую деятельность к окружающей их национальной политической среде, в которой доминировали сталинистская и социал-демократическая бюрократия. Раскол между этими организациями в 1971 году произошел в условиях, когда политические разногласия между ОКИ и СРЛ остались непроясненными. Преобразование СРЛ в РРП, проведенное исключительно на основе национальных тактических соображений, ускорило оппортунистическое перерождение британской секции.

Все более националистическая направленность британской организации привела к очевидному отходу от программы и принципов троцкизма. Это стало особенно ясно с ее отказом от теории перманентной революции и ориентацией на национальную буржуазию менее развитых стран.

Этот правый и, по сути, паблоистский курс вызвал реакцию со стороны Революционной коммунистической лиги (РКЛ — Revolutionary Communist League), секции МКЧИ на Шри-Ланке, а также со стороны Рабочей лиги в Соединенных Штатах. Обе секции МКЧИ выросли из противодействия воссоединению паблоистов в 1963 году, что определило их последующее развитие. Еще в 1971 году товарищ Кирти Баласурия и руководство РКЛ выразили свое несогласие с поддержкой со стороны британской СРЛ индийского вторжения в Восточный Пакистан, которое было проведено буржуазным правительством Индиры Ганди. Но обсуждение в Международном Комитете этой принципиальной критики подавлялось британской организацией. СРЛ пыталась наказать РКЛ за критику, намеренно изолируя шри-ланкийскую организацию и сделав ее лидеров объектом злобных провокаций.

Развитие оппозиции в Рабочей лиге было более длительным и сложным процессом. Снятие Вулфорта с должности национального секретаря в 1974 году (он впоследствии присоединился к СРП) сделало возможным систематическое воспитание всего состава Рабочей лиги на основе истории троцкистского движения. Инициирование расследования обстоятельств убийства Льва Троцкого, известное как Безопасность и Четвертый Интернационал (Security and the Fourth International), сыграло решающую роль в политическом развитии Рабочей лиги. Это расследование также представляло собой — во вполне реальном и объективном смысле — политическое наступление троцкистского движения против контрреволюционных агентур как капиталистического государства, так и сталинистской бюрократии.

Существенное развитие Рабочей лиги после 1974 года подготовило ее к политической борьбе, которая началась в 1982 году, когда были первоначально высказаны разногласия с РРП. На первом этапе этой борьбы Рабочая лига оказалась в полной изоляции. Но в течение чуть более трех лет троцкистская оппозиция против паблоистской политики РРП завоевала решающее большинство в Международном Комитете. Трансформация, которую претерпел в Международный Комитет в период с августа 1985 года по февраль 1986 года, сопоставима с политической революцией.

Следует помнить, что на так называемом «Десятом конгрессе Международного Комитета» в январе 1985 года лидеры Революционной партии рабочих запретили дискуссию по поводу разногласий, поднятых Рабочей лигой в течение предыдущих трех лет. Перспективный документ, подготовленный РРП для обсуждения на Конгрессе, состоял из разрозненных и высокопарных заявлений, которые впоследствии были правильно охарактеризованы Международным Комитетом в документе под названием Как Рабочая революционная партия предала троцкизм (How the Workers Revolutionary Party Betrayed Trotskyism) как «Десять глупостей Клиффа Слотера».

Хили, Банда и Слотер стремились скрыть свое политическое банкротство, устраивая против секций Международного Комитета одну политическую провокацию за другой. Но к концу 1985 года ортодоксальные троцкисты, отстаивая теорию перманентной революции, наконец-то восстановили контроль над Международным Комитетом и приостановили членство РРП в нем.

При изучении истории конфликта 1982–86 годов необходимо сознавать сложное пересечение внутрипартийной борьбы с более широким историческим, политическим, интеллектуальным и социальным контекстом, в рамках которого развивался раскол (в высшей степени сознательным политическим выражением которого он был).

Невозможно по-настоящему понять события 1982–86 годов вне этого более широкого контекста. Даже самый абстрактный пункт разногласий, которые возникли между Рабочей лигой и Рабочей революционной партией — тот, который касался философии и диалектического метода, — был связан с событиями, происходившими извне МКЧИ. Какой бы эзотерической и запутанной ни казалась неогегельянская «практика познания» Хили, его отход от философского материализма и использование крайне субъективной и волюнтаристской методологии во многих критических аспектах воспроизводили элементы антимарксистских теорий, которые становились доминирующими среди мелкобуржуазной интеллигенции после 1968 года.

Развивая в 1982 году критику ревизий марксизма со стороны Хили, необходимо было восстановить теоретико-интеллектуальный процесс разрыва Маркса и Энгельса между 1843 и 1847 годами с левым гегельянством и выработку ими материалистической концепции истории. Утверждение Хили о том, что человеческую историю следует понимать как «рост творческого элемента, человеческой инициативы — как работодателей, так и рабочего класса» [7], не говоря уже о других бесчисленных отрывках из его работ, в которых возрождался и усиливался субъективный идеализм левых гегельянцев, эти его идеи преследовали совершенно определенные политические цели. Они состояли в отказе от политической программы, основанной на обеспечении политической независимости рабочего класса. К 1983 году Клифф Слотер атаковал «чрезмерный акцент» Рабочей лиги на этой политической независимости. Нетрудно привести бесчисленные примеры мелкобуржуазных, антимарксистских теоретиков того периода, которые нападали на марксистский материализм за его упорную защиту революционной роли рабочего класса.

Приведем лишь один очень известный пример, книгу Гегемония и социалистическая стратегия (Hegemony and Socialist Strategy), написанную Эрнесто Лаклау и Шанталь Муфф и изданную издательством паблоистов Verso в 1985 году. Книга целиком и полностью повторяла критику Клиффа Слотера 1983 года по поводу «чрезмерного акцента» Рабочей лиги в отношении роли рабочего класса. Они писали: «Сейчас в кризисе находится целиком вся концепция социализма, покоящаяся на онтологическом приоритете рабочего класса …» Я уверен, что Лаклау и Муфф ничего не знали о письме-возражении Слотера 1983 года; вряд ли Слотер беседовал с ними о моей критике РРП. Но тем не менее Слотер, Лаклау и Муфф — все они излагали интеллектуальные и политические концепции, которые были распространены среди широких слоев мелкобуржуазных антимарксистских теоретиков.

Оппозиция Рабочей лиги не возникла автоматически из-за развивающегося кризиса сталинизма, социал-демократии, буржуазного национализма и глобальной перестройки мирового капитализма. Конечно, все это создало новые отношения между социальными силами и более благоприятную среду для ортодоксальных троцкистов и способствовало победе над антитроцкистскими оппортунистами и ренегатами.

Однако поражение РРП и изгнание оппортунистов из Международного Комитета не было предрешенным и автоматическим процессом. Борьба велась сознательно и целенаправленно. Возникновение конфликта и форма его развития определялись историческими факторами, которые оказали огромное влияние на политическое сознание руководства и кадров Рабочей лиги.

Ясно, что в критике серии статей Хили под названием Исследования о диалектическом материализме (Studies in Dialectical Materialism) мы очень сознательно опирались на весь теоретический капитал марксистского движения, возвращаясь к его истокам.

Более того, мы помнили о высоком интеллектуальном и политическом наследии Льва Троцкого, чья деятельность сохранила и развила принципы и идеалы Октябрьской революции 1917 года. Заявление Исторические и интернациональные основы Партии Социалистического Равенства (The Historical and International Foundations of the Socialist Equality Party,), принятое на учредительном съезде ПСР в 2008 году, следующим образом оценивало место Троцкого в истории:

«Он был не только одним из двух лидеров Октябрьской революции, непримиримым противником сталинизма и основателем Четвертого Интернационала. Он был последним и величайшим представителем политических, интеллектуальных, культурных и моральных традиций классического марксизма, которые вдохновляли массовое революционное рабочее движение, возникшее в последнее десятилетие XIX века и первые десятилетия XX века. Он разработал концепцию революционной теории, философски коренившуюся в материализме и направленную на познание объективной реальности, ориентированную на обучение и политическую мобилизацию рабочего класса, а также стратегически сосредоточенную на революционной борьбе против капитализма» [8].

Работы Троцкого, которые мы старательно изучаем, раскрывают природу сталинистского предательства Октябрьской революции и развивают стратегическую ориентацию и программные основы социалистической революции в современном мире. Мы также черпаем политическое вдохновение и реальные знания из новаторской работы Социалистической рабочей партии под руководством великого американского революционера Джеймса П. Кэннона.

Ни создание Американского комитета за Четвертый Интернационал (American Committee for the Fourth International) в 1964 году, ни создание Рабочей лиги в 1966 году не были возможны без борьбы, которую вела Социалистическая рабочая лига в начале 1960-х годов против беспринципного воссоединения СРП, организованного Джозефом Хансеном, с паблоистским Интернациональным Секретариатом. Те, кто вступил в Рабочую лигу в начале 1970-х годов, изучали и штудировали основные документы, опубликованные в первых четырех томах серии Троцкизм против ревизионизма (Trotskyism versus Revisionism). Они представляют собой важнейшую часть истории британской секции, от которой Рабочая лига никогда не отмежевывалась.

Следует подчеркнуть, что Рабочая лига с первых дней своего существования твердо ориентировалась на рабочий класс. Несмотря на все трудности, с которыми она столкнулась, Рабочая лига была проникнута уверенностью относительно революционной роли американского рабочего класса. Именно здесь нашли свое проявление лучшие традиции Кэннона.

Политическая история Рабочей лиги и теоретико-политическая работа секции привели к тому, что руководство РЛ, проникнутое историей и принципами троцкистского движения, ощущало значение объективных экономических процессов и политических событий. Это породило в ней политическую неудовлетворенность и несогласие с курсом РРП.

Оглядываясь назад и охватывая взглядом период почти 40 лет, нам легче видеть, что конфликт, вызванный этой критикой, — который привел к приостановке членства РРП в Международном Комитете в декабре 1985 года и полным разрывом отношений в феврале 1986 года, — был важнейшим событием в истории мирового марксистского движения. На карту было поставлено само выживание Четвертого Интернационала. За исключением Международного Комитета, движение, основанное Львом Троцким, было политически ликвидировано паблоистами. Во всех странах, где им удалось установить организационный контроль, они разрушили троцкистские организации, превратили их в политические придатки сталинистских, социал-демократических или буржуазно-националистических организаций. К 1985 году Рабочая революционная партия, которая на тот момент капитулировала перед паблоизмом, была близка к завершению той же самой разрушительной операции. Как мы выяснили позднее, Хили в секретных сообщениях пообещал буржуазно-националистическим режимам на Ближнем Востоке и профсоюзным бюрократам в Великобритании, что все ресурсы РРП будут предоставлены в их распоряжение.

Конечно, были бы предприняты усилия, чтобы сохранения и восстановления троцкистское движение. Я знаю, что во всех секциях Международного Комитета были преданные троцкизму товарищи, которые были полны решимости восстановить Четвертый Интернационал. Но их усилия были бы обременены дезориентацией, которая последовала бы за крахом РРП в отсутствии хорошо проработанного анализа глубинных причин кризиса 1985 года. Фактически, именно существование детальной письменной критики, разработанной руководством Рабочей лиги между 1982 и 1984 годами по вопросам теоретического шарлатанства Джерри Хили и капитуляции РРП перед паблоистским ревизионизмом, именно это опровергло циничную ложь Клиффа Слотера, согласно которой политический кризис РРП был лишь всего лишь частью «общего вырождения» Международного Комитета в целом. Если бы МКЧИ рухнул и не пережил кризис 1985–86 годов, в современном мире не было бы интернациональной политически единой революционной марксистской партии.

Но Международный Комитет не только преодолел кризис. Он вышел из раскола сильно окрепшей организацией. Политическое значение раскола 1985–86 годов видно из сравнения развития Международного Комитета за 33 года до раскола с его политическим развитием после разрыва с Рабочей революционной партией. Решительное поражение и изгнание паблоистского оппортунизма создали условия для огромного теоретического, политического и организационного развития Международного Комитета Четвертого Интернационала. Работа теоретического и политического разъяснения, ставшая возможной благодаря изгнанию национальных оппортунистов, означала не что иное, как возрождение троцкизма.

В период между 1982 и 1986 годами ортодоксальные троцкисты смогли защитить политическое наследие и программу Четвертого Интернационала. Существенное историческое значение защиты троцкистских принципов было выявлено мировыми событиями, развернувшимися после раскола. Теперь мы, конечно, знаем, что раскол 1985–86 годов предвосхитил огромные глобальные политические, геополитические и социально-экономические изменения.

РРП отвергла троцкизм в поиске новых союзников среди буржуазных националистов, социал-демократических реформистов и сталинистских партий. Она с презрением смотрели на малочисленные секции Международного Комитета. Кому нужны «троцкистские группы» (это обозначение все чаще и чаще использовал Хили в годы, предшествовавшие расколу)? Ренегаты не могли себе представить, что в течение пяти лет после раскола в 1986 году сталинистские режимы Восточной Европы и Советского Союза уйдут со сцены, а массовые сталинистские организации будут разбиты вдребезги. Тем самым было подтверждено пророчество Троцкого, высказанное в момент основания Четвертого Интернационала в 1938 году: «Старые Интернационалы — Второй, Третий, Амстердамский, — прибавим к ним еще и Лондонское бюро — прогнили насквозь. Те грозные события, которые надвигаются на человечество, не оставят от них камня на камне» [см.: http://iskra-research.org/FI/BO/BO-71.shtml].

Хили, превратившийся в жалкую развалину, сошел в могилу в декабре 1989 года, все еще веря в то, что его герой Михаил Горбачев возглавляет политическую революцию. На фоне бурных событий, последовавших за расколом, Международный Комитет должен был не только залатать бреши, оставленные ренегатами. Он должен был провести далеко идущее теоретическое и политическое обновление Четвертого Интернационала. Эту задачу невозможно было решить повторением известных политических формул и лозунгов. Необходимо было творчески и изобретательно применить марксистский метод, преломленный сквозь призму исторического опыта, к анализу беспрецедентных событий, в отношении которых не существовало готового ответа.

Масштаб теоретической работы, проведенной Международным Комитетом, виден из обзора пленарных заседаний МК, проведенных в течение шести лет, последовавших вслед за расколом:

Первый Пленум МКЧИ (18 мая — 9 июня 1986 года) был занят анализом предательства РРП. Было установлено, что крах РРП явился продуктом оппортунизма. Во время этого пленума, который длился две недели, мы с товарищем Кирти вместе написали документ Как Рабочая революционная партия предала троцкизм, 1973–1985.

Второй Пленум МКЧИ (29 сентября — 12 октября 1986 года) рассмотрел влияние оппортунизма РРП на весь Международный Комитет и разработал критику «тактического оппортунизма», который исказил развитие перспектив в различных секциях МК. Мы также подготовили резолюцию по поводу Интернациональной коммунистической партии (International Communist Party) в Британии и начали работу над перспективой РКЛ на Шри-Ланке.

Третий Пленум МКЧИ (10–23 марта 1987 года) разработал анализ отношений между РРП и MAS (Движение за социализм) в Аргентине, а также подготовил заявление Что происходит в СССР, написанное Биллом Вэном Оукеном и Ником Бимсом, которое проанализировало программу «перестройки» и «гласности». Обзор истории MAS был важен не только вследствие внутренней значимости событий в Аргентине, но также потому, что после разрыва с Международным Комитетом Слотер и его сторонники утверждали, что новый фундамент для Четвертого Интернационал будет создан посредством союза с организацией печально известного аргентинского оппортуниста Науэля Морено.

Четвертый пленум МКЧИ (20–27 июля 1987 года) открыл обсуждение вопроса о разработке международного перспективного документа. Делегаты согласились с тем, что МКЧИ должен разработать — в противовес всеобщему отказу от марксизма и даже самых элементарных принципов классовой борьбы — оценку объективных движущих сил, которые заложат глобальные экономические и геополитические основы для новой волны революционной борьбы международного рабочего класса.

Пятый Пленум МКЧИ (11–20 ноября 1987 года) проходил в условиях, когда была продемонстрирована своевременность работы над перспективным документом. 19 октября 1987 года произошел крах международных рынков. Теоретические основы для анализа этого события уже были разработаны Международным Комитетом после Четвертого пленума путем анализа глобализации производства и усиления конфликта между мировым рынком и системой национальных государств. Пленум также разработал дальнейший анализ задач Революционной коммунистической лиги, подготовив заявление по поводу Соединенных Социалистических Штатов Шри-Ланки и Тамил-Илама.

Шестой пленум МКЧИ (9–13 февраля 1988 года) состоялся спустя всего несколько недель после внезапной и безвременной кончины Кирти Баласурии в возрасте 39 лет 18 декабря 1987 года. Пленум сосредоточился на отношениях между интернациональной стратегией и национальной тактикой в работе секций МКЧИ.

Седьмой Пленум МКЧИ (23–26 июля 1988 года) изучил и единогласно принял резолюцию о международных перспективах.

Восьмой Пленум МКЧИ (15–24 июня 1989 года) рассмотрел развитие Международного Комитета после раскола 1985–86 годов, обсудил углубление кризиса режима Горбачева и принял решение о моей поездке в Советский Союз.

Девятый Пленум МКЧИ (11–16 декабря 1989 года) рассмотрел события в Восточной Европе, в особенности, в Германской Демократической Республике. Я сделал сообщение о своей поездке в Советский Союз в ноябре того года, во время которой прочел лекцию в московском Историко-архивном институте, на которой присутствовало около 200 человек.

Десятый пленум МКЧИ (6–9 мая 1990 года) был посвящен обзору политического и исторического значения упразднения Германской Демократической Республики.

Одиннадцатый Пленум МКЧИ (5–9 марта 1991 года) провел широкую дискуссию в связи с вторжением США в Ирак. МКЧИ решил провести в том же году Международную конференцию против империализма и войны. После пленума МКЧИ выпустил Манифест, в котором разъяснялось значение войны в Персидском заливе, а также закладывалась программная основа для международной конференции, состоявшейся в ноябре.

На двенадцатом пленуме МКЧИ (11–14 марта 1992 года) был рассмотрен распад СССР в контексте истории международного социалистического движения. Пленум начался с моего доклада «Борьба за марксизм и задачи Четвертого Интернационала».

Как должно быть ясно из этого обзора двенадцати пленумов, проведенных в течение шести лет после раскола, объем работы МКЧИ был огромен. Я должен отметить, что краткое резюме каждого из этих пленумов едва ли охватывает весь спектр событий и политического опыта, которые были рассмотрены на этих политически насыщенных заседаниях. Например, на многих из этих встреч шли широкие дискуссии о событиях на Шри-Ланке, которые имели решающее значение для разработки стратегии перманентной революции и переоценки отношения Четвертого Интернационала к лозунгу национального самоопределения. Ко времени запуска Мирового Социалистического Веб Сайта в 1998 году было проведено еще пять пленумов. Пятнадцатый пленум в августе 1995 года обсудил причины и последствия преобразования лиг в партии. Восемнадцатый пленум в январе 1998 года дал окончательное «добро» на запуск МСВС.

Во всей этой работе основополагающим политическим принципом, руководившим нашими усилиями, являлся марксистский интернационализм. Мы настаивали на приоритете мировой стратегии над национальной тактикой; мы утверждали, что надлежащий ответ на проблемы, возникающие в национальной сфере, может быть получен только на основе анализа глобальных процессов. На этой основе Международный Комитет смог развить международное сотрудничество до уровня, который не существовал в течение всей истории Четвертого Интернационала. Собственно, слово «сотрудничество» не вполне адекватно отражает природу взаимодействия между секциями МКЧИ, как оно сложилось после раскола с националистическими ренегатами из РРП. Как я заявил в своем отчете членам Рабочей лиги в Детройте 25 июня 1989 года:

«Масштабы этого международного сотрудничества, его непосредственное практическое влияние на каждый аспект ежедневной работы каждой секции глубоко и позитивно изменили характер МКЧИ и его секций. Последние перестают существовать в каком-либо политически и практически значимом виде как самостоятельные субъекты. На основании общей политической программы в МКЧИ возникла сложная сеть взаимоотношений, которая объединяет все секции. Таким образом, секции МКЧИ состоят из взаимосвязанных и взаимозависимых компонентов единого политического организма. Любое нарушение этих отношений будет иметь разрушительные последствия внутри соответствующих секций. Существование каждой секции в настоящее время стало зависеть от этой международной кооперации и сотрудничества, как идеологического, так и практического» [9].

Достижения в области программы, перспектив и организации в период с 1986 по 1992 год подготовили последующее преобразование в 1995–97 годах лиг МКЧИ в партии, а в 1998 году — начало работы Мирового Социалистического Веб Сайта.

Прогресс, достигнутый Международным Комитетом за последнюю треть столетия, продемонстрировал, что смог достичь Четвертый Интернационал, когда ему удалось изгнать оппортунистов и развить революционное движение на основе марксистских принципов.

В своей речи 18 октября 1938 года Троцкий рассмотрел работу, которая подготовила основы нового Интернационала:

«Так, в 1928 году положено было начало той коллективной работе, которая через 10 лет привела к выработке нашей собственной программы, утвержденной недавно нашей международной конференцией.

Я скажу, что эта десятилетняя работа была не только настойчивой и терпеливой, но и честной работой. Наши немногочисленные кадры, международные пионеры искали путей революции, как подлинные марксисты, не в своих чувствах и желаниях, но в анализе объективного хода событий. Больше всего мы были озабочены тем, чтоб не обманывать ни других, ни себя. Мы искали серьезно и честно. И кое-что существенное нашли. События явно подтверждают наши прогнозы. Никто не может более отрицать этого!

Теперь нужно, чтоб мы сумели остаться верны своей программе, т.е. самим себе. Это не легко. Задачи — грандиозны, враги — бесчисленны. Мы имеем поэтому, право расходовать наше внимание и время на юбилейные праздники лишь постольку, поскольку на уроках прошлого мы можем готовиться к будущему» [10].

Когда Троцкий записал эту речь [на граммофонной пластинке], он видел перед собой результаты 15 лет политической работы и борьбы, с 1923 по 1938 год. Сейчас мы смотрим на работу, которая охватывает вдвое больший отрезок времени, 33 года. Слова Троцкого остаются полностью актуальными. По-прежнему наши «задачи — грандиозны, враги — бесчисленны». Но мы также «кое-что существенное нашли» в течение более чем трех десятилетий, и нет никаких сомнений в том, что «события явно подтверждают наши прогнозы».

Есть ли в мире другая политическая партия, которая захотела бы — или посмела бы — сравнить свой политический прогноз и анализ в период между 1986 и 1992 годами с документами, подготовленными в тот период Международным Комитетом? Кто из университетских профессоров и специалистов в мозговых центрах буржуазии правильно оценил природу горбачевской «перестройки» и «гласности», кто предвидел распад сталинистских режимов в 1989–1991 годах?

Что касается паблоистов, то они ничего не поняли и ничего не предвидели. С 1951 года Эрнест Мандель и Мишель Пабло настаивали на том, что сталинистская бюрократия будет вести Советский Союз и его сателлиты в Восточной Европе к социализму. Мандель приветствовал Горбачева, видя в нем реализацию этой иллюзорной перспективы. Биограф Манделя вспоминает: «В своей книге 1989 года За пределами перестройки: Будущее горбачевского СССР (Beyond Perestroika: The Future of Gorbachev’s USSR), посвященной исследованию “гласности” и “перестройки” и опубликованной одновременно в Лондоне и Париже, Мандель обрисовал четыре возможных сценария развития, которое инициировал Горбачев. Он не сказал ни слова о возможной реставрации капитализма» [11].

Мандель смотрел на горбачевский Кремль и видел там радужное будущее, а Международный Комитет предвидел приближение к пропасти. В отчете, представленном активу Рабочей лиги в Детройте 25 июня 1989 года, я говорил:

«Всех наших противников-ренегатов, всех паблоистов объединяет одно: они нападают на Международный Комитет за то, что мы говорим о капиталистической реставрации в Советском Союзе, Восточной Европе и Китае. Они настаивают на том, что бюрократия не может провести изменения в отношениях собственности; они утверждают, что бюрократия неотделимо базируется на отношениях государственной собственности, которые были созданы либо в 1917 году, либо сразу после Второй мировой войны. Это — полная фальсификация позиции Троцкого. Троцкий вновь и вновь предупреждал, что бюрократия, если ее не свергнет рабочий класс, неизбежно пойдет по пути реставрации капиталистической собственности» [12].

Этот доклад был прочитан спустя всего три недели после бойни на площади Тяньаньмэнь в Китае и за три с лишним месяца до начала политического кризиса в Восточной Германии, который привел к быстрому упразднению ГДР. Уже тогда анализ Международного Комитета высмеивали как иеремиаду политической секты. Но эта «секта» имела одно несравненное преимущество: она основывала свой анализ на теоретической работе Льва Троцкого.

Ничего не понимая в природе сталинистских режимов и, следовательно, не сумев предвидеть их упразднение, буржуазные теоретики оказались не более компетентными в формулировании своего анализа относительно траектории мировой политики после событий 1989–1991 годов. Вряд ли стоит давать обзор теории Фукуямы о «конце истории», которую много лет назад перестали воспринимать всерьез, и от которой публично отказался ее собственный создатель. Что касается идеи «короткого двадцатого столетия» покойного Эрика Хобсбаума, то эта импрессионистская реакция на распад Советского Союза была опровергнута тем очевидным фактом, что усиливающиеся кризисы нового столетия имеют болезненное сходство с кризисами ХХ века.

Ложные теории имеют свои последствия. Глобальный триумф основанной на капитализме демократии, ожидаемый либеральными теоретиками, не состоялся. Демократические мечты 1991 года уступили место фашистским кошмарам 2019 года. Спустя почти 75 лет после краха гитлеровского Третьего рейха фашизм становится растущей политической силой по всему миру. В Соединенных Штатах Трамп использует язык, который ни один американский президент никогда ранее не использовал — по крайней мере, публично. Его речи, не говоря уже про его ежедневные твиты, во многом носят откровенно фашистский характер.

В Восточной Европе доминируют ксенофобские националистические партии. В Италии заместитель премьер-министра Маттео Сальвини не скрывает своего восхищения Бенито Муссолини. В самой Германии, спустя 30 лет после ее воссоединения, важнейшим элементом политической жизни является возрождение фашистов. Несмотря на подавляющую враждебность к правым неонацистам, они систематически поддерживаются и укрепляются при помощи заговора, в который вовлечены могущественные силы внутри государства и политического истеблишмента. Партия «Альтернатива для Германии» [АдГ] является официальным политическим представительством этого заговора. Коалиционное правительство ХДС-ХСС-СДПГ политически обеспечивает этот заговор, маневрируя за кулисами и стремясь сделать АдГ самой влиятельной политической партией в Германии, несмотря на то, что на последних выборах она получила только 13% голосов. Сеть нацистских террористов, действующих под защитой полиции и спецслужб во время своих политических убийств — как в случае недавнего убийства политического деятеля ХДС Вальтера Любке — выступает военизированной силой фашистов.

Федеральная служба защиты конституции Германии Verfassungsschutz, спецслужба министерства внутренних дел, стала судебным рычагом неонацистского возрождения. Трудно определить, где кончается Verfassungsschutz, и где начинаются вооруженные террористы. Убийцы проводят свои операции в полной уверенности, что Verfassungsschutz предоставит им необходимую юридическую защиту. В любом случае, они сотрудничают в общей войне против оппозиции капитализму и империализму в Германии.

23 мая 2019 года Verfassungsschutz опубликовала 56-страничный ответ на протест немецкой Партии Социалистического Равенства (ПСР — Sozialistische Gleichheitspartei) по поводу включения министерством внутренних дел нашей партии в список подрывных организаций. Позднее на этой неделе будет опубликован наш более подробный анализ реакции Verfassungsschutz, а также юридический и политический ответ на эту атаку в отношении демократических и политических прав нашего движения. Документ Verfassungsschutz явно основан на тоталитарных правовых доктринах, которые были внедрены нацистами после их прихода к власти в 1933 году. Документ возрождает доктрину Willensstrafrecht [наказания за мысль], которая криминализует все идеи, которые могут в неопределенном будущем поощрять враждебность и политическое противодействие существующему государственному и общественному порядку.

Служба Verfassungsschutz не оспаривает того факта, что ПСР осуществляет свою деятельность в рамках закона. Согласно Verfassungsschutz, преступными являются не действия ПСР, а ее идеи. В частности, ПСР поощряет мышление с использованием концепций и категорий, которые противопоставляют класс нации; она стремится развивать в рабочем классе сознание своих социальных интересов; она пропагандирует враждебность по отношению к капитализму; она осуждает империализм и милитаризм; и она отвергает любые компромиссы с основными политическими партиями и профсоюзами.

Verfassungsschutz обосновывает свой ответ на подробном обзоре программы и опубликованных заявлениях ПСР, особенно на Заявлении о принципах от 23 мая 2010 года, из которого цитируется следующее заявление: «Стратегическая цель Sozialistische Gleichheitspartei и Международного Комитета Четвертого Интернационала — воспитывать и готовить рабочий класс к революционной борьбе против капитализма, созданию рабочей власти и построению социалистического общества» [Verf, стр. 8]. В ответе подчеркивается, что ПСР «осознает себя как троцкистская партия, которая в соответствии со своей идеологической ориентацией во всех своих основных работах опирается прежде всего на русского революционера Льва Троцкого и заявляет о своей верности его учениям. Кроме того, истец [ПСР] опирается, в частности, на Карла Маркса, Фридриха Энгельса, Владимира Ильича Ленина, Розу Люксембург и Карла Либкнехта» [там же, с. 9].

Служба Verfassungsschutz заявляет:

«На основе своего марксистского мышления в классовых терминах — которое, как было показано, несовместимо с идеями конституции, — и на основе своей пропаганды классовой борьбы истец выступает с требованием преодоления и свержения “капитализма”, и не только в смысле экономической системы, но и в смысле преодоления либерально-демократического базисного строя. Согласно коммунистической интерпретации, “капитализм” рассматривается как основная проблема, ответственная за все дальнейшие политические недостатки. Поэтому он принципиально отрицается не только как экономическая система, но и как общественный строй. Истец откровенно стремится к созданию социалистического государства и общественного строя» [там же, с. 22].

В основе этого обвинения лежит предположение, согласно которому капитализм и «либерально-демократический порядок» равны и эквивалентны. Конечно, с исторической точки зрения этот аргумент может быть выдвинут, но именно он подрывает демократические претензии этого «порядка». Потому что, если либерально-демократический порядок неотделим от капитализма, он должен в определенный момент перестать быть «либеральным», поскольку либерализм, как бы проблематично это ни было, отождествляется с защитой демократических прав. В рамках этого определения, чем более капиталистичен общественный строй, тем менее он либерален. Эту точку зрения очень убедительно высказал знаменитый американский либеральный философ Джон Дьюи в своем эссе 1935 года «Кризис либерализма». Дьюи утверждал, что капитализм и либерализм стали несовместимыми вследствие экономического развития современного общества. Он писал:

«В основе присвоения кучкой людей материальных ресурсов общества лежит присвоение этими немногими в интересах своих собственных целей культурных и духовных ресурсов, которые являются продуктом не тех людей, которые завладели ими, а совместной работы человечества. Бесполезно говорить о провале демократии, пока не вскрыт источник ее провала и не предприняты шаги для создания такого типа социальной организации, которая будет стимулировать социализированное распространение интеллекта» [13].

Ответ Verfassungsschutz, пронизанный насквозь лицемерием и обманом, не озабочен демократической теорией. Он черпает вдохновение не у Дьюи, а у Карла Шмитта и Йозефа Геббельса. В ответе прямо утверждается, что марксистские концепции не могут быть законными, потому что противодействие капитализму неизбежно ведет к противодействию существующим формам политической и экономической организации. Он настаивает на неразрывной связи между демократией, капитализмом и частными экономическими интересами. Несмотря на то что марксистские и троцкистские концепции распространяются законными средствами, они порождают призрак революционного переворота. Поэтому идеи должны быть запрещены и подавлены.

Не менее опасным для существующего порядка, чем оппозиция капитализму, является осуждение со стороны ПСР империализма и милитаризма. В документе Verfassungsschutz приводятся замечания, сделанные товарищем Кристофом Вандрайером в радиоинтервью 2017 года, где объясняется борьба партии против войны:

«Чтобы предотвратить войну, нужно [создать] международное социалистическое движение. Сами массы должны вмешаться в политические события. Они должны свергнуть капитализм на международном уровне на основе социалистической перспективы и построить общество, которое преодолеет рамки национальных государств и положит конец разделению мира на национальные государства, а также частной собственности на средства производства» [там же, с. 34].

Примечательно, что в своем ответе Verfassungsschutz признает, что ПСР «отвергает индивидуальные акты насилия со стороны отдельных лиц, в том числе потому, что они связаны с опасностью сыграть на руку капиталистическому государству» [там же, с. 40]. Однако в докладе подчеркивается, что «этот отказ применим только к “отдельным лицам, которые прибегают к насилию”, но не к “коллективной борьбе рабочего класса”».

Служба Verfassungsschutz настаивает на том, что ни при каких обстоятельствах такая массовая борьба не может считаться законной и совместимой с «либерально-демократическим порядком». Рабочему классу отказывают даже в праве защищать себя от нападок фашистов на свои демократические права. В докладе осуждается заявление Троцкого в Переходной программе о том, что «надо пропагандировать мысль о необходимости создания рабочих отрядов самообороны». Это требование было сформулировано в то время, когда Гитлер правил Германией, Муссолини — Италией, а бастующие рабочие в Соединенных Штатах регулярно сталкивались с организованными отрядами хорошо вооруженных фашистов, не говоря уже о репрессивных силах капиталистического государства.

Verfassungsschutz осуждает Мировой Социалистический Веб Сайт, статьи которого «явно предназначены для того, чтобы дать читателям “социалистическую ориентацию” на основе “марксистского анализа”» [там же, с. 48]. В документе упоминается издательство ПСР Mehring Verlag, которое «публикует, среди прочего, немецкие переводы произведений Троцкого, а также работы Дэвида Норта» [там же, стр. 48].

ПСР и МКЧИ являются главной и непосредственной мишенью в атаке Verfassungsschutz на демократические права. Авторы документа — не политические олухи. Они тщательно проштудировали материалы нашей партии, не говоря уже о трудах Троцкого и великих теоретиков социализма, включая Маркса и Энгельса. Verfassungsschutz ясно дает понять, что рассматривает ПСР и МКЧИ как носителей знамени современного марксистского социализма. Но вытекающие отсюда юридические последствия выходят за рамки идей нашей партии. Введение концепции Willensstrafrecht направлено на криминализацию всех форм противодействия капитализму, империализму, социальному неравенству и войне. Документ Verfassungsschutz выражает в псевдо-юридической форме свирепую враждебность к социализму, коренящуюся в страхе перед растущим недовольством рабочего класса и его политической радикализацией, и этот страх подпитывает усилия по легитимации фашистских идей. Профессор Йорг Баберовски, для разоблачения которого ПСР так много сделала, не является каким-то изолированным эксцентричным представителем академической среды. Скорее, это весьма активный и заметный представитель хорошо известного в 1920-1930-е годы социального феномена — фашистского интеллектуала.

Значительное число откровенно фашистских теоретиков — некоторые из них из прошлого (например, Карл Шмитт и Юлиус Эвола), но многие живые и активные (такие как Ален де Бенуа, Пол Готфрид и Александр Дугин), — становятся все более заметными, поскольку их идеи находят воплощение в государственной политике. Большинство этих фашистских идеологов малоизвестны, но это не уменьшает их политического значения.

Правящая элита и ее представители признают, что было бы неразумно привлекать внимание к фашистским источникам вдохновения их реакционной политики и политической агитации. Как предупреждает редактор недавно опубликованной книги Ключевые мыслители радикально правых (Key Thinkers of the Radical Right):

«Почти никто из [греческих] избирателей “Золотой зари” или [венгерской партии] “Йоббик” не слышал об Эволе; еще меньше людей разделяют его взгляды на вопросы гендера, войны или язычества, но несмотря на это мысль Эволы имеет косвенное значение в греческой и венгерской политике, как и в политике других стран, политические деятели которых осторожны в отношении того, что они размещают на своих сайтах, и для каких авторов они пишут свои предисловия. Например, в США бывший “главный стратег” президента Трампа Стив Бэннон лишь косвенно упомянул Эволу и Дугина и лишь однажды упомянул о своей признательности французскому эзотерику Генону, который вдохновил первых двух. Таким образом, эти ключевые мыслители радикально правых имеют значение везде, где возрождаются ультраправые, как в Америке, так и во Франции, Греции, России и Венгрии» [14].

Идеологическое и политическое возрождение фашизма обнажает банкротство нарративов о «триумфе капитализма» и «смерти марксизма», которые были разработаны сразу после распада сталинистских режимов и реставрации капитализма. В значительной степени эти нарративы были сконструированы в целях политической пропаганды, и в них были вкраплены необходимые ключевые фразы. В них мало анализа. Но предположение, лежащее в основе практически всех видов реакции — начиная с тех, кто приветствовал упразднение сталинистских режимов, и заканчивая теми, кто заламывал руки в отчаянии по этому поводу, — заключалось в том, что потрясения в Восточной Европе и бывшем СССР никак не связаны с каким-либо более широким кризисом глобального порядка, с пока еще неосознанными, но далеко идущими последствиями для Соединенных Штатов и всех других крупных империалистических держав.

Анализ, разработанный Международным Комитетом в процессе самих событий, продемонстрировал уровень исторически обоснованного предвидения, который можно справедливо назвать уникальным. На Десятом Пленуме Международного Комитета, состоявшемся в мае 1990 года, состоялось широкое обсуждение значения упразднения сталинистских режимов в Восточной Европе. В ходе этой продолжительной дискуссии, которая началась 6 мая 1990 года, я заявил:

«Конечно, события, которые произошли в Восточной Германии, и опыт BSA [Bund Sozialistischer ArbeiterСоюз социалистических рабочих] в Восточной Германии очень важны и должны обсуждаться и анализироваться. Но на данном этапе обсуждения нам необходимо подойти к этим событиям в рамках нашего международного анализа и прийти к определенным выводам относительно того, как мы понимаем мировую ситуацию.

Я не думаю, что мы можем разработать программу в Восточной Европе просто на основании утверждения, что движение в сторону восстановления капитализма встретит сопротивление со стороны рабочего класса. Это, конечно, так, но есть и более фундаментальные вопросы. В основе нашего анализа лежит уверенность в том, что в настоящее время мы наблюдаем распад всех отношений, которые были установлены империализмом с помощью сталинизма в конце Второй мировой войны.

Существуют две возможные интерпретации событий, происходящих в Восточной Европе. Можно сказать, что они представляют собой историческое торжество капитализма над социализмом; рабочий класс потерпел огромное историческое поражение; перспектива социализма, по сути, рухнула, и мы стоим на пороге нового периода капиталистического развития. Или — и это, конечно, точка зрения Международного Комитета, и она отличает нас от всех других тенденций, — речь идет о разрушении империалистического порядка, что открывает период глубокого дисбаланса, который будет разрешен на международном уровне в ходе массовой политической и социальной борьбы; что сегодня преобладает уровень нестабильности, не имеющий аналогов в любой период времени после 1930-х годов. Наш анализ, конечно же, не может основываться на результатах первого этапа событий в Восточной Европе. В противном случае, я думаю, мы остались бы с очень пессимистичным выводом».

Дискуссия продолжилась 7 мая. Признавая распад старого послевоенного порядка, предвидели ли мы быстрое установление нового глобального равновесия, которое сделало бы возможным длительное и мирное развитие мирового капитализма? Я пытался ответить на этот вопрос следующим образом:

«Есть две стороны этого вопроса, которые мы должны рассмотреть, чтобы прийти к ответу: во-первых, отношения между империалистическими державами, и, во-вторых, отношения между классами — не просто в национальном, а в мировом масштабе. Вопрос в том, смогут ли империалисты мирным образом выработать новое и устойчивое равновесие?..

Это решающий вопрос: следует ли ожидать, что империалисты смогут мирно и гармонично прийти к новому мировому балансу сил, к новому международному равновесию? Будут ли они готовы пожертвовать национальными интересами ради международной гармонии? Сказать ‘да” предполагает, во-первых, что буржуазия будет вести себя принципиально иначе, чем в прошлом, и, во-вторых, что противоречия, существующие между империалистами сегодня, имеют меньший размах, чем те, которые существовали в 1914 и 1939 годах.

Даже если допустить, что теоретически возможно, что буржуазия, вопреки прошлому историческому опыту, будет следовать таким “просвещенным” курсом, то есть даже если предположить, что она готова пойти на такие соглашения, которые в самом фундаментальном смысле невыгодны для ее интересов как национальной буржуазной силы, факт остается фактом: уступки, сделанные любой национальной буржуазией на международной арене, должны быть возмещены в пределах внутренних границ. То, что национальная буржуазия уступает своим империалистическим соперникам, будет компенсировано усилением давления на ее собственный рабочий класс.

И здесь мы подходим ко второму вопросу, а именно, к состоянию международных классовых отношений. Будет ли новое равновесие — при условии, что такое равновесие может быть выработано мирным путем, — будет ли достигнуто такое равновесие без развязывания классовой борьбы в революционных масштабах? Несмотря на предательство своего руководства, рабочий класс сегодня представляет собой гораздо более масштабную социальную силу, чем на рубеже XIX и XX веков. Нельзя повернуть вспять маховик истории» [15].

Этот анализ был подтвержден ходом событий. Мы находимся сейчас на далеко зашедшей стадии кризиса, который МКЧИ так четко идентифицировал почти три десятилетия тому назад. В то время мы предсказывали, что этот кризис вызовет новый подъем революционной борьбы. Сейчас мы наблюдаем начало этого подъема.

Это подводит нас к самому важному вопросу. Проследив длинную историческую траекторию троцкистского движения, начиная с его истоков в 1923 году, выделив четыре определенных этапа в его развитии, как следовало бы охарактеризовать нынешнюю стадию нашей работы?

Мы находимся сейчас в процессе пересечения нового революционного подъема международного рабочего класса с политической деятельностью Международного Комитета. Анализируемый нами мировой кризис — это тот, в котором Международный Комитет становится все более активным и непосредственным участником.

Важнейшая подготовительная работа: удаление паблоистов, восстановление мировой партии на интернационалистической основе, разработка международной стратегии МКЧИ, защита исторического наследия Четвертого Интернационала, преобразование лиг Международного Комитета в партии и создание Мирового Социалистического Веб Сайта, — вот основные достижения четвертого этапа. Эти достижения сделали возможным громадное расширение политического влияния Международного Комитета и значительный рост его членского состава. Этот этап завершен.

Международный Комитет Четвертого Интернационала вступает в пятый этап истории троцкистского движения. Этот этап будет связан с огромным ростом МКЧИ как Всемирной Партии Социалистической Революции. Объективные процессы экономической глобализации, осмысленные Международным Комитетом более 30 лет тому назад, получили дальнейшее колоссальное развитие. В сочетании с появлением новых технологий, которые произвели революцию в коммуникациях, эти процессы интернационализировали классовую борьбу до степени, которую было бы трудно представить даже 25 лет тому назад. Революционная борьба рабочего класса будет развиваться как взаимосвязанное и единое мировое движение. Международный Комитет Четвертого Интернационала будет построен как сознательное политическое руководство этим объективным социально-экономическим процессом. МКЧИ противопоставит капиталистической политике империалистической войны классовую стратегию мировой социалистической революции. Такова важнейшая историческая задача нового этапа в истории Четвертого Интернационала.

Атака на нашу немецкую секцию со стороны Verfassungsschutz является ясным политическим заявлением о том, что правящая элита сознает, что программа и идеи нашего движения могут найти массу последователей в рабочем классе. Документ Verfassungsschutz отмечает, что ПСР получила лишь небольшое число голосов на парламентских выборах в сентябре 2017 года. Но Verfassungsschutz немедленно прибавляет к этому следующее предупреждение: «С другой стороны, истец, благодаря своему участию в федеральных выборах в Германии, включая связанную с этим рекламу в государственных телерадиокомпаниях, безусловно, приобрел определенную степень осведомленности и внимания со стороны общества».

Это признание политического веса Sozialistische Gleichheitspartei является, в некотором смысле, комплиментом. Но это еще и угроза, и к ней надо отнестись серьезно. Необходимо принять соответствующие политические и практические контрмеры.

Чтобы соответствовать требованиям этого глобального развития классовой борьбы, необходимо, чтобы кадры Международного Комитета использовали весь теоретический и политический капитал нашей мировой партии. Вот та основа, на которой будет развиваться работа партии на этом новом, пятом этапе в истории Четвертого Интернационала.

Примечания:

[1] Leon Trotsky and the Development of Marxism (New York: Labor Publications, 1985), pp. 18–19.
[2] Lectures on the Philosophy of World History, by George Wilhelm Friedrich Hegel, translated by H. B. Nisbet (Cambridge University Press, 1973), p. 20.
[3] «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии» /// Маркс К., Энгельс Ф.
Сочинения, 2-е изд-е, т. 21, с. 307.
[4] Там же, с. 307–308.
[5] Троцкий Л. «Задачи коммунистического воспитания»
[6] http://iskra-research.org/Trotsky/sochineniia/1928/1928-kritika-01.html
[7] Cited in “A Contribution to a Critique of G. Healy’s ‘Studies in Dialectical Materialism,’” Fourth International, Volume 13, No. 2, Autumn 1986, p. 17.
[8] The Historical and International Foundations of the Socialist Equality Party (Detroit: Mehring Books, 2008), p. 59.
[9] Workers League Internal Bulletin, Volume 3, Number 4, June 1989, p. 5.
[10] http://iskra-research.org/FI/BO/BO-71.shtml.
[11] Ernest Mandel: A Dream Deferred, by Jan Willem Stutje (London and New York: Verso, 2009) p. 240.
[12] Workers League Internal Bulletin, Volume 3, Number 4, June 1989, p. 7.
[13] John Dewey, The Later Works, Volume 11, edited by Jo Ann Boydston [Carbondale and Edwardsville: Southern Illinois University Press, 1991], p. 39.
[14] Key Thinkers of the Radical Right: Behind the New Threat to Liberal Democracy, edited by Mark Sedgwick (Oxford University Press, 2019), p. xxv.
[15] Workers League Internal Bulletin, Volume 4, Number 7, June 1990, pp. 13–17.